Я вижу т(с)ебя в т(с)ебе

— Сохраняйте спокойствие! Поднимите руки, да, вот так, как при ограблении, — произносит мужчина в военной форме, вскидывая ладони вверх. — Очень хорошо. Дамы и господа, меня зовут Палермо. У меня для вас две новости: хорошая и плохая. Плохая — банк Испании подвергся атаке.       Он замолкает на несколько секунд, будто бы анализируя эффект который произвели его слова. В толпе начинают негромко переговариваться, слышатся перепуганные вздохи. Мужчина, представившийся итальянским городом, улыбается и кивает куда-то в пустоту, ставя тем самым последнюю точку. Точку невозврата.       Он расстёгивает камуфляжную куртку, снимая обезличивающую одежду, и передаёт её стоящему позади громиле, обнажая что-то красное, напоминающее мантию древнеримского императора. Кажется Палермо тоже наслаждаешься забавным сравнением. Ведь сейчас именно он решает судьбу людей, стоящих внизу. — А хорошая — напали на него мы, ребята! — смеётся он, накидывая на голову капюшон.       Вы когда-нибудь видели реакцию людей на внезапно разбившийся посреди ресторана бокал? Сначала все испуганно озираются по сторонам в поисках раздражителя, прервавшего спокойное течение беседы. Затем следует тревога, после неё паранойя, а потом тишину нарушают первые несмелые вопросы. В конечном итоге извиняющийся официант подбирает осколки, внося ясность в неожиданный хаос.       В это мгновение в центре Мадрида, в национальном банке Испании витало точно такое же ощущение. Всё как будто бы остановилось в своём развитии и можно было услышать, например, как непонимающе хлопают ресницами девушки или как не вовремя урчит чей-то живот. И такая хрупкая вера в то, что всё ещё можно разрешить мирным путём рушится как только слышится первый отчаянный крик.       Паника накрывает головы более сотни людей, нет, уже безликих заложников, лишая их возможности спокойно соображать. Из комнаты будто бы по щелчку выкачивают весь воздух. Остаётся лишь вакуум. Кислород перестаёт поступать в мозг и всё происходящее кажется просто галлюцинацией, бредовым сном, который исчезнет, стоит только проснуться. Открыть глаза, вот прямо сейчас, самое время! Но ничего не происходит. Никуда не пропадают шум и крики, а мужчина с ярко выраженным аргентинским акцентом продолжает тянуть руки, как восставший из гробницы мертвец. Скованное первобытным ужасом тело посылает в голову один-единственный импульс: «Надо выжить».       В такие моменты вас охватывает страх. Сначала всё лицо обдаёт жаром, а затем это внезапная волна так же быстро откатывается куда-то в район бешено стучащего сердца. Давление подскакивает, пульс увеличивается, ладони потеют. Лицо, которое секунду назад горело огнём, теперь выглядит мертвецки бледным. Дыхание учащается, губы сохнут, а пальцы покалывает. В горле стоит ком, но только вы пытаетесь протолкнуть его слюной чуть дальше, как в груди рождаются новые языки необъяснимого пламени, выжигающего из лёгких остатки кислорода. И вот едкий углекислый газ вызывает головокружение, заставляя раскалённую грудь вздыматься всё чаще. Внизу живота тяжелеет и что-то непонятное начинает противно щекотать внутренние органы. Хочется в ту же секунду выплюнуть эти липкие щупальца, но рвотные позывы лишь разливают по телу токсичный свинец, не позволяющий сдвинуться с места. Мурашки бегают от пяток до линии роста волос и обратно, рассеивая внимание и концентрацию, заставляя принимать правила игры.       И люди бегут. Бегут прочь от паники, из-за которой сводит мышцы. Бегут от обстоятельств, так не вовремя свалившихся на них. Бегут, как зебры, за которыми мчится гепард, в попытке скрыться, в попытке что-то изменить и вырваться из ещё не до конца законченной спирали событий.       Но когда большая часть толпы достигает выхода, на пороге появляется человек в маске Дали. Он что-то яростно кричит, размахивает своим М-16 загоняя стадо безвольных овечек обратно в загон.       И в этот момент наступает время для отрицания и агонии. Никто не хочет верить, что это происходит именно с ним. Никто не верит, что те бандиты, которых они видели по телевизору в старенький фильмах про ограбления, сейчас по-настоящему раздают им красные комбинезоны и приказывают не дёргаться лишний раз. Цветная картинка с экрана превратилась в настоящее ограбление, и сейчас их жизни зависят от людей, которым, судя по всему, нечего терять. Такую ситуацию сложно принять.       Кто-то истерично кричит, расталкивая остальных локтями, кто-то молиться, складывая трясущиеся руки возле груди, а кто-то просто беззвучно плачет. Но вот стресс окончательно парализует остатки нервно брыкающегося сознания, приводя к безвольному смирению. Неожиданно накатывают тоска и ужасная усталость. И больше нет сил бороться и возражать. И вы смотрите, как бы со стороны, как ваше тело, ведомое нитями несуществующего кукловода, передаёт грабителям телефон.       На лицах написана безысходность, а в сознании мелькают фразы: «Почему именно я», «я не хочу умирать» и «они нас всех убьют». Никто не говорит об этом вслух, но их присутствие настолько ощутимо, что кажется будто они легли на плечи каждого заложника десятитонным грузом, не позволяющим оторвать взгляд от носков ботинок.       И в такой, казалось бы, логичной суете лишь в одной голове проносится странная мысль, полная досады: — Твою же мать…

За полтора часа до ограбления

      Девушка стоит на площади перед огромным зданием банка Испании. Угрюмый великан будто бы бросает на неё снисходительный взгляд. Он знал, что она придёт. Это был лишь вопрос времени.       Длинная громоздкая постройка, почему-то, напоминает ей Бранденбургские ворота ー символ новой жизни и кардинальных изменений. Но если немецкая достопримечательность очаровывала своим величием и изяществом, то серые стены наоборот угнетают и не внушают никакой уверенности относительно собственного будущего.       Лёгкий ветерок слегка колышет волнистые каштановые волосы, принося с собой такую сладкую свежесть. Живительная прохлада сушит капельки пота, выступившие на шее, и невесомым касанием разглаживает складку между бровей. Она словно опрыскивает асфальт крапинками света и веселья, а он на это беззвучно и ворчливо фырчит. Но вот ветер уходит, оставляя духоту и усталость. В такую погоду куда логичнее было бы лежать на шезлонге возле бассейна, потягивая приторно сладкий коктейль. Но этому маленькому желанию, увы, сбыться не суждено.       Девушка заправляет за ухо выбившуюся прядь волос и опускает чуть ниже рукава белой рубашки, скрывая кисти от посторонних глаз. Закусив губу, она идёт в сторону бронированных дверей, пытаясь держаться уверенно, но при этом еле волоча ноги. То ли на такой ленивой неподвижности сказывается липкая жара, то ли всему виной непонятное волнение. Хватит ли денег, чтобы уехать или нужно ещё немного подкопить? А если хватит, то куда ехать теперь? Этот вопрос всегда был риторическим, ведь пункт назначения был известен заранее. Но, кажется, что в этот раз она действительно не может точно ответить, чего хочет от посещения банка.       Она останавливается в очередной раз, открывая бутылку воды и залпом опустошая её. Мимо пролетает мужчина в светло-сером костюме. Он разговаривает по телефону и даже не замечает, как пихает девушку в бок. Да… Мадрид продолжает жить. Возможно, думает она, несколько лет назад стоило выбрать Барселону, чтобы было не так противно ходить на стадион. Или Майорку, чтобы воплотить мечту о коктейле на пляже.       И всё же Испания была хорошим вариантом. Погода на юге Европы радовала теплом, а дожди были, скорее, благодатью, чем проклятьем. Люди здесь спокойные, весёлые, добрые, такие же солнечные, как и их страна. Да и её национальность более никого не волновала. Может быть, происхождение девушки перестало вызывать интерес и страх, а, может, она просто стала хорошей актрисой.       Неприятное чувство сдавливает грудь и девушка кривиться, не понимая, что с ней сегодня происходит. Неужели она не может расстаться с этой страной? Неужели она боится очередных перемен? В глубине души она понимает, что бегство давно потеряло какой-то смысл. И всё же с этим пора заканчивать. Она и так слишком задержалась. Не дольше трёх лет, как и обещала. Иначе есть риск привыкнуть и потерять контроль. Это опасно.       Национальный банк встречает её искусственным дуновением ветра, и девушка благодарна ему за такой вежливый приём. Однако пробиться к свободному работнику практически невозможно. Как будто именно сегодня добрая половина жителей столицы решила узнать о состоянии своих сбережений.       С недовольным вздохом девушка приземляется на небольшой кожаный диванчик, устало прикрывая глаза. Вокруг неё продолжают бегать люди. Они торопятся, причитают, ругаются и снова торопятся. Наверное, кто-то объявил конкурс на самого суетливого возмутителя спокойствия, а она вновь не успела вписать своё имя в список участников. Но вот в дверях появляется хмурый мужчина в военной форме. Кто же знал, что буквально через полчаса этот человек станет безоговорочным победителем в номинации «Главный баламут Испании».       Военный громко раздаёт приказы, размахивая руками. На его крупном лице мелькают напряжение, волнение и, что это? Предвкушение? В бледно-голубых глазах ледяными всполохами пылает огонь, несимметричный большой нос едва заметно дёргается в непроизносимой спешке, а юркий кончик языка то и дело облизывает тонкие губы. Он быстро кивает своим спутницам, и вот уже две быстрыми шагами направляются в сторону лестницы.       Гражданская гвардия шумными криками собирает бушующую толпу у самого выхода. Спасение от непредвиденной ситуации находится в нескольких метрах, стоит только добежать до дверей, а там тебя встретит карета скорой помощи с пледом и горячим чаем. Они проверят тебя на предмет психологической травмы, а потом отпустят с миром, и ты снова побежишь, но уже по своим делам, забывая тревогу в банке, как неприятный сон. Нужно только дотянуть до дверей…       Мужчина с голубыми глазами говорит что-то про план эвакуации. Его слова теряются в людском гомоне и в звуках сирены где-то по другую сторону опасности. Среди всего этого водоворота девушка вылавливает лишь слова про две группы и видит как неистово стремятся к выходу первые счастливчики. Что же это? Она опять куда-то не успела? Почему она не вышла с теми людьми, ведь возможность проскользнуть между полицией определённо была.       Начинается давка, толпа несеяных, как сказали бы во время жеребьёвки Лиги чемпионов, пытается ухватиться за возможность вылезти из этого адского котла. А потом гремит взрыв. И единственный путь к отступлению, увы, заблокирован. Какая ирония.       И вот сейчас перед ней стоит молодой грабитель и нетерпеливо постукивает ногой по полу, ожидая, когда же ему передадут телефон. Непонятный страх перед походом в банк смело именуется предчувствием, а решение проблемы о пункте назначения откладывается на неопределённый срок. На горизонте маячат несколько дней совместной, «семейной», как её окрестил Палермо, жизни с самыми разыскиваемыми преступниками Испании. Одежда принудительно сменяется на красный комбинезон, в руки прилетает повязка с крестами на месте глаз, а вокруг полно трясущихся от ужаса людей. Да уж, жизнь с каждой минутой становится «веселее»…