Four hundred and eighty-one

У Бан Чана никогда не было семьи. По рассказам воспитателя в детском доме его отец погиб из-за какой-то страшной болезни, а папа не смог оправиться после родов. Но Чан не жаловался. Он всё детство был окружен любовью, как со стороны детей, так и от взрослых. Бан был развит не по годам, в школе перешагнул на три класса вперед. В свои десять он уже усвоил программу сельской школы, а к пятнадцати прочел каждую книгу в библиотеке. Но было одно «но», Чан был омегой. Не то чтобы в Суран это играло какую-то роль, но всё же… Для омеги он был слишком крупным, по мышечной массе был наравне с бетами, ростом даже чуть выше них. Нет, его не обсмеивали сверстники, никто никогда ничего не говорил, потому что все знали Бан Чана и его добрую душу, его мудрость и гениальный ум, но сам омега чувствовал себя уродом. — О, Чанни, скоро обед, поможешь накрыть? — воспитатель улыбнулся, и Чан не сдержал улыбку в ответ. Этот бета смог заменить всем здесь родителей, и каждый был благодарен за это. Всего здесь жило восемь детей, Чан был самым старшим. В семнадцать дети обычно покидают приют и идут своей дорогой, многие выбирают путь рыцаря и смело шагают в столицу, дабы испытать свою удачу. А Чан… он хотел остаться здесь, он может устроиться в местную школу, все знают, насколько он умен или помогать воспитателю с приютом. Что может быть лучше? Тарелки уже стояли на столе, а суп кипятится на огне, осталось только дождаться детей из школы. — Ёнсок говорил, ты помог ему с фермой? — улыбнулся бета, помешивая суп — Да, животные пили загрязненную воду, вот они и заболели. — пожал плечами омега — я написал ему, как всё исправить — А Джексон говорит, что ты смело готовишь все отвары — краем глаза смотрел на него воспитатель — Тоже ничего сложного, главное правильная дозировка и знание всех трав — Чан не видел в этом ничего особенного, стоит только захотеть, как все будет сразу же понятно. Но почему-то фармацевтов считали чуть ли не богами. Стоит только изучить несколько книг, как сразу же будет понятно, какой эффект дает каждая трава. — Вчера у нас было собрание. И мы решили, что не можем дать такому таланту пропасть зря — Чан поднял взгляд на воспитателя с немым вопросом, но тот лишь улыбнулся и покачал головой. — У нашего главы есть связи в королевской академии, ему удалось записать тебя на вступительные экзамены. Мы также скинулись всей деревней, вполне хватит на путешествие и на три дня проживания в столице. Чан остолбенел. Он. В столицу? В академию? — Но это… — Бан не знал, что сказать. Эта информация слишком шокировала, воспитатель понял омегу и нежно обнял. Нет ничего лучше папиных объятий. — Спасибо — только выдавил из себя парень.

***

— Мы верим в тебя! — У тебя всё получится! — кричали дети, крепко обнимая старшего брата. — Братик, ты же будешь нас навещать? — спросил младший омега из приюта, на что Бан потрепал его по макушке — Конечно — омега повернулся к главе деревни, за которым выстроилась вся деревня, провожая своего любимчика. — Вы уверены, что я могу взять Сэм? Она же лучшая лошадь… — Для тебя не жалко — улыбнулся молодой конюх, смущенно потирая затылок. — С богом, сынок — улыбнулся глава, но омега не успел ничего сказать, как оказался в объятьях воспитателя, который не сдерживал слез. — Пиши, мы будем очень ждать твоих писем. — сквозь слезы улыбнулся бета, перекладывая в руку омеги какой-то сверток. — Не бойся провалиться, даже если ничего не получиться, ты всегда можешь вернуться — омега обвел глазами толпу, те, хоть и в разнобой, но кивнули. По щеке омеги скатилась одинокая слеза, но он её быстро смахнул, сменив на лучезарную улыбку. — Я буду писать — кивнул парень и запрыгнул на лошадь, напоследок помахав друзьям, те кричали ему в след слова удачи, и омега просто не мог больше сдержать слезы.

***

Омега ехал без перерыва целый день, и пора было сделать привал. Спина ужасно затекла, отчего, когда парень слезал с лошади, она хрустнула. Болезненно потерев поясницу и привязав лошадь к ветке одного из многих деревьев в лесу, омега достал картошку, которую ему велели съесть сегодня же. Улыбнувшись, он вспомнил про сверток, который он сунул в карман брюк. Осторожно достав его и медленно убрав бумагу, омега ахнул. Внутри был кулон с красивым цветочным рисунком. Ещё он открывался. Внутри изделия была надпись «мы всегда рядом». Парень надел кулон, пряча его под одежду. Он не должен подвести своих родных. Вдруг, неожиданно, по голове прилетело что-то тяжелое, и омега погрузился во тьму.

***

Руки ужасно свело. Чан попытался дернуться, но веревки только сильнее ранили запястья. На глазах была повязка, а рот был забит тряпками и затянут веревкой. Его развязывали только тогда, когда давали пить, после запихивая всё обратно. Куда его везут Чан не знал, страх сковывал всё тело. Сколько они ехали омега тоже не знал. Вроде полторы недели, по словам похитителей, но казалось, что уже полгода. Повозка в очередной раз остановилась. Парень подумал, что это ещё одна остановка, однако его схватили за шкирку и вытянули из транспортного средства. Ноги не слушались, его буквально волокли по земле. Омега плакал, откровенно боясь за свою жизнь. Открывались какие-то двери, земля заменилась на что-то мягкое. Но парню было всё равно. Сейчас очень страшно. — Вы привезли его слишком рано — ворчал какой-то низкий голос, и омега полностью замер, не в силах издать даже всхлип — Деревня отправила его в столицу, потом бы не вышло — вздохнул один из голосов. Этот голос Чан знал, один из похитителей. — Значит, обучение придется начать раньше — явно с досадой произнес голос, Бан Чан слушал. Обучение? Он попал в рабство? Бордель? Нет! — Отведите его в темницу, дайте хлеб и воду, я приду через час. — Две пары рук взяли Чана за подмышки и понесли в неизвестную сторону. Тело дрожало, не хотелось верить, что он оказался в такой ситуации. Был спуск по лестнице, по звуку явно из камня, а потом металлический скрип. Неожиданно рот был освобожден, а за ним развязали и глаза. Чан долго не мог сфокусироваться, но явно видел перед собой человеческую фигуру, а потом к ней присоединилась и вторая. Когда зрение более-менее восстановилось, омега увидел перед собой двух бет. У одного был поднос с водой и хлебом, и у Чана потекли слюнки. Его не кормили дня три, отчего голод был просто ужасным. Беты мило покормили запуганного парня, который еле как жевал, а язык путался, стоило ему только попробовать что-то спросить. — Г-где-е я-я — с заиканием, наконец, произнес омега, медленно восстанавливая речь — В Стрэй — произнес голос сзади. Слуги подскочили, поклонились и исчезли в темноте темницы. — Герцогство Ян, владельцы земли фрирача — усмехнулся мужчина, вплотную подходя к омеге и хватая того за подбородок. — Уродливый, но сойдет. Буду краток, забудь о своем прошлом, забудь своё имя и слушай меня. Тогда пострадаешь не так сильно — отпустил парня альфа, доставая из кармана платок, вытирая об него руки. — А… я не буду рабом — выдавил Чан, сжимая губы. Нет, только не это. — Ты будешь не просто рабом, а слугой и мужем императора. Какая честь для такого отброса как ты — парень буквально чувствовал, как закатил глаза альфа. — Нет, не хочу — мысли вылетели через рот, и омега хотел ударить себя за это, но было поздно, чужой ботинок ударил быстрее, отчего обессиленный омега свалился на бетонный пол, кашляя сквозь хрип. — Вот от этого я и буду тебя отучать. — произнес альфа, закрывая камеру. Беты вернулись и развязали омеге руки, он захочет — не сбежит отсюда, темница слишком запутанна. — Зачем я здесь? — отчаянно спросил Чан, когда один из бет укладывал его на койку. — Нам запрещено говорить, но… у господина погиб сын-омега, который был обручен с кронпринцем. Благо омегу никто не видел, поэтому они решили подменить… — но парень сразу замолчал, когда второй бета зашел в камеру и велел выходить. Омега вздохнул и сжался в комочек у стенки. Да, все стало ясно. Эта семья не хотела упускать шансов соединиться с императорской. Чан читал, что Стрэй — самая жестокая страна для омег. Здесь их сразу берут в рабство богатые сословия. Логично, что они направились в Суран, где есть омеги везде. Логично, что они забрали подходящего по возрасту сироту, которого никто не будет искать. Чан уткнулся в колени и заплакал, крепко прижимая кулон к сердцу. Похоже, он все же навсегда расстался со своей семьёй. Он подвел их. Очень сильно подвел.

***

Чан проснулся от того, что его дергали за плечи. Омега простонал, пытаясь раскрыть тяжелые веки. — Сейчас встану, пап — Бан разлепил глаза, и вместо знакомого деревянного потолка перед ним был покрытый грязью камень. Осознание приходило не долго. Всё же это был не сон. Глаза ужасно жгли из-за ночных рыданий, а голова предательски раскалывалась. — Господин приказал принять ванну и подняться к нему — только сейчас омега обратил внимание на прервавшего его сон бету. Тот понимающими глазами смотрел на парня и не торопил, давая прийти в себя. — Поднимемся в Вашу комнату? — так нежно спросил бета, что Чан непроизвольно вспомнил воспитателя. — В мою комнату? Я думал… — омега решил думать о другом, но мысли о доме заставляли сердце сжаться — Вчера приезжали посланники императора. Им нельзя было Вас видеть — помог подняться парень, нежно обхватив талию. Дальше они шагали молча. Омега рассматривал особняк, он был очень красив. Дорогие картины висели практически на каждой стене. Хрустальные люстры, большие окна, дорогие двери, ковры и занавески. Такое Чан видел только в сказках, от чего не мог оторваться. Бета пропустил омегу первым в его новую комнату, у Чана просто раскрылся рот. Большая кровать, заправленная красивым постельным бельём, цветочные стены, большой шкаф, роскошный письменный стол. Бета издал смешок и потащил парня в ванную. Та по размерам была как весь их приют, большая купальня с чистой водой и нежная приятная атмосфера. Быстро ополоснувшись теплой водой, Чан надел рубашку и брюки. Ткань была приятной на ощупь, отчего тот не смог сдержать улыбки. В детстве он мечтал хоть раз примерить на себе такого рода одежду. Дальше бета проводил парня до кабинета герцога, вот здесь стало страшно. Всё нутро сжалось, но Бан всё же зашел, пытаясь не показывать страха. На удивление, за столом сидел абсолютно другой мужчина, не тот кого он лицезрел вчера. Этот казался мягче, а его большие глаза напоминали добрые глаза главы деревни. Невольно Чан расслабился, но вовремя вспомнил, кто перед ним. — Присаживайся, у тебя была непростая ночь — указал мужчина на стул перед собой и омега кивнул, усаживаясь на место — В первую очередь хочу попросить прощение за такое грубое сопровождение, иначе было никак — начал альфа, отчего Чан сжался, вспоминая дни в повозке. — Почему… — да, омега уже знал ответ, но хотелось услышать его лично из уст герцога. — Шесть поколений назад, когда Стрэй ещё не была империей, мой предок заключил договор с королевской семьей, где было прописано, что рожденный омега должен быть обязательно обручен с кронпринцем. — тяжело выдохнул герцог, подправляя галстук — так уж вышло, что за всё это время в семье не появлялось ни одной омеги и вот, семнадцать лет назад бог подарил мне сына. Он был такой маленький, такой нежный, но при этом очень похожий на меня — Чан был готов поклясться, что видит слезы в глазах альфы. — Мой муж умер при родах, а сын оказался очень болен. Я слишком сильно горевал и я не смог уследить за слухами, которые коснулись ушей императорской семьи — покачал головой мужчина — Полгода назад мой маленький Кристофер погиб. Тогда то мы и начали искать замену. Ей оказался ты, одаренный омега, семнадцать лет. Без родителей, живущий на окраине… — начал перечислять герцог. — Идеальный вариант — фыркнул омега, но больше дерзить не стал, жизнь всё ещё дорога — Да — согласился мужчина — Но не проще было бы сообщить императору, что ваш сын погиб? И если он был настолько болен, то вряд ли бы смог вынести наследников — скрестил руки Бан, обдумывая ситуацию. — Понимаешь, мальчик мой, в Стрэй омеги очень редки, найти кого-то очень сложно. Сразу после рождения омега имеет мужа и контракт, по которому будет следовать всю жизнь. Исключение –омеги с кровью императора, их в будущем можно будет использовать в выгодных целях. — выдохнул герцог, но увидел непонимающий взгляд — Императорская семья, скорее всего, просто обвинила бы нас в том, что мы не смогли вылечить сына, а это будет считаться изменой и караться смертной казнью. — У меня нет права отказаться? — стиснул зубы, Чан зная ответ, но всё же лучше пусть он разобьется окончательно, чем потом думать, что у него был шанс. — Нет, нету. Но я могу выполнить любое твое желание, естественно всё, что не входит в брачный договор. — Бан сжал зубы, ему просто хочется быть с семьей. И всё, больше ничего не надо. Но просто так эти слова он оставить тоже не может — Можете ли отправлять деньги в мой приют? — да, так будет лучше. Пусть будет считать это работой, которой поддерживает свою семью. — Хорошо, я составлю договор. Тридцати тысяч в месяц будет достаточно? — глаза омеги полезли на лоб. Тридцать тысяч? Это заработок папы-воспитателя за десять лет. Омега активно покачал головой, выражая свое согласие — Но запомни, если попытаешься сбежать, причинить себе вред или откажешься обучаться, то можешь попрощаться со своей семьей — глаза герцога мгновенно потемнели, Чан сглотнул, искренне боясь за свой дом. — Отныне твое имя Ян Кристофер Чан. Тебе семнадцать. Всю свою жизнь прожил здесь, в Трираче. — омега кивнул. Было удивительно, что у них с погибшим сыном герцога были одинаковые имена, пусть и частично, но стало легче. — обучать тебя будет мой сын, ты вчера с ним виделся — Бан вздрогнул. — Да, он у меня своенравный малый, но знает всё о манерах и этикете. — омега всё понимал. Учителя семья нанять не может, так как это будет очень подозрительно. Отказаться обучаться он не может, семья будет в опасности, поэтому Чану оставалось только кивнуть. Учеба явно будет нелегкой.

***

— Спину прямо! — Чан старается, правда старается. Но привычки обычной крестьянской жизни сидят в подсознание. Радовало то, что всеми знаниями по различным наукам он владел в совершенстве, что удивило абсолютно всех. Но вот с этикетом были серьезные проблемы. — Вытяни руки — Чан с дрожью вытянул руки, раскрывая ладони. По ним с силой ударили деревянной палкой. Омега прижал к себе горящие ладони, сдерживая слезы. Плакать нельзя, запрещено. — Продолжай — Чан изо всех сил танцевал, следую ритму музыки — Можешь же, когда захочешь — фыркнул альфа и остановил музыку. Его новоиспеченного брата звали Альберт. Не сказать, что он очень плохой, но за каждую провинность наказывал физическим насилием. Омега понял, что этот парень просто любит выставлять из себя опасную и дикую личность. Вечером, после уроков, где альфа перебарщивал, Чан зачастую видел на кровати дорогие подарки или вкусную еду. Со Ёнсоль, его личный слуга бета, говорил, что это не он. А больше, кроме семьи герцога, в комнату никто входить не может. С одной стороны приятно от такой заботы, с другой совсем не сочетается с личностью молодого альфы. Первое время омеге трудно было привыкнуть к собственной комнате, он привык жить с детьми, слушать их дыхание ночью, это успокаивало. Но лежать в гнетущей тишине было словно наказание, благо упорная учеба не давала долго думать об этом и Чан, в основном, быстро проваливался в сон. — Господина Кристофера и господина Альберта вызывает герцог — зашел на урок Ёнсоль, поклонившись. Альфа оставил палку на столе и направился к выходу, Чан пошел за ним, как подобает этикету. Герцог был очень встревожен, это читалось по его лицу. Альфа ходил туда-сюда по кабинету, перебирая пальцы. — Отец, что произошло? — спросил Альберт, что похоже вывело герцога из транса. — Императору вчера стало плохо, говорят не критично, но всё же. Был приказ доставить омегу в столицу через два дня, чтоб позже провести брачную церемонию — схватился за голову альфа — Похоже, это все-таки судьба, что он попал к нам раньше — Отец, успокойтесь. Он готов, да, не идеальная подготовка, но всё же на уровне аристократов его возраста он точно будет одним из лучших — взял Альберт за плечи отца и усадил на стул. — Эти полгода не прошли даром — это, на удивление, помогло, и мужчина более-менее успокоился — Даже если он выдвинется сегодня, путь займет три дня. –кусал ногти герцог, нахмурив брови. — Я отправил послание, слуги уже собирают вещи. — внезапно мужчину одолел кашель. Он скорчился, схватившись за сердце. — Отец, куда ты в таком состоянии поедешь? — быстро поднес альфа стакан с водой мужчине. Омега дрожал. Неужели так скоро? Церемония должна была состояться только через два года. Альфы императорской семьи могут выйти замуж только по достижению двадцати двух лет. Сейчас кронпринцу только стукнуло двадцать. А сам Чан? Ему всего семнадцать, да, по чужим документам ему через два месяца будет восемнадцать, но по действительности ему исполнилось семнадцать только месяц назад. Он за эти полгода смирился со своей судьбой, но не мог ожидать таких быстрых поворотов событий. — Я сам поеду, как представитель и будущий наследник герцогства. Не переживай — дальше диалог Чан не слышал, его вывел из комнаты Со, наблюдавший за ситуацией. — Чан, тебе нужно успокоиться — усадил бета омегу на кровать. Тот был всё ещё в шоке, явно погруженный в свои мысли. — Слушай, у меня к тебе просьба. — эта фраза вывела Чана из транса. Он с немым вопросом посмотрел на бету, а тот улыбнулся. — У меня будет ребенок. Можешь выбрать для него имя — парень застыл в шоке, не зная, что сказать. Ребёнка? — Это слишком большая честь — покачал головой омега, выражая свое несогласие — Ты будущий жених императора, для нашего дитя это будет честью. Он сто процентов будет бетой, поэтому можно выбрать имя хоть сейчас — пожал плечами Со, улыбаясь омеге. Парень призадумался. Имя ребенка Ёнсоля должно быть благородным и красивым. Почему-то в голову начали лезть старые легенды, в одной из них был смелый воин, который победил дракона, напавшего на столицу Суран. Он был отважен и чист душей, никогда не отступал от своих принципов, был верен себе и своей семье. И имя этого героя было: — Чанбин — выдохнул омега — Со Чанбин, красиво звучит — бета улыбнулся и легонько поклонился, выражая свою благодарность.

***

Признать, дорога была не такой стрессовой, как представлял себе омега. Герцог слег и точно не мог поехать, даже при всем желании. Альберт очень волновался, но на любые вопросы омеги отвечал грубым и привычным «отвали». Чан только вздыхал. Этот альфа очень любил своего отца и естественно волновался. Они уже были в столице и подъезжали к замку — Когда Крис умер, отец долго не приходил в себя. Он очень сильно болел и просто не мог встать с постели. — неожиданно понесло на откровения альфу, Чан сжал зубы, слушая — Оказалось, болезнь, которой болел Крис, была наследственной, просто альфы её легче переносят. Врачи сказали, что ему осталось от силы года два. Я люблю отца, любил и Криса, он был светлый, красивый омега, всегда улыбался, шутил, хоть и был прикован к кровати. Потом появился ты, жалкий, уродливый букашка — «ну, спасибо» подумал Чан, что вырвалось в виде недовольного вздоха — если погибнет отец, я буду совершенно один. Да, у меня есть омега, но признать, я его ненавижу всем сердцем, как и он меня. Благо его переезд в поместье отложили из-за тебя. — Я понимаю, но всё же, в отличие от меня, у Вас есть время подготовиться к его уходу. Меня вы выкрали из родного дома, даже не давая осознать этого. Не дали осознать, что родных я больше никогда не увижу. А потом неожиданно объявляют, что у меня нет моего прошлого имени, и я становлюсь рабом, пусть и императорским — покачал головой парень, но все же улыбнулся — Но всё же, хочу сказать спасибо, что обучил меня всему. И кстати, печенья были очень вкусными — альфа немного покраснел и отвернулся, не зная, что сказать. — Не понимаю о чем ты — омега только хихикнул в кулак

***

На самом деле, как встретили их в замке, омега особо не понял. Все кланялись, не поднимая глаз, а они просто шагали по красивым коридорам. Ноги предательски дрожали, но благо, это было не так заметно и Чану удавалось держать лицо. — Я встречусь с его Величеством, а ты пока подожди в саду. — омега кивнул, здесь понятно, что его в покоях императора точно никто не ждет. И честно, не особо-то и хотелось, лучше просто полюбоваться цветами и самим замком, который точно списали из сказки, и который станет его золотой клеткой. «Брат» ушёл, оставив парня в саду. Цветы были до ужаса красивые. Здесь были и розы, и тюльпаны, и пионы. Множество растений, которые можно использовать для лекарств также присутствовали. Как же хотелось принести их все в деревню, это решило многое, но… теперь нельзя о прошлой жизни даже заикаться. Внезапно в нос ударил запах шоколада, такого мягкого, теплого. Ноги подкосились, и Чан начал задыхаться, пытаясь не упустить это аромат. Казалось, что он вот-вот исчезнет, поэтому омега пытался вдохнуть все, однако было наоборот. Источник запаха только приближался, сводя живот ещё больше. До омеги медленно доходило, из-за чего могла быть эта реакция, но все же его осенило. Истинный. Черт побери, тут его истинный. Повернув голову на источник феромонов, Чан увидел точно такое же шокированное лицо, какое сто процентов было и у него самого — Кто ты? — грубо зарычал незнакомец, отчего омега вздрогнул. Переборов себя, он помотал головой — Ян Кристофер Чан, жених его высочества кронпринца — поклонился вежливо парень. Незнакомец усмехнулся. — Кронпринц Ким Сынмин — глаза омеги полезли на лоб — Удивительное совпадение, что мы оказались истинными — рассмеялся парень, так… легко… Омега не сдержал ответной улыбки — Прогуляемся? — омега кивнул, принимая предложение. Честно, кронпринц был очень славным парнем. Он много шутил, и, казалось, даже общался с омегой на равных, хотя Альберт говорил обратное. Истинность… Чан никогда в это не верил, он был уверен, что это все сказки. Однако нет, вот, этот улыбающийся парень рядом с ним его альфа. Его заложенный природой альфа. Может все-таки судьба решила смягчиться над ним и прожить остаток жизни счастливо? Они провели вместе около недели, все больше узнавая друг друга. Омега читал кронпринцу свои любимые книги, а принц рассказывал о своих походах и деловых переговорах. — Ты такой красивый — улыбнулся принц, убирая прядку волос за ухо омеги. Чан сильно покраснел, пряча лицо в ладони — Не ври — чуть ли не захныкал тот, а альфа крепко обнял своего суженного — Я не вру, в тебе все прекрасно, твои увлечения, твой рост, глаза, фигура, твой чудесный запах морского бриза — Чан мельком глянул на парня и увидел искренность, чистую и нежную. Он не врал. Уложив свою голову на плечо принца, омега заснул, зная, что он в безопасности. Свадебная церемония была роскошна, много золота, красивые наряды, дорогие украшения. А главное рядом истинный, о чем омега может ещё мечтать? У алтаря Чан искренне верил этой клятве. — Малыш, прости за то, что будет в эту ночь — чмокнул в лоб кронпринц, но омега всё понимал, такие правила, такие законы. Взяв ладонь принца, Чан улыбнулся, показывая своё согласие. По пути в спальню, Чан почувствовал, что с организмом что-то не то. Течка. Единственное тому объяснение. Она бывает раз в полгода и почему именно сегодня? Чан еле как дошел до комнаты, держась за стены. Вот она! Дверь кронпринца. Точнее, дверь их общей спальни. Как только дверь открылась, Чан рухнул на колени, жалобно скуля. Эта течка точно всё испортит. — Молодец, раз сразу на колени падаешь –омега видел, как его истинный сдерживается. Его пальцы дрожат, а сам он говорит сквозь зубы. Схватил Чана за волосы, он кинул его на кровать. Омежьи инстинкты одолели разум, когда носа коснулся возбужденный запах истинного. — Заткнись и принимай все, что тебе дадут! — Да, мой господин, пожалуйста… — стонал Чан, извиваясь на простынях. — Пожалуйста, что? — шлепнул по бедру альфа, тяжело дыша. Когда рядом течная омега, сдерживаться тяжело, но когда рядом течный истинный — ещё сложнее. — Пожалуйста, возьмите меня! Я буду послушным, ах — застыл в немом крике омега, когда его ночнушку разорвали в клочья. Альфа не особо церемонился, а сразу вошел в стройное тело. Чан застонал, а Сынмин прорычал, ощущая теплую смазку. Оба не могли терпеть, уже стало все равно на правила, и они просто наслаждались этой ночью, в конце создав узел. Узел, который станет членом императорской семьи.

***

Сынмин был просто замечательным, он ухаживал за Чаном, как за маленьким цветочком. Сам приносил обеды, кормил и гладил живот, который уже явно выпирал. Омега часто говорил, что он не обязан заходить каждый день, ведь вся ответственность империи на нем, но альфа игнорировал просьбы и приходил с мешками под глазами к своему любимому. — Как назовем крошку — улыбнулся Сынмин, поглаживая живот. — Я недавно читал книгу, там главный герой был королем небесного царства, его все любили, а сам он был примером для подражания. Однажды он оказался на земле, встретил прекрасного омегу, влюбился и вознес его на небеса. Однако, тот очень скучал по дому, король хоть и был опечален, что любимый хочет уйти, но все же принял выбор своего суженного. Он не мог уйти и бросить свой народ, поэтому думал, что все кончено в их отношениях, однако Бог увидел их и соединил два мира в один, чтобы все могли жить в мире. Имя этого Бога было Хенхо, а возлюбленного короля звали Рюджин. — улыбнулся омега, перебирая волосы на голове кронпринца — Если родится альфа, то я хотел бы назвать его Минхо, если омега, то Хенджин — А мне нравится Чонин для омеги, звучит миленько — Ваше Величество, беда! Император скончался! — вбежал в комнату Гониль, слуга кронпринца, перепугав всех. С тех пор Сынмин очень изменился, он не появлялся у омеги вплоть до родов, отчего Чан очень нервничал. Как он там? Справляется один? Но как только начались роды, император был первым, кто оказался у его покоев. Чан никогда не думал, что рожать будет так трудно, было ощущение, что его разорвет на куски, однако он справился и на свет появился маленький рыжий комочек, который завопил сразу после рождения. Чан плакал от боли и счастья, и когда маленький принц оказался у него на руках, Чан не сдержался, он не знал, был ли это шок от родов или же сильные эмоции, но он выпалил фразу: — В отличие от меня, у тебя будут родители — после чего потерял сознание. Восстанавливался омега довольно долго, но любящий муж всегда был рядом, а маленький Минхо почти всегда на груди папы. Из дома так же пришло письмо, что два месяца назад Со Ёнсоль родил альфаподобного бету и назвали они его Чанбином. Всё было хорошо, до того разговора: — Чани, ты во время родов сказал, что у тебя не было родителей. Я хорошо знаю герцога Яна, он лучший альфа, которого я когда-либо встречал. — омега шокировано глядел на мужа, не зная, что сказать. Можно ли ему сказать правду, он ведь его истинный, поймет? Чан не сдержался и рассказал всё, о детском доме, деревне, похищении и герцогстве. Омега сам не понимал, зачем он это сделал, но остановить он себя не смог и просто доверился своему истинному. На следующей неделе герцогство перестало существовать, оно исчезло со всеми слугами. По официальной версии напали бандиты. Чан больше не мог смотреть мужу в глаза, а альфу только злило его избегание. Тогда он впервые поднял на него руку, но тут же извинился. Но эти вспышки гнева были постоянны. Когда Минхо был год и пять альфа взял его силой, разозленный чем-то на совет. Тогда Чан забеременел вторым ребенком. Только того счастья, как с Минхо они не испытывали. Второй был омегой, Хенджином. Честно, Чан уже забил на существование мужа, который мог просто прийти посреди ночи, избить, а потом всю ночь клясться в любви и просить прощение. Если в первые разы омега верил в искренность, то в последующие потерял всякую надежду. Дети стали главным смыслом жизни омеги. Он растил их со всей любовью родителя, которую получил от своего папы. Однако полный крест поставило рождение третьего ребенка Омега переживал, сегодня он узнал о том, что снова беременен. Опять после ночи взятый силой императором. На полу резвились дети, играя друг с другом, а Чан просто не мог прийти в себя. — Пап, все хоросо? — спросил трехлетний Минхо, хватая отца за руку. Омега улыбнулся и крепко обнял маленького альфу. Если этот ребенок родится альфой, то кто-то из них должен будет умереть, ведь по законам у императора не должно быть братьев, если омега, то тут уже свадьба с каким-нибудь взрослым альфой. Чан не знал, что делать, пока не вспомнил об одном отваре, о котором раньше читал. Он помогает изменить генетический строй плода, превратив его тем самым в бету без запаха, единственное, каким он будет омегаподобным или альфаподобным решит то, кем он должен был родиться. Чан хочет, чтоб хотя бы один его ребенок был свободен. Но есть большое «но». Этот отвар отравляет омегу и после родов долго он прожить не сможет, но ради детей он пойдет на всё. Сынмин не монстр. Если Чан был хоть каплю дорог ему, то о детях он позаботиться и не важно кто они, альфы, омеги или беты. Однако омега ошибся. — Я спрашиваю, с кем ты мне изменил? — новый удар приходится прям по ребрам, отчего Чана тошнит. — Ни с кем, клянусь! Ты мой единственный! — кричал омега, но его не слушали, только сильнее пиная в живот. — Это биологически невозможно, чтобы у нас был бета! Сука, шлюха, тварь! — кричал альфа нанося новые удары, Чан хрипел. — Ты, блядь, у меня заплатишь за это — омега истерически кричал, когда дверь комнаты закрылась. Ему больно! Очень! Почему мир так жесток, почему он не может просто пожить? Слезы текли ручьем, силы покидали парня. А какая разница? Умрет он сейчас или потом? Потом будет только больнее. Кивнув своим мыслям, Чан еле как встал и подошел к столу.

«Пожалуйста, если не против, давай назовем сына Чонин, как ты и хотел. Я не люблю тебя, но я люблю детей. Если вдруг у тебя проснется совесть, то почитай мой дневник, может ты пожалеешь о своих поступках»

Чан положил кулон подаренный папой поверх письма, отходя от стола. Окна открылись и Чан, ни о чем не жалея спрыгнул вниз с пятого этажа дворца. — Папа — где-то вдалеке слышал голос Минхо омега, но все казалось видением. Таким далеким и нежным. Он как будто никогда не жил, ничего никогда не было. Чан видел ангелов, которые пришли за ним и улыбнулся, закрывая глаза, а дальше темнота. Долгожданная темнота Конец