Four hundred and eighty-one

Минхо о многом жалел. Жалел, что родился принцем, жалел, что не мог быть достойным наследником, жалел о смерти папы, жалел о своем существовании. Единственное, что держало на плаву — братья. Только с ними он мог быть самим собой, сбросить эту маску холодного и жестокого принца, и выпустить доброго и светлого Минхо. Однако и им он многое не показывал. С самого детства принц старался быть опорой для братьев и империи. Альфа занимался не только имперскими обязанностями принца, но так же старался и выбираться за предела замка, обследуя минусы и плюсы царствования своего отца, которого он, кстати, не понимал. Сам принц назвал бы его вселенским злом. Стоило проявить хоть каплю мягкости в его присутствии, как можно сразу прощаться с костью. С одной стороны понятно — императору не позволено иметь лишних чувств, но с другой, что такого, если это происходит за стенами? Но единственное, что Лино никогда не простит и не поймет — издевательства над Хенджином и смерть папы. Это самое мерзкое и ужасное. Хенджину Минхо всегда старался быть опорой, он бы точно умер один в четырех стенах. Ещё Джисон, его верный друг и бывший любовник. Честно, парень не совсем понимал, любил он этого парня или нет. Скорее просто ошибка молодости, когда феромоны неожиданно вырываются, а куда их пустить ты без понятия. Омег рядом не было, вот они и решились довольствоваться друг другом. Сожалений нет, стыда тоже, оба довольны и счастливы. Минхо очень рад, что теперь и Хенджин находится под защитой герцогства. Чонина принц пытался держать вдали от имперских планов. Он очень хотел, чтобы хоть один из них был свободным и счастливым. Чтоб хоть у кого-то был шанс на нормальную жизнь. Однако, после того, как бета с Чанбином уехали на задание, от них ни слуху, ни духу. Прошло уже почти три месяца с тех пор, как они одержали победу над Суран. Но Минхо надеется, что они вернутся. Очень надеется. Ещё одна проблема — Феликс. Каждый раз, как принц смотрит на него, сердце сжимается, и становиться трудно дышать. Вспоминается их первая ночь вместе, как омега дергался, умолял прекратить, а альфа из-за глупого статуса не мог себе этого позволить. Сейчас они медленно пытаются восстановить психику Феликса, но похоже легче тому не становится. Сейчас они сидят в его кабинете, Феликс читает какую-то книгу, а Минхо разрабатывает план о дальнейшей судьбе Суран. Все восстания были подавлены, противники казнены, территория медленно восстанавливается, а это значит, что скоро можно начать и поставку продовольствия в другие, более бедные районы Стрэй. Феодалом тех земель назначили аристократа, который активно помогал Стрэй. Как-никак земляка люди будут слушать охотнее, нежели чужого пришедшего человека. — Феликс, уже время обеда, хочешь чего-нибудь? — отвел взгляд от отчетов принц, переключаясь на омегу. Тот вздрогнул, сжимаясь всем телом. Укол вины пронзил сердце — Пирожное — еле слышно произнес парень, а принц подозвал слугу, приказывая приготовить чай и пирожное с клубникой. Минхо с умилением наблюдал, как омега поглощает сладость, он будто забыл о существовании всего вокруг, Феликс улыбался, нежно и искренне. Веснушки ещё больше выделялись на лице, а белоснежные волосы, казалось, тоже готовы были прыгать от счастья. — Так сильно нравится? — усмехнулся альфа, но заметил, что глаза парня сразу же потухли. Принц пожалел, что вообще спросил. -Мой дедушка всю жизнь был пекарем . Я учился у него сколько себя помню и даже мечтал однажды продолжить дело. — было видно, что омеге было неудобно говорить, но Минхо решил не перебивать, это их первый разговор по душам. — Он скончался за полторы недели до вашего нападения… Его пекарня перешла ко мне в наследство, я планировал продолжить, но… — руки кронпринца сжались в кулаки, ненависть к отцу разгоралась сильнее, хотелось прямо сейчас ворваться в главный дворец и перерезать тому горло. Но этого делать пока ещё нельзя, рано, ещё слишком рано. — Я распоряжусь, чтобы тебе дали доступ к запасной кухне. — выдохнул принц, сдерживая свою ярость — Запасная? — округлил глаза омега, недоумевая — Она меньше основной, но на всякий случай существует, если что-то случится. — Минхо заметил, как уголки губ парня приподнялись, он выдохнул тихое «спасибо», похоже, всё-таки им удается продвинуться вперед в своих отношениях.

***

— Мы не можем оставить Хенджина и Феликса в столице во время судного дня — покачал головой Джисон, отпивая рюмку виски. — Я думал на время отправить их в Бантан, в стране явно будут первое время беспорядки, а императорская семья нас поддерживает и точно обеспечит им безопасность — кивнул Минхо, глотая коньяк — Согласен, я им доверяю. — согласился Хан, почесывая переносицу. — О Чанбине и Чонине ничего… — не успел договорить герцог, как был перебит: — Нет, ничего — отрицательно помахал головой альфа. Неожиданно слышится стук в дверь, альфы переглядываются. — Я же просил никому не приходить — со злобой выкрикивает парень, удивляясь, что кто-то прошел сквозь его верных рыцарей. — Это Со Чанбин — сердце принца на миг останавливается, но он быстро дает разрешение войти. Чонина рядом нет, это очень сильно настораживает. Бета сразу падает на колени, вытягивая перед собой меч. Минхо затаил дыхание, где Чонин? Что с ним? — Где Чонин? — озвучивает свои мысли альфа. — Он погиб. — Секунда. Одна фраза. Мир рухнул. Нет. Он не может быть мертв. Чонин, младший брат, этот светлый ребенок — Нам удалось поймать принца, даже вывести из замка. Однако им пришлось спрятаться в одном из домов, его подожгли, принц и рыцарь Ян сгорели заживо. Я не смог защитить и спасти, готов понести высшую меру наказания — вытянул меч ближе к принцу Со. Внутри кронпринца пылала ярость, он взялся за рукоять меча и готов был лишить головы этого мерзавца. — Минхо — остановил его Джисон, обняв сзади, при этом сдерживая руки — Зачем не возвращался раньше? — спрашивает герцог, видя, что друг сейчас ничего не осознает — Я был серьёзно ранен, почти два месяца ушло на восстановление. Потом добирался до столицы пешком. Ни денег, ни лошади не было — герцог отпускает бету в герцогство, а Минхо приходит в себя. Все, что было в комнате, летит на пол. — Чонин! Он всего лишь ребенок! — в стену летит бутылка виски — Я так надеялся, что хоть он будет жить так, как хочет! Хотя бы он! — письменный стол с грохотом падает. — Минхо, пожалуйста, давай… — медленно пытается подойти Хан, чтобы успокоить друга, но перед ним встает только лезвие меча. — Уйди, мне нужно побыть одному — сквозь зубы шипит принц. Герцог понимает и уходит, слыша за дверью очередной грохот.

***

Феликс был очень счастлив, что ему выделили отдельную кухню. Признаться, он проводил здесь даже больше времени, чем в своей спальне — Тук-тук, Белоснежка дома? — слышится знакомый голос, отчего омега хихикает. — И тебе привет, Хенджин — ещё одна блондинистая макушка врывается на кухню. У Хенджина волосы были более желтого оттенка, отчего Феликс часто называл его златовласка или же лама, иногда даже разговоры доходили до грубого «пельмень», отчего оба смеялись. У Феликса волосы белые-белые, такие были только у членов королевской семьи Суран. Оттого и прозвище Белоснежка или сахарок от Хенджина. — Печенье будешь? — От твоей стряпни невозможно отказаться — усаживается за стол омега, рассматривая жениха брата. — Как дела с Минхо? — Думаю, что сейчас лучше. Мне уже не так страшно рядом с ним, но иногда приступы паники все-таки настигают — пожал плечами Феликс, заваривая чай. — Чем вы обычно занимаетесь? — не унимается Хенджин, пытаясь узнать всё и вся — Ну~, в основном сидим у него в кабинете, можем выйти прогуляться в саду — Феликс ставит угощения на стол, присаживаясь напротив парня — У вас как с герцогом? — на этот вопрос у Хенджина глаза загорелись, он довольно улыбнулся и будто был готов выпрыгнуть и напасть на собеседника — Я беременный — Ли от шока раскрывает глаза, но быстро приходит в себя. — Я кстати удивлен, почему у вас до сих пор не было наследника. Как-никак уже третий год брака пошел. — опустил голову бывший принц, видя свое отражение в чае. — Всю свою жизнь я провел во дворце. Никогда его не покидал. Это было строго под запретом, поэтому Джисони для начала решил показать мне мир, прежде чем заводить детей — улыбнулся омега, вдыхая аромат печенья. — Кстати от еды меня последнее время очень сильно мутит, но благодаря тебе я могу хоть что-то есть — говорит Хенджин, закидывая вкусняшку в рот. — А герцог знает? — выглянул из-под челки парень, наблюдая за счастливым другом — Сегодня планировал рассказать, мы как раз поедем в памятное для нас место — честно, больно. Феликс тоже хочет такую семью, как у Хенджина. В голове часто появляются мысли «а что, если». Что было бы, если бы на Суран не нападали? Он бы смог встречаться с тем альфой из соседнего магазина? Что, если бы смогли встречаться? У них были бы дети и счастливая жизнь? Что, если бы его убили вместе с семьей? Парень отмахивался от этих мыслей, прошлого уже не исправить, он уже смирился со своей нынешней жизнью, смирился со смертью родителей, сквозь океаны слез и панических атак. Смирился, но не забыл. Внезапно дверь кухни открывается и на пороге стоит герцог Хан. Хенджин читает беспокойство в его глазах и приподнимается со стула. — Что случилось? — спрашивает омега, Хан не в силах скрыть правды, говорит: — Чонин погиб — всё остальное Феликс не воспринимает, он видит, как его друг падает на колени, начинает плакать, как герцог подходит к нему и обнимает. Чонин? Это вроде третий принц, да? Как говорил Джинни, единственный свободный член императорской семьи… Ли поджимает губы и уходит, оставляя семью одну, он ничем не поможет, он сам сломлен судьбой. — Минхо тоже в истерике — слышит блондин голос герцога и на секунду останавливается. Ноги автоматически несут в сторону кабинета принца. Феликс как никто другой понимает какого это лишиться дорогих сердцу людей, и если он может сделать чью-то боль меньше, он постарается это сделать. Охрана без разговоров пропускает омегу в кабинет принца, парень открывает дверь и ужасается, ни один предмет в комнате не стоял на месте, все было перевернуто, где-то лежали осколки битого стекла. Сглотнув, Феликс увидел принца, он сидел на полу возле стены, разглядывая в руках маленькую картину. Он не плакал, просто смотрел пустым взглядом, но блондин почувствовал слезы, которые сдерживает этот Альфа. Страх куда-то исчез, перед омегой был обычный человек, который потерял близкого. Он еле слышно сел рядом с Минхо, увидев рисунок на холсте «Твои братья всегда рядом», прочитал Феликс. — Знаете, жизнь полна потерь, мы теряем свою молодость, здоровье, друзей, родителей и любимых. — дрожа произносит парень, видя, что принц вздрогнул — Когда уходят любимые, хочется рваться, кричать, умолять Бога, чтобы он не забирал их жизни на тот свет, но это невозможно. Я до сих пор не могу забыть последний счастливый день со своей семьей, никогда не забуду последний вдох своего папы. Но уже ничего не изменить, мертвые отыскали свой покой, им уже нет дел до наших проблем, они счастливы там, на небесах, давайте попробуем быть счастливыми здесь, на Земле — омега еле сдерживает дрожь в голосе. Он обнимает принца, а тот прижимается к его груди. — Ты не должен видеть меня таким… — Феликс чувствует, как тело альфы дрожит — Поплачьте, станет легче, поверьте — и Минхо плачет, крепко прижавшись к телу омеги, беззвучно, порой слышно только тихий всхлип. Они перебрались в комнату Ли и долго лежали в обнимку, пока принц совсем не успокоился и не заснул. Минхо открыл глаза и увидел, что стоит в спальне папы. Он трет глаза, пытаясь развиднеть картину. Перед ним папа, лежащий на полу, весь в крови. Он смеётся, истерически смеется, потом поднимается, что-то пишет и идет к окну. Сердце уходит в пятки. — Папа, не надо! -слова не слышно, он опять пятилетний мальчик, он бежит, пытается остановить, но папа все равно падает, разбиваясь об землю. Маленький Минхо подбегает к столу, где папа что-то оставил, хватает и бежит за отцом. Отец был в комнате его младшего брата, он нежно гладил его по голове — Чонин — улыбнулся тот, крепко прижимая к груди крошечное создание — Отец… папа… окно — пытался выговорить ребенок, но нос заложило из-за слёз. Император отпустил ребенка и побежал в сторону спальни, пока слуги пытались успокоить малыша и пытаться узнать, что за кулон и бумажку сжимает он в руках

***

Минхо просыпается в холодном поту, дыхание сбилось. Парень пытался восстановить дыхание. Вдруг альфа ощутил шевеление возле себя и неожиданно для себя обнаружил омегу, сладко прижимающегося к его боку — Плохой сон? — сонливо произнёс Феликс, приподнимаясь. — Да, спи спокойно, я сейчас уйду — улыбнулся альфа и потрепал младшего по волосам — Нет, спите, у Вас был тяжелый день — отодвигается омега от Минхо, заметив, что они были слишком близко друг к другу — Понимаю, что Вам больно, но можете рассказать, каким был Ваш брат? — сон не шел, к принцу, кажется, тоже, поэтому простым решением было поговорить. — Сладкоежка, когда ему было лет десять и мы с ним куда-то выбирались на рынок, он мог съесть тонну яблочного мороженого — усмехнулся Минхо, глядя в потолок — любил читать, особенно книги Ким Чону, был веселым и открытым бетой, но порой слишком много о чем-то думал, но я ни разу не осмелился спросить о чём — принца озарило, а что он вообще знает о Чонине? Все его знания построены из детства мальчика, а в подростковом, сознательном возрасте они хоть раз делились своими чувствами? Да, Минхо намерено держался подальше от брата, чтобы не впутывать в политику, но… не было ли ему одиноко? Правильно, похоже, говорят: «только потеряв мы начинаем ценить… только опоздав учимся спешить…» — Мы бы с ним подружились — грустно выдохнул Феликс, проведя ладонью по длине волос — Мне нужно будет уехать на неделю, перед свадебной церемонией альфе нужно пройти обряд очищения в храме, я хоть в бога не верю, но это обязательная процедура — грустно почесал голову принц, сжав зубы. Про себя сделав отметку, что нужно поговорить с Чанбином, он наверняка за этот месяц проведенный с братом узнал намного больше. — Хорошо, Ваше высочество, могу я у Вас кое-что попросить — омега повернулся лицом к альфе, и второй на удивление не заметил ни капельки страха, который раньше наполняли эти красивые глаза. — Конечно — кивнул парень, уверенно смотря в глаза — Не прячьте свои эмоции от меня, мы будем семьей. Можете плакать, смеяться, злиться, ругаться, только, пожалуйста, не скрываться. Я хочу узнать Вас лучше — всё так же уверенно смотрел омега в глаза жениха. — Разве ты меня не боишься? — удивленно вскинул бровь альфа, явно не ожидая такой просьбы. — Честно, да, мне казалось, что Вы только притворяетесь добрым, в любой момент можете напасть и перерезать мне горло, но сегодня я увидел в Вас обычного человека, не монстра, а человека — признался парень, смущенно пряча лицо. И тут Минхо осенило, чет возьми, осенило! Брат Феликса тоже умер, единственный член семьи, которого он считал живым. Принц слишком сконцентрировался на своей проблеме и совсем забыл о своем женихе. Набрав воздух в лёгкие, он решается сказать об этом, молчать смысла нет. Как и сказал омега, лучше пережить это сейчас вместе, чем потом он узнает это из постороннего рта, и их отношения опять пойдут под откос. — Феликс, сейчас я хочу сказать кое-что, что причинит тебе боль… — блондин почувствовал, как атмосфера накалилась — Чонин спасал твоего брата, они погибли вместе — Феликс застыл, руки предательски задрожали. — Мной были посланы два рыцаря, чтобы вытащить его из замка, они скрылись в доме, но его подожгли. — «Это ложь» отметил про себя омега, он сам лично отправил брата в подземелье, которое ведет за пределы столицы, он просто не мог вернуться обратно… не мог… или мог… Слёзы предательски потекли по щекам, принц крепко прижал Феликса к себе, на удивление, запах мяты успокаивал, но боль устранить был не в силах.

***

Минхо, как и обещал, уехал. День проходил спокойно, только душу терзали кошки. Сердце кричало, что Оливер жив, но если он жив, то где сейчас? Так же есть предположение, что и Чонин не погиб, скрылся? Вместе с его братом? Но зачем? Вспоминаются слова принца. — Чхве Субин — почему-то нет сомнений, что он и был тем самым Чонином, жаль Феликс не смог из-за эмоций разглядеть лицо на портрете. — Феликс, у нас проблемы — вбежал на кухню Эш, запыхаясь. — Пришли слуги императора и приказали тебе быстро собираться и выходить — не успел омега опомниться, как бета уже быстро повел его в комнату и помогал переодеться. Что императору от него надо? Со стороны он просто тот, кто должен родить наследников. Сев в карету со слугами, омега покинул территорию дворца кронпринца. Основной дворец был в сто раз шикарнее и богаче, казалось, что всё было из золота. Омега опять пытался отвлечь себя, рассматривая интерьер. Коленки тряслись, странное чувство дежавю. — Проходите — чуть поклонился слуга, пропуская парня в кабинет императора. Только вот… это оказался не кабинет, а спальня. — Приветствую его Величество императора Ким Сынмина — поклонился, как полагается, омега. — У меня везде глаза и уши, мелкий ты засранец — Феликс вздрогнул, манера речи императора заставила задрожать. — Я надеюсь, ты знаешь, за что провинился? — Простите, нет, не знаю — еле как произнес омега, неожиданно его кто-то схватил, закрутив руки назад, силой заставляя встать на колени. Феликс пытался выбраться, но не выходило. Император достал хлыст, глаза омеги округлились, не так он представлял этот разговор. Первый удар со свистом приходиться по коленям, омега шипит и уже чувствует, как железо разорвало кожу, а из ран просочилась кровь. — Это за непослушание в первую брачную ночь — начал перечислять император. Второй удар по левому бедру, одежда снова разорвалась, Феликс выгнулся и заорал, не выдержав такой силы — За то, что возомнил дворец принца своим домом — третий удар пришелся по правому бедру, Ли плакал, дрожал и пытался вырваться, но крепкие руки по-прежнему держали — за соблазнение кронпринца. Начинайте! — парень сзади закинул дрожащего омегу на плечо и потащил в сторону ванны. Ли совсем не понимал, что от него хотят. Его голову намочили, после чего начали что-то наносить. Но Феликс ничего не понимал, разумом он все ещё стоит на коленях перед правителем. Голова ужасно щиплет, будто тысячи клопов укусили одновременно. Омега орет, но на крик никак не реагируют. Его опять приводят в спальню, из бедер всё ещё идет теплая кровь. — так и думал, черный тебе больше к лицу — усмехнулся мужчина, с довольным видом восседая на стуле. До омеги медленно доходила суть фразы, но… — Нет — запаниковал Феликс, перед ним поставили зеркало. Черные… волосы черные — нет — отвел взгляд бывший принц, единственная отличительная черта королевской семьи Суран… — Смотри — омега не слушал — смотри я сказал — рявкнул император, и Феликс сделал, как он сказал, плача смотрел на свои черные волосы, желая их вырвать –действие длиться два года, если не будешь слушаться, я навсегда убью твой цвет волос, заодно и память о том паршивом королевстве. — Что… Что вы от меня хотите? — дрожал парень, дрожа, как осиновый лист. Хотелось кричать от боли, но в горле сел ком, из-за чего вырывались только хрипы. Разум помутнел, в глазах начали мелькать образы любимых. Папа, мама, дедушка, братья… Ёнбок боится, но ему уже нечего терять. — Вы и так отобрали всё, что у меня было! Семью, друзей, королевство, свободу! Что вам ещё нужно?! Что я сделал не так? — бывший принц решил не сдерживаться, рано или поздно всё равно придет конец, лучше уж сейчас, чем потом. Император сжал зубы и кого-то подозвал: — Свободы у омег никогда не было и не будет — глаза Феликса расширяются — как и права выбора

***

Минхо заехал к своему другу, как только он переступил порог деревянного дома, его ноги окружили три маленьких комочка — И я скучал — улыбнулся Минхо, почесывая котиков по очереди за ушком. Котов было опасно держать в замке, поэтому они временно жили у бывшего придворного лекаря. — О, ваше высочество, очень рад Вас видеть — улыбнулся милый старик, облокачиваясь на трость. — Здравствуйте — встал с корточек альфа, улыбаясь в ответ. — Вы были у меня всего два дня назад, что случилось? — присел на стульчик дедушка, уже явно не способный долго стоять — У Вас осталась успокаивающая трава? — опустил голову парень — Мой омега сейчас испытывает сильный стресс, снова… — старик без слов потянулась за банкой на полке над его головой. — Как заваривать Вы знаете. Берегите своего омегу, они очень хрупкие создания — покачал головой лекарь — Не поступайте как Ваш отец. — Я кстати хотел спросить, папа и император были истинными, но что случилось? Почему так сложилась их судьба? — Минхо хотел знать ответы, вдруг он однажды станет таким же монстром, как и его отец. Чтобы этого не произошло и Феликс не пострадал, нужно знать причины, которые привели к смерти папы. — Я не знаю причин, но полагаю, что не всегда истинность — залог счастья. Император был чудесным ребенком, но слегка обделен вниманием из-за того, что он был не первым альфой в семье. А Ваш папа был святым, он часто заходил ко мне, помогал изготавливать лекарства — покачал головой старик — Я многого не помню, время стерло мои воспоминания. Альфа кивнул, этот человек служил императорской семье на протяжение пятидесяти четырех лет, он начал работать ещё во времена его прадедушки, поэтому неудивительно, что воспоминания начали подводить бедного бету. Вдруг сердце болезненно защемило, тревога заполнила каждую клеточку его тела. Что-то не так во дворце. Плюнув на храм, принц вскочил и побежал к лошади, быстро запрыгивая на нее и мчась в главный дворец. Там что-то не чисто, альфа внутри кричит и рвется что-то защитить. Добравшись в бешеном темпе до дворца, принц сразу почувствовал знакомый аромат. Феликс, он здесь. Руки сжались в кулаки. Принц не видел дороги, следовал только по родному запаху жениха. Парень чуть не перерезал горло охранникам, которые отказывали пускать, но в итоге сдались, когда почувствовали клинок у горла. Гнев достиг своей апогеи, когда взору предстал Феликс, лежащий на кровати, а его безжалостно насилуют две беты. Долго не разбираясь, принц лишил жизней этих двух уродов, перерезая глотки. Кровь пропитала белоснежные простыни и несколько капель попали прямо на жениха. И только сейчас Минхо заметил отца, который не сводил с него недовольного взгляда. Омега дрожал, захлебываясь слезами, весь в крови, сперме. — Что ты тут делаешь — разгневанно спросил император, вставая с кресла. — Это я должен спросить тебя — рыкнул кронпринц, заматывая дрожащее тело в одеяло. — Забыл с кем разговариваешь — замахнулся альфа, но Минхо перехватил руку, крепко сжимая. — С монстром! Ладно я, но его за что? У самого не получилось выстроить счастья, теперь и детям решил жизнь испортить?! — у парня было желание прямо сейчас убить этого урода, но остатки разума кричали, что пока рано, это приведет к большим проблемам — Довел папу до суицида, Хенджина загнал в тяжелую депрессию, теперь и Феликса решил в гроб довести? — Это все ради империи и императорской семьи! — вырвал руку мужчина, пытаясь снова замахнуться, но принц ловко перехватывал удары. — Как страдания омег укрепят империю и семью?! — шипел альфа, не сдерживаясь — Такому человеку, как ты, никогда не стать императором! — рычал брюнет, нахмурив брови — И кого ты на трон посадишь? Джисона? Он не сможет. Чонина? Он погиб — глаза императора застыли в шоке, и он перестал наносить удары. — Погиб? — удивленно спросил альфа, закусывая губу — Да, при захвате Суран. — рявкнул парень и поднял маленькое омежье тело, направившись к выходу, кажется, Феликс потерял сознание.

***

Феликс тяжело открывает глаза и видит знакомый потолок. Это всё было сном? Нет, он не может пошевелить даже пальцем, значит всё было правдой. Последнее воспоминание было, где его накачали наркотиками. Голова ужасно болела, а тело казалось было из самой тяжелой стали. — Тебе пока нельзя вставать. Воды? — омега повернулся в сторону звука и увидел Минхо, он нежно гладил его по руке. Во второй был стакан с водой, спасительная жидкость коснулась губ, Феликс жадно глотал, чувствуя боль в горле. — Прости меня. Я обещал, что такого больше не повториться, а сам… — альфа не успел договорить, как бывший принц заплакал. Воспоминания вернулись и безжалостно разрывали душу. Черные пряди спадали на глаза, делая ситуацию ещё сложнее. Минхо не выдержал, он осторожно сел на кровать, приобнимая дрожащие тело — Прости меня… Я знаю, что такую рану не залечить, а от воспоминаний не избавиться, но я обещаю, что помогу сделать так, чтоб твоя жизнь стала сказкой. — омега уткнулся в грудь альфы, всхлипывая и дрожа, но почему-то запах мяты приносил спокойствие и организм говорил, что он в безопасности. — Те твари мертвы, император в жизни к тебе не прикоснется. Я знаю человека, который создал этот яд для волос, не переживай, через полгода цвет точно восстановиться –Минхо не знал, что говорить. Перед ним ещё одна сломленная душа, которой он не может никак помочь. — Мне было так страшно… — закричал омега, прижимаясь сильнее с альфе — Всё хорошо, я теперь с тобой, со мной ты в безопасности — Минхо боялся дышать, кажется, что любое лишние движение может испугать Ли ещё больше. Омега плакал, много плакал, в голове все те сцены в спальне императора, те мужчины. — Я с тобой — шептал принц и омега не заметил, как отключился.

***

— Господи — закрыл рот Хенджин, услышав пересказ истории от брата — Что с ним сейчас? — Спит — покачал головой альфа — Это чудовищно — зарычал Джисон, сжимая кулаки. Без слов было понятно, что он вспомнил всё то, что император сделал с Хенджином. — Хенджин, я понимаю, сейчас будет трудно, но вам с Феликсом нужно временно уехать из столицы. — муж герцога впал в ступор, уехать? — Я думал отправить вас туда где-то через полгода, но похоже, что уже через месяц. — Стоп, подожди, почему? — Хенджин, выпучил глаза, смотря на брата, тот был серьёзен, как никогда. — Скоро здесь кое-что произойдет, я хочу, чтобы вы вдвоем были в безопасности — нахмурился принц, встал и подошел к окну. — Да, дорогой, вам будет лучше уехать, ради себя и нашего малыша — улыбнулся Хан, прижимая омегу к себе и гладя по животу — Что? — удивился Минхо, уставившись на парочку — Ты скоро станешь дядей — покачал головой Хенджин

***

Минхо кормит омегу с ложечки, пусть Феликс и уверяет, что может самостоятельно держать ложку, тот ему не верит. Комната Ли буквально стала кабинетом принца, здесь он и спит и ест, ему приносят важные бумаги. — Вы заботитесь обо мне из-за чувства вины? — неожиданно спросил омега, смотря безразличным взглядом. Честно, принц боится. Боится, если он отойдет, то Ли решит наложить на себя руки, терять ему явно нечего. — Не знаю. — покачал головой принц — Чувство вины, конечно сильное, не передать словами какое. Так же я ощущаю ответственность. Ты — мой жених, а значит, ты — один из самых близких мне людей как в будущее, так и нынешнее времени. — отложил пустую тарелку на тумбочку Минхо, смотря омеге прямо в глаза. — Почему у Вас не было жениха, Вам ведь уже двадцать два… — не выдержал контакта Феликс и отвел взгляд. — Был. Из империи Бантан, принц Тэхен. Однако он сбежал из дворца со своим возлюбленным. — пожал плечами принц — Я его никогда не видел, да и он был на три года старше меня, поэтому я не особо жалею о расторжении помолвки. Феликс кивнул. — У Джисона и Хенджина скоро будет ребенок — усмехнулся Минхо, поглаживая омегу по коленям — Я не собираюсь тебя тут держать, как только я стану императором, у тебя будет свобода. — омега резко поворачивает голову в сторону жениха, с немым вопросом в глазах. — конечно, ты можешь остаться здесь, тебя никто не гонит. Я буду выделять тебе деньги на все расходы, можешь идти куда угодно и делать что угодно, но естественно под наблюдением Эша, сам понимаешь почему… — печально покачал головой принц — о наследниках тоже не переживай, я планирую посадить на трон ребёнка Джисона и Хенджина, всё-таки прямая императорская кровь в нем будет — Почему? — сдерживая слезы счастья спросил омега — Потому что наша семья принесла тебе столько боли, что уже ничего не сможет окупить её — Ли опять начал погружаться сон из-за лекарств, но признаться, он искренне был рад слышать эти слова. — Звали, Ваше высочество? — зашел в комнату Эш, преклоняясь принцу. — Уничтожьте всех приспешников императора в моем дворце и тайно провезите их трупы в главный дворец. — холодным тоном произнес принц, понимая, что сейчас начинает открытую вражду. Слуга поклонился и покинул комнату. Феликс мило сопит, Минхо не сдерживает улыбки и ложится рядом. С завтрашнего дня всё будет иначе, с завтрашнего дня империя будет погружена в хаос. Но сегодня принц будет полной грудью вдыхать запах омеги. Запах своего жениха, запах самого близкого человека. Конец