Four hundred and eighty-one

Минхо/Феликс

— Минхо, а если ты в будущем захочешь детей… — Феликс перебирал бумаги аристократов, рассматривая запросы и предложения после перестройки империи Стэй. Да, мало того, что императорская семья сменила фамилию на Ли, т.е на фамилию Феликса, так ещё и название с флагом. Многим это пришлось не по душе, но всё же им приходилось это принять, чтобы сохранить жизни. Ли на самом деле был не против, хоть и шокирован. Да, Минхо недолюбливал семью и фамилию, но чтобы стереть многовековую историю рода… — Феликс, я не могу отвечать за будущее, но сейчас я этого точно не хочу — император подошел ближе к блондину и встал на колени, приобнимая того за талию. Ему нравился запах омеги, он успокаивал и расслаблял. Ли пустил пальцы в рыжие волосы альфы, массажными движениями гладя голову. В последнее время для них это стало обыденностью. Когда Минхо мучали кошмары, Феликс убаюкивал его будто маленького ребенка. — Зачем я только отпустил его одного… — омега понимал, что речь идет о герцоге Хане. Прошло уже два года с его смерти и когда казалось, что муж смирился, некие приступы горечи вырывались наружу. — Давай завтра поедем на прогулку — поцеловал блондин рыжую макушку, увидев легкий кивок.

***

Погода стояла просто изумительная, солнце освещало империю и отражалось на водной глади. Они с Минхо тайно сегодня утром уехали из замка к семейству «Хан», правда многим не нужно знать, что после прибытия в особняк они тут же его покинули. Смотря на воду, Феликс думал о том, что он знает слишком много. Минхо после войны полностью раскрылся омеге, он рассказывал свои переживания, делился мыслями, обдумывал вместе с ним события прошлого. Но омеге приходилось слишком много скрывать, когда император каждый год оплакивает почившего брата, сердце Ли сживается, он знает, что бета жив, но не может этого сказать. Из-за этого их отношения кажутся неполноценными со стороны блондина. — Минхо, ты мне нравишься — грустно выдыхает Феликс и ложится на плечо альфы, слыша, как дыхание того замирает. Они никогда не говорили этих слов вслух. — Феликс, я тебя не достоин. И понимаю я это прекрасно, но почему мне хочется, чтобы ты был рядом со мной дольше — жмурится альфа от яркого солнца, лучи играют на его ресницах, а Ли замирает, видя, что альфа нервничает и сжимает его руку сильнее — разве это не эгоизм и лицемерие? — Тогда я тоже эгоист и лицемер — усмехнулся Ли и перебрался на колени альфы, обхватывая руками шею и утягивая в поцелуй. Альфа машинально руками обхватил талию омеги, притягивая к себе ближе. Для Минхо Феликс был сломленными ребенком, как Хенджин и Чонин, младший это прекрасно видел. Но только есть нюанс, он видел в нем ребенка, а не брата и чтобы стать чем-то большим нужно просто вырасти в его глазах. — Я не могу осмелиться сказать, что люблю тебя, но ты дорог мне. Все эти годы войны я только и делал что вспоминал твои руки у себя на голове, твой голос перед сном, а когда вернулся, ты был слишком убит горем, поэтому я и молчал. — выдохнул прямо в губы Феликс, прижимаясь лбом ко лбу императора, чье дыхание сбилось, а глаза с непониманием смотрели в голубые, словно океан ока. — Я не просто так писал длинные письма каждую неделю, стараясь не упустить ни одного момента в своей жизни. Ты мне нравишься, очень… — Минхо заметил, что младший весь покраснел, и пытался спрятать свое лицо у того на плече. Старший вздохнул и крепче обнял маленькое тельце омеги. — Как я и говорил, ты один из самых близких мне людей. Каждый раз, когда я думаю, что с тобой может что-то случиться, меня передергивает. Это и есть настоящая симпатия или просто человек дорог мне? — Феликс задумался, в голове Минхо опять всплывает Джисон, как единственный пример его отношений или даже не сколько отношений, сколько ошибочной симпатии. Когда два наследника просто перепутали сильную привязанность с чем-то большим. — Не знаю дорог я тебе или ты просто ощущаешь вину передо мной, но настоящая… любовь — на этом слове Феликс задрожал, уткнувшись в шею Ли, вдыхая запах альфы, мята успокаивала не только кошек, но и самого Феликса. — Любовь — это когда ты готов быть с человеком в самые трудные его времена, готов принять его любого… — Феликс тяжело вздохнул и произнес: — как мои родители. — Я определенно чувствую вину перед тобой, это неоспоримый факт — одной рукой поглаживал по голове младшего Минхо, второй придерживая за талию — Но есть что-то еще, что-то большее… Когда я смотрю в твои глаза или вспоминаю твою смелость, твоё рвение всем помочь, твою доброту даже в самые тяжелые для тебя моменты… — Феликс слушал, все сильнее корпусом прижимаясь к императору, а Ли на мгновение замолчал, не зная, как выразить свои эмоции — Когда ты со мной, мне спокойно, я могу расслабиться, быть настоящим… С одной стороны это неправильно, я должен тебя защищать, я должен быть для тебя сильным альфой, но мне хочется, чтобы ты видел какой я на самом деле, Ёнбок… — от последнего омега замер и в мгновение отдалился от альфы, удивленно смотря в глаза. — Ты помнишь? — его как будто окатили ледяной водой, это имя… данное его родителями. — Как я могу забыть то, что забрал у тебя? — грустно усмехнулся альфа, отпуская взгляд — Поэтому я считаю, что не достоин тебя. Я сделал слишком больно… — альфа не успел договорить, как омега его тут же перебил: — Во-первых, это сделал твой отец. Во-вторых, ты уже давно прощён, был бы ты настолько плохим, как при нашей первой встрече, я бы уже давно воспользовался шансом и ушел бы… — Феликс задумался, тоже стараясь подобрать слова — Минхо, на данный момент ты самый важный для меня человек, есть и будешь. — по щекам Феликса начали скользить слезы. Он не в силах сдержать эмоции, не в силах совладать с собой. Альфа осторожно прикоснулся с щеке, большим пальцем убирая накопившиеся слезы на ресницах. — Я не знаю, могу ли сказать, что люблю тебя, но определённо я чувствую к тебе гамму эмоций, Ёнбоки — прошептал Минхо, пока по его лицу скатилась одинокая слеза. Почему-то Феликсу было не страшно слышать это имя из уст альфы, а наоборот грело сердце, будто его произносил кто-то из семьи. — Я тоже, но думаю у нас ещё много времени, чтобы выяснить что это за эмоции — улыбнулся Феликс, утягивая в легкий поцелуй. «Я люблю тебя» — в мыслях сказать пока что проще, чем вслух.

Хенджин/Хан

— Если вдруг я умру, хочу чтобы это была на моей могиле вместо лица — в шутку произнёс Джисон, рассматривая картину с лошадью уже сотый раз. — Тебе ещё жить и жить, какая могила — закатил глаза Хенджин, заканчивая просматривать вещи в чемодане. Да, он мог попросить собрать его слугам, но что-то в ритуале сборки чемодана его привлекало. — К сожалению, мы не вечны — усмехнулся Хан, и посмотрел на омегу, который довольным взглядом обвел комнату и кивком показал, что слуга может забрать чемодан и отнести в карету. Сегодня они направлялись в небольшое королевство Эйтиз, которое находилось возле моря. Чаще всего там орудовали пираты, но в это время года все должно быть спокойнее, поэтому семейная пара решила отправиться туда.

***

— Ему холодно, но не одевается, потому что считает, что зимняя одежда портит его внешний вид — задумался Хан, загадывая загадку. — Дворецкий Кван — посмеялся Джин, тоже задумываясь — Когда он есть, его щеки надуваются до огромного размера. — Эй! — возмущенно воскликнул Джисон, надувая щёки — Ты говорил, что это моя черта милая. -фыркнул герцог и откинулся на сиденье. — Неправильно, хомяк — расхохотался омега, видя реакцию мужа. Хан улыбнулся и тоже тихо рассмеялся. — Мы прибыли — послышались слова кучера, отчего омега ахнул. Каждый раз по прибытию в новое место он выглядывал в окно, чтобы получше рассмотреть пейзажи, а Джисон наблюдал за ним, мило улыбаясь этому лучику.

***

— Как же тут красиво — мило улыбался парень, доставая краски и холст из футляра, аккуратно складывая все на мольберт. Недавно они с Джисоном поднялись на гору, чтобы рассмотреть море с высоты птичьего полета. Дул свежий морской бриз, приятно охлаждая лицо. Перед глазами открылось море, которое тянулось в бесконечность, ветер играл с волнами, а солнце отражалось на бескрайних водах. Хенджин глубоко вздохнул, чтобы уловить каждую деталь и начал наносить первые мазки на картину. — Не советую долго засиживаться, путники — окликнул их голос, из-за чего пара обернулась. Недалеко от них стоял альфа, который похоже набирал дрова на лесной горе для отопления. Сердце омеги на миг дернулось, перед ним стоял настоящий красавчик, будто вылез из сказок, которые он раньше читал. Широкоплечий мужчина, с зелеными глазами и русыми волосами с насторожённостью смотрел на них, будто обдумывая, помогать прохожим или нет. На несколько секунд он задержал взгляд на Хенджине, а потом нервно кашлянув, произнес: — Скоро шторм, через пару часов лучше спуститься в город — дал совет незнакомец, уходя в чащу леса. — Это что такое было? — переводил взгляд Хан то на лес, то на мужа, который все ещё пялился в то место, где стоял альфа — зачем ты на него смотришь? — Мне что, на красивых альф полюбоваться нельзя? — фыркнул омега и повернулся обратно к холсту, но рисовать уже не хотелось, все мысли были о том альфе. Волосы Хана тут же встали торчком, будто его только что окатили холодной водой. — Так любуйся мной! — брови герцога приблизились к переносице, отчего Хван задорно рассмеялся. — Я же говорил, что твоя внешность не в моем вкусе? — словно играясь, спросил омега, выглядывая из-за челки. Он видел, что муж готов был начать возмущаться, но решил более его не злить, у него всего пару часов на картину: — Но этот нюанс не заставит меня разлюбить тебя — было видно, что у альфы сердце оттаяло, он в мгновение натянул улыбку, довольно прикрыв глаза. — Герцог, нам пора — поклонился подошедший рыцарь, на что Джисон кивнул. — Рыцари если что рядом, не переживай. — чмокнул на последок муж, удаляясь на встречу с бароном.

***

Сколько Хенджин так сидел неизвестно, но очнулся он только тогда, когда ветер начал сносить мольберт. Шторм, нужно возвращаться. — Господин рыцарь! — позвал омега, но не почувствовал, чтобы к нему кто-то подошел. Стало страшно, потому что после его зова обычно сразу бежала прислуга, а тут будто все сквозь землю провалились. Очередной сильный порыв сносит холст, но омега его вовремя ловит. — Я же сказал вам не задерживаться — донёсся откуда-то голос, заставляя блондина вздрогнуть. — Черт, уже и не спуститься, тут же разобьешься — парень, которого они встретили несколько часов назад, смотрел на тропу, обдумывая, как увести незнакомца. Но, к сожалению, вариантов особо не было. Волны смывали все на своем пути, медленно поднимаясь к тропе, по которой семейство Хан поднималось не так давно. — До моего дома двадцать минут ходьбы, до начала дождя дойти не успеем, но хотя бы где-то перекочуешь — потянул ничего не понимающего омегу альфа, накидывая на голову капюшон его небольшой накидки. — Могу ли я вам доверять? — с опаской поднял взгляд Хенджин, но увидел добрый взгляд, который только кивнул и саркастично ответил: — У тебя выбора нет.

***

— Черт бы тебя побрал! — закричал мужчина, полностью мокрый, буря только усиливалась, а единственный проход до дома завалило. — Чертов оползень. В обход минут сорок идти, в самый пик бури — альфа обернулся и увидел, что омега еле стоит на ногах. Это было ожидаемо, видно, что этот парень рос в тепличных условиях и вряд ли вообще когда-то попадал под дождь. Сейчас оставалось только надеяться, что это не летальный исход. — В пещеру — решил альфа, хватая омегу на руки и изо всех сил бежит к самой ближайшей пустой пещере. Там часто остаются охотники или путники, поэтому велик шанс кого-то и встретить. Но нет, пещера была пуста. Хенджин дрожал, пытаясь сильнее укутаться в накидку, но делал только хуже, ведь она промокла насквозь. Альфа времени зря не терял, подметив остатки дров от чьего-то костра, он принялся собирать все в охапку и поджигать огнивом, которое по опыту уже всегда носит с собой в сумке. — Раздевайся — немного с приказом произнес альфа, отчего омега вздрогнул. Он боялся делать вообще что-либо, его спасли и он не знает, что делать. — З-зачем — только сейчас Хенджин обратил внимание, как сильно стучат его зубы. — Высушим одежду. Тебе холодно, ты так заболеешь — более ласково произнес альфа. Этот мальчишка был невиданной красоты, он чем-то очень сильно зацепил с первого взгляда, но он уже кому-то принадлежал, чувствовалось по запаху. Но все равно он вернулся на поляну в надежде снова увидеть эту омегу и он увидел, вовремя, чтобы спасти.

***

Время близилось к ночи, у омеги началась лихорадка, альфа как мог поддерживал огонь, но через пару часов запасы должны были полностью сгореть. — Джисон — в бреду произнес Джин, сворачиваясь калачиком на сене, которое так же находилось в этой пещере. — Мне холодно, Сони. Поджав губы, парень прилег рядом с омегой, позволяя тому себя обнять и согреть. — Ты не Джисон — промямлил парень, но все еще не отпускал из объятий — Да, я Минги, а тебе лучше согреться. — Джисон… — продолжил бредить омега.

***

— Хенджин! Хенджин! — Хан еле как добрался до того места, где оставил мужа, волны чуть не снесли его, но благо, благодаря веревке, которая еле еле была натянута по всей тропе, он смог подняться. Холодные капли воды били так, что на следующий день точно на лице появятся синяки, но сейчас важнее найти любимого и отогреть в объятьях. — Куда ты только смотрел сукин сын! — зверски посмотрел на рыцаря Джисон, втаптывая того в землю. — Простите, случился оползень, рыцарь Даин оказался слишком близко к краю, пока я пытался достать его тело… — глаза Хана горели адским пламенем. — Тело какого-то рыцаря важнее моего мужа? — риторически спросил герцог, на что получил отрицательный кивок — Тогда это послужит тебе уроком — он воткнул лезвие меча прямо в плечо рыцаря, заставляя того заорать. Он втыкал меч снова и снова, повреждая сухожилия, а когда в голове промелькнул образ мужа, то тут же остановился. Перед ним валялся рыцарь, который сорвал голос и купался в луже собственной крови. — Если повезет, выживешь — с этими словами он оставил молодого парня под холодным дождем.

***

Джисон уже не мог искать, буря только набирала обороты, оставался только один выход — найти укрытие. Он его нашел под корнями великого дуба.

***

Утром поиски продолжились, альфа надеялся, что его солнце живо. Он шел по какой-то лесной тропинке, подмечая, что возможно Хенджин тоже её заметил и предположил, что она ведет в безопасное место. Не теряя времени он побежал по ней, крича имя возлюбленного. -Джисон… — будто эхом прогремело в голове. Хотя нет, это и было эхо, где-то поблизости пещера. Найти её оказалось легко, но вот принять то, что Джисон там увидел не очень. Обнаженный до нижнего белья Хенджин обнимал такого же голого альфу. До боли хотелось просто взять и впечатать этого мерзавца в землю, а после живьем в ней же и закопать. — Джинни — сквозь зубы прохрипел альфа, подходя ближе. — Он замерз, пожалуйста, замените меня пока я найду дрова — привстал альфа, вгоняя герцога в шок. Парень был сдержан, он не претендовал на Хенджина, Джисон чувствовал это. — Я его муж — почему-то сказал альфа. Сам не понял почему, но казалось, что это нужно сделать. — Я это понял — Хан готов был поклясться, что на мгновение губы незнакомца грустно улыбнулись, но все же герцог решил не поднимать этот вопрос, потому что этот мужчина спас жизнь его любимого человека.

***

— Ммм — с болью в голове открыл глаза омега, чувствуя под собой мягкий матрац. Значит он уже не в лесу. — Милый, ты проснулся — в эту же секунду вбежал в комнату Джисон, хватая омегу за руку. — Где я? — слегка с хрипом выдавил Хенджин, на что герцог сразу потянулся за бокалом с водой. — Дома, ты пролежал с лихорадкой две недели, я уже думал… — из глаз герцога потекли слезы, пугая омегу ещё больше. Как две недели? Всё это время Джисон ведь мучался в догадках, выживет он или нет… — Милый, обними меня — на одном дыхании произнес муж. Герцог только кивнул и прилег рядом, крепко сжимая мужа в объятьях. — А что с Минги? — неожиданно вспомнил про своего спасителя омега, вдыхая родной запах. — С ним все хорошо, он у себя, в качестве награды за твое спасение он кстати попросил только твою картину с того дня — немного посмеялся Хан, вспоминая, какой испуганный взгляд был у парня, когда тот узнал их статус. — Черт, она же наверное вся растеклась — чуть ли не заплакал омега, но Джисон осторожно погладил его по голове. — Пусть и так, зато она ему будет напоминать о том дне. — Я люблю тебя — прижался ещё ближе Хенджин, чувствуя уют и комфорт в этих сильных руках. — И я тебя люблю, больше жизни — улыбнулся Хан, вдыхая аромат волос мужа. Конец Flashback — Я люблю тебя — Хёнджин склонился над могилой, складывая под надгробью захваченные из собственного сада несколько лилий — я не могу больше рисовать, каждый раз когда прикасаюсь к кистям, вспоминаю о тебе. Я люблю тебя, хочу быть с тобой, но пока не могу… Нужно вырастить детей — слабо улыбнулся омега, поглаживая мрамор, на котором была его картина. Воспоминания ударили током, заставляя пустить слезу.

Чонин/Чанбин

— Чонин, нужно быть аккуратней в бою — умывал влажной тряпкой лицо парня Чанбин от крови. — Если бы кто-то не лез в мою работу, то было бы куда проще — закатил глаза Чонин, грустно выдыхая. — Прости, я стараюсь, но когда вижу, что на тебя поднимают меч, то не могу ничего с этим поделать — грустно вздохнул бета, откладывая тряпку — всё ещё виню себя, что ты влез в это дело. — да, парень винил себя. Если бы у него хватило смелости тогда воспротивиться приказу, то возможно судьба этого малыша и его любимого сложилась совершенно другая. Минхо бы их защитил, а из-за его слепой преданности герцогству он не просто потерял Чонина на долгие годы, так ещё и разъединил с семьей. Теперь Ян Чонин мертв в глазах всех его родственников. Порой бета замечает, что Яну становится грустно, он выходит куда-то в лес и подолгу сидит там, думая о чем-то своем. Как-то он рассказал, что хотел бы увидеть племянников, увидеть детей его любимого брата, но совесть не позволяет. С одной стороны он поступил правильно, но с другой предал братьев. Сам же Со ни о чем не жалеет, из-за Хана он собственными руками погубил то, что нравилось в человеке сидящем перед ним. Нет больше наивности глазах, нет угрызения совести после убийств, нет размышлений о ценности человеческой жизни, нет улыбки… и всё из-за его трусости, это его ошибка и он должен её исправить. — Чонин, я думаю, тебе хоть краем глаза нужно увидеть их… — незадумываясь произнес бета, видя очертания испуга в любимых глазах. — Ты же знаешь, я не могу… — вернулся к первоначальному ледяному взгляду парень. — Ты не будешь контактировать с ними, просто увидишь — крепко сжал руку Яна Чанбин и улыбнулся, показывая, что не намерен своими размышлениями навредить ему. — У меня много друзей среди стражи семейства Хан, многие мне обязаны жизнью, они без труда проведут нас туда… И тебе нужно передать им информацию о папе, я думаю они должны знать. — За эти десять лет многое изменилось. Они больше не были молодыми людьми, ситуация в Стрэй… Стэй, теперь другая. В принципе, почему они сейчас и живут в Трирача, на родине Чанбина. С Оливером младший тоже перекрыл общение, скрылся, не оставляя даже следа. Впрочем, черта убегать у Яна всегда была. Когда до него дошли слухи, что его брат взошел на престол Суран он был счастлив и горд за младшего, но даже тогда не решился показаться. — Всё равно я не могу… — приподнял уголки губ Ян, грустно уставившись в пол.

***

— Урожай в этом году на славу — звонко засмеялся Со, собирая морковь, которую сам же и посадил этой весной. Чонин никогда не лез в садоводство друга. Всё что касается еды Чанбин считал совершенным, он однажды даже разозлился на Яна, что тот без любви собирает с огорода огурцы. Да уж, настоящий фанатик. — Прости… — послышалось где-то из-за спины и Чонин обернулся, но похоже сделал это зря. Перед ним стоял мальчишка копия Хенджина. Нет, это невозможно, чтобы этот паренёк был его племянником, просто совпадение… — Чонин Его собственное имя выбило всю душу из тела. Никто! Никто кроме Чанбина и Оливера не знает. Мальчишка стоял с растерянными глазами и чуть ли не плакал, что уже вызывало удивление. — Ты наверное ошибся — попытался отмахнуться Ян, опираясь спиной об яблоню — Нет… Ты брат Хенджина и Минхо, это точно — сглотнул альфа и сердце беты тут же ушло в пятки. Догадки о их родстве всё больше подтверждались. — Я… сын вашего брата — чуть с заминкой произнес незнакомец. — Не знаю как ты обо мне узнал, но прошу, не распространяйся об этом, они считают, что я погиб, пусть это остается правдой — на одном дыхании произнёс бета, не зная что делать с эмоциями. Давно он не испытывал пробирающий до боли страх и неизвестность происходящего. — Не переживай, я буду молчать. Но думаю ты должен знать, что твоя семья оплакивает твою смерть каждый год — парень очень подозрительный. Любой бы на его месте начал закидывать его вопросами, а этот стоит и с печально всматривается в его лицо. Будто они были знакомы. Но… Минхо и Хенджин помнят о нем? Чонину всегда казалось, что им бы не составило труда забыть его и жить дальше, будто его никогда не было. Становится приятно и… печально? — Как они? — дрожащими губами произнес бета, вспоминая прошлое. — С ними всё хорошо — улыбнулся альфа и потянулся к карману — думаю, тебе это нужнее — протянул он небольшой сверток в руки Чонин и стал уходить, не оглядываясь назад. Интересный парнишка… Развернув ткань он увидел картину… Такая же как была у Минхо и Хенджина, три брата счастливо улыбаются, обнимая друг друга. А сзади… «С совершеннолетием Ян Чонин». Было уйма вопросов, откуда у паренька эта картина, но сейчас наружу вырывались только слезы… По мнению братьев, он не дожил до совершеннолетия…

***

В эти дни Ян много думал, даже чересчур. Мысли кружились вокруг прошлого задевая самые тонкие струны души, а ещё о Чанбине. Да, они договорились, что Со будет рядом до тех пор, пока у Чонина не проснуться чувства, но… даже спустя столько лет их нет. Он слишком привык к быту рядом с этим бетой, но разве это не очередной его эгоистичный поступок? Скорее всегда, лучше отпустить его сейчас, пока есть время завести нормальную семью, которую Чанбин так хотел. Сейчас после ужина Ян и собирается поднять эту тему. — Думаю, нам пора разойтись — эти слова ударили колом по сердцу Чанбина, он растерянными глазами смотрел на Яна, не зная, что сказать. — Я не испытываю к тебе ничего, кроме дружбы, поэтому, пожалуйста, пойми. Я не собираюсь убегать, вернусь в старый дом в Бантан. Просто хочу сказать, что на этом наши пути расходятся… Как бы не было грустно, как бы не было тяжело, но Со понимал, что рано или поздно это произойдет, поэтому и отпустил, отпустил, всё ещё неся своё бремя…

Сынмин/ Бан Чан

Сынмин все помнил. Абсолютно. Странно, вроде говорят, что когда твоя душа перерождается, то ты должен все забыть, но альфа помнил. Это будто проклятие, которое тянется за ним уже ни одну жизнь. Зачем бог оставил ему воспоминания? Впрочем, возможно, чтобы искупиться. Как по иронии судьбы, после казни он оказался в теле Оди, сын Хенджина и Джисона, то есть, переродился своим же внуком. Не самое приятное осознание. Но годы шли и Сынмин начал адаптироваться к новым условиям. Бог дал ему шанс начать все сначала и он этим воспользуется, главное, сохранить воспоминания. По легенде, после пяти дети забывают о своей прошлой жизни, но бывшему императору очень не хотелось этого делать. Нельзя повторять ошибок прошлого. — Оди, что же ты такое рисуешь? — присел рядом Хенджин, немного гладя по волосам. Противно от этой нежности от сына, которого в жизни ни разу не обнял. Противно, что они так хорошо к нему относятся, стоит им узнать правду, как те сразу же отвернуться от него. Время шло, но воспоминания не пропадали. Возможно ли это от того, что он слишком сильно за них цепляется? Вполне. — Оди, давай поиграем — вбежал в комнату Джун, спотыкаясь и падая на ковер. — Ходить сначала научись — фыркнул Сынмин, продолжая писать план на эту жизнь. Во-первых, он должен найти Бан Чана, если верить легендам, то тот тоже переродился, только вряд ли что-то помнит. Где его искать вопрос тоже интересный, вот уже десять лет Сынмин строит маршрут путешествий, чтобы точно ничего не пропустить. Он найдет Чана и не совершит больше этой ужасной ошибки. — Оди, Джун, спускайтесь на ужин, папа и императорская семья уже ждут вас — поклонился слуга, ожидая детей за дверью.

***

— Дядя Минхо, а можете вы тоже рассказать об отце? — да уж, Хенджун совсем ещё ребенок. Сынмин конечно все знал о Хане и максимально не понимал, почему его считают чуть ли не ангелом, учитывая сколько жизней он погубил. Не важно, будь то омеги или дети, если они мешали, то их головы тут же расставались с телом. — Он был лучшим другом и самым светлым альфой, которого я только знал — Сынмин усмехнулся, опять это вранье. — Ну как же, светлый, конечно — закатил глаза мальчик, все четыре пары глаз уставились на него в недоумении. — А знал ли ты братик, что почивший герцог Хан незаконно продавал рабов, среди которых были дети, а также жестоко наказывал подчиненных за любое непослушание? Один из рыцарей мне рассказал, что когда семья герцогов были на Эйтиз, то тот под ливнем замучил 15-летнего парня только за то, что тот пытался достать тело своего отца из канавы. Тот парень умер под холодным дождем захлебываясь в собственной крови. — Хенджин замер, раньше он не особо интересовался куда делась та семья рыцарей, что защищала его ранее, он предполагал, что их просто сменили, но если все так, как говорит сын… — Герцог был тем ещё подонком — резкая пощечина, впрочем, что и нужно было ожидать, ведь его сын до ужаса любил герцога. Ни одна мускула мальчика не дрогнула, он продолжал безэмоционально смотреть на свою семью. — Не смей говорить таких вещей об отце — чуть ли не в слезах проговорил омега. — С вашего позволения, муж почившего герцога Хана, я вынужден откланиться -встал из-за стола мальчик, направляясь к себе в комнату. — Он никогда не называл меня папой, будто он мне и не сын даже… — слышалось где-то вдалеке. — Хенджин, все будет нормально, это просто переходный возраст — пытался успокоить его Феликс. Но нет, Сынмин никогда не назовет своего сына папой. — Да, пап, он просто ничего не понимает — слышался тонкий голосок «брата».

***

— Ты очень хорош в политике, экономике и даже в военном деле, из тебя выйдет хороший император — хвалил его Феликс, наливая чай. Где-то через минут десять к ним присоединился Минхо. Сегодня у них должен был состоятся разговор, к которому Сынмин готовился пятнадцать лет. — Я хочу покинуть Стей — решительно и твердо сказал мальчик. — Естественно, я вернусь — увидев напряженные лица супругов произнес тот. Воспоминая о прошлой жизни медленно стирались, сейчас все, что помнит Сынмин — он совершил большую ошибку и должен найти своего истинного, чтобы исправить её. Так уж вышло, что из двух братьев, более подходящим на роль императора оказался Оди, да и Сынмин особо не против. Пусть герцогством Хан управляет истинный сын Ханов, который и характером и внешностью пошел в великий род. — С чего вдруг такое решение? — выгнул бровь Ли, осматривая мальчишку с ног до головы. — Хочу увидеть мир до того, как стану императором. Лучший способ понять народ — на несколько лет самим стать народом. К своему совершеннолетию обещаю вернуться — самый банальный ответ, но зная Минхо, тот не откажет. — На счет средств… — уже хотел начать император, как был перебит: — Не беспокойтесь, за эти годы я накопил достаточно — сделав глоток чая, произнес юноша. — Так вот значит кто всё это время занимался грязным бизнесом Джисона — усмехнулся Ли, обнимая за плечи мужа. — Хорошо хоть работорговлю заново не пустил на наши земли, мы пятнадцать лет с этим боролись. Сынмин не стал слушать их дальше, главное отчитался, теперь можно идти. — Пожалуйста, попрощайся с Хенджином — напоследок прокричал Феликс закрытой двери. Но все прекрасно знали, что ни с братом, ни с папой он прощаться не будет.

***

— Пожалуйста, прекратите! — молодой парень прикрывал голову руками, пока по остальным частям тела наносились жестокие удары. Бан Крис сколько себя помнит рос на улице, как он там оказался неизвестно. Все дети знали, что воровать- это единственный шанс выжить, но когда дети вырастали, красть становилось все сложнее, а рынок труда и так переполнен, бродячих детей никто на работу не возьмет. Благо один старичок помог ему подняться из грязи, но, к сожалению, один отказ может привести к этому… — Слушайте, он что омега? Думаю его можно будет продать на аукционе каким-нибудь аристократам — что? как они догадались? Он годами ел травы, которые перебивают запах омеги. Течка? Нет, не сейчас. — Отпустите! — заверещал парень, пытаясь отбиться сильнее, но парням было все равно. Неожиданно один из бет замер, а вскоре он замертво рухнул на землю, тоже самое произошло и с двумя другими парнями. — Я даже не думал, что ты можешь быть здесь… — глаза омег расширились, тонкий шоколадный шлейф окутал его тело, заставляя смотреть на незнакомца в маске затуманенными глазами. Он не заметил ни стрел в телах обидчиков. Все мысли занимал только этот альфа. — Пойдем? — подсознательно Чан чувствовал защиту, поэтому не сопротивляясь последовал за ним.

***

— Как тебя зовут? Сколько лет? — улыбнулся Сынмин, видя, как мальчишка за обе щёки уплетает то, что он ему купил. Обычный обед для путешественников, никакой роскоши, только суп и хлеб, но видя это счастливое лицо, хотелось одарить этого ребенка всеми благами мира. — Бан Крис, мне скоро исполниться шестнадцать — «малыш» промелькнуло в голове парня. — Сынмин… мне двадцать — неизвестно почему, но он решил назвать себя старым именем, «Оди» ему не слишком нравилось, старое было как-то привычней. Свою судьбу Сынмин нашел в королевстве Акгэ — центром работорговли. Здесь будто не существовало законов, каждый выживал как мог. Сначала альфа хотел обойти это место, но потом понял, что на всякий случай лучше побродить, всё в этом мире может быть, вот и итог. Он нашел его. Спустя пять лет скитаний по земному шару. Он увидел многое, разные народы, как древние, так и совсем новые. Знакомился с новыми людьми, получал полезный опыт в выживании и всё не просто так. Честно, альфа уже отчаялся, оставался всего год до совершеннолетия и это время должно уйти только на возвращение домой. Акгэ был последней надеждой. — Можешь рассказать о себе? — мило улыбнулся Сынмин, тоже приступая к еде. — Мне не о чем рассказывать -грустно начал парень, перебирая пальцами — я сирота, рос на улице, воровал, обманывал и так всю жизнь. Потом меня приютил дедушка Сухо, рассказал о травах, я стал помогать ему в аптеке. Те типы меня кстати как раз и избили за то, что я отказался изготовить им афродизиак. — усмехнулся мальчишка, продолжая есть. — А вы? Расскажите о себе? — Хм… Мне тоже особо нечего рассказывать, рос я в благополучной семье, у меня есть брат и папа, отец погиб на войне — называть так этих людей было максимально непривычно и неправильно, аж кошки в душе скребли. — Путешествую в поисках истинного. — он услышал громкий смех напротив, из-за чего вздрогнул. — Вы серьезно? Отправиться на поиски непонятно кого, непонятно куда? Ещё и истинность? Неизвестно, есть ли она вообще — не унимался мальчишка, хохоча. — Есть и я её нашел — ласково улыбнулся альфа, замечая, как щеки омеги загорелись алым цветом. -Так вот значит как чувствуется истинность? — начал прислушиваться к своему телу омега, понимая, что действительно что-то изменилось. Шоколадный запах этого альфы пленил, живот тянуло, сердце билось сильнее и… феромоны, ни одно растение не выдержит такого количества. — Пойдешь со мной? — спросил Сынмин вставая и протягивая руку. — Куда? — скептически посмотрел мальчишка сначала на руку, потом на альфу. — Туда, где ты больше не будешь несчастен, туда, где у тебя будет всё. Туда, где я смогу сделать тебя счастливым? — Крис колебался, он упорно думал, соглашаться на предложение или нет? Но, кто не рискует, тот и не пьет шампанское, верно? Сделав глубокий вдох, он схватился за руку альфы. Повторится ли история семьи Ким? Неизвестно, способны ли люди меняться даже в следующий жизни, но можно сказать одно, второй шанс богом дается не просто так и нужно его использовать правильно.

Четыре пары, восемь судеб, одна семья.