Four hundred and eighty-one

Мальчик сидел за столом, листая одну из своих любимых книг. «— Ты — мой истинный. Согласно легендам, истинные появляются в самый важный период жизни. Ты — мое сердце, мой рай, папа моих будущих детей.» Читая каждую строчку, альфа нервно прикусывал губу. Романтика всегда находилась на первом месте среди литературных жанров, но найти историю о любви омеги и альфы было практически невозможно. В основном истории были о бетах и альфах, либо бетах и омегах, а вот о омеге и альфе можно услышать в летописях и запрещенной литературе. Эту книгу мальчику подарил наследник герцогства Хан, с которым он учится в одном классе. История о принце, который влюбился в обычного простолюдина, невероятно нежная и жаль, что это всего лишь сказки и в реальной жизни такого не бывает… — Сынмин, чем занимаешься? — дверь резко раскрылась, заставляя альфу выкинуть книгу под кровать, передвигая к себе энциклопедию. — Опять зубришь — буркнул второй альфа, присаживаясь рядом — Чонин, отстань от меня — демонстративно отвернулся мальчик, делая вид, что полностью сосредоточен на учебе. — И чем ты только дворянам нравишься? — прошептал мальчик лет девяти, резко и быстро отбирая книгу — Только и делаешь, что учишься и учишься. — Тебе бы тоже не хватало за ум взяться — еле заметно улыбнулся Сынмин, скрещивая руки. — Пусть я не такой умный, но зато старше — высунул язык Чонин, убирая книгу на полку. — Не строй из себя старшего только из-за того, что родился на несколько минут раньше — выдохнул младший, понимая, что это действительно важный аргумент. Сынмин был самым маленьким в семье, перед ним есть еще три альфы и две омеги, а это значит, что престола ему не только не видать, но и шансов выжить с каждым годом все меньше. — Так, что важнее сейчас — брат-близнец сел вплотную, медленно раскрываясь в подлой ухмылке. — - На следующей неделе на ужин к нам прибудет императорская семья Бантан, представь как много вкусностей останется на кухне! — глаза мальчика сверкали. Пусть их и достаточно кормили, но порой братом играл азарт. Целью было не столько поесть, а сколько стащить как можно больше, при этом оставшись незамеченными. — Ты надеешься, что я тебе помогу? — улыбнулся альфа, видя, как огонек в глазах брата разгорался все сильнее. — Я знаю, что ты поможешь — брюнет цокнул, да, он любит брата, хоть и не особо хочет признаваться в этом. — Ваше высочество, вам пора на ужин — вошел в открытую дверь дворецкий, слегка поклоняясь. Ребята переглянулись, если дворецкий зовет на ужин, значит всю семью собирает император. — Какое-то срочное объявление? — призадумался младший, тем временем как второй альфа схватил его за руку и потащил к двери. — Чонин, успокойся! — отдернул руку обратно младший, пока брат бежал по коридору. Дворецкий ушел звать других членов семьи, а коридор, на удивление, пустовал. Хотя тут обычно были либо слуги, либо рыцари. Сынмин застыл, а старший удивленно обернулся, не понимая брата. — Это же шанс увидеть отца! — радостно воскликнул мальчик, но второй принц не признавал данного порыва — Чонин, если император объявит о назначении старшего брата кронпринцем, нам будет далеко не до праздников — нахмурился младший, понимая, что брату недавно исполнилось восемнадцать — начнется борьба, где выживет сильнейший — Но… ты же всегда будешь на моей стороне? — Сынмин кратко кивнул, обнимая старшего брата — Значит, мне бояться нечего. — Дети мои, спешу сообщить новость — вот она. Тема. Все члены императорской семьи, а то есть первый, второй, третий и четвертый принц, так же здесь почему-то был Сокджин, хотя обычно на ужин омег не звали… Император пристально разглядывал детей и на секунду остановил взор на Сынмине. Не сказать, что отец был устрашающим, скорее мудрым и справедливым. Вот чем восхищался Чонин, отец был примером для подражания. Истинный правитель, человек, который ставит потребности народы выше всего, включая детей… — в империи Бантан, при родах, скончался муж императора. Принц Юнги успешно появился на свет, но, как понимаете, императору омега необходима. — император перевел взгляд на Сокджина, который застыл в немом ужасе. — Отец, пожалуйста, сжальтесь! — неожиданно упал на колени омега — Бантан ненавидят нас, они убьют меня. — хотел плакать парень, но император вздохнул — Это не обсуждается, ты станешь мужем императора, сын мой — больше император ничего не сказал. — Даниэль, научи Сокджина манерам — Да, отец. ~ — Сынмин, не уделишь старшему брату время? — неожиданно подошел первый принц после ужина. — Конечно, брат — непонимающе посмотрел альфа, не ожидая подобной просьбы — Через час встретимся возле моей комнаты» На самом деле это было редкость, чтобы старший брат куда-то звал, шестое чувство кричало, что ждет что-то очень плохое, но не послушаться старшего брата считалось бы оскорблением. Тем более борьба за престол ещё не началась. По крайней мере так было по закону, но на деле она начинается с рождения в семье нового альфы. Сынмин зашел в свою комнату, тяжело выдыхая. Альфа невольно вспомнил Сокджина, отец не раз говорил, что тот был похож на папу. И порой, он задавался вопросом, а каким он был, их папа. Единственное, что он знал — папа умер при родах близнецов, альф рожать само по себе испытание, а сразу двух — настоящая пытка. Подбежав к кровати, мальчишка вытащил книгу, загораясь. Принял удобное положение на кровати, он начал читать, позабыв о времени… Мальчик проснулся от легких толчков в бок, простонав, он открыл глаза, пытаясь понять, кто пришел. Чонин явно ушел тренироваться с рыцарями, тогда кто… Резко вскочив, Сынмин увидел старшего брата, который рассматривал книгу. — Это не то… — хотел уже оправдываться альфа, но его заткнули одним взглядом. — Сынмин, похоже ты не понимаешь одной важной сути. — как-то печально (?) вздохнул брат — Идем покажу. Альфа следовал за старшим, не в силах сказать и слова. Они шли по коридору, потом вниз по лестнице… к темнице. Ноги мальчишки задрожали, но он все равно продолжил идти. Вдруг перед ним предстала картина, которая явно запомнится на всю оставшуюся жизнь. — Братец Сокджин — он сидел и пустым взглядом смотрел в стену, его руки были в крови, а сам он как будто был бледной куклой. — Омеги не понимают ничего, кроме боли — выдохнул принц, подход ближе к безжизненному Сокджину. — Ты видел, как он плакал и страдал, когда объявили о помолвке? Теперь он о ней не переживает, верно? — улыбнулся старший, поглаживая омегу по голове — Да, я хочу поехать, очень — с дрожью говорил брат, Сынмин покачнулся назад и упал на холодный пол, больно ударяясь копчиком. — Запомни на будущее, братик мой, омеги перестают испытывать боль только тогда, когда им причиняют еще большую боль. — старший посмотрел младшему прямо в глаза, с уверенностью толкая омегу на холодный каменный пол. — поэтому и существует правило первой брачной ночи, во время нее омега забывает всю боль и полностью отдается альфе. — Сокджин закричал, когда альфа наступил ему на ногу, крик пробирающий до костей, крик страданий — И это всё ты забудешь. — книга, которую брат держал в руках загорелась. Младший мог только закрыть глаза и беззвучно плакать

***

— Ты какой-то странный после того ужина — прошептал Чонин, видя, как брат листает книгу о омегах. И действительно, все сказанное братом было правдой. Омеги забывают боль только после очередного большого стресса на организм, это может быть или первый сексуальный опыт или потеря родственников. — Занятно — прошептал Сынмин, но всё-таки внутренний романтик не давал успокоится и опровергал все эти факты. — Чонин, допустим, у тебя был бы омега, ты бы как с ним обходился? — неожиданный вопрос заставил старшего встрепенуться — Не знаю, никогда об этом не думал. За нас всё давно решили — пожал печами альфа, а младшему оставалось только с этим согласиться, нужно следовать законам и книгам, тогда всё будет хорошо.

***

— Задание выполнено — улыбнулся Чонин, поедая клубничный торт. Им удалось незаметно украсть несколько десертов и алкоголь. — А вот это мы оставим на время, когда вырастим — выхватил бутылку младший, улыбаясь. Старший недовольно вякал и пытался вырвать бутылку, но все попытки оказались провальными

***

— Ваше высочество, вы выглядите шикарно — улыбался русый парень, крутясь вокруг Сынмина — Хан, успокойся — взял за плечи принц друга — и хватит меня так называть, неловко — прошептал на ухо альфа, видя, как ухмыляется сын герцога. — Это уже Ваш третий успешный военный поход, уверен, что должность кронпринца не за горами — вырвался из крепкой хватки принца парень, подправляя костюм. Сынмин же не хотел об этом думать, год назад второй старший брат скончался от отравления ядом, а первый брат не нравится совету императора… — Есть еще Чонин, не забывай — хмыкнул альфа, подходя к выходу из комнаты. — Эх, кстати, а что там с женихом? — вот уж этот Хан, вечно лезет и интересуется тем, что его совсем не касается. Но, пожалуй, за это, в какой-то степени, принц и любил друга, ведь во все его негативные мысли этот паренек мог проникнуть без труда и подарить принцу хороший спарринг, после которого он легко приходил в себя. — Как только будет известен кронпринц, мы о нем узнаем, пока это тайна отца — выдохнул Сынмин, приготовляясь выйти в свет. — Слушай, если у меня будет омега, я бы выдал его замуж за твоего альфу — мечтательно задумался Хан, а Сынмин закатил глаза. Этот безудержный романтик… — Тогда мне нужно будет хорошо его воспитать — за эти годы на войне, альфа пробовал тактику старшего брата и удостоверился, что боль болью действительно работает. Многие омеги после голодовки и телесных наказаний забывали свое прошлое и безоговорочно следовали приказам. К шестнадцати годам альфа уже видел океаны слез, но практика показала, что это временно и вскоре все сдаются и начинают новую жизнь. Хан явно ошибался в своих суждениях, но стоило только поднять эту тему, как друг нервно начинал все отрицать, и как говорил он сам, «вставлять мозги на место», не понимая, что единственный, кого тут нужно исправлять — он сам. Банкет проходил как обычно, все веселились в честь очередной победы, множество аристократов поздравляло героя данного вечера, а если быть точнее, Сынмина. — О, братец, ты сегодня прямо нарасхват — посмеялся Чонин, наконец догнав брата, пока тот шел к балкону. — Как же меня это все замучило — тяжело вздохнул младший, поправляя волосы — А я вот завидую — грустно улыбнулся Чонин, вдыхая ночной воздух — Вроде я старше, но ты во всем лучше меня, в политике, экономике, даже в военном деле. Отец тебя любит, зовет в походы и собрания… — Чонин заметно погрустнел, Сынмину хотелось обнять брата, но понимал, что второй этот жест не оценит. Старший был слишком гордым в таких моментах и в свое время очень много дулся, когда Сынмин лучше всех закончил академию и его пригласили в военный совет. — Но вот увидишь, вернусь я с гор Блинков, в честь победы даже организуют праздник. — Стой, куда ты собрался? Ненормальный? — резко вскочил младший, с ужасом смотря на старшего — Это тебе не шутки! Это гора смерти, никто оттуда живым не возвращался — Всё будет хорошо, положись на старшего брата — усмехнулся Чонин и ушел, Сынмин больше не мог его найти, только на утро услышал, что брат ночью выдвинулся в путь… И очень надеялся, что это была не их последняя встреча, очень надеялся… но через несколько дней придет весть об кончине всего отряда третьего принца, причина смерти: нападение ордена блинков. — Чонин, сука, Чонин — Сынмин со всей силой ударил стену и сполз на пол — Чонин — из глаз брызнули слезы — Я им этого не прощу… — сжал зубы альфа, находясь в комнате старшего брата. Неожиданно раздался стук в окно, заставив принца вскочить и отварить их. На подоконнике сидел раненный ястреб брата… А на лапе записка, не долго думая Сынмин развязал его и прочел «Первый принц. Нападение»

***

— Мне все равно на твои отговорки, я вызываю тебя на дуэль — бросил прямо за обедом Сынмин, доставая свой меч — Сынмин, объяснись, пожалуйста — кашлянул император, не ожидая такого поворота — Вчера в комнату прилетела птица Чонина, лекарь вам докажет что это она, а на ней записка о нападении людей первого принца. Также подтвердит летописец, что почерк брата. Кронпринца еще не утвердили, а он начал уничтожение, это позор для правящей семьи — произнес принц и император дал разрешение на дуэль, услышав показания свидетелей. — Посмотрим, насколько тебя хватит, младший брат — мечи столкнулись друг с другом. Никто не хотел уступать, ловкий удар старшего был отражает, Сынмин боялся брата, но месть не давала отступать, нужно было вспомнить все, чему учил Джисон. Шаг левой ногой, поворот, взмах меча, блокирование чужого удара, атака. Сынмин боролся как мог, но неожиданно в его руку вонзилось лезвие, он не успел увернулся, но пока старший вытаскивал меч из раны, младший нанес удар прямо в сердце — Порой за короля, нужно отдавать пешек — сжал свое плечо Ким, видя, как брат падает без сознания. С того дня он стал кронпринцем империи Стрэй.

***

Четыре года пронеслись, как стрела, выпущенная из самого тугого лука. Жизнь принца, то есть теперь кронпринца, кардинально поменялась. Он стал членом совета аристократов, вел военные дела, не обращал ни на кого внимания. — Ваше высочество кронпринц, я тут с подарком — улыбнулся русоволосый парень, протягивая небольшой сверток. — Ещё раз меня так назовешь, у тебя не останется конечностей — рыкнул Сынмин, принимая подарок и позволяя другу сесть под деревом. — У меня через месяц свадьба — улыбнулся друг, сползая на траву. — Да ну, с тем омежкой из трирачи? — шокировано посмотрел на Хана принц, не понимая происходящего. — Да — мечтательно вздохнул друг — Я по-настоящему счастлив. — Он тебя чуть не зарезал… — яростно выдохнул Ким, совсем не понимая друга. — Да, мой милый мальчик чуть меня не зарезал… Были времена. Как же я его люблю, ты бы видел как он владеет клинком. — резко вскочил альфа, начиная трясти руками — Он может сравнится даже со мной, если потренируется ещё. — Очень рад за тебя, мне интересно, как ты объяснил это родителям и как объяснишь обществу, что твой жених бывший наемный убийца и главарь преступной организации — закатил глаза принц, понимая, на сколько эта парочка безнадежна. — Родители все приняли, а для остальных можно и солгать — пожал плечами парень и сделал небольшую паузу — Слушай, если найдешь свою пару, постарайся быть с ним настоящим Сынмином, а не этим… — призадумался Хан, не зная, какое слово подобрать — тираном… — Джисан , — было видно, что друг понял его без слов, «тот» Сынмин умер со своим старшим братом, и его отголоски живут только рядом с наследником герцогства.

***

— Сын, ты понимаешь, что я долго не протяну — лежал в кровати император, вчера у него случился серьёзный приступ, из-за чего ноги полностью отказали — Да, ваше величество — кивнул кронпринц, понимая, к чему тот клонит — Зови меня отцом — кашлянул старик, с надеждой смотря на альфу. — Я не могу — покачал головой Ким, устремив взгляд к окну. — Позволь узнать хотя бы причину — вздохнул император — Я тебя любил больше всех, одаривал вниманием… — В этом и дело Ваше величество. Вы не относились ко всем, как к равным. Только мою еду служанки проверяли на наличие яда, только мне вы позволяли ездить в церковь от Вашего имени, только меня защищали от необдуманных решений… — Сынмин сжал кулаки, пытаясь дышать через нос — Старший брат так и не получил титул наследного принца, хотя давно достиг этого возраста, второго брата отравили, а третьего… Чонина, вы не остановили — Такова доля правителя, я не мог привязаться к другим детям, а после смотреть, как они убивают друг — В какой-то мере Сынмин мог понять императора, но ведь у него был выбор… был выбор. — Я не буду таким, как вы. Мои дети будут расти в совершенно равных условиях — «я просто не дам этому роду продолжить править» неожиданно перед глазами заиграла улыбка друга… Точно… Если у Хана родится альфа, полномочия можно будет передать ему. У них совсем иная политика на жизнь, Сынмин уверен, они сделают страну лучше… намного лучше. Да, у него не будет детей, никогда.

***

Любит же жизнь ставить палки в колеса. В один солнечный день что-то неизвестное заставило Сынмина выйти в сад. Пока император лежал при смерти все дела империи перешли в руки принца, от чего свободного времени стало намного меньше. Но в такие свободные часы кронпринц предпочитал брать в руки меч и идти тренировать рыцарей, но сегодня… День какой-то странный? Или настроение? Да черт его знает. Когда он был все ближе и ближе к саду, почувствовался запах. Свежий, свободный, морской. Он пленил принца и заставил замереть. «Быть не может» на секунду задумался парень и пошел на источник. Может он просто ошибся в выводах. Не может быть, истинности нет. Не бывает. Нет, бывает. В этом он убедился, когда увидел омегу, который застыл в немом шоке. В голове всплыли романтические истории из книг, совершенно не сочетающиеся с его нынешним образом мышления. А может попробовать? Попробовать быть тем самым идеальным альфой из книг. Но чьей же омегой является этот парень, который пленил не только своим запахом, но и глазами? — Кто ты? — по привычке зарычал принц, но нет, не такого он ожидал от своего рта. Было видно, что незнакомец был встревожен, но похоже нашел в себе силы представиться — Ян Кристофер Чан, жених его высочества кронпринца — поклонился парень, а Сынмин лишь усмехнулся. Да, судьба все-таки проказница — Кронпринц Сынмин — как же Киму хотелось засмеяться от всей этой ситуации, только не от радости, а от осознания, что похоже, весь его план идет к черту под хвост — Удивительное совпадение, что мы оказались истинными — Омега улыбнулся, а запах феромона все ещё душил, не давая дьявольской стороне выйти наружу — Прогуляемся? — неожиданно сам для себя предложил принц и получил кивок. Вот тут все и начало идти наперекосяк, в душе были сомнения, единственное, как альфа контактировал с омегами были войны, где он заставлял их проходить через насилие и боль, а тут вполне себе счастливый омега из дворянской семьи. Получилось так, что Ким решил подражать поведению своего друга, улыбаться, шутить, в общем, все то, что делает Хан. Рассказывал о своей жизни, старался слушать омегу, который при любом вопросе терялся. Допустим на вопрос “ Как ты отпраздновал совершеннолетие?», омега колебался и не дал внятного ответа. Принц сослался на то, что Кристофер просто не до конца доверился альфе. Принц сам не доверился и играл совершенно другую личность. Свадьба прошла роскошно, как и полагается императорской семье. Было видно, что омега счастлив, альфе просто не нужно ломать его. Его истинный всю жизнь провел в достатке, не знал бед и счастливо жил, его не нужно перестраивать, его не нужно избавлять от боли… А первая ночь, когда у омеги началась течка, Сынмин совсем наплевал на все правила, зачем они нужны, когда в жизни всё хорошо? Узел, их будущий сын… Ким не хотел детей, но видимо придется…

***

— Хан, вопрос, если бы у тебя родился ребенок, как ты ухаживал за омегой? — призадумался Ким, не понимая, как роль играть сейчас. Нужны новые действия, а примера нет. Задача не из простых. — Во-первых, каждый день носил завтраки, обеды и ужины. Спрашивал о состоянии ребенка и гладил животик… — было видно, что друг расплывается, только думая, как у них появится ребенок. Но альфа взял на заметку и притворил слова в жизнь. Да, не сказать, что Сынмин сразу влюбился. Но это происходило само собой, он привязывался. Каждое касание, каждый толчок младенца в животе, каждое радостное слово заставляло сердце биться чаще. И чем больше он это осознавал, тем явнее проявлялся его настоящий характер.

***

— Умоляю вас, прекратите! — вопил омега, когда его трахали три охранника. Сынмин лишь наблюдал, ему нужны показания, а из от омег можно добыть только одним способом. — Пожалуйста — Ты знаешь, как это все прекратить — холодным тоном произнес принц, подзывая четвертого, видно, на замену — Я все расскажу, правда! Это все граф Розальд, он собирался убить Его Величество Императора — принц усмехнулся. — Заканчивайте и отрежьте язык, дальше можете делать, что угодно — после чего за своей спиной Сынмин услышал ужасный крик, который так ласкал слух…

***

Когда они с Кристофером выбирали имя малышу, Сынмин заметил одну вещь. Ему хотелось услышать, как этот милый голосок, который рассказывает какую-то историю, сможет кричать, кричать изнеможённо. — А мне нравится Чонин для омеги, звучит миленько — не задумываясь произнес Ким, приводя себя в чувство. Порой даже упоминание брата хватало, чтобы вставить мозги на место — Ваше Высочество, беда! Император скончался! — вбежал Гониль, объявляя то, что изменит их жизнь навсегда.

***

Нервы медленно начали сдавать, играть роль было просто невозможно. Мозг просто разрывался на части. Мало того, что нужно было подготовить похороны почившего императора, так ещё и принять всех этих аристократов, которые выносили своим присутствием весь мозг. «Что это за омега такой, что не может прийти на похороны император?» задавалась вопросом высшая знать, но все было просто. Сынмин не хотел показывать омеге императора даже после смерти, это может повлиять на его состояние, мало того, он бы увидел, как принц отдает приказ Хану заняться очисткой не верных ему людей. — Ваше Величество — поклонился слуга, приходя с докладом о текущем состоянии омеги. — Недавно мы обнаружили в еде Его величество невероятное количество яда, дегустатор погиб почти мгновенно — альфа зажмурился. — Тебе не кажется, что все эти покушения заходят слишком далеко — через нос произнес герцог Хан, слыша подобное при каждом своем появлении во дворце. — Я уже почти не появляюсь в его покоях, заставляя думать, что он для меня ничего не значит — друг увидел зверский огонь в глазах императора, понимая, что тот скоро взорвется — Сынмини, я все задаюсь вопросом, а ты правда его любишь? — альфа вздрогнул и перевел взгляд на герцога, в глазах читалось сомнение. — Если нет, то просто отпусти, не мучай ни себя, ни Кристофера — Он мой истинный — рявкнул Ким, сам не понимая, что происходит и почему вопрос Хана заставил его задуматься — Когда я полюбил мою голубку, то сразу рассказал тебе об этом, когда мы признались друг другу ты был первым, с кем я его познакомил. Я же твоего омегу видел только во время свадьбы, ты никогда о нем не говоришь. Я больше восхищения слышу о супе, чем о нем, а твои глаза… не выражают ничего. — Люблю… только по-своему — прошептал альфа, упираясь локтями в стол — Я скоро стану отцом — таким же шепотом произнес герцог, заставляя Кима широко раскрыть глаза. — Мы должны будем уехать, беременность, говорят, будет очень сложная, неизвестно выживет ли моя голубка, ведь его организм… — Сынмин все понял без слов, зная через что прошел муж друга, сколько раз была повреждена матка в боях, беременность просто чудо — Пожалуйста, не натвори глупостей, пока меня нет. — Ким мог лишь кивнуть — — Насколько? — Минимум год, максимум лет пять, будет зависеть от состояния после родов.

***

После отъезда Хана вспышки гнева стали регулярными, не хотел Ким этого признавать, но герцог успокаивал своими беседами, теперь же некому рассказать про тупые банкеты, вечные дела и не с кем было сразиться на тренировочной площадке. — Ваше Высочество, вы уверены? Война не выход! — кричал один из старейшин, выслушивая императора. — Я считаю, что пора начать расширять наши земли. Плодородных мест всё меньше, а население растет — император провел глазами по аристократам круглого стола и убедился, что больше половины были «за», что заставило старейшину опуститься обратно. Внезапно дверь открывает один из слуг, заставляя всех замереть в недоумении — Ваше Величество, у его Высочества начались схватки — всего несколько слов и император выбежал из зала совещаний, не замечая, что бежит в спальню мужа. — Не волнуйся, милый, я с тобой — гладил император голову Криса, наблюдая, как у того перед глазами все плыло, что его омега не осознавал, что происходит. Император не помнил, сколько времени прошло, он лишь сидел у кровати и крепко сжимал руку истинного, тихо шепча его имя. — В отличии от меня, у тебя будут родители — услышал Сынмин, когда отходил от шока. О чем это Чан говорит? У него же есть отец, какого черта? Он сказал это просто в бреду? Тысячу вопросов атаковали голову.

***

— Гониль, я узнал правду от Чана. Он не истинный ребенок семьи Ян — слуга в непонимании посмотрел на императора. Раньше тот не обращал внимание на него, а тут делится важной информацией. Может ли это быть потому, что он дальний родственник герцогства Хан? — Его усыновили? — поинтересовался слуга, раскладывая документы на императорском столе. — Выкрали из приюта Суран — громко ударил по столу император, но бета не испугался, а лишь грустно покачал головой. — Это преступление против Императорского двора, можно собрать собрание и… — но Гониль замолчал, когда увидел взгляд императора. — Я знаю, что ты состоишь в шайке мужа герцога, Адского света. Я хочу дать задание тебе и твоим ребятам, раз ты пока за старшего. — было видно, что парень потерял дар речи, но ослушаться приказа он не мог. — В живых оставь только одного новорожденного мальчика по имени Чанбин, ему Чан дал имя, значит он его крестник. — Понял вас — поклонился слуга и исчез, а через неделю пришло сообщение о нападении на семью Ян. Дальше Сынмин ничего не понимал, сильные вспышки ярости и неконтролируемая агрессия. Омеге плохо, омега травмирован, боль лечится только болью. Но правда ли это? Конечно правда, все так пишут, все это знают. Но только что-то тянуло назад, он извинялся, искренне, но внутренний альфа рвал и метал. Счет времени пропал. Год-два, сколько прошло? Когда у них появился второй сын? Дела, собрании, войны. Все плыло кругом. Разум проснулся, когда Чан забеременел третьим ребенком. Он максимально отгородил того от себя, старался не появляться рядом, сдерживать инстинкты убийцы. Даже попросил Гониля бить его, если вдруг тот вскочит посреди ночи и направиться к мужу. Вроде сработало. — Ваше Величество, у вас родился бета… — вошел целитель и тормоза полностью сломались — Убью! Убью сволочь!

***

— Я спрашиваю, с кем ты мне изменил? — не успел император оглядеться, как он уже стоял в покоях мужа — Ни с кем, клянусь! Ты мой единственный! — кричал омега, но его не слушали, только сильнее пиная в живот. — Это биологически невозможно, чтобы у нас был бета! Сука, шлюха, тварь! — кричал альфа нанося новые удары, Чан хрипел. — Ты, блядь, у меня заплатишь за это — Альфа направился в комнату младенца и только когда тот взял его на руки, чтобы задушить, как пригляделся — Чонин — улыбнулся тот, крепко прижимая к груди крошечное создание. Вдруг забегает Минхо — Отец… папа… окно — пытался выговорить ребенок, но нос заложило из-за слёз. Сынмин вбегает в комнату и смотрит в окно, там его Чан истекает кровью прямо на розовых кустах, даже отсюда было видно, что шипы проткнули все вокруг — СПАСИТЕ ЕГО! КТО-НИБУДЬ! — стащено закричал Ким, спустившись на колени.

***

— Ты идиот! — кричал герцог Хан, который наконец вернулся в столицу. — Насколько монстром надо быть, чтобы довести до самоубийства собственного мужа! Истинного! Если бы я только был тут… — сжал голову в руках герцог. — Прошло уже восемь лет с тех пор, как ты уехал. В этом году четвертая годовщина его смерти. До тебя слишком долго доходит информация. — почесал затылок Сынмин и погладил записную книжку, которая была дневником любимого. Он до сих пор не отважился её открыть — Моему мужу было плохо, он еле восстановился — грустно опустил голову мужчина — Но при этом всё ещё глава наемных убийц — фыркнул Ким, оглядывая старого друга с головы до ног. Он постарел… — Всё потому что кто-то приказал уничтожить семейство Ян и всех их слуг. Ты ведь был в курсе, что там были его друзья и близкие? Он пытается найти хоть кого-то выжившего. — тяжело вздохнул Хан, перебирая волосы — Есть один выживший, бета Со Чанбин, он должен быть где-то в приютах — Сынмин не забыл ни одного сказанного когда-то слова Чана. Джисан вскочил и убежал прочь, похоже рассказывать о информации мужу. *** Герцогство хан потеряло главу. С этого началось утро субботу императора. По официальной причине это была атака наемных убийц, которые узнали личность прошлого главы. На удивление, наследник выжил. — Ты должен быть достоянием своей семьи, ты это понимаешь? — сжал кулаки Сынмин, убитый горем, он решил взять этого мальчика под свое крыло- двенадцатилетний мальчик только кивнул. С момента аварии прошло уже полгода, мальчик более-менее пришел в себя, хоть и был морально раздавлен — Ты знаешь, чем занимались твои родители? — Папа… — мальчик тяжело вздохнул — Не переживай — император встал, и присел рядом с Джисоном, слегка приобнимая — Сейчас все хорошо, но альфы не плачут. Сейчас ты глава семьи, единственный наследник, ты должен быть сильным, чтоб тебя не раздавили эти стервятники-аристократы. Хан тяжело вздохнул и продолжил: — У отца была торговая компания, а папа занимался продажей картин — прошептал мальчик, слегка дрожа. — Почти верно, это было легальное прикрытие. Твой отец занимался торговлей людьми из востока, а папа был наемным убийцей и даже до смерти работал информатором. — Сынмин посмотрел на Джисона и понял, что тот не был очень удивлен. Да, пусть Джисан и был хорошим человеком, но дело семьи прекращать было нельзя, даже сквозь свои моральные установки он продолжал это делать. — Мне они рассказали об этом в карете и сказали, что мне придется унаследовать это дело. Они сказали, что нельзя это говорить никому, ни друзьям, ни жениху. — собрался с силами мальчик и сжал кулаки — Все верно. Лучше об этом никому не знать. В будущем я планирую женить тебя на Хенджине, тогда ты войдешь официально в императорскую семью и сможешь стать императором. — Сынмин вздохнул — даже он не должен знать о твоей будущей деятельности — Наследник же Минхо — испуганно вытаращил глаза мальчик, не зная куда себя деть. — Я дал обещание твоему отцу ещё задолго до того, как он познакомимся с твоим папой. Тогда я сказал ему, что сделаю тебя правителем этой страны и я свое слово сдержу. — твердо сообщил император, сжимая кулаки — Не хочешь завтра отправиться на конную прогулку, сын мой *** Сынмин уже ничего не хотел, он искал себе оправдание жить. Чонин, ещё один Чонин, погиб на войне. По его халатности. Но как же они были схожи, иногда смотря на учебный рыцарский полигон он думал, что они слишком похожи. Начиная с повадок, характера, заканчивая стилем боя. Сомнений не было, это точно его сын. Если бы он только был альфой, а даже лучше — омегой, то все было бы иначе. Он бы выдал его замуж за Джисона, и тогда хоть капля брата сидела бы на престоле. Но это проклятое имя… Ужасное, проклятое имя. Какой дьявол его надумал произнести его перед писарями? Но горевать долго времени не было, Минхо начал наступление, Джисон присоединился к нему. Такого предательства правитель не ожидал. К Хану он относился лучше своих сыновей, на день рождения дарил подарки, накрывал стол, гулял по театрам… Все, что мечтал делать с ним его отец. Но, похоже, настоящим отцом он ему не стал. Но нельзя было отступать, нужно было что-то делать, но… не хотелось. Ему никогда не нужен был трон, власть, эта нездоровая психика, которая заставляет на всех кидаться. Ему ничего этого не нужно и по сей день, возможно, это даже лучше. — Ваше Величество, что будем делать? — спросил Гониль, опуская голову. — Просто создай им преграды, достаточно сложные, но чтобы они не погибли. Если мы просто отдадим власть, старые аристократы поднимут бунт, лучше пусть все хоронятся в земле от меча моего сына — Как пожелаете — поклонился слуга и уже собрался уходить, как услышал: — Потом беги, неважно куда. Бери семью и уезжай — Гониль с удивлением взглянул на императора и поклонился, он не ослушается ни одного его приказа, особенно последнего. *** Дворец пылал адским пламенем, но император не спешил уходить. Огонь до него еще не добрался. Сев на стул, он взял книжку, которую так и не смог открыть за все эти годы.

«Моя жизнь так прекрасна, я встретил человека, который меня очень любит, да еще он — мой истинный. Скоро наша свадьба, моему счастью нет предела»

«Восьмая неделя беременности. Если раньше я боялся родов, то теперь уверен, что смогу справится, малыш начинает толкаться. Жаль конечно, что Сынмин редко появляется, но он же все-таки император и я его люблю»

«Сегодня он опять сорвался, а я простил. Разве у меня есть выбор? Если я его не прощу, он же убьет меня! Я все ещё люблю, это у него просто стресс, все наладится…»

«Я живу только ради детей. Я устал. Устал от постоянный побоёв и насилований, устал жить, но надо, ради детей»

» Я не хочу жить. Я его ненавижу. Я устал. Хочу умереть! Хочу умереть! Хочу умереть! ХОЧУ УМЕРЕТЬ! Нельзя…или можно?»

Сынмин рассмеялся, бешено и страстно. — Я хотел как лучше! Я ХОТЕЛ КАК ЛУЧШЕ! — а затем одна слеза, первая за последние тридцать лет скатилась по его щеке. Дальше все как в тумане, рыцари, стража, Минхо и сын — Ким Сынмин, бывший император, даю право на последнее слово — твердым голосом сказал Минхо, а Сынмин осознал, что находите н эшафоте. — Я думаю, что мне нравится моя участь… — прошептал Сынмин. – береги себя, сын мой —непонятно кому были предназначены эти слова, Минхо или Джисону, который стоял рядом. Но самому Сынмину было все понятно. Конец