Ты моё спасение

      

1900 год. США. Штат Калифорния

      Крохотная комнатушка освещалась только одной догорающей свечой. Капли подтаявшего воска медленно стекали в подсвечник, оставляя на дне мутные разводы и едкий запах несгоревшего парафина, въедающегося в нос. Язычок пламени горел всё тускнее, а блики от единственного источника света становились почти неощутимыми, пока за окном бушевала буря. Завывающий ветер упорно просачивался в каждую маленькую щёлочку, ища покой в стенах сырого помещения.       Хриплый кашель донёсся откуда-то из-за двери. Этот звук заставил хрупкое мальчишеское тело сжаться, а зубы предательски застучать то ли от пробирающего до костей холода, то ли от страха. Юноша прижал колени к груди, чтобы немного согреться. В этом помещении всегда было слишком сыро и грязно — плесень с незапамятных времён орудовала на обшарпанных стенах. От большой влажности и постоянных сквозняков парень часто болел, иногда довольно серьёзно, что сказывалось, на и так подбитом здоровье. Каждый раз, когда его душил раздирающий кашель, он надеялся, что тот окажется последним, и юноша попросту покинет этот мир, ведь в нём не было практически ничего хорошего.       Громкие раскатистые шаги послышались за дверью. Мальчишка в оцепенении замер. Если это тот, о ком он подумал — лучше будет притвориться мёртвым. Правда, это никогда не срабатывало… Дверь со скрипом открылась и в дверном проёме показался высокий крупный мужчина с жиденькой тёмной бородкой и сальными волосами, сбившимися в огромное гнездо. Чёрные глазки-бусинки были наполнены пренебрежением к окружающей обстановке. Он смачно сплюнул прямо на пол возле парня.       — Ну и вонь тут! Что расселся? Убирать что ли до сих пор не научился?! Так я сейчас этому поспособствую! — крикнул мужчина и вытащил из-за спины огромный железный прут.       Парень, увидев эту вещь, сразу инстинктивно подпрыгнул на месте и принялся судорожно искать глазами предметы для уборки. Тело его практически не слушалось, ноги подкашивались от страха, а тошнота подкатывала к самому горлу. Он не ел уже сутки и это ощущение в желудке сводило его с ума, но страх перед мужчиной был сильнее, поэтому он никогда не говорил, что голоден. Старая грязная тряпка, пропитанная дождевой водой, кое-как справлялась с пятнами на полу. Юноша обычно закрывал ею окно, чтобы так сильно не дуло и заодно, чтобы спастись от дождя.       — Откуда же ты, такой неумёха, взялся вообще? Выродок! — выплюнул мужчина и со всего размаха ударил парня прутом по спине.       Тихий полувздох, полустон раздался по комнате, и юноша упал лицом прямо в миску с водой. Да… Он человек, но пьёт и ест из миски, как животное. Что уж говорить, с животными в этом доме и то намного лучше обращались, чем с ним. Он не мог подняться из-за пронзающей боли в спине. Место, куда попал этот человек, было всегда одним и тем же, из-за чего там появился огромный рубец.       Сяо, а именно так звали этого беднягу, не знал, за что его так возненавидели собственные родители, чтобы продать столь ужасному человеку. Да, их семья была небогатой, но и не бедной вовсе, чтобы так раскидываться детьми направо и налево. Он ненавидел отца с матерью, до глубины души ненавидел их предательство — этот омерзительный и нечеловеческий поступок по отношению к собственному сыну, который теперь доживал остатки своей бренной жизни в подвале последние три года. Точнее, просто существовал: без цели, без желания, без взглядов на возможное светлое будущее, лишь прожигал свою жизнь в виде ручной зверушки. И тот поклялся себе, что никогда в жизни не простит этих бессердечных людей…       Он много раз пытался покончить с собой, но всегда что-то останавливало. Один раз подросток хотел съесть крысиный яд, но желудок сумел спасти его самостоятельно, вызвав рвоту сразу же, как тот положил кусочек в рот. Тогда он отделался лишь прожжённой десной. Все подозрительные вещества хозяин убрал куда подальше, чтобы горе-самоубийца не вытворял с ними ничего, что могло угрожать собственной жизни.       Мужчина выругался и рывком поднял парня с пола, больно схватив за руку. Сяо тихо охнул. Его голос был уже давно сорван. Он не помнил, когда в последний раз ему доводилось разговаривать. Казалось, что парень вовсе забыл, как это делать. Единственное существо, с кем он мог бы поговорить — это кот, который иногда приходил и подолгу смотрел ему в окно. Однажды маленький хищник даже смог притащить крысу в знак своей любви. Сяо принял её, но есть не стал, ибо измученный желудок уже не мог нормально переваривать такого рода пищу. Казалось, проще не есть, чем скручиваться в рвотных позывах всю ночь. Но мысли о еде заставляли мозг бить тревогу по полной, и парень затравленно посмотрел хозяину в глаза с немой просьбой накормить. Удивительно, но мужчина сразу это понял и кинул на грязный пол пару кусков хлеба. Юноша, в свою очередь, незамедлительно набросился на чёрствую выпечку, и стал рывками жевать, панически боясь, что пищу вот-вот отберут. К радости, его не тронули, но и еда быстро закончилась, с болью протискиваясь в сухое горло и падая на дно пустого желудка. Парень с тоской осел обратно на грязный пол, уставившись под ноги.       — Сегодня вечером подготовься, — причмокнув, произнёс мужчина, одарив парня ехидным взглядом.       Сяо лишь коротко кивнул в ответ, и мужчина с вальяжным видом вышел из комнаты, закрыл дверь на замок. Сегодняшний вечер не сулил ничего хорошего. Парень прекрасно знал, что эта фраза подразумевала под собой, но никак не мог смириться с предстоящим ужасом — он не был и никогда не будет готов к этому.       Когда его только привезли в этот дом, ему было шестнадцать. Он практически не видел мира и сразу же попал в рабство. Поначалу всё было даже не так плохо, но спустя год хозяин решил, что парень подойдёт для его извращённых фантазий, начиная от минета и заканчивая подвешиванием за руки и ноги с инородным предметом в теле. Сяо ни разу не получил от этого хоть какую-то толику удовольствия, да и как её вообще можно получать, если тебя насилуют день ото дня, изголяясь в угоду собственным животным потребностям.       Однажды, когда хозяин переборщил в этих своих играх, ему пришлось вызывать врача, и парня буквально зашивали изнутри. Тогда доктор не задал никаких лишних вопросов, чему подросток был очень возмущён. В те времена он пытался хоть как-то отстоять свою точку зрения, защититься от происходящего вокруг, но потом отрешенно понял, что всё это бесполезно. Он раб и всегда им и останется. Если не этот человек, так найдётся ещё другой. Возможно, ещё в разы хуже и безжалостней…       Солнце потихоньку начало скрываться за горизонтом, и мальчишка неохотно принялся за дело. Он привычно снял с себя потрепанные штаны, которые ему вручил когда-то хозяин за «хорошее поведение», и стянул нижнее бельё, не думая откинув всё лишнее в сторону. Заученно протолкнув пальцы поглубже в рот и, добившись рвотного рефлекса, парень смочил их в тягучей слюне и принялся растягивать себя, дабы было хоть какое-то скольжение. Он делал это уже столько раз, что даже не чувствовал свои пальцы в анусе. Единственным утешением для него было то, что он делал это самостоятельно, то есть руководил процессом. Никто бы не стал этим гордиться, но Сяо гордился. Хотя бы тут он сам себе хозяин…       Хозяин… Отвратительное слово. Так требовал его называть этот мужчина. Сяо даже не знал его настоящего имени, да и знать, откровенно говоря, не желал. Он догадывался о существовании ещё одного члена семьи, но никогда его или её не видел. Однажды хозяин крикнул кому-то, чтобы не мешался под ногами, но юноша не знал, кому он это говорил. Да и что изменится, если он узнает об этом? Ничего…       Спустя короткий промежуток времени он полностью подготовил себя изнутри и просто принялся ждать мужчину. Даже думать не хотелось, что ему сегодня в голову взбредёт — излюбленное «преступление и наказание» или что-то ещё более извращенное. Смешное название для той каторги, коей эта процедура являлась. Она представляла из себя то, что мальчишка должен играть роль заключённого, что, собственно, не далеко от истины, а его мучитель — член правопорядка. Звучит не слишком жестоко, правда, если бы такие люди и правда служили на защите граждан — страна заняла бы первое место по численности смертности.       Однажды, когда мужчина пришёл к нему с настоящим ружьём, заряженным солью. Он выстрелил в Сяо несколько раз ради потехи, а затем приказал ему обсасывать дуло, представляя себе его член. Парню приходилось думать о чём угодно, лишь бы не об этом вонючем огрызке, от которого так сильно тянуло на рвоту. Тогда он задумался о чём-то прекрасном. Он уже точно не помнил, что было в той картине, но хозяин остался доволен.       Резкий звук распахнувшейся двери заставил подпрыгнуть от неожиданности и напрячься. В комнату вошли двое: один был его хозяином, а второй мужчина был меньше ростом, однако ещё более крупным и грузным, чем его далеко не стройный хозяин. Запах пота сразу ударил в ноздри Сяо, который сразу поморщился. Неужели будет то, о чём он подумал…       — Иди сюда, мальчик, — приторным тоном сказал второй толстяк.       И тот нехотя подчинился, мелкими шажками подошёл ближе, упорно смотря в пол и не поднимая головы. По мере приближения к этим двоим смердящий запах пота смешался с запахом дешевого пойла и вонючего табака, от чего волна тошноты незамедлительно подкатила к горлу юноши. Он быстро сглотнул. Не хватало ещё, чтобы хлеб, который был съеден днём, выскочил обратно не самым приятным способом. Подросток и так практически просвечивался, только подставь лампу поярче, но сил, чтобы сделать хоть какую-то работу, у него почти не оставалось. Упитанный мужчина поднял его лицо за подбородок и с любопытством повертел в стороны, осматривая, словно вещь, и улыбаясь своими отвратительными складками губ.       — Ну ты себе завёл, конечно, питомца, — сказал он, обращаясь к своему «другу» и показывая на свет кривые зубы в подобии улыбки.       — Ага, смотри, что умеет, — воодушевлённо сказал хозяин и, повернувшись к Сяо, приказным тоном отвесил, — Соси!       Сяо взмолился всем богам, в которых не верил. Именно этого ему сейчас хотелось делать меньше всего. Хотя, ему вообще ничего делать не хотелось, но его никто никогда не спрашивал. Второй мужчина демонстративно расстегнул ширинку и достал такой же вонючий, но более крупный член, который уже был наполовину твёрдым. Парень всеми своими силами старался не думать о том, что он сейчас будет делать, и взял его в рот. По щекам предательски покатились противные слёзы от того, насколько это было унизительно. Почему-то глаза у него всегда выдавали всю правду о его настоящих чувствах. Обычно это очень не нравилось его владельцу, и он постоянно бил его по лицу. Правда, наоборот, делал этим лишь хуже.       Пока он старательно пытался доставить удовольствие этому мерзкому типу, в его анус без разборки резко вошёл ещё один член. Сяо дёрнулся, тем самым перекрыв себе дыхание — член оказался слишком глубоко в его глотке, и парень попытался быстро отстраниться, чтобы хоть как-то вздохнуть и не блевануть попутно на «гостя». Но ему не дали, грубо схватив за волосы на затылке и всей пятерней притянув обратно к себе, удерживая голову в нужном положении и на месте начиная сильнее вдалбливаться в податливый рот. Сзади тоже заметно ускорились, не давая ни секунды на передышку, с хриплыми стонами рвали хлюпающий зад, попутно размашисто шлёпая тяжёлой ладонью по ягодицам до болезненного жжения. Сяо прикрикнул со слезами на глазах, но ту же вновь заткнули, доводя темпом и отсутствием кислорода до изнеможения.       Юноша стоически терпел все эти унижения ради одного дня отдыха. Завтра, по идее, его комнату не будут закрывать, и он сможет пройтись по дому. Впервые за полгода. Именно поэтому он так старался сегодняшним вечером. Такой шанс попросту нельзя было упускать. Когда в его рту разлилась тёплая горьковатая жидкость, он терпел. Когда анус уже жгло от трения, а затем кончил и его хозяин, он терпел. Когда оба мужчины покинули его комнату, одарив его комментариями по типу: «Хорошая шлюшка», он терпел. А вот когда он остался один, он не вытерпел… слёзы хлынули градом по худому лицу измученного парня. Но даже так, он не издал ни звука, лишь позволил себе хоть каплю слабости и выплеснул часть негативных эмоций. После, Сяо даже не помнил, как быстро он смог уснуть.       Следующий день озарил его лицо едва проблескивающими лучами солнца, что изредка норовились попасть прямо в глаза. Он нехотя перевернулся на другой бок, пытаясь скрыться от них и свыкнуться с тянущей болью во всём теле после вчерашнего, но неожиданно для себя очнулся, вскочил с кровати. Сегодня именно тот самый день, которого он так долго ждал! Не заставляя себя долго ждать, Сяо как можно скорее накинул одёжку, направляясь к двери. И, о Боги, она поддалась! Непомерная радость наполнила его душу. Он выскочил в длинный тёмный коридор и тут же замер, как вкопанный, как-то даже растерявшись. А куда сейчас идти? Направо или налево? Парень прекрасно знал, что в этом доме у хозяина есть огромная собака, которой он до чёртиков боялся. Главное, чтобы она была где-то далеко…       Коридор тянулся бесконечно. Сяо вглядывался в каждый миллиметр стен, чтобы запомнить его, ведь, скорее всего, ему ещё не скоро предстоит вновь выбраться из своей комнатушки. Но, словно по воле судьбы, громкий лай позади заставил парня испуганно вздрогнуть и машинально обернуться на звук — огромная овчарка неслась в его сторону, и вид у неё был крайне агрессивный. «Он что на меня собаку спустил?» — с нарастающей паникой стрельнуло в голове у юноши. Недолго думая, тот сорвался с места и побежал от неё в противоположную сторону. Только вот лай становился громче, а прерывистое дыхание животного всё ближе, почти уже дыша в спину и наступая на пятки. Подумав о том, что ему и правда сейчас наступит конец, он врезался в кого-то. Упав на пол, Сяо инстинктивно закрыл лицо руками, чтобы ему сразу не выцарапали глаза.       Время шло, но собака не нападала. Парень настороженно убрал руки от лица и украдкой глянул на животное. Овчарка стояла напротив. Из её пасти капала пенящаяся слюна, а глаза были налиты кровью. Если бы Сяо не знал, что она домашняя, он подумал бы, что она бешеная. Внезапно из-за его спины послышался размеренный негромкий голос.       — Пошла прочь!       Собака немного постояла, будто думала ослушаться ли команды, но решила уйти от греха подальше, обратно вглубь тёмного коридора. Сяо растерянно и с опаской обернулся, отчётливо понимая, что этот голос точно не принадлежал хозяину. Возможно, это какой-то очередной гость? О нет, тогда ему точно несдобровать. Он же показался на людях, тем более явно таких же властных и деспотичных, как и его хозяин.       Когда глаза наконец смогли сфокусироваться на фигуре человека, он поначалу увидел лишь чёрные лакированные туфли из дорогой кожи. Дальше шли такого же цвета штаны, чуть выше довольно галантный длинный пиджак и белая, чисто выглаженная рубашка без единой видимой складки, приправленная шёлковым галстуком. Лицо незнакомца выражало некую обеспокоенность, но в тоже время было будто бы абсолютно непроницаемым. Глаза цвета янтаря спокойно оглядывали юношу с ног до головы без какого-либо пренебрежения. Волосы. У него были такие чудесные длинные волосы каштанового цвета, что аккуратно ластились на правое плечо. Сяо мог поклясться, что никогда подобных не видел в своей жизни. Хотя, он вообще мало чего видел… Мужчина в костюме немного наклонился к нему и тихо произнёс:       — Ты в порядке?       В ответ ему лишь вяло кивнули. Сяо нельзя разговаривать с такими чинными людьми, и он нервно осматривался мечущимися глазами в поисках хозяина. Только того нигде не было, что вызывало ещё больше подсознательного страха в хрупком теле. Почему-то этот мужчина его сильно пугал. Его спокойное поведение вызывало просто животный страх. Он как хищник, который загнал свою жертву в ловушку, а сам лишь ждёт подходящего момента, чтобы напасть и застать врасплох. Пока Сяо думал, как ему выбраться из этой передряги, мужчина невозмутимо развернулся на каблуках и пошёл куда-то вглубь коридора. Юноша лишь завороженно посмотрел ему вслед, на минуту перестав моргать. Боже, какие же всё-таки чудесные длинные волосы, собранные в низкий хвост…       Подросток наконец встал с пола, едва пошатываясь на своих двух, хвостиком пошёл вслед за незнакомцем. Внезапно, из далёкого помещения послышались отдалённо знакомые голоса. Не став робеть на месте, парень подошёл чуть ближе к громоздкой двери, дабы расслышать хоть самую малость — первый голос явно принадлежал его хозяину, а второй оказался того самого величественного мужчины. Единственное, что он более-менее услышал из разговора, была фраза, произнесённая вторым:       — Я готов заплатить за него пятьдесят тысяч.       «О нет, только не это…» — судорожно подумал мальчишка и в ужасе попятился назад, чувствуя, как его накрывает внезапный первобытный страх от услышанного. Воздуха в лёгких стало панически не хватать, всё будто встало поперек горла и мешало нормально продохнуть, пока мир перед глазами не начал крениться куда-то вбок. Последнее, что Сяо запомнил, это ужасную боль в затылке и маленькую щель открывающейся перед собой двери.