Ты мой Омега

Дети перекусили фруктами и сейчас лежат на траве под лучами осеннего солнца. Няня принесла коробку с котятами, и Джин, не желая чтобы эти маленькие милые комочки разбредались по всему двору, играет с ними с верёвочкой с бантиком. Мон же, сначала наблюдая за другом, потом поняв, что тоже не хочет, чтобы котята разбредались, осторожно и с деловым видом ложит тех, кто успел вылезти, опять в коробку. Потом им это быстро надоедает, и они просто ложатся на траву и смотрят в небо. - Ты не помнишь, кто твои родители? – спрашивает Джин. - Нет, - отвечает ему Мон, переводя взгляд на маленького омегу. - Ничего, – более весело отвечает ему омега. – Зато ты помнишь своё имя. Монстд! – поднимается на локтях омега и начинает смеяться. – Хахаха… ты такой смешной, - заливается смехом омега валясь опять на спину, находя очень забавным то, как звучит имя из уст самого альфы. Маленький альфа в растерянности и не понимает, что ему делать: да, он не умеет ещё выговаривать своё имя настолько чётко, как он бы того хотел, но он же Монстр! Разозлившись, альфа перекатывается в сторону омеги и нависает над ним в попытке донести до него всю важность и серьёзность своего имени. - Я Монстд! – почти кричит альфа над омегой, и Джин замирает. Он видит как глаза маленького мальчика над ним вспыхивают на мгновение красным, а из-под чуть поднятой верхней губы он видит ряд зубов, с уже маленькими клычками, и тихое рычание альфы отдаётся эхом в груди маленького омеги. Он зависает на некоторое время над таким образом Монстра, а потом солнечно улыбается и хватает ладошками лицо маленького Альфы. - Конечно, ты Монстр. – тихо и ласково говорит Джин. – Мне нравится. Альфа на секунду зависает и тоже солнечно улыбается в ответ, перекатываясь, и ложась близко-близко к омеге. Омега опять смотрит в небо, а альфа любуется его профилем, и упивается его запахом. Который запах шампуня. Наверно. Но очень приятно и спокойно. Альфа закрывает глаза и зарываясь в несобранные волосы омеги, засыпает. Омега тоже начинает засыпать, укутанный теплом и приятным запахом, как коконом. Так они проспали некоторое время, не отлипая друг от друга. С окна особняка за ними наблюдали родители, и, конечно же, переживали за детей, т.к. рано или поздно их придётся оторвать друг от друга, и таким образом, возможно, причинить им боль. *** Так прошло ещё несколько дней. Маленькие дети ходили рядом, вместе, за ручку, ели, купались и спали вместе. Родители видели, насколько им хорошо друг с другом, и как они раскрываются друг другу. Хва Ги по своим связям попытался разузнать: ни у кого ли из влиятельных людей не похищали ли сына. И через некоторое время он всё-таки нашёл семью Мона, вернее всё, что от неё осталось: мать мальчика умерла два года назад, а отец, пытаясь защитить сына, погиб сам. Это была продуманная месть в которой не должно было остаться потомков. Поэтому Хва Ги сейчас пробивает по своим каналам, кому из родственников мальчика он может передать маленького альфу, чтоб его защитили, и поменяли ему имя и личность, чтоб сохранить ребёнку жизнь. Сегодня в офис ему позвонили и он встретился с дальним родственником мальчика: им оказался один из глав одной бандитской группировки. Хва Ги долго смотрел на документы и на самого парня, альфу, и не мог принять то, что ему придётся отдать ребёнка ему. Сам же двоюродный дядя, оказался человеком умным и рассудительным: он объяснил Хва Ги, что лучше чем он, мальчика в семье никто не защитит. Все знают о мести и никто не хочет связываться с теми, кто готов землю носом рыть, но найти и убить отпрыска. Поэтому дядя пообещал дать ребёнку другое имя, увезти из родного города, и усыновить его как своего, чтоб мальчик жил новой жизнью. На возражения о том, что дядя занимается не совсем законной деятельностью, тот заверил Хва Ги в том, что легальный бизнес у него тоже имеется, и что будучи знаком с «обратной стороной законного общества», Мон, в последствии, сможет выбрать себе свою сторону жизни: законную или не совсем. Хва Ги несколько дней думал над этим, советовался с Су Рёном. Не хотел он отдавать этого ребёнка, вместе с тем понимал, что ему не место возле их семьи. Что так, с дядей, другим именем, ему будет лучше. С тяжёлым сердцем он сообщил дяде Мона, что завтра он может приехать и забрать мальца. *** Сегодня как-то очень неспокойно текла жизнь у друзей-малышей: то Джин случайно разбил большую прозрачную вазу с водой, так, что дети вдвоём испугались друг за друга и начали плакать, не давая друг другу сделать шага. То один из котят перестал шевелиться в коробке и стал холодным-холодным. Омега не показывал, но он постоянно отворачивался от Мона и шмыгал носом, а маленький альфа, не зная, как помочь смотрел на него глазами полные слёз и неумело обнимал, шепча, что никогда его не оставит и будет с ним. После того, как дядя Джон закопал холодного котёнка под деревом, Джин с Моном пошли в лес. Джин шмыгал носом и никак не мог принять того, что кто-то умирает. Мон ходил за ним, сжимая его руку, сам еле сдерживаясь от того, чтобы не заплакать, но терпел. Они сели под деревом и смотрели в ту сторону, где был похоронен котёнок. - Я не хочу, чтобы кто-то умирал, - тихо говорит омега. – Ты любишь-любишь, а потом раз, и никого нету рядом. – слёзы опять затапливают голубые глаза. – Я не хочу так, - проговаривает, и начинает тихо плакать на плече у Мона. И хоть альфе самому было больно от пережитой потери, он нежно поглаживал Джина на волосам и говорил: - Дзиин, я с тобой, не плачь. Дзин… Джин постепенно успокаивался и потом резко посмотрел на Мона. - Давай пообещаем друг другу, что мы будем всегда вместе. – вытирая рукавом рубахи слёзы проговорил Джин. - Хорошо, - тихо проговорил Мон, готовый на всё, лишь бы омега не плакал. - Тогда мы должны скрепить наше обещание. – шмыгнул носом Джин и решительно вытерев оставшуюся мокроту на щеках, посмотрел на Мона. – Ты должен меня укусить. - Что? – с удивлением и с толикой страха Мон посмотрел на Джина. – Я не хочу тебя кусать, тебе же будет больно, – продолжал протестовать малыш. - Нет. Если ты укусишь меня, то это поможет нам быть вместе, - очень серьёзно проговорил омега, смотря в эти бездонные глаза маленького альфы. - И как? – неуверенно спросил Мон. - Я не знаю, - честно признался Джин. – Но в одной сказке, которую мне читал папа, омега и альфа были вместе, потому что альфа укусил его, - выражение лица Джина приобрело уверенность. - Или ты не хочешь быть со мной? – немного тише спросил омега. - Очень хочу, - ещё тише проговорил альфа и опустил от смущения взгляд. - Тогда кусай. Джин отодвигает ворот своей рубахи так, что одно плечо становится обнажённым. Альфа смотрит в непонимании и в неуверенности на маленькое плечико омеги и не решается ничего сделать. - Надо только укусить? - спрашивает альфа. - Не знаю, – отвечает ему Джин. - Можно я сначала понюхаю тебя? – спрашивает после небольшого молчания, краснея и опуская глаза, Мон. - Можно, - тихо отвечает ему Джин и тоже опускает глаза. Альфочка приближается к нему близко-близко и тыкается носиком ему в шею, плечо, волосы. И дышит-дышит-дышит. Джин не двигается, и тоже пытается надышаться. Просто присутствием Мона, тем, что он рядом, что с ним так ему хорошо и спокойно. Они так и сидят какое-то время. И в какой-то момент, двигаясь на неведомых ему инстинктах, Альфа тихо произносит: «МОЙ» и впивается маленькими клычками в плечо Джина. Омега же, немного расслабившись и погрузившись в какую-то негу от присутствия альфы, после слов альфы своим внутренним естеством Омеги отвечает ему «ТВОЙ», и сразу же чувствует острую боль на плече. От неожиданности и острой боли ребёнок начинает плакать. Мон, с секунду находясь ещё в какой-то прострации, разжимает зубки и отшатывается со страхом в глазах, смотря на плач омеги и на свой укус, на месте которого начинают собираться капельки крови. Мальчик тоже начинает плакать и неумело обнимать Джина. Дети так и сидят какое-то время: обнимая друг друга и плача. Постепенно плач переходит в всхлипы и дети заплаканными, невидящими глазами смотрят друг на друга. - Джин, прости. Я не хотел. Прости меня. – жалобно просит прощения альфа. - Я не сержусь на тебя, честно. Мне просто больно. И всё, – ещё продолжая всхлипывать, произносит омега. – Ну, не плачь, всё хорошо, мне уже не больно. Почти. – Теперь уже он обнимает и гладит альфу по голове. Пошмыгав носом и вытерев рукавами глаза и мокрые щёки, малыши попытались рассмотреть укус. Но Джин сказал, что он очень болит и пульсирует, поэтому как истинный знаток, приказал принести Мону подорожник. Альфа вскочил на ножки и очень быстро нашёл и принёс подорожник дорогому омеге. Джин положил его на укус и аккуратно поправил ворот рубахи. Болит и ноет, конечно, но когда маленький Мон схватил его за руку и сказал, что сейчас он его поведёт из леса, Джину показалось, что боль притупилась и утихла. Перед самым домом Джин сказал, что они не должны никому рассказывать про укус, ведь это была их общая тайна. Поздним вечером, когда малыши уже заснули чуть ли не в обнимку друг с другом, родители омеги смотрели на детей и переживали, размышляя, как их решение разделить детей, которые сами выбрали быть помечеными друг другом, повлияет на дальнейшую судьбу маленького омеги и альфы.