sonríe

       Настоящая осень в этом году начинается рано, хотя до сих пор достаточно тепло. Листья уже начинают опадать с деревьев, а люди доставать из дальних полок одежду потеплее. Вечерами чувствуется прохладный ветер, который вызывает мурашки по коже. Но это так красиво, в день ещё тепло, птицы поют, а близость зимы не ощущается. Бери только стаканчик с чаем и гуляй по парку с музыкой в наушниках. Только и лови приятные и теплые лучи солнца.        Тэхен больше любит зеленый чай с мятой или разный заварной — он явно лучше пакетированных, — нежели черный или кофе. Даже мысль о чувстве теплоты внутри после первого же глотка чая безумно согревает. И, может, даже начинает казаться, что немного жарко в теплой и мягкой кофте. Тэхену нравится осень, и чай, ему вообще много чего нравится, нравится наблюдать, слушать, нравится говорить и помогать другим. Больше ему нравится писать мысли на бумаге — носить для этого блокнот и записывать, — нежели в заметках, увлекательно коллекционировать блокноты, но не писать в них, зеленый чай все-таки предпочтительнее с утра для пробуждения чем кофе. И слушать подкасты в свободное время, вместо глупых видео с Ютуба.        Книги — это одно из любимых увлечений Тэхена. Он думает собрать мини домашнюю библиотеку. Ощущение тонких мягких страниц на пальцах, в сравнении с гаджетами, гораздо приятнее, и больше симпатизировало парню. Чувство тяжести самой книги и твердости обложки было так значимо для Тэ. Когда погружаешься в сюжет книги, в историю каждого персонажа, его мысли, судьбу и переживания, которые ярко, блаженно красочно и так доступно описываются. Когда ты сидишь, не отрываясь от книги, перелистывая страницу за страницей, по несколько часов подряд, ловишь каждое слово, душу и мысль, что автор заложил в своих словах, буквально утопаешь в этом мире. Читаешь до самой ночи, а позже — либо просыпаешь все, что можешь проспать, либо спишь три часа, не высыпаешься, и ходишь с кружкой на кухню дабы заварить чай. Чай лучше помогает проснуться чем кофе.        Отвлекаясь от учебы и захватив с собой книгу, Ким сейчас идет в любимое кафе, по прекрасно-осеннему парку и уже начавшими опадать желтыми листьями.        Тэхен хороший, правда, он и сам так думает, но зачастую ему не везет в отношениях, наверное, его решили обделить в них, ведь каждая попытка с кем-то познакомится и пройти дальше конфетно-букетного периода оборачивалась провалом. Нет, поначалу все идет хорошо, он ходит с партнерами на прогулки и устраивает свидания, делясь своими переживаниями и слушая чужие, но со временем каждый его партнер находит ему более значимую замену и уходит восвояси не прощаясь. Возможно, он скучный собеседник, или же просто ещё нет того человека, с которым ему будет о чём говорить.        В дружбе почти так же, у него есть, конечно, несколько друзей, например тот бариста из той же кофейни, со светлыми волосами и низким ростом, или несколько парней с его потока, но, наверное, это все, кому положено с Тэхеном остаться дольше чем на месяц. Может, это потому, что они не так близко знакомы. Ну не идет у него со знакомствами, может дело вообще и не в нем, а может вовсе ему по знаку зодиака не суждено дружить с кем-то.        Уют и теплота кофейни пробираются под кожу, запах вкусной выпечки и булочек будто приглашают зайти и остаться здесь подольше. На стеклянных дверях звенят маленькие колокольчики, бариста за стойкой делает очередной напиток посетителю, люди в кофейне за столиками переговариваются, а за окнами у каждого прохожего идет своя жизнь и своя история. Тэхена это вдохновляет, ему нравится жить. Он думает об этом довольно часто. На земле достаточно много людей и каждый живет по-разному, в каждого свои интересы, свой характер, внешний вид, предпочтения и вкусы. И, наверняка, среди них есть кто-то, кто сможет с ним сойтись. Наверняка, для каждого человека есть такой, пусть даже один, пусть даже если тот сам в это не верит.        Здоровается с бариста и говорит ему заказ, в кофейне заняты несколько столиков, взгляд Кима скользит по помещению осматривая. На одних из центральных кресел сидят две девушки, о чем-то разговаривая, на дальнем столике в самом углу мужчина в костюме что-то печатает на ноутбуке иногда потягивая, видимо, кофе из чашки. У окна, почти самого дальнего, — на любимом столике Тэхена, там самый красивый вид, — молодой черноволосый парень сосредоточено покусывает кончик ручки, глядя в блокнот иногда чиркая там и почесывая кончик носа. «Он забавный» — думает Ким, забирает свою чашку с чаем и садится у окна, на столик ближе от того парня.        Сосредоточится не получается, или получается, но каждые пару минут приходится вспоминать, что он уже не вникает в суть слов, и смотрит на одну и ту же страницу пол часа. Вздохнув, Тэхен немного отодвигает книгу, поправляет спавшие на глаза волосы, обхватывает уже давно холодную чашку руками, и откидывается на спинку кресла прикрыв глаза.        Ким, признаться, наблюдал за тем парнем, он постоянно что-то черкал в своем блокноте, иногда цокая и хмурясь. Наверное, из-за этого он мог сконцентрироваться на чтении. Но, видимо, тому нравилось это писать, ведь была видна легкая улыбка, и слышно легкое бормотание какой-то мелодии себе под нос. Тэхену пацан понравился, казался милым, у него были большие глаза — напоминали зайца, — и острые черты лица, да пирсинг, который ему шел. Казалось бы, как может быть милым парень с пирсингом и в полностью черном одеянии, но у того удавалось.        Услышав копошение в — уже почти пустом — здании, Тэхен приоткрывает глаза осматриваясь, наблюдает как тот парень быстро шкрябает что-то на листе, после чего вырывает его же, скидывает блокнот с ручкой в рюкзак, встает и закидывает его на левое плече. Тэхен думает, что можно было подойти к парню пока он не ушел, познакомится там, попросить номер, но одергивает себя, а ещё Тэхен думает, что больше не встретится с этим парнем, ибо он уже идет на выход.        А потом парень останавливается у его столика, кладет тот листок, на котором писал — Тэхен и не заметил, что он не спрятал его вместе с блокнотом, — на стол Кима, и очаровательно улыбаясь говорит:        — Напиши мне. — после чего подмигивает и уходит.        Сидя дома на кровати и держа в руках лист, разглядывая написанные цифры номера и выведенное с низу «Чонгук» с улыбающимся смайликом сбоку Тэхен сомневается стоит ли. И решает написать с утра, время все-таки не раннее. Ставит стакан воды на тумбу, выключает свет и ложится спать.        Уже с утра Тэхен пишет парню-Чонгуку приветствие, говоря, что это он парень из кафе. Но не получает ответа спустя час и даже два. Он думает, что Чонгук перехотел с ним знакомится, и не расстраивается, когда ему не отвечают. Может он вообще спит или занят с утра.        А когда тот все-таки пишет ему в день, они переписываются до самого вечера, а там практически до самой ночи. Ким, когда переписывается с Чонгуком чувствует такой уют и расслабленность с ним, которую не чувствовал, наверное, ни с кем.        Он узнает многое о Чоне — например, тот пишет со своим другом песни, это их хобби, и именно их он писал день назад, когда увидел Тэхена в кафе, оказывается, тот видел, что за ним наблюдали. В переписке употребляет много смайликов-скобочек и стикеров, это почему-то не раздражает даже. У Чонгука есть тату не только на кистях рук, у него забита практически вся рука, и он обещал обязательно показать их Тэ. Ещё он ходит в зал, но любит пить энергетики и есть пиццу. И смотреть фильмы вечерами тоже ему нравится. В конце дня они договариваются встретится на выходных и прогуляться по парку, — «погода же хорошая! Давай, Чонгуки».        В субботу Тэхен собирается на прогулку. Думает, что хочет купить сладкой ваты и посмотреть с Чонгуком на уточек в пруду у парка. Надеется, что ему понравится вата, потому что мало ли, хотя вата нравится всем.        Они договорились встретиться возле того же кафе, от него недалеко к парку, и можно сразу зайти купить что-то теплое. Тэхен уже подходя к месту встречи видит Чонгука, тот одет во все черное, такое сложно не заметить, и улыбается. Может, у них даже что-то выйдет. Или они хотя бы продолжат общаться. Вообще, Киму нравится с кем-то разговаривать, он мог бы говорить, кажись, вечность, только повод дай. Поэтому он часто говорит сам с собой вслух. А рядом с Гукки — он мысленно так окрестил этого зайца, — наверное, даже больше. С ним чувствуется комфорт.        Он здоровается с Чоном, когда подходит ближе. Тот поднимает взгляд от пола, отступает от стены, на которую опирался, и здоровается в ответ, смущенно улыбаясь. Ну тот ещё заяц. И направляется в кофейню, для быстрого заказа, Тэхен следует сзади.        Они следуют неспешно по парку, и между ними нет той неловкости, которая может присутствовать с малознакомым человеком, а темы для поговорить наплывают сами собой. Они обсуждают уже вечерний и прохладный день, и стоя на берегу пруда смотрят на оранжевый закат. Чонгук говорит, что он очень красив, Тэхен смотрит на Чонгука и подтверждает. И у обоих горят глаза, а улыбка висит на лице, когда они смотрят друг на друга.  — Как думаешь, — Чонгук переводит взгляд на него, — какая из них быстрее доплывет к той стороне берега? Смотри, они почти равны. — И указывает пальцем в сторону двух уток, что плавают в пруду. Тэхен смеется вместе с Чонгуком, и говорит, что та, которая правее. А потом смотрит на Чона и поднеся руку к его волосам, аккуратно смахивает мешающие прядки с глаз. В ответ ему улыбаются, и шутливо кланяются. «Что за дурак», думает Тэ, после чего разворачивается, намереваясь пойти к скамейкам.        И запутывается в своих развязанных шнурках, почти падая, еле удерживая равновесие. Сзади смеются, и нагоняют в шагах, ровняясь с ним. А потом Чонгук приседает на корточки, и завязывает шнурки Кима.        Они садятся на скамейку и некоторое время молчат, и это не то неловкое молчание, скорее отдых. Языки же на прохладном воздухе все-таки мерзнут. Тэхен кладёт голову на плече, а правую руку поверх ладони Гуки на его же ноге, и переплетает их пальцы вместе.        Позже они все-таки собираются домой, и встают с нагретой лавки, и уютного плеча Чонгука.        — Когда мы сможем ещё встретиться? — интересуется Тэхен, и запихивает озябшие ладони в карманы. Они идут к дому Тэ, Чонгук предложил провести его, ведь тот недалеко живет. Смысла отказывать не было.        Договариваются встретиться через пару дней, Чон предлагает пойти в автокинотеатр, он возьмёт машину отца.        — Это будет свидание? — полувопросительным тоном интересуется Чонгук, и приостанавливается у подъезда. Смотрит неотрывно на второго, и увидев мягкую улыбку и уверенный кивок, расслабляется. Взгляд его скользит по лицу Тэхена, у того милая родинка на носу, а глаза светло-карие, а после он натыкается на слегка приоткрытые губы. Они у него немного покусаны, но довольно пухлые, Чонгук думает о том, как их мягко целовать.        Тэхен следит за глазами Чонгука и замирает, почти прекратив дышать. Они похожи на шестнадцатилетних подростков перед первым поцелуем.        — Можно…? — спрашивает Чон, положив руку на щеку и поглаживая большим пальцем её, подается вперед, после кивка. Тэхен сразу же отвечает. Губы у него приятные, мягкие и нежные, так и хочется продолжать целовать их. Этот поцелуй совсем без напора, без резкости и страсти, это простой неспешный поцелуй, в которым они показывают себя. Никто не проникает языком внутрь, а оба лишь мягко скользят губами.        Они сейчас ни о чем не думают, а просто наслаждаются моментом. Им обоим вместе так хорошо, свободно и уютно, что ничто не сравнится с этим. Слишком легко, слишком блаженно.        А после они отрываются друг от друга, немного сбито дыша, и глупо улыбаясь. Чонгук продолжает гладить большим пальцем щеку Тэхена, немного касаясь вьющихся волос. Тот лишь улыбается шире, и быстро целует Чона в родинку под его губой, от чего он от легкой неожиданности морщится. А Ким лишь почти не прикасаясь ведет по его носу указательным пальцем, легонько стукает по кончику и убирая руку, целует туда же, где был его палец.        Они стоят в обнимку и целуются ещё несколько минут, после чего прощаются и расходятся. Всего несколько дней до их следующей встречи как никак. Тэхен надеется, что с этого что-то и выйдет, он видит, как им хорошо и легко друг с другом, и думает, что это может зайти дальше. Все-таки Чон забавный и веселый, а его голос очень приятный, — он подходит для певца, — и слушать его и его истории одно удовольствие. Киму он нравится, и внешность у него просто супер. Ну, не то, чтобы он сильно смотрел на внешность, но смотрел. Кому сейчас внешность не важна?        В среду вечером Чонгук на машине отца заезжает за Тэхеном, и забирает его сначала в магазин, по чипсы и прочую вредную еду, которую принято есть с фильмом. А после они едут в кинотеатр. Машин не слишком много, поэтому они пристраивают машину почти у самой середины в заднем ряду. Приехали как раз к заставке и рекламе перед ней.        Рассудив вместе, что ещё не слишком холодно, они выходят на улицу, выносят все свои малые запасы еды и плед с заднего сидения машины, который Чон вкинул туда, когда собирался к Тэ. Расстилают его на капоте, а после залезают на него сами. Фильм уже начался, они следят за ним, понемногу поднося руки к еде.        Чонгуку кажется, что Тэхен следит за фильмом внимательнее него, а ещё он комментирует практически каждое действие героев, иногда даже яркой мимикой реагируя, — то морщась, то расслабляясь и вздыхая. А Чон просто наблюдает за ним, почти весь фильм пропуская мимо ушей. И глаз. А иногда Тэхен на волнительных моментах машет руками или, сам того не замечая, облокачивается на плече Гука, когда смеется с шуток. Он думает, что будь воля Тэхена он бы и ногами топотал, ну, если бы стоял на земле.        Переводит взгляд на экран и подумав, кладет свою руку на согнутое колено Тэ, проводя ей вверх и вниз, поглаживая. Сейчас темно, а света от фильма недостаточно, чтобы увидеть, как они оба краснеют. И теперь оба не могут сфокусироваться на сюжете. Поэтому они помалу сползают ниже на капот, практически полностью ложась, и просто начинают тихо переговариваться, держа ладошки скреплено, опираясь на локти.        Когда фильм заканчивается, они, хихикая и продолжая разговор о детской неаккуратности и падениях друг друга, поднимаются. Титры ещё идут, но многие люди не хотят смотреть послетитровую сцену и уезжают. Тэхен весь оставшийся мусор скидывает в один пакет и относит в урну за другими машинами, а когда приходит Чонгук уже ждет его, облокотившись на машину. Только тупой фразы типа «Подвезти, малышка?» и открытой двери пассажирского не хватает для убогости сцены а-ля клишированные фильмы про подростков. Тэхен думает, что он думает о какой-то херне, и встряхивает головой.        А сейчас они едут домой, под спокойные песни, и тихо подпевают. Рука Чонгука отрывается от коробки передач, после чего ложится на руку Тэхена и поднимая её переносит назад на рычаг. Это все кажется таким правильным.        Через неделю они выбираются на крышу какой-то многоэтажки, дабы встретить закат. Сегодня на улице, кстати, особенно тепло, хоть в футболке ходи. Кажись, это последние теплые осенние деньки. Тэхен просто не мог не вытащить Чонгука в такую погоду в этот вечер на крышу. «Ты должен это увидеть!» — говорил он, а у Чонгука не осталось выбора.  — За эти дни ты вытаскивал меня на улицу чаще, чем я выходил туда за этот месяц, — вздыхает Чон и подходит ближе к краю, смотря на город. Тэхен думает, что и правильно делает. Воздухом же полезно дышать, верно? А ещё он очень любит ходить гулять, в любую, причем, погоду. А ещё он любит до жути весну, она такая свежая, свободная. Ему нравится в начале весны ходить кроссовками по растаявшему снегу, наблюдать за только-только начавшей расцветать весной. Аж настроение лучше становится, особенно после зимы. Он любит зиму, но она вообще не то, что и весна. А ещё в эту погоду чудесно гулять, на улице не холодно, но и не жарко как летом.        — Да? Чем же ты занимаешься все то время, что сидишь в своей норе? — поднимает бровь с вопросом Тэ, ровняясь с первым. — Аккуратней только по крыше ходи.        — Смешно. Обычно я или сплю, или пишу. Джин — мой друг — постоянно жалуется, что я не хожу с ним выпить, а протираю штаны дома. — Он поворачивается на пятках, засовывает руки в карман, и добавляет: — Ну, он прав.        Тэхен в ответ только ухмыляется и подходит ближе. Гук улыбается, после чего чмокает его в нос. Он опешивает. Мыслит так: Чон первый начал, и скорее всего не даст ему по лицу. Потому сейчас, хищно улыбаясь, кладет свою руку на плечо Гуки и притягивает вперед, убирая те несколько сантиметров, что их разделяли, дышит прямо в губы. В ответ на поцелуй не теряются, даже хотят взять инициативу на себя, но Тэ не позволяет. Поцелуй напористый, несдержанный и горячий. Этот момент обретает свою особенность, где они вот так стоят на крыше и целуют друг друга, где они обнимают все сильнее и ближе притягиваясь сохраняют это в себе навсегда.        Им хорошо вместе, будто дополняют друг друга, будто только этого им все время не хватало. Они отрываются один от одного и немного загнанно дышат. Продолжают стоять в обнимку и смотреть друг другу в глаза. А потом поворачиваются и глядят на закат. Сегодня он особенно красив.        Они проводят там ещё минут сорок, пока солнце полностью не спряталось, а земля впала в лёгкий мрак. И разворачиваясь идут к двери ведущей на крышу, чтобы спуститься по ступеням вниз. А выходя из дома они шлёпают ботинками по лужам, что остались после вчерашнего дождя, и держатся за руки. Сырость улиц и привычные дожди напоминают о том, что сейчас осень.        Подошёв к своему дому вместе с Чонгуком, Тэхен приглашает его зайти к нему домой, а тот соглашается. После Тэхен ведет его за собой, и открыв квартиру пропускает его внутрь, заходя следом и запирая дверь.        — Чай, кофе? — предлагает хозяин дома, снимая параллельно куртку и идя на кухню, жестом указывая следовать за собой. И включает чайник, после того как ему говорят, что будут чай.        Чонгук оглядывается, и заключает вердикт, что тут довольно мило, под стать живущему тут. Проходя мимо гостиной, он замечает в ней стеллаж, там довольно много книг, а на полке выше — куча блокнотов, коллекционирует, наверное. Пока он осматривался, чайник уже закипел, и Тэхен почти закончил делать чай. Глядя на него так, он кажется слишком домашним и хорошим, в такой спокойной обстановке, в футболке и домашних штанах, — сходил переодеться, пока его подождали на кухне. А чай у того вкусный.        — Как ты смотришь на предложение посмотреть фильм? — спрашивает Ким, забирая кружки и споласкивая их.        — Думаю, что крайне положительно.        И теперь они перебираются на диван в гостиной, разложив его. Приносят ноутбук Кима и ставят его на край постели, а сами садятся с другой стороны. Выбирают какой-то старый фильм, который Чонгук смотрел, кажись, сотню раз, потому что Тэхену в принципе плевать, что смотреть, а Чонгук должен ему показать то кино.        Фильм даже кажется интересным, хотя Тэхен вроде и не сильно привередлив к ним, но Чонгук ему кажется поинтересней, и он просто разглядывает его. Будто бы до этого они не виделись, но сейчас он кажется ещё красивее, ещё домашнее, ещё лучше. Он, конечно, думает о том, что пялится на него, но почему нет?        А после он приходит мыслями к тому, что хочет сейчас его потрогать. Его немного вьющиеся волосы от влаги, его лицо, нос, тело. Хочется обнять его и тискать весь день. Потому рука сама начинает тянуться к той прядке, что выбивается и падает на глаза. Тэ поправляет её, проводит рукой по лбу, убирая сами волосы назад. Смотрит в глаза, а те смотрят на него, и фильм уже не так интересен. Каждый раз они падают в чужие глаза, и так трудно оторваться.        Ким Тэхен мягко проводит рукой по груди Гука, и подсовывается ещё ближе. У другого сбивается дыхание, кажись ему действительно нравится. Кладёт одну руку на бок Тэ, а он ещё сильнее движется к нему, и привстает на коленях, опираясь об диван, да нависает сверху.        Рука все ещё лежит на груди, поглаживая поверх футболки. Пока они смотрят в глаза один одному и сбито дышат. А потом Тэхен начинает целовать второго повсюду. Он оставляет легкие поцелуи на его милых пухлых щеках, целует в лоб, в закрытые веки глаз, что походят на зайчика, после чего впивается в губы. Это ещё горячей, чем тогда, на крыше. Он нагибается на руке ещё ниже, практически ложась на Чонгука. Губами переходит на шею, которую ему открывают, отклонив голову, выставляя дорожку с поцелуями до самой ключицы. Проводит кончиком языка вверх, к самой мочке уха, целуя и туда. Чон не выдерживает, второй рукой захватывая футболку Тэхена под горло, и тянет его на себя. Их губы распухли от стольки-то поцелуев, да почти немеют, но никто не обращает внимания. А позабытый фильм шумел на фоне, пока Ким не прикрыл экран. Никто уже не смотрит.        Рука Тэхена впутывается в пальцы Чона, задирая её над головой того, и прижимается ещё ближе-ближе к его телу. Он спускается немного ниже, проходится горячим дыханием по шее, а второй ладошкой гладит живот ещё ниже. И легонько прикусывает кожу у ключицы, оставляет укус, а рядом — втягивает её между зубов, оставляет еле розовый след. Это горячо, это заводит так, что член стоит, практически с самого начала.        Гук сейчас ощущает у своего бедра стоящий член Тэ, и просовывает свою свободную руку между телами, накрывая ладонью его. В шею резко и рвано выдыхают от неожиданности, и в ответ ставят ещё один засос. А рука того скользит ещё ниже, приподнимая спортивные штаны вместе с трусами, ложа ладонь на член, проводя сразу пару раз вверх-вниз. Он приподнимается на ноге и смотрит в глаза Гука ухмыляясь. Дыхание их ощущается на губах друг друга — настолько они близко.        Тэхен перекидывает свою ногу между ног второго, случайно задевая того, от чего Гук вздрагивает. И спускает с него штаны с боксерами, обхватывает член рукой, поглаживает головку большим пальцем, отчего ему в ответ стонут. Сначала дрочит в спокойном темпе, но со временем ускоряет движения рукой, находя тот самый лучший ритм. Он обхватывает свой стояк и сжимает у основания. Он думает, что мог бы прям сейчас кончить от вида запатланого, смущенного, и легко постанывающего Чонгука. И когда тот уже почти на пределе, он немного замедляется, будто мучая. Но после все-таки в несколько движений доводит его до разрядки. Чонгук стонет имя Тэхена кончая, после расслабляется, обмякая на диване, и сбито дышит, прикрыв глаза.        Это пиздец, думает Тэхен, он от этого стона чуть-ли не срывается, но все же полностью доводит себя и кончает следом. После ложится на грудь Чона, давая себе передышку. Чонгук зарывается рукой в его волосы и лохматит.        — Ты замечательный, — говорит Тэ, поднимается на локтях опираясь на чужую грудь и улыбается. И целует того в нос.        Ким садится, а потом и встает, и говорит Гуку идти в душ. Тот говорит, что только если с ним, и принципе желания отказывать особо нет, потому они идут мыться сейчас вдвоем. Залазят под теплую воду, и помогают друг другу намылится, смывая с себя сперму и пот. Ещё ночную одежду Чону тоже выдают. Не спать же в уличном.        На самом деле Тэхен не хочет расходится сейчас с Чонгуком, и предлагает ему остаться. И он остается. Они ложатся вдвоём на кровать Кима, залезая под большое одеяло. Сначала Тэ отворачивается и ложится к Гуку спиной, и его обнимают со спины. Но спустя время второй говорит, почти шепчет, что хотел бы лежать наоборот.        — Наоборот, в смысле маленькой ложкой? — спрашивает Тэхен, и привстает на локте, поворачиваясь к нему лицом. В ответ ему смущенно кивают, и это умиляет. Кто бы мог подумать на первый взгляд, что Чонгуку комфортней быть маленькой ложкой. И они меняются. Так лежать удобно и тепло. Наверное, это лучший день Тэхена за последний месяц.        Они лежат всю ночь неосознанно притягиваясь друг к другу. Оказывается, младший — Чонгук — спит как попало, постоянно разбрасывая руки или закидывая ноги на соседа по кровати. Но он все равно продолжает ластиться и прижиматься близко на сколько может. С таким и водички встать попить страшно, небось разбудишь (хотя спит он крепко), да и впринципе выпутываться из теплых объятий не хочется.        Когда с утра Чон просыпается, Тэтэ рядом нет, и видно достаточно долго для того, чтобы его сторона стала почти холодной. Он поднимается с кровати, шлёпая ногами в сторону двери искать хозяина. И тот находится на кухне, стоит спиной к двери, да жарит яичницу. И совсем не вздрагивает, когда его обнимают со спины, ложа голову на плече.        — Проснулся уже? Ранний птах, — улыбается тот, выключая плиту и поворачиваясь в объятьях. Оказывается, Чонгук правда любит спать, раз проснулся в почти час дня.        Тэхен обнимает его, сцепляя руки в замок на спине, и разглядывает. Он буквально выглядит как «Упал с кровати минуту назад», что, собственно, так и есть. Такие милые спутанные и лохматые волосы и расслабленная моська. Ким не мог не чмокнуть его в нос.        Он усаживает Гука на стул, раскладывая еду по тарелкам, пока не остыла, и ставит её на стол.        Это была их первая ночевка вместе, их первая ночь, проведенная в одной кровати. Наверное, вместе им было бы уютно жить.        Спустя месяц Чонгук практически живет у Тэхена. Он даже потихоньку свозит сюда свои вещи, и иногда приходит со словами «Где моя одежда?», когда ему нужно куда-то съездить. Но бывает это редко, потому что Чонгук домосед, потому что все свое время он проводит с Тэхеном, потому что, а никуда, собственно, ему и не нужно. А ещё теперь к коллекции пустых блокнотов добавились блокноты, в которых пишут песни. Почему Чонгук разделяет блокноты под настроение Тэхен не совсем понимал, но принимал. Он думал, что мог бы и свою коллекцию отдать в жертву ради такого зайца, с которым уютно обниматься ночью. И не только ночью. Тэхен в принципе очень тактильный.        Зато теперь им вдвоём будто свободнее жить. Они просыпаются вместе, гуляют вместе, готовят вместе, препираются из-за мелочей (ого) вместе. Они так влюблены. Кто там говорил, что любви с первого взгляда не существует? Так вот, они готовы поспорить, потому что у них было именно это. Кажись, они влюблены с первого взгляда, сообщения, прикосновения. Им вместе хорошо.        Вообще, уже зима считай, и Тэхен думает, что самое время для коньков. Потому он при первой возможности вытаскивает Чона туда. И даже обещает научить кататься, когда в ответ начинают отговариваться. И он научит, он для него на все.        Чонгук считает, что это фиговая идея, он на коньках не стоял ни разу в жизни, а сейчас он сидит на скамейке с Тэ и завязывает их же.        — Если я буду падать, то только на тебя, — а в ответ только мягкий смех.        — Я уже готов ловить тебя, мой принц, — отвечает, и подает руку, чтобы помочь подняться со скамейки. И выглядит же он так, в отражении верхнего света с катка, как сам Аполлон. Так можно и залипнуть.        Чонгук не успевает ступить и двух шагов, как чуть не летит на пол (и, видимо, упасть залипнув). Кто вообще эти ужасные штуки придумал и как на них ходить, он не понимает. А его всё же ловят. Он благодарен, что ему не дали встретиться с полом. Его обхватывают за талию, придерживая и помогают дойти хотя бы до входа на сам каток. И придерживают, пока он хватается за поручень у бортика, вдруг ещё утащат на середину.        Тэхен улыбается. Он обещал научить его кататься, поэтому сейчас они и начнут. Он просит Гука взять его за руки и говорит, что не будет отъезжать далеко. Говорит, чтобы он просто пока постоял на ногах, и проезжает задом немного дальше. Он помогает ему держать равновесие, и спустя время, когда Чон немного свыкся с коньками, просит пробовать отрывать ноги ото льда. И, конечно, дает обещание если что словить.        У Чонгука получается! Он чрезвычайно рад за своего сегодняшнего ученика. А ещё тот схватывает и учится на лету, и почти сам едет, и почти не норовит упасть. До совершенства среднестатистического человека на коньках, конечно, далеко, но в следующие разы будет ещё лучше.        И все-таки в конце, когда они собираются уйти, естественно, тот обо что-то спотыкается — вероятно об свою же ногу, — и летит прямиком Тэхену в руки. И Тэхен поймал, он же обещал. Он обнимает его, прижимая к себе и удерживает, смотря в глаза и улыбаясь. Он думает, что этот человек прекрасен, что ему очень с ним повезло, и что он нравится ему любым: таким неуклюжим, как сейчас, лохматым, когда только проснулся, нравится, как он спит, как тот любит котиков, иногда петь песни в голос, водить кончиками пальцев по его спине и родинкам ночью, как тот смешно морщится, когда ему что-то не нравиться. Тэхен, возможно, слишком его романтизирует, но он слишком весь в нём.        — Я так влюблен в тебя, Гуки.