Васильки

      Саске посмотрел на часы. Половина 10. Прошло только полчаса с момента, как он говорил с Пятой, а казалось, будто он уже несколько дней живет в ожидании, когда же наступит час его мести. Два с половиной часа до того, как он встретится с Итачи. Восемь с половиной часов до того, как Тсунаде вызовет к себе элитный отряд Анбу и даст им сверхсекретное задание. Главное, чтобы она не сорвалась раньше. Ещё полчаса на то, чтобы они достигли цели. Итого у него будет 6,5 часов на то, чтобы расправиться с Итачи или… умереть.       Часы с еле слышным щелчком сдвинули длинную стрелку на одно деление, а короткую буквально на миллиметр приблизили к отметке 10. Время двигалось. Так же, как и всегда. Ему было все равно до разборок и страданий людей. Оно не хотело останавливаться, растягивая минуты ожидания и наблюдая за мучениями юноши, но и не хотело идти быстрее, приближая момент истины и вызывая нарастающее волнение в груди. Хотелось бы Учихе быть таким же равнодушным, но легкое болезненное покалывание в левом межреберье подсказывало ему, что он решил ещё не все проблемы перед своим уходом. Наруто. У Саске оставалось всего два часа, чтобы найти и поговорить с ним, и почему-то этот разговор пугал его даже больше, чем встреча с братом.       Он быстро соскочил с кровати и, обувшись, направился к выходу. Стоило ему открыть дверь, как струи холодного дождя хлестнули по лицу, заставляя сильнее закутаться в непромокаемый плащ и быстрее шагать по затемненным улицам деревни. Казалось, солнце сегодня решило не вставать над Конохой — настолько низкими и темными были тучи, не пропускавшие в этот мир ни лучика света. Юноша в очередной раз посмотрел на часы — кажется, это становилось у него негласной привычкой. Ещё минус 3 минуты.       «Ну, где же пропадает этот усуратонкачи?» — он свернул в ближайший переулок, надеясь увидеть там знакомый светлый ёжик волос.       * * *       — Ну, какой же он идиот! Он что, в самом деле не понимает, что я о нем волнуюсь? — Наруто уже 15 минут бродил по улицам деревни, и даже не сразу заметил, как слезы на его щеках сменились каплями дождя. Однако непогода давала о себе знать, и вскоре холодная и мокрая одежда стала неприятно прилипать к телу, показывая, насколько было безрассудно убегать из дому, даже не взяв с собой куртки.       Наруто бросил тоскливый взгляд в сторону дома, подумав о заветном душе, горячем чае и теплых объятиях, но тут же замотал головой, отгоняя эту мысль, отчего во все стороны полетели жемчужные капли, смешиваясь с потоком дождя и беззвучно опускаясь на землю. Нет, он не пойдет туда! Ведь это означало бы, что он сдается и уступает Саске! Ха, не дождется! Уж если он не хочет слушать его и беспокоиться за себя, пусть хотя бы попереживает за него, ведь он, такой одинокий и несчастный, бродит сейчас под дождем и грозится заработать воспаление легких. Но отчасти это было даже правдой, потому что парень чувствовал, как новые и новые струи дождя затекают ему за шиворот и неприятно щекочут брызгами по рукам и ногам. Он уже явственно представлял, что ещё немного такой вот прогулочки, и его действительно ждет веселый уикенд в госпитале с Сакурой, или, не дай бог, и с самой Тсунаде-баа-чан. По спине пробежали мурашки — то ли от мысли, что его будут лечить и наверняка отпаивать какой-нибудь жутко полезной, но жутко невкусной гадостью, то ли от того, что дождь ударил новым потоком по его спине и волосам, которые уже больше не походили на веселый ёжик, а опускались на глаза под тяжестью воды, отчего их приходилось каждые пять минут убирать со лба.       «Надо куда-нибудь спрятаться и переждать дождь», — Наруто впервые начал осматриваться, куда же, одолеваемый злостью на Саске, он успел дойти. В принципе, не так и далеко, всего за несколько кварталов от дома. Если пойти дальше, то как раз можно будет выйти к Ичираку-рамен. Он облизнулся, почувствовав, как сладко заурчало в желудке, и хотел уже было направиться к любимой забегаловке, как дождь встал перед ним такой непроницаемой серой стеной, что парень был вынужден срочно искать убежище. На счастье, ему как раз на глаза попалась старая, необитаемая хижина, которая готова была вот-вот развалиться, и при взгляде на нее становилось непонятно, почему её до сих пор не снесли.       Он заскочил внутрь, отряхиваясь по пути и словно пытаясь занести в этот дом, ставший ему спасением, как можно меньше воды; прикрыл дверь, оставив лишь узкую полоску, через которую мог бы поступать воздух, и было бы видно, что творилось на улице, и решил осмотреть хижину.       Это была одна из первых построек, сделанных в Конохе, очень многие из которых были разрушены во время нападения на деревню Девятихвостого. Странно, как эта уцелела, с учетом того, что все стоявшие рядом дома были построены уже после гибели Четвертого.       Это было очень легко определить: дома того времени были одноэтажные, имели форму почти идеального квадрата, первый этаж же делился перегородками на несколько зон — прихожую, гостиную и спальню. Только ванная комната была полностью отделена от общего помещения и представляла собой что-то вроде небольшой пристройки. Кухня находилась с краю гостиной, а посередине комнаты находилась небольшая лестница, которая вела на чердак.       Такие дома были очень удобны в то опасное время, потому что отсутствие дверей лишало возможности быть застигнутым врасплох и давало полную свободу действий. В то время как наличие единственного этажа и невысокого чердака позволяло уходить на улицу через крышу практически незамеченным. После того же, как Четвертый заточил Лиса в Наруто и в Конохе стало возможно жить спокойно, в деревне начался поистине демографический взрыв. Мало того, что стало много приезжих, которые хотели остаться в этой миролюбивой и легендарной деревне, так ещё и женщины Конохи начали рожать детей, уже без страха, что они могут погибнуть в военных действиях или быть забранными помимо их воли в отряд шиноби. Поэтому при отстройке города архитекторы, оценивая эти факторы, выдвинули проект новых домов — двухэтажных, более удобных для жилья и уже рассчитанных не на хорошую обороноспособность, а на комфорт жителей.       Наруто удивился, отчего вдруг ему запомнилось то, что рассказывали в академии шиноби на занятиях по истории Конохи? Наверное, потому, что чем бы он ни был занят, он всегда как-то независимо от своих действий, начинал прислушиваться, когда речь заходила о Четвертом и той легендарной битве с Лисом. И поэтому как губка впитывал в себя любую информацию, связанную с этим. И все-таки ему было удивительно, как это здание мало того, что уцелело, но и не подверглось перестройке по прошествии стольких лет.       И почему здесь никто не жил в таком случае?       Хотя на последний вопрос легко было найти ответ. Здание находилось в ужасном состоянии: половина досок в полу прогнила, и при каждом шаге приходилось внимательно прислушиваться к настораживающему скрипу, дабы не оказаться в следующее мгновение в подполье; стены прохудились; занавески на окнах свисали мрачными серыми обрывками, ещё памятуя о своей прошлой жизни. Стены, остатки мебели, окна — все было покрыто толстым слоем пыли, и, судя по его нетронутости, в этот дом давно никто не заходил. Что, впрочем, тоже было странно, потому что как минимум малышня и дворовые мальчишки должны были бы обследовать каждый угол этого дома. Уж кто-кто, а Наруто знал всю прыть подрастающего поколения, ведь совсем недавно и он носился по улицам деревни, доставляя всем кучу неприятностей.       Блондин слегка улыбнулся, вспоминая ещё такое недавнее, но казавшееся уже удивительно далеким, прошлое, как вдруг легкий озноб вывел его из состояния задумчивости. Да, крыша над головой — это, конечно, хорошо, но все-таки опасность как минимум простудиться оставалась. Нужно было разжечь огонь и высушить вещи.       Наруто прошел на кухню, медленно ступая по готовому вот-вот обрушиться полу. В какое-то мгновение доска с жутким треском проломилась, но парень успел легко отскочить к стене, где пол, слава богу, был крепче. К его великому облегчению, оказалось, что под домом нет никакого помещения — так, небольшой погреб, так что можно было не бояться провалиться в небытие. Но так как мысль быть в лучшем случае оцарапанным, а в худшем — мучаться от заноз, его совсем не грела, он предпочел все-таки и впредь передвигаться осторожно.       Неприятность поиска плиты усугублялась ещё и тем, что в доме было ужасно темно из-за покрытых пылью окон и из-за того, что над Конохой все ещё нависали темные свинцовые тучи, не пропускавшие и искорки света. Глаза юноши вскоре привыкли к темноте и стали более или менее различать очертания предметов, но все же Наруто периодически прикасался к ним, отчего на пол слетали легкие серые снежинки пыли. Наконец, он нашел, но не плиту, а небольшой камин и даже несколько бревен, которые в отличие от всего дома были в очень даже хорошем состоянии. Одна печать — он, конечно, не такой профессионал в огненных дзюцу, как клан Учиха, но разжечь огонь и ему под силу — и вот уже вся комната озаряется всполохами света, спешащими развеять эту застоявшуюся тьму, и словно наполняя каждый уголок хижины теплым свечением, возвращая к жизни. И дом уже не кажется таким злобным стариком, рассерженным оттого, что кто-то его побеспокоил, вырвал из старческой дремоты; наоборот, в нем чувствуется что-то теплое, почти родное, словно он только и ждал его, Наруто, когда он разожжет огонь и принесет в этот дом тепло, которое тот давно уже не чувствовал.       Наруто стащил с себя футболку и брюки и повесил их над огнем, заодно стащил с тахты плед, снова удивившись при этом, как кто-то мог убегать отсюда в такой спешке, что оставил столько вещей, да и при этом они оставались нетронутыми столько времени. Столько, сколько понадобилось, чтоб покрыть эту постройку слоем пыли, достаточным, чтобы полностью скрыть все его тайны. Как бы то ни было, но этот дом все больше и больше заинтриговывал Наруто, вызывал жгучее чувство любопытства. И после того, как он отряхнул от пыли плед, чем вызвал новый серебристый снегопад, блестящий в свете огня, и завернулся в него, парень отправился целенаправленно смотреть вещи, уже не беспокоясь о том, что может потревожить покой этого здания. Его вовсю волновал ореол тайны, окружавший дом, и он хотел узнать хоть что-то о его прежних владельцах.       Вдруг до его слуха донесся чей-то отдаленный оклик, звавший его по имени. Наруто оглянулся на дверь и затаил дыхание. Все тот же шум дождя по крыше и отдаленные раскаты грома, легкое поскрипывание половиц под его шагами и шум ветра в старых оконных рамах — ничего особенного.       «Наверное, почудилось», — подумал он и направился к книжному шкафу, возвышавшемуся громадой среди этой небольшой постройки.       * * *       Саске вновь посмотрел на часы — уже 20 минут он безрезультатно плутал по улицам деревни, с каждым разом все увеличивая и увеличивая охват просматриваемой территории вокруг их дома.       «Ну, не мог же он далеко уйти! Тем более в такую погоду. К тому же он уже должен был промокнуть до нитки, ведь убегал из дома впопыхах, не взяв с собой не то, что зонта, даже куртки, — Саске прикусил губу. — Если Наруто простудится, это будет моя вина. Это из-за моего поведения он рванул из дома. Блин, ну почему я не мог себя вести хоть немного добрее? Зачем нужно было нагнетать обстановку именно накануне этой миссии? Ведь… блин, я ведь и тогда догадывался, что могу из неё не вернуться. И если я так и не смогу найти Наруто, а встреча с Итачи обернется… полным провалом, то последним нашим общим воспоминанием будет эта глупая ссора? Черт, ну что я за идиот! А ещё все время Наруто обзываю, а сам-то… И ведь осталось всего полтора часа. Ну где он может пропадать?!»       Саске остановился посреди улицы и, набрав в легкие побольше воздуху, крикнул в шум дождя, не боясь, что его могут услышать. Наоборот, ему это и надо было.       — НАРУТО!!! — крик улетел вдаль, словно ножом разрезая водяную стену. Юноша остановился и прислушался, не раздастся ли вдали отклик или не зашумит по лужам чей-то торопливый бег. Но если кто и спешил к нему, то только новые струи дождя, обрушивающеся с неба и усугубляющие его чувство одиночества в этом мире, полном чужих слез.       Простояв ещё пару минут, он резко развернулся и быстрым шагом направился к единственному, как ему казалось, месту, где мог находиться этот негодник — к Ичираку-рамен.       * * *       Наруто уже минут пять разбирал полки в книжном шкафу, и его любопытство только обострялось. К нему же ещё и примешивалось какое-то озлобление за безрезультатные поиски.       «Ничего! Абсолютно! Словно здесь и не жил никто никогда!», — он ворчал себе под нос, перебирая книгу за книгой. Старые, практически выцветшие, с рассохшимися страницами, когда-то они хранили, возможно, какие-то данные, истории, рассказы, сведения, возможно, даже секретные. Однако сейчас мало что можно было разобрать на растрескавшихся обложках и пожелтевших страницах, где чернила стали почти прозрачными, поддавшись ходу времени.       «Сколько же времени пустует этот дом?», — вновь задавал он себе этот вопрос.       После этого шкафа он медленно перебрался к следующему, стоявшему в части дома, предназначавшейся, по его мнению, для спальни. Здесь тоже были книги, какие-то рисунки с едва различимыми фигурами шиноби, пустые альбомы, обрывки каких-то ленточек, деревянные фигурки, но ни одного письма или фотографии. Хотя он и сомневался, что письма будут достаточно уцелевшими для того, чтобы там можно было что-то прочесть, а фотография не будет похожа на те наполовину выцветшие рисунки, где еле-еле можно было различить контур человека.       Ну, шиноби. Да и что ему это давало? В то время, когда был построен этот дом, практически в каждой семье был хотя бы один служащий ниндзя. Конечно, и сейчас очень многие семьи могли похвастаться как минимум одним членом семьи — шиноби, но все же некоторые шли просто работать, улучшать быт селения, чем-то торговали, просто готовили рамен или продавали цветы. А некоторые родители так боялись потерять свое ненаглядное чадо, что строго-настрого запрещали детям приближаться к Академии Шиноби. Наруто иногда приходилось видеть таких детей — они изредка приближались к территории академии и издали бросали завистливые взгляды, глядя на то, как подрастающие генины метали в деревья сюрикены или тренировались в начальных приемах ниндзюцу. В такие моменты Наруто всегда овладевала несказанная гордость за то, что он — ниндзя! Пусть и довольно плохой, и неуклюжий, и не способный даже выполнить Хенге, но ниндзя. Во всяком случае, он может идти по своему пути, добиваться того, чего хочет, становиться сильнее и совершать подвиги. Также как и его кумир — Четвертый. И, в конце концов, он станет Хокаге! А эти же дети должны будут всю жизнь просто стоять за прилавками, у печей или за прочими инструментами.       Впрочем, сейчас он понимал, что это также важно, как и защита страны, но тогда он просто был благодарен этим детям за то, что в те моменты, когда он видел, как кто-то завидует ему, он переставал завидовать всем окружающим, тому, что у них есть тепло, родной дом, любящая семья и друзья. В те моменты он просто хоть ненадолго, но переставал чувствовать себя изгоем в этом мире.       Наруто положил на пол очередную книгу. На обложке слабо виднелась надпись «Дзюцу». Какое, правда, ему так и не удалось прочесть. Решив немного отдохнуть от поисков, которые, как ему казалось, продолжались уже не один час (на самом же деле даже меньше часа, но он не имел привычки своего напарника всюду ходить с часами), и заодно проверить, не высохла ли его одежда, он привычным медленным шагом, уже даже примерно выучив, где пол особенно ветхий, а где можно достаточно уверенно ступать, направился на кухню. И тут его взгляд скользнул по стене в гостиной, и в расплывчатом свете огня ему показалось, что он увидел там какой-то выступ. Догадка, подогреваемая все тем же острым любопытством, заставила его в два шага пересечь комнату, отчего пол предательски заскрипел и даже негромко хрустнул, когда его касалась нога парня, и вот он уже стоял у стены, а сердце бешено стучало в груди.       Ему не показалось! В стене был тайник! Стоило отделить одну из досок, как за ней оказывалась небольшая ниша. Наверное, раньше её было не видно, но оттого, что дом от времени немного покосился, доска, которая была приделана позже остальных, теперь отходила от стены и открывала любопытному сыщику свое содержимое. Однако, ни кладов, ни редких книг, ни свитков с запрещёнными дзюцу, ни чего-либо ещё такого там не было. Сперва Наруто вообще показалось, что там ничего нет, но, приглядевшись, он увидел в глубине то ли карточку, то ли листок бумаги. Не долго думая, он вынул его, и…       он не смог удержать возгласа от удивления. Это было невероятно! Это просто не могло быть так! Этого ПРОСТО не могло быть!