Don't let me destroy myself

POV Джису Никогда не понимала людей, которые любят ранние пробуждения. Горячий черный кофе без сахара или молока, тосты с авокадо, йога в шесть утра и зачастую весь этот абсурд сопровождался отказом от простых людских наслаждений, как табак, или алкоголь. Однако, несмотря на постоянную необходимость появляться на работе, частенько бывали дни, когда вплоть до восхода я просиживала без сна и сегодня не исключение. Заметив, что на часах уже четыре утра, я на мгновение задумалась о том, что стоит оставить бутылку дешевого виски и отправится спать, но навязчивые мысли о прогулки взяли верх. Тяжелее всего противостоять своим пьяным желаниям, поэтому слегка пошатываясь, я накинула куртку, схватила телефон и полупустую бутылку горького напитка и вскоре оказалась на улице. Вероятно на других улицах ярко светили фонари и люди спокойно смотрели сны не нарушая покоя других, но только не здесь. Разбитые окна, мигающий свет и группы пьяных и шумных людей встречали сразу на выходе из любого подъезда. Молча обойдя все препятствия, я наконец вышла на более нейтральную территорию. Последнее время мне приходилось все чаще задумываться о переезде, но ощущение того, что с прошлой жизнью не покончено преследовали, не позволяя принять окончательное решение. Казалось бы, я уже давно не зависима от тяжелых веществ и с некоторым успехом контролирую количество выпитого алкоголя, но перестать ощущать себя отбросом общества было даже сложнее чем слезть с таблеток или другой дури. Мысли о переменах и затуманенное алкоголем сознание погрузили меня в некое подобие транса. Не заметив, как дошла, я оказалась у места, куда всегда возвращалась. Ржавые массивные ворота слегка поскрипывали под порывами ветра, нарушая тишину, которая словно обволакивала все вокруг. Пройдя через них, передо мной открылось поле, освещенное тусклым светом, где вместо трав и цветов стояли каменные памятники. Каждый из них хранил чьё-то имя, чью-то историю, кого-то часто навещали, а других давно забыли. Были и те, кто остался один, без тех, кто бы пришёл навестить. Можно сказать, что моим родным повезло: я регулярно приходила взглянуть на их безмолвные надгробия. У меня никогда не было привычки падать на колени, молиться или пытаться говорить с умершими. Я не следую никакой религии и, как атеист, не придаю значения жизни после смерти, идеям о рае, аде или реинкарнации. Эти концепции не находили во мне отклика. Я слишком хорошо знала смерть — с ней меня познакомили еще в раннем возрасте. Оставалось верить лишь в один факт: тех, кто был дорог, больше нет, и они уже никогда не будут рядом. Время медленно шло и на улице постепенно становилось немного светлее, хотя до рассвета оставалось еще около часа. Я сидела молча на скамейке перед рядом могил, то и дело отвлекаясь от своих мыслей с помощью телефона и сигарет. Постепенно на кладбище стали появляться люди — в основном пожилые женщины. Наблюдая за ними, невольно удивляешься, как могут быть такими активными и жизнерадостными люди, живущие в одиночестве. Среди нескольких одиноких фигур я неожиданно заметила знакомую девушку. В привычной себе манере она стояла закрыв глаза, прислонив сложенные ладони к губам. Слегка растрепанные волосы прикрывали глаза, а губы едва заметно дрожали произнося какие-то слова. Возможно, будучи трезвой, я бы ни за что не подошла к человеку на кладбище, чтобы завязать непринужденный разговор, но сегодня что-то заставило меня медленно идти в её сторону. Шаги были тяжелыми, но непреодолимыми, как будто решение уже было принято за меня. Я осторожно приблизилась к ней сзади, стараясь не отвлекать от процесса, в который девушка была так погружена. Почувствовав мое присутствие, Лиса открыла глаза и мельком посмотрела в мою сторону прежде чем закончить ритуал. -Доброе утро, — тихо произнесла девушка, продолжая смотреть на ухоженный памятник, находящийся перед ней. -Доброе, — промямлила я, в неком удивлении от столь умиротворенного начала разговора, — Прости, если отвлекла. -Все в порядке. Я сама хотела к тебе подойти, — улыбнулась девушка, наконец посмотрев в мою сторону. -К маме пришла? — задав очевидный вопрос, я пыталась разбавить неловкое молчание. -Ага, я частенько здесь бываю, — кивнула она, почти незаметно вздохнув после, — А ты к кому, или тебе просто нравится выпивать на кладбище? — девушка усмехнулась от собственной шутки, заставляя и меня выдавить легкую улыбку. -Тоже хочешь? — предложила я, протянув бутылку Лисе, на что она лишь помотала головой, — Я много к кому пришла, могу показать. Манобан кивнула после чего последовала за мной. Кажется, она была одной из тех, кто не знал о моих потерях, но я не была против наконец с ней поделиться. -Вот мы и пришли, — указывая на ряд могил, сказала я, после чего села на скамейку, которую оккупировала ранее. -Все они твоя родня? — слегка удивленно произнесла девушка, осматривая места захоронения. -Да, тут вся моя семья. Мама, папа, бабушка, сестра и брат со своей женой, ну и в самом конце пару родственников, которых я не знала, либо знала очень плохо, — я поочередно указывала на памятки, пока Лиса встревоженно наблюдала за этим. -Мне жаль, — искренне посочувствовала мне Лиса, что читалось в ее глазах. -Не стоит, я прошла все круги ада, чтобы смириться с этим, так что все в порядке. Тишина снова окутала нас, и я, не найдя ничего лучше, закурила, предварительно смочив горло остатками виски. Девушка стояла неподвижно, как будто в прострации, а затем медленно начала молиться у каждой могилы. Она задерживалась возле каждой на минуту, и время тянулось так долго, что у меня начал накапливаться внутренний дискомфорт. Причины для раздражения, казалось бы, не было, но алкоголь, возможно, сыграл свою роль. В трезвом состоянии я обычно не вмешивалась в чужие религиозные обряды, и уж тем более не лезла туда, где меня не ждут. Но в этот момент, что-то щелкнуло — ее действия показались мне настолько неуместными и вызывающими, что я, не раздумывая, встала и схватила её за руку, когда она произносила последнюю молитву. В голове я ожидала, что она испугается, возможно, посмотрит на меня с замешательством или даже страхом, но ничего подобного не случилось. Её глаза были пустыми, как будто внутри не было ни эмоций, ни мысли, лишь глубокая, холодная пустота. -Прекрати заниматься этой хуйней, — прошипела я, откидывая ладонь Лисы куда-то в сторону, — Это ничего не изменит, фанатичка долбанная. -Может и не изменит, но хотя бы на душе становится легче, — утверждала собеседница, совершенно не реагируя на поток моих негативных эмоций. -Легче становится после пары сигарет и бутылки виски, а не от твоей религиозной хуйни, — посмеялась я, покрутив у виска пальцем. -При чем тут религия? — Манобан посмеялась в ответ, смотря на меня, как на дуру, — Ты думаешь, что я верю в карму, перерождение и молюсь, чтобы в следующей жизни не стать слизняком? Нет, я не религиозный человек. Я верующая. -И в чем же разница, если в обоих случаях ты ведешь себя как умалишенная? -Ты веришь в науку? В эволюцию? Веришь, что допьешь эту бутылку? — Лиса начала подходить ближе, начиная постепенно поднимать свой тон, - Вера движет нами каждый день. Я не читаю какие-то заученные молитвы, я просто прокручиваю в голове мысли, которые в данный момент помогут мне справиться с душевной болью. Я прихожу к маме, чтобы в своей голове представить диалог, который мог бы состояться у нас, будь она еще здесь. Так я нахожу решения для многих проблем. А ты зачем приходишь, Ким Джису, если «ничего не изменить»? -Я верю, что тебе пора свалить, - я не была готова соглашаться с ее глубокими философскими умозаключениями, поэтому в привычной себе манере закрылась от дальнейшего диалога. -Увидимся завтра на работе, - закатила глаза девушка, уходя прочь. *** Вернувшись домой под утро, я буквально рухнула на кровать, измотанная и обессиленная. Весь день прошёл в забытьи, и я проспала до утра следующего дня. Проснувшись около пяти с тяжелой головой, я сонно огляделась в поисках телефона. Он лежал рядом, с полностью заряженной батареей — очевидно, Чеен позаботилась об этом. Полистав ленту соцсетей, я повернулась к ней, нарушив её чуткий сон. Не было никакой необходимости будить её так рано, тем более что на работу ей не нужно было, но в этот момент мне захотелось, чтобы она уделила мне немного внимания. Пак слегка пошевелилась, не сразу просыпаясь, а я лежала рядом, раздумывая о том, стоит ли будить её окончательно или просто позволить ей вернуться в сон, наслаждаясь её теплом. Но эгоистичное желание почувствовать её близость взяло верх. Несмотря на мое полное презрение по отношению к ранним пробуждениям, было иногда кое что приятное в том, чтобы встать на пару часов раньше перед тяжелым рабочим днем. Утренний секс. Кажется только такой прогнившей внутри личности, как я могло понравится подобное мероприятие, сопровождаемое неприятным запахом изо рта, хриплыми стонами и ленивыми движениями, которые лишь в редких случаях могли привести к оргазму. Сам процесс отлично помогает пробудится и наполнить любое пред рабочее утро позитивными эмоциями. Сегодня не было исключением и лишь по этой причине я могла терпеть активную болтовню Чеен во время завтрака. -Помнишь, что сегодня у нас ужин у моих родителей? — из всего ее монолога я смогла уловить лишь данный вопрос. -Помню, — тяжело вздохнула я, убирая от лица чашку с кофе и опуская ее на стол, — И стараюсь особо не думать об этом. -Волнуешься? — Из-за их убеждений ты сбежала ко мне и вот уже хер знает сколько месяцев надоедаешь, — посмеялась я, поглядывая на Чеен, надеясь, что она воспримет сказанное, как шутку, — Волнуюсь конечно. — Я тоже, — опуская глаза на стол согласилась девушка, — Я так давно не видела их и даже не общалась напрямую, только через сестру. Удивлена, что они позвали нас обеих на ужин. Хочется верить, что они пересмотрели свое отношение к…таким как мы. -Остается верить, что все будет хорошо. Если что начну разбавлять атмосферу глупыми шутками, — усмехнулась я, ощущая ужасное напряжение внутри. -Постарайся не переборщить, — улыбнулась Пак, поднимая свой взгляд обратно на меня, — Тогда вызову тебе такси к кафе, а сама поеду с сестрой. -Не стоит. -Почему? Сама хочешь вызвать? -Я думаю взять машину на прокат сегодня, — с легкой неловкостью в голосе, произнесла я, наблюдая за тем, как непонимание на лице собеседницы сменяется на легкое удивление. -У тебя есть права? -Недавно восстановила их, — коротко ответила я, зная, что все равно придется рассказывать подробнее, — Опережая все твои вопросы, да у меня их отобрали за вождение в нетрезвом виде. Я не уверена сколько раз Дженни вытаскивала меня из машины, или мою машину из ям, но один раз меня остановили на шоссе еще до того, как я попала в очередной кювет. Я была пьяная, поэтому отобрали, а машину пришлось быстро продать, чтобы оплатить штраф и не загреметь в тюрьму. Как ты понимаешь, это чудо, что мне вообще выдали права сейчас. -Разве ты не должна была пересдавать экзамены? -Ну да, недавно ходила пересдавать. -Ты вообще готовилась? -Зачем? Я и так все отлично помню. -Охренеть, онни, я не знала, что… -Что у меня отличная память? — перебила ее я, победно улыбаясь. -Ага, — с неподдельным восторгом в глазах промычала светловолосая. -Если хочешь поехали вместе, — предложила я, надеясь впечатлить ее своими навыками вождения. -Только если я смогу взять с собой сестру, чтобы она обзавидовалась, — огонь в глазах девушки горел сильнее обычного и конечно я не была против, ведь сегодня мне больше всего хотелось покорить ее семью и возможно даже утереть нос некоторым ее членам. -Тогда я заеду за вами после работы, — кивнула я, поглядывая на время, — Мне пора собираться и выходить, иначе опоздаю и Лиса снова будет ныть. -Это точно, — тихо посмеялась Чеен, провожая меня взглядом в соседнюю комнату. *** Прогулочным шагом я не торопясь шла на работу, зомбировано поглядывая на тусклый экран телефона, собираясь с мыслями чтобы сделать звонок. Последнее время я намеренно избегала девушку, которая является моим лучшим другом и не до конца понимала почему я это делаю. Мне было стыдно за случай, который произошел, когда я навещала Дженни в клинике, но это было крайне нетипично для меня показывать свои настоящие чувства, а не просто отшучиваться и притворяться, что ничего не произошло. Даже сейчас я понимала, что мне ужасно тяжело набрать ее номер, но лишних денег на аренду хорошей машины у меня не было, а впечатлить Чеен и ее семью будет крайне сложно, если я приеду на старом ведре. Пытаться кого-то впечатлить никогда не было в списке моих сильных сторон. Может, я и умею удивлять, но лишь в плохом смысле. Признать, что это крайне важно для меня, было очень тяжело, но хотя бы саму себя я не пыталась убедить в обратном. В потоке мыслей я не заметила, как наконец набрала ее номер и лишь приложив телефон к уху почувствовала как все органы внутри немеют от напряжения. -Чу? — вопросительно ответила на звонок девушка и услышав ее голос я моментально почувствовала некое облегчение. — Привет, Джен…-крайне спокойно поздоровалась я, забывая о первоначальном плане, который заключался в веселом и беспечном разговоре с моей стороны, — Прости, что я давно не говорила с тобой. Даже не хочу врать о том, что якобы была занята, или что мой телефон был сломан. Мы обе знаем, что это не так. Мне было не по себе после того, как я навестила тебя в клинике и…мне нужно было время, чтобы это переварить, — мысли словно самовольно превратились в слова, которые я произносила вслух. — Я понимаю, — огромный ком сидящий где то в груди моментально исчез, позволяя ощутить то самое облегчение, — Лиса тоже ведет себя странно, а Айрин вовсе пропала со всех радаров…я понимала, что это все как-то связано. — Надеюсь, ты не злишься на меня. — Нет, я просто…очень рада, что этого не делаешь ты. — Я злилась только на себя, Джен, — зачем то я усмехнулась, невольно включая свой защитный механизм. — Может, выпьем сегодня вечером у меня? — Я бы с радостью, но сегодня я еду знакомится с родителями Ченг и ее сестрой. Может, завтра вечером? Заодно расскажу, как прошло. — Ого, ну да, хорошо, конечно, — удивленно произнесла она. — Я кстати по этому поводу в какой то степени и звонила… — Если ты сейчас спросишь у меня совета по типу «Как вести себя прилично?» я точно упаду в обморок, — посмеялась Дженни, заставляя тем самым улыбаться и меня. — Нет, я просто восстановила свои права и хотела… — ТЫ ЧТО? — почти кричала подруга, вынуждая меня слегка отодвинуть телефон от уха. — Давай ты посмеешься надо мной позже, это довольно серьезно. — Ладно, какая тебе нужна машина? — я точно знала, какое победное выражение сейчас у девушки по ту сторону разговора. — Самая лучшая, Джен. Я знаю, что о многом прошу, но… — Я приехать в кафе сегодня не смогу, но отправлю водителя. Он занесет тебе наряд, плойку и косметику. Приведешь себя в порядок в туалете. Я жду фотки и постарайтесь не запачкать мне сидения… — Ты думаешь, я настолько свинья? — Нет, но я знаю, что Чеен без благодарности тебя не оставит, — повисла неловкая тишина, хотя неловкой она скорее была для меня, — Мне нужно идти, но я все подготовлю. Не благодари. Пока-пока~а. — Спасибо… — говорила я уже просто себе под нос, когда Дженни сбросила. К концу нашего разговора я уже стояла перед входом в кафе, понимая, что слегка опаздываю. После вчерашнего разговора с Лисой мне совсем не хотелось её видеть, а тем более проводить целый день вместе на работе. Конечно, я понимала, что, скорее всего, всё пройдёт нормально — мы обычно быстро сглаживаем незначительные конфликты или просто забываем о них. Но сегодняшняя встреча с родителями Чеен заставляла меня нервничать еще сильнее. Этот предстоящий момент тяжёлым грузом лежал на душе, и мысль о том, как всё пройдет, не отпускала ни на минуту. -Доброе утро, прости, что опоздала, — заходя внутрь кофейни громко произнесла я, заранее убеждаясь, что клиентов внутри нет. -Мне не привыкать, — Лиса встретила меня с легкой улыбкой на лице, давая понять, что между нами все хорошо, — Сделать тебе кофе? -Не откажусь, спасибо, — бросая личные вещи на свои места, я согласилась с предложением Манобан, после чего затянула рабочий фартук на талии и отправилась за стойку, ожидая свой кофе и сегодняшних посетителей. *** Несколько рабочих часов пролетели довольно быстро, хотя поначалу казалось, что время будет тянуться бесконечно. С одной стороны, мне хотелось поскорее закончить день и отправиться на ужин в дом Пак, а с другой — каждый раз, когда я смотрела на часы, по коже пробегали мурашки. Ничего не могло отвлечь меня от мыслей о предстоящей встрече. В голове прокручивались сотни сценариев того, как может пройти вечер, и некоторые из них настолько пугали, что от одной только мысли подкашивались ноги. Тяжело было поверить, что всё пройдёт гладко, но я отчаянно хотела сделать всё возможное, чтобы показать родителям Чеен, что я достойна ее. Мысли о том, как они меня воспримут, не отпускали. Что если я им не понравлюсь? Что если они не примут наши отношения? Эти вопросы безостановочно крутились в голове, вызывая тревогу. И всё же, несмотря на этот страх, я знала, что сделаю всё возможное, чтобы произвести хорошее впечатление. Мне нужно было доказать не только им, но и себе, что я могу быть для Чеен надёжным партнёром, что наша связь — это нечто большее, чем просто мимолетное увлечение. -Джен сказала, что ты сегодня уйдешь пораньше, — Лиса достаточно вовремя прервала поток тревожных мыслей в моей голове, за что я была ей благодарна, ведь посредством диалога можно было хоть как-то отвлечься, — Говорит, у вас с Чеен намечается что-то важное. -Судя по тому, как близко вы с Джен общаетесь, у вас тоже что-то намечается, — дразнила я ее в ответ, стараясь избежать разговора о сегодняшнем ужине. -Мы просто друзья, — девушка старалась звучать максимально уверенно, однако выражение ее лица было несколько разочарованное, — Как и вы с ней. -Во первых, мы дружим со школы, — на этой фразе девушка уже закатила глаза, но все же ждала продолжения, — А во вторых, ты явно не дружить с ней хочешь. Как и она с тобой, — вторая фраза прозвучала почти шепотом, но младшая все же смогла ее уловить. -Очень смешно, онни, — Манобан лишь косо посмотрела на меня, всем видом отрицая сказанное мной, — Я еще могу понять откуда берутся мысли, что мне она нравиться, но с чего ты взяла, что я ЕЙ нравлюсь? Звучит как бред. -Может, я знаю больше, чем ты думаешь, — на самом деле я ничего не знала, кроме того, что сказала мне Джен в нашу последнюю встречу, но судя по испуганному лицу Лисы между ними действительно что-то произошло, — Хотя, ты права, это бред, ведь ты уже нашла себе Мамочку. -Не надо делать вид, что ты что-то знаешь, — раскусила меня младшая, хоть я и не подавала виду, — Я не совсем идиотка, Джису-онни. Правда, с Сыльги мы расстались. -Сочувствую, — с самого начала их отношений я была уверена в том, что долго это не продлится, но мне было искренне жаль ее, — Ты в порядке? — Онни, ты чего? — Лиса встревоженно посмотрела на меня, ожидая, что я скажу нечто колкое, нежели посочувствую. — Ничего, просто… — Лиса внимательно смотрела на меня, пока мой взгляд был прикован к пустой столешнице, — Я немного боюсь, что Чеен тоже от меня уйдет. Особенно страшно сейчас, ведь вечером мы…ужинаем с ее родителями. — Джису-онни… — девушка сделала неуверенный шаг в мою сторону и осторожно положила руку мне на плечо, — Не говори глупостей, слышишь? Я верю, что у вас все будет хорошо, а сегодняшний вечер пройдет успешно. Тебе нечего бояться. — Мне тоже хочется в это верить, — промямлила я, поднимая голову вверх, — Так а ты в порядке? — Да, все хорошо, не переживай, — девушка мягко улыбнулась, медленно спуская свою ладонь вниз по моей руке, — С чего ты вообще взяла, что я от нее ушла? — Только не говори, что это она тебя бросила? — с преувеличенным разочарованием пропищала я. — Ну, скажем, это было обоюдно, но точно по ее инициативе. — И вы остались лучшими подружками, — я вновь игриво издевалась над Лисой, а та искренне улыбалась, хоть и не могла отрицать сказанного. *** — Ладно, Лиса, я поехала, — я последний раз посмотрела на себя в зеркало, прежде чем выйти из туалета, где я приводила себя в порядок. Закрыв дверь в уборную, я подняла глаза, чтобы убедиться в том, что младшая услышала меня. — Ого, — девушка смотрела на меня широко раскрыв глаза. — Что? — Ты выглядишь…просто потрясающе. — Прекрати… — Нет, я серьезно, Онни. Еще никогда не видела тебя такой… — реакция Лисы сильно смущала меня, но я старалась не подавать виду, — Эти локоны и макияж, а наряд. Я даже не думала, что у тебя есть такая одежда… — Это и не мое, — закатила глаза я, поправляя волосы. Дженни определённо превзошла себя в этот раз, и, хотя я сначала сомневалась, стоя перед зеркалом, вид из отражения начинал мне нравиться всё больше. Чёрные обтягивающие джинсы подчеркивали стройность ног, а высокие ботинки на платформе придавали всему образу дерзости и уверенности. Сверху был короткий бордовый топ без лямок, плотно облегающий грудь, подчеркивая фигуру, при этом оставаясь на грани между откровенностью и элегантностью. Рубашка, которая едва держалась на плечах, добавляла образу небрежности, как будто я не старалась выглядеть так эффектно, хотя каждая деталь была тщательно продумана. Крупные украшения в ушах придавали тяжести образу, заставляя их свисать вниз и почти касаться ключиц, слегка запутываясь в уложенных волосах. В завершение, руки тоже не остались без внимания — на каждом запястье красовались несколько тонких браслетов, сочетаясь с разнообразием колец на пальцах, — Это Джен все устроила и даже машину одолжила. — Она занала, что делает, — девушка одобрительно кивнула, приподнимая брови. — Ладно, хватит пялиться, мне пора, — я похлопала себя по карманам, убеждаясь в том, что все необходимое на месте и схватив кожаную куртку двинулась к выходу. — Онни! — крикнула Лиса, когда я уже выходила из двери, что заставило меня обернуться, — Я помолюсь, чтобы все прошло хорошо, — произнося эту фразу она приложила ладони к губам в привычной себе манере, а я лишь тяжело вздохнула закатив глаза. Добравшись до одинокой машины на парковке, я не раздумывая села в нее, вдыхая странный запах свежего салона. Он был слегка непривычным, словно воздух в автомобиле еще не успел пропитаться человеческим присутствием. Машина выглядела идеально — бежевый кожаный салон мягко сиял в приглушенном свете цветной подсветки дверей. Встроенный телевизор на заднем сидении еще больше усиливал ощущение, что этот автомобиль был готов к роскошным путешествиям, а не повседневным поездкам. Настроив сидение под себя, я завела двигатель — панель приборов загорелась, мигнув разноцветными индикаторами, словно приветствуя меня. В салоне негромко заиграла музыка, подхватывая ритм моего внутреннего возбуждения. Я опустила зеркало и посмотрела на своё отражение — этот наряд, этот образ уже сделал меня другой. Встретившись с собой взглядом, я заметила, как уверенность заполнила каждую клетку моего тела, и на губах появилась ехидная, но уверенная улыбка. В этот момент все сомнения исчезли — я знала, что этот вечер пройдет так, как я захочу. Сделав музыку чуть громче, я решительно тронулась с места, захлопнув козырек с пафосом, который мог бы позавидовать любой персонаж фильма. Ехать предстояло недолго, но каждую минуту за рулем я ощущала как роскошь и комфорт машины сливаются с моим внутренним состоянием. Чеен с сестрой уже ждали меня в торговом центре, где выбирали наряды для ужина и подарки для родителей. Эта поездка была не просто встречей — она открывала новый этап, что-то важное и, возможно, судьбоносное. Я наслаждалась каждым поворотом руля, зная, что впереди меня ждет вечер, полный сюрпризов и неожиданных моментов. Больше половины пути уже было позади, когда меня напугал внезапный звонок от кого-то под именем “ Второй номер». — Да? — неуверенно ответила я, нажав на большую кнопку, загоревшуюся на сенсорном экране. — Это я, — знакомый голос подруги моментально успокоил меня, — Хотела узнать, как тебе моя скромная машинка? — Как тебе сказать… — задумчиво произнесла я, делая вид, что я не до конца довольна. — Так и скажи, что от одного салона у тебя намокло в трусах, — посмеялась Дженни, не реагируя на мою попытку поиздеваться. — У меня и от самой себя далеко не сухо там, — уловив настроение Ким, усмехнулась я, — Спасибо тебе, Джендыки. — Отблагодаришь потом, дорогая, а сегодня, будь добра…покори всех. — Постараюсь, — одобрительно кивнув, я была готова закончить разговор, ведь впереди был поворот к торговому центру, где меня ждали, — Ладно, мне пора, потом наберу. -Удачи, — последнее, что произнесла Дженни, прежде чем прервала звонок. Припарковавшись у главного входа торгового центра, я на мгновение задержалась в машине, чтобы проверить время. На часах было чуть больше десяти минут до встречи с Чеен и её сестрой. Этого хватало, чтобы быстро забежать в пару магазинов и купить несколько мелочей, которые я решила взять в качестве подарков. Сначала цветы для женской части семьи Пак, а затем бутылка вина для отца Чеен, ведь она упоминала, что тот разбирается в хороших винах. Не теряя времени, я направилась к цветочному киоску. Быстро выбрав три букета, я отправилась в винный магазин. Подбирая бутылку, я остановила свой выбор на Мерло с бархатистыми нотками — надежный и классический вариант. Удовлетворенная своим выбором, я, не спеша, направилась обратно к главному входу торгового центра. Подходя к дверям, я заметила две фигуры — это были Чеен и её сестра, стоявшие рядом и погруженные в разговор. Их сходство сразу бросилось в глаза: обе стройные, с лёгкими, почти одинаковыми движениями, и похожими чертами лица. Но при этом каждая из них излучала свою особую энергетику. Я немного замедлила шаг, чтобы собраться с мыслями и контролировать ритм сердцебиения, которое стало учащаться с каждым шагом. Сегодня я решила быть другой. Не той Ким Джису, которую знала Чеен. Сегодня я буду лучшей версией себя — увереннее, спокойнее и немного загадочнее. Я подняла подбородок и шагнула вперёд с улыбкой, зная, что впереди интересный вечер. — Это она? — удивленно вполголоса произнесла еще незнакомая мне девушка, когда я была всего в паре шагов от них. — Ага, — пробубнила Пак младшая, приковывая свой взгляд ко мне. — Добрый вечер, меня зовут Ким Джису, очень приятно познакомиться, — я низко поклонилась, хоть это было и непросто сделать с набитыми руками, — Элис, если я не ошибаюсь? — Да, я Элис, мне тоже очень приятно, — девушка отрывисто произносила каждое слово, нервно кланяясь в ответ. — Привет, онни, — Чеен расплылась в довольной улыбке, приветствуя меня. Ее черное платье подчеркивало все изгибы фигуры, ловко играя с тенями, и сверкало при каждом шаге. Волосы были убраны, а в ушах серьги с множеством блестящих камушков. Она буквально излучала утончённость и шик, от её присутствия в помещении казалось, что воздух стал гуще и пропитан какой-то недоступной простым смертным магией. Макияж был выполнен в холодных, но элегантных тонах, подчеркивая ее безупречные черты лица и придавая взгляду особую глубину.В руках она держала пальто, заметно сжимая его пальцами, на которых было несколько золотых колец. Запах, которым она была окутана, был смесью дорогих духов, тонкого аромата кожи и неуловимой ноты свежести, как если бы она только что вышла из какого-то роскошного, недоступного никому мира. — Привет, красавица, — голос своевольно стал ниже, а руки уже протягивали самый пышный букет любимой, — Это тебе. — Спасибо, — поблагодарила меня блондинка, оставляя короткий поцелуй на моей щеке. — Это для тебя, — переключаясь на все также шокированную Элис, произнесла я, протягивая ей букет. — Не стоило, — принимая подарок, протараторила она, слегка подергивая головой. — Ладно, — прервала неловкую паузу я, указывая на выход, — Нам пора, пойдемте. Сестры синхронно кивнули, и мы, не спеша, направились к моему парковочному месту. Вокруг было полно машин, и мы какое-то время двигались между ними, пока я не нашла подходящий момент, чтобы нажать кнопку на ключах. В этот момент среди ряда потухших фар внезапно замигали те, что принадлежали моей машине, привлекая внимание девушек. Я дистанционно открыла багажник, и, стараясь сохранить спокойствие, осторожно положила туда букет и бутылку вина, чувствуя их взгляды на себе. Бросив взгляд на лица девушек, я заметила, что Чеен пыталась скрыть свои эмоции, словно делая вид, что уже видела эту машину раньше и её ничто не могло удивить. Однако её взгляд всё же выдавал лёгкое восхищение. Она, казалось, играла в спокойствие, но внутренний восторг был заметен по ее прищуренным глазам. А вот сестра Розэ совсем не старалась скрывать свои чувства. Её лицо светилось неподдельным восторгом — она явно не ожидала, что увидит что-то настолько впечатляющее. Зная, что семья Пак очень обеспеченная и привыкла к роскоши, было приятно осознавать, что даже их можно удивить. Этот момент придал мне дополнительную уверенность — не из-за машины как таковой, а из-за ощущения, что я смогла преподнести нечто, что произвело на них впечатление. Сдержанно улыбнувшись, я прикрыла багажник. Внутри я чувствовала, что этот вечер складывается в мою пользу, и это лишь начало. — И ты говорила, что вы скромно живете? — пищала Элис, пытаясь адресовать это только Чеен, но у нее плохо получалось контролировать громкость своего голоса. — Чего вы стоите? — прервала их я, приглашая жестами в автомобиль. Элис без колебаний уселась на заднее сидение, и следом за ней последовала младшая, Чеен. Она уже почти открыла дверь, когда я успела подойти и мягко захлопнуть её рукой. Вторая рука, словно по интуиции, легла на её талию, а подбородок удобно устроился на ее плече. — Что ты делаешь? — с хитрой улыбкой прошептала она, повернув голову ко мне. — Я так старалась, чтобы ты ехала на заднем сидении? — произнесла я с легким вызовом, разворачивая её к себе, удерживая взглядом. — Просто хотела пальто положить, — блондинка с улыбкой оправдывалась, но её взгляд, полный желания, выдавал истинные намерения. — Я уже жалею, что предложила Элис поехать с нами. — Не волнуйся, у нас вся ночь впереди, — уверенно ответила я, сжимая её ягодицу и медленно снимая пальто с её плеч. — Я уберу, садись вперед. Чеен не сразу выпустила меня из объятий. Её руки скользнули вверх, обвивая мою шею, и она подарила мне крепкий поцелуй, оставив на губах тёплое, приятное ощущение. После этого она всё же согласилась сесть на переднее сидение, а я тем временем аккуратно убрала пальто и цветы на пустое место сзади. Менее чем через минуту я уже вернулась за руль, и мягкие звуки музыки снова заполнили салон. Чеен сидела рядом, прижав ноги к автоматической коробке передач, повернувшись слегка по диагонали, будто специально, чтобы я не могла её не заметить. Это было мучительное удовольствие — её открытые плечи, длинные ноги, обнаженные выше колен, и губы, которые сводили с ума. Каждая деталь ее образа отвлекала меня от дороги больше, чем любые внешние факторы. Пальцы постепенно скользнули по подлокотнику и, почти невидимым движением, переместились на её бедро. Тонкая ткань платья лишь подчеркивала мягкость её кожи, а я нежно поглаживала её, иногда осторожно сжимая. Чеен посмотрела на меня тем самым взглядом, который говорил больше, чем слова. Её глаза светились желанием. Я знала, что она в полном восторге от происходящего, и это придавало мне уверенности и возбуждения. С каждой секундой напряжение между нами росло, как электрический разряд, готовый вспыхнуть в любой момент. — Только при родителях так не делайте, я вас умоляю, — посмеялась Элис, напоминая нам обеим, что мы не одни. Я быстро вернулась в реальность, заставляя себя сосредоточиться на дороге. — Завидуешь? — Чеен, всё ещё пребывая в игривом настроении, не упустила возможности поддразнить сестру. — Может, самую малость, — не осталась в долгу Элис, продолжая разговор с такой же лёгкостью, но её тон вскоре изменился на более задумчивый, — Может, расскажете, как вы познакомились? Этот вопрос явно был адресован мне. Я почувствовала, как её пристальный взгляд сверлит меня через зеркало заднего вида, ожидая ответа. Она явно интересовалась нашей историей, а не просто поддерживала беседу из вежливости. Чеен снова повернула голову ко мне, её глаза сияли любопытством и ожиданием. Я почувствовала, как внутри нарастает напряжение, а мои мысли начали метаться в поисках подходящей истории. Настоящая версия нашего знакомства была далека от романтики. Мы встретились на работе, но тот вечер, который положил начало нашим отношениям, скорее походил на сценарий кошмара, нежели на красивую сказку. Мужчины в подворотне, Чеен с ранами и ссадинами, моя старая затхлая квартира, близость, которой не должно было быть, и, как вишенка на торте — звонок Лисы. Это был момент, который ни одна из нас не хотела бы вспоминать. Я понимала, что не могу рассказать эту историю, особенно сейчас, в таком настроении. Но новых идей не возникало, и мне пришлось выкручиваться, делая из того, что произошло, что-то более романтичное и подходящее для этой ситуации. — Ну, как сказать… — я замялась, пытаясь найти правильные слова, и уловила обеспокоенный взгляд Чеен, которая, похоже, начала подозревать, что я нервничаю. — Мы познакомились на работе и долгое время просто работали вместе, но все началось не совсем так, как можно было бы ожидать. — О, ну, теперь ты заинтриговала, — пробормотала Элис, которая тоже начала внимательно слушать. — Да, это было как-то… неожиданно, — продолжила я, начиная говорить медленнее, чтобы собрать мысли. — В тот вечер Чеен оказалась в неприятной ситуации, и я случайно оказалась рядом, вовремя. Мне пришлось вмешаться. Чеен напряглась, но её лицо оставалось непроницаемым, как будто она тоже старалась представить это в более мягком свете. — Я была, мягко говоря, в шоке, — усмехнулась я, словно вспоминая что-то милое. — Но тогда мы провели весь вечер вместе, разговаривали, делились… ну, тем, что обычно не рассказываешь первым встречным. Наверное, это и сблизило нас так быстро. — Да, это точно был вечер, который мы не забудем, — Чеен кивнула, понимая, куда я веду, и поддержала меня, — Мы узнали друг друга с самой неожиданной стороны буквально за несколько часов. Я чувствовала её благодарность за то, что я аккуратно обхожу острые моменты. Элис, на удивление, выглядела удовлетворенной услышанным. С облегчением я еле слышно выдохнула от осознания, что история, хоть и далека от правды, но прозвучала достаточно искренне и тепло. Теперь можно было немного расслабиться и продолжить путь. — Судя по всему, ваши отношения с лёгкостью преодолевают даже самые трудные препятствия, — слова Элис неожиданно прозвучали настолько тихо и искренне, что на мгновение всё в салоне стихло. — Спасибо, что оберегаешь мою сестру. Я с трудом нахожу себе место после её ухода. — Не волнуйся, со мной она не пострадает, — слова девушки поразили меня сильнее, чем я ожидала. В этот момент в голове что-то щелкнуло. Слова, которые я произнесла, прозвучали фальшиво. Внутри начало зарождаться осознание, от которого стало трудно дышать. Со мной Чеен действительно только и делает, что страдает. Я вспоминала все наши ссоры, моменты, когда мой вспыльчивый характер заставлял ее плакать, когда я отвергала её мнение и действовала по-своему, подвергая нас обоих опасности. Моя бесшабашная манера жить только разрушала всё вокруг, и это касалось не только её, но и наших отношений. Мир за пределами машины будто исчез, и все мои тревожные мысли начали накатывать волнами. Я ненавидела себя за то, что, даже понимая это, продолжала вести себя так же. Передо мной сидела Чеен с той самой мягкой улыбкой, с которой она смотрела на меня почти каждый день. Она доверяла мне. Она верила в то, что я говорю, несмотря на то, что я сама больше в это не верила. Я чувствовала, как во мне поднимается чувство вины, и оно смешивалось с тревогой. Это было невыносимо. Мои руки крепче сжали руль, а в голове мелькали тысячи мыслей о том, что я не заслуживаю ее, что, может быть, ей было бы лучше без меня. Чеен, заметив, что я замолчала и напряглась, мягко прикоснулась к моей руке, словно пытаясь вернуть меня в реальность. — Всё в порядке? — её голос был спокойным и тёплым, как всегда. Она не подозревала, какие битвы происходят у меня в голове. -Да, просто задумалась, — я кивнула, но сердце колотилось в груди. Элис, почувствовав изменение атмосферы, откинулась на сиденье, больше ничего не говоря. Она, кажется, понимала, что затронула что-то важное, но не настаивала. А Чеен просто продолжала сидеть рядом, всё так же доверчиво смотря на меня. Но теперь я не могла скрыть от самой себя, что рано или поздно я должна что-то изменить. Иначе я рискую потерять её. *** Припарковав автомобиль на месте возле дома, я на мгновение замерла, чтобы оценить масштабы окружающего. Даже под покровом темноты величие и красота строения не терялись. Район был освещен мягким светом фонарей, создавая атмосферу уюта и благополучия, а аккуратные тротуары и ухоженные деревья подчеркивали его ухоженность. Казалось, что каждый элемент здесь был продуман до мелочей: ровные дорожки, ухоженные газоны, симметричные клумбы с цветами. Уверенность, которая сопровождала меня с самого начала, начала растворяться еще по дороге. Ладони, наполненные подарками, становились влажными от волнения, как будто вся решимость утекала вместе с ними. Волосы, несмотря на мои старания, упрямо лезли в глаза, раздражая и заставляя нервно их отбрасывать. Одежда все сильнее сковывала движения, превращаясь в источник дискомфорта. Мой разум, некогда сосредоточенный на четком плане, теперь заполнился сценариями, где все идет не так, как должно. Я представляла неловкие моменты, растерянные взгляды, слова, которые вдруг застревают на языке. Чем ближе я подходила к двери, тем сильнее эти мысли овладевали мной, наполняя меня тревогой и сомнениями. Мне казалось, что моя тревога стремительно заполняет пространство, когда мы вошли внутрь. Каждая секунда пребывания в этом месте только усиливала ощущение дискомфорта. Было тяжело сосредоточиться, и все вокруг начало расплываться в моем восприятии. Взгляд скользил по деталям, но они казались далекими и незначительными. Просторный коридор, в который мы вошли, словно преобразился в густой туманный лес, где каждый шаг становился сложнее. Звенящая пустота в ушах заглушала звуки вокруг, и даже просто снять обувь — казалось невозможным. Я была неспособная двигаться дальше, как будто граница между мной и реальностью начала стираться. Вдруг я почувствовала холодное прикосновение, которое мгновенно вернуло меня на землю. Ледяная ладонь мягко легла на мою руку, и в этот момент пелена рассеялась. Это была Чеен — она держала меня за руку, и ее спокойный, мягкий взгляд стал якорем, который позволил мне вернуться к осознанию настоящего. Она молча смотрела на меня, но в этом взгляде было столько понимания и поддержки, что тревога начала отступать. Я почувствовала, как кровь снова начала циркулировать быстрее, принося с собой ясность. Вдохнув поглубже, я осознала, что могу продолжить двигаться, шаг за шагом, не позволяя панике захватить меня целиком. Держась за руки, мы медленно вошли в гостиную, где родители девушек, сопровождавших меня сегодня, заканчивали последние приготовления. Элис уверенно шла впереди, принимая на себя первые взгляды хозяев дома, пока я и Розэ невольно оставались позади, как будто прячась за ее спиной. Женщина средних лет, заметив нас, поставила на стол тарелку с горячим блюдом, из которого поднимался ароматный пар. Ее губы слегка дрогнули в улыбке, когда она оглядывала нашу маленькую компанию. Однако, задержав взгляд на мне чуть дольше, чем на остальных, она ничего не сказала. Ее муж, напротив, изначально был слишком поглощен собой — он разглядывал свое отражение в зеркале, тщательно поправляя и без того безупречную прическу. Но вскоре, почувствовав наше присутствие, он перевел на нас свой строгий взгляд. Его внимание быстро сосредоточилось на мне, хотя время от времени он косился на наши с Чеен переплетенные руки. Я уловила этот молчаливый намек и, сдавив в себе раздражение, отпустила руку Чеен. Было неприятно чувствовать этот скрытый осуждающий взгляд, но я старалась не показывать своих эмоций. Вместо этого, скрыв недовольство за легкой улыбкой, я вышла вперед, чтобы поприветствовать хозяев дома, решив сосредоточиться на этом моменте. К тому времени женщина уже подошла ближе, и теперь они стояли передо мной парой, готовые к моим словам. — Добрый вечер! — я постаралась поклониться настолько низко, насколько это позволяла стягивающая меня одежда. — Меня зовут Ким Джису, очень приятно познакомиться с вами. Спасибо за приглашение на ужин, все выглядит невероятно аппетитно. Моя вежливая речь, казалось, немного смягчила напряжение в воздухе. Женщина ответила мне теплой улыбкой, а мужчина, хоть и не улыбнулся, слегка кивнул в знак приветствия, но его взгляд оставался изучающим, почти оценивающим. Я чувствовала, как этот сверлящий взгляд проникает вглубь, но старалась сохранять спокойствие, несмотря на внутреннее волнение. — Прошу, примите, — осторожно протянув подарки стоящим передо мной людям, я надеялась хоть немного смягчить напряжение, которое витало в воздухе. Женщина, с едва заметным удивлением в глазах, шагнула вперед и приняла мой жест, аккуратно взяв букет из моих рук. Ее губы вновь тронула теплая, но слегка сдержанная улыбка, и она поблагодарила меня, кивнув. Мужчина стоял чуть позади, его взгляд стал чуть менее строгим, но он не торопился принять подарок и продолжал лишь осматривать меня. — Спасибо, — сдержанная благодарность слетела с его губ, сопровождаясь легким вздохом. — У тебя хороший вкус в вине, если ты конечно не первую попавшуюся бутылку с полки схватила. После этого он выдавил нечто, напоминающее улыбку, и наконец принял подарок. Его слова были резкими, и меня слегка удивила такая бестактность, но я постаралась воспринять это как своеобразный комплимент. В конце концов, это был способ наладить хотя бы поверхностный контакт, и я не хотела заострять внимание на негативе. Женщина, стоявшая рядом, казалось, не одобрила замечание мужа. Ее взгляд стал чуть более строгим, и она молча бросила в его сторону предостерегающий взгляд. Атмосфера в комнате на мгновение стала еще более напряженной, и стоящие позади меня девушки, видимо, поняли, что пора вмешаться. Элис, всегда уверенная в себе, сделала шаг вперед и коротко поприветствовала родителей. Её тон был спокойным, почти будничным — они ведь видели друг друга еще сегодня днем, и для нее не было необходимости преодолевать ту же пропасть, что разделяла Чеен и её семью. Чеен, стоя рядом со мной, лишь с тоской смотрела на родителей. В её глазах отражалось множество эмоций, но главной была боль, укрытая под маской сдержанности. Они не виделись несколько месяцев, и всё это время не поддерживали связи. По ее рассказам я знала, что когда-то она была очень близка с семьей — их отношения казались почти идеальными, но после конфликта всё изменилось. Я ожидала, что это воссоединение будет наполнено слезами, объятиями и признаниями, как сильно они скучали друг по другу. Но реальность оказалась иной. Чеен не сделала шаг в сторону родителей. Наоборот, она вновь сжала мою ладонь, наперекор отцу, который явно был раздражен этим жестом. Я чувствовала её внутренний протест — она не собиралась уступать и возвращаться в привычную роль послушной дочери. — Привет, дорогая, — вдруг тихо сорвалось с губ её матери, словно эти слова сами по себе вырвались наружу. Она стояла напротив Чеен, и в её глазах можно было прочитать отчаянную борьбу: между желанием броситься к своей дочери и тем, чтобы сохранять контроль и не показывать слабость. Казалось, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не обнять Чеен крепко, как раньше. — Привет, мам, — тихо ответила Розэ, и легкая улыбка мелькнула на её лице, но стоило ей перевести взгляд на отца, как улыбка сразу же исчезла. — Хочу представить вам… — Кажется, она уже представилась, без твоей помощи, — перебил мужчина, отчаянно пытаясь избегать любого упоминания наших отношений. Его слова, произнесённые с таким безразличием, как будто несли в себе не просто пренебрежение, а намеренное желание задеть. В этот момент рука Чеен, до сих пор крепко державшая мою, сжалась с неожиданной силой, настолько, что ее ногти впились в мою ладонь, вызвав резкую боль. Я на мгновение задержала дыхание, ощущая, как напряжение девушки буквально передается мне через её хватку. Внутри я ощутила порыв отдернуть руку, но сразу подавила это желание, понимая, что это её единственный способ справиться с ситуацией прямо сейчас. Сжав волю в кулак, я не выдала ни звука и сделала вид, что ничего не произошло. Пусть она вымещает свою злость таким образом — это было лучше, чем открытый конфликт, который только усугубил бы и без того накаленную атмосферу. — Чего же мы стоим? — спасительный голос женщины зазвенел в моих ушах. — Пройдемте за стол. *** Около получаса мы практически молча сидели за столом, лишь обмениваясь формальными благодарностями за поданные блюда. Мои попытки завести хоть какой-то диалог проваливались раз за разом. На любой вопрос мне удавалось получить лишь скромный односложный ответ, а мужчина и вовсе обходился жестами, когда я обращалась к нему. Элис, осознавая напряженность в воздухе, тоже пыталась разбавить обстановку. Она делилась своими историями, рассказывая о чем-то забавном, и я старалась невербально поддерживать её, кидая одобрительные взгляды и легкие улыбки. Несмотря на то что мне казалось, мы были на одной волне, атмосферу это не улучшало. В голове я перебирала разные идеи, как растопить лед между нами. Периодически в мыслях звучал подбадривающий голос Дженни, которая ранее просила меня «покорить» всех присутствующих. Женщина в целом казалась мне неразговорчивой и скромной, поэтому я не ожидала от нее бурного участия в обсуждениях, однако ее муж выглядел так, словно разговорить его это моя первостепенная цель. Смогу произвести на него впечатление и можно считать, что вечер удался. — Вам налить вина? — произнес мужчина, открывая бутылку с характерным треском пробки, раздавшимся в тишине. В этот момент меня словно осенило. Точно, вино! Я могу часами говорить об алкоголе, ведь лучше чем в нем я разбираюсь только в наркотиках. Может, я и бытовой алкоголик, но мои знания не ограничиваются дешевым пойлом. Наконец, появился повод для разговора, который мог бы разрядить обстановку. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от внезапного вдохновения. — Жаль отказываться, но я за рулем, — ответила я, стараясь звучать как можно более живо. — Не каждый день выпадает возможность выпить бокал Мерло идеальной выдержки. Мужчина, казалось, удивился, и на его лице отразилась недоуменная усмешка. Он вновь взглянул на этикетку, приклеенную к пыльной бутылке, а затем его выражение сменилось на более расслабленное. Я оглянулась по сторонам и поймала одобрительный взгляд Элис, которая, похоже, догадалась о моих намерениях и поддерживала их. Чеен округлила глаза и повернулась ко мне, будто удивляясь, откуда во мне берется такая уверенность. Судя по всему, она знала, сколько может стоить такая бутылка вина, или просто поражалась моим навыкам коммуникации. — И почему же десять лет — это идеальная выдержка? — переспросил он с интересом. В его голосе послышались нотки любопытства, и я почувствовала, как сама становлюсь более уверенной. Не успела я ответить на его вопрос, как передо мной появился бокал, в котором вина было ровно на один глоток. Это нисколько не смутило меня, ведь чтобы рассказывать о вине, нужно проводить некую демонстрацию для слушателей. Мужчина хитро смотрел на меня, надеясь, что его проверка останется непройденной, но я не задумываясь положила руку на нижнюю часть бокала, зажимая пальцами его ножку. Я поводила рукой по столу, чтобы жидкость внутри бокала закружилась против часовой стрелки, показывая все оттенки напитка. — Мерло — французский сорт винограда, используемый для производства красных вин. Это довольно крупные темно-синие ягоды и некогда самый распространенный сорт винограда в мире, — начала я свои объяснения, то поворачивая бокал на бок, то поднося его к носу, чтобы уловить тонкие фруктовые нотки. — В начале XXI века уступил первенство каберне-совиньону. Конечно, каберне содержит меньше сахара и его цвет насыщеннее, но меня привлекает более мягкий вкус мерло. — Не долгая выдержка в бочках, около трех лет, позволяет сохранить яркую фруктовую сладость, однако я предпочитаю, когда у вина появляется этот дубовый аромат с еле заметными нотками смолы, — продолжала я, на мгновение прислоняя бокал к губам, дабы ощутить яркий вкус на своем языке. — Согласитесь, что терпкое вино сильно недооценено. Мужчина кивнул, и в его глазах появился интерес. Он явно не ожидал, что я так уверенно и увлеченно смогу говорить о вине. Я чувствовала, как вокруг нас начинает возникать более дружелюбная атмосфера, и даже Чеен, казалось, расслабилась, с надеждой наблюдая за нашим разговором. — Не могу не согласиться, — он молча повторил некоторые мои манипуляции с бокалом, прежде чем продегустировать подаренный мной напиток. На его лице было заметное удовлетворение, после которого он налил каждому по четверти бокала. Я вновь попыталась вежливо отклонить его предложение, но он настаивал. — Что тебе будет от безобидного бокала вина? Насколько я знаю, ты и не в таком состоянии оказывалась за рулем. Казалось, только что обстановка начала разряжаться, а остальные члены застолья почувствовали некое облегчение, начиная диалог друг с другом. Но это заявление заставило всех вновь замолчать, переводя взгляд на меня. Хотелось бы мне верить в то, что я ослышалась, но нет. Это было начало конца. — Это какая-то шутка? — не теряя лица, уточнила я, сопровождая вопрос неловким смешком. — Нет, это всеобще известный факт, — слегка с безумной улыбкой произнес мужчина, прежде чем взять с пустующего стула папку, которую никто не замечал. — Я подумал, что будет неплохо узнать тебя получше перед нашей личной встречей и попросил своих знакомых найти для меня кое-какую информацию. Сначала слова мужчины ввели меня в ступор, но осознав, что в его руках находиться досье на меня, я запаниковала. По спине бежали капли холодного пота, ладони вновь стали мокрыми, а поперек горла словно что-то застряло. Внутренние ощущения сдавливали все внутри, сердце билось с бешенной скоростью. Мне хотелось лишь виновато уставиться в собственную тарелку, как отруганная псина, но я не отводила взгляда от мужчины. Скрестив руки на груди, я удобно облокотилась на спинку стула, показывая всем видом, что готова ко всему. Заперев страх и злость внутри, я старалась выглядеть как можно увереннее, что кажется, напрягло мужчину, который был готов сравнять меня с землей. Было слышно, как Чеен ерзает на стуле, постоянно вздыхая и произнося что-то себе под нос. Ее терпение было на пределе, но она также как и я была готова принять этот удар и при необходимости защитить меня любыми способами. Мужчина медленно открыл папку, будто смакуя каждый момент, стараясь растянуть это унижение на как можно более долгий срок. — Начнем с мелочей, — сказал он, бросив мимолётный взгляд в мою сторону, проверяя мою реакцию. — Пьяные дебоши, распитие алкоголя в общественных местах, нарушение общественного порядка, мелкие кражи и что у нас тут ещё? Ах да, твоя любовь к скорости. Слушать всё это было невыносимо. Внутри меня всё сжалось до предела, но я не позволила ни одному мускулу дрогнуть. Я чувствовала нарастающее напряжение, как будто каждый его упрек — это удар по моему достоинству. Он хотел меня сломить, выставить перед всей семьёй чудовищем, но я не собиралась так просто сдаваться. — Дальше уже интереснее, — сказал он, листая документы, как будто зачитывал нечто абсурдное, но при этом находил в этом удовольствие. — Вождение в нетрезвом виде. Потеря водительских прав… а вот и вождение без удостоверения. И что ещё? Порча чужого имущества, незаконная торговля алкоголем, употребление наркотиков. — Он сделал паузу, наслаждаясь каждым словом. — И вот самое забавное. Общая сумма штрафов. На эти деньги можно было бы купить маленькую квартиру. Но, разумеется, ты бы этого не знала, ведь оплачивала их Ким Дженни, спасая тебя от тюрьмы каждый раз. Его последние слова будто ударили меня в грудь. Весь этот грязный список ошибок, каждый проступок, который он теперь выставлял на всеобщее обозрение, ощущался как нож в спину. Я заметила, как напряжение росло среди тех, кто сидел за столом. Чеен сидела сжимая кулаки, ее терпение было на пределе. Я видела, как ее лицо медленно становится белым от злости, но она молчала. Все, казалось, ожидали моей реакции. Мужчина с ухмылкой наклонился вперёд, словно предвкушая мой ответ. — Можешь, конечно, оправдаться. Сказать, что это всё ошибки прошлого, — его голос прозвучал с язвительным намеком, — но… совсем недавно тебя подозревали в покушении на жизнь той самой Ким Дженни. Он сделал паузу, наслаждаясь реакцией за столом. В комнате повисло тяжелое напряжение. — Странно, но она не стала заводить дело, хоть и оказалась в больнице в ужасном состоянии, — продолжил он с медленным наслаждением. — А знаешь, что самое интересное? Звонок в полицию поступил из твоей квартиры. Из того самого «пристанища», находящегося в самом поганом районе города. Я почувствовала, как все взгляды за столом обратились ко мне. Эти слова были самым сокрушительным ударом. Он знал, что использует это обвинение как последний козырь, чтобы уничтожить любые шансы на доверие. Слова осели в воздухе, как ядовитое облако, и я осознала, что для многих за этим столом это могло стать поворотным моментом. Чеен застыла, ее глаза метались между мной и её отцом, дыхание стало поверхностным — она явно пыталась осознать всё услышанное. Я знала, что в её голове, как и в моей, всплыли те ужасные воспоминания о той ночи, когда Дженни появилась на нашем пороге, в панике и с мольбами о помощи. Кровь, крики, страх — всё это вновь оживало в моих мыслях. Я не могла отрицать, что была частью этого кошмара, хотя моя вина заключалась лишь в том, что я пыталась помочь, следуя её просьбе. Но кто об этом знал? Кто видел мою борьбу с теми событиями, кроме нас троих? Всё это терзало меня с того самого дня, и я не могла избавиться от образов, что преследовали меня во сне. Я пыталась сохранять лицо, но страх и вину, что навалились на меня, было не спрятать. Больше не получалось уверенно смотреть на этого человека, который, как хищник, видел в моей боли слабость. Он втаптывал меня в землю, и на этот раз мне нечего было сказать в своё оправдание — Ты действительно думала, что сможешь скрыть все свои проступки от моей семьи? — его голос стал холодным, — Надеялась, что никто не узнает, кто ты на самом деле? Каждое его слово било по моей груди, как удар молота, выбивая остатки уверенности. Я чувствовала, как с каждым обвинением, с каждой каплей презрения, он все больше погружает меня в пропасть, из которой будет нелегко выбраться. Лица за столом были напряженными, кто-то с интересом, кто-то с ужасом следил за происходящим, но никто не собирался заступаться. Внутри меня нарастало желание возразить, закричать, что он не знает всей правды. Но даже если я бы начала оправдываться, эти слова утонули бы в его обвинениях и скептических взглядах присутствующих. Моя история уже была написана его словами — и для большинства за этим столом я была не более чем ошибкой, очередным провалом. — Надеюсь, я помог тебе открыть глаза, доча, — холодно произнёс он, явно довольный тем, что вызвал такую реакцию. — Заткнись! — резко и громко прорычала Чеен, окончательно потеряв терпение. Её голос разорвал тишину, и я впервые увидела, как она до предела обнажила свою ярость. — Не смей называть меня дочерью, подонок! — Дорогая… — попыталась вмешаться её мать, но Чеен не дала ей шанса. — Ты тоже заткнись, — перебила она, резко вставая с места, ее глаза полыхали болью и злостью. — Как ты могла допустить это? — Как ты смеешь так разговаривать со мной и с матерью? — его голос уже дрожал от ярости. Его лицо побагровело, и было видно, что его самоуверенность начала разрушаться под натиском гнева дочери. — А как ты смеешь поступать как последний козел? — Розэ шагнула вперёд, её голос стал хриплым, но уверенным, как будто она держалась на одном чистом гневе. — Так безжалостно уничтожая человека, который ежедневно раскаивается за свои проступки! Ты хоть представляешь, сколько ей пришлось пережить? — Она не стоит того, чтобы её защищали, — не унимался мужчина, с презрением смотря на меня, как на нечто грязное и недостойное. — Ей самое место в тюрьме, и ты это прекрасно знаешь. Его слова ударили как хлыст. Чеен, дрожа от гнева, не могла больше сдерживаться. — Тебе плевать, правда? — её голос сорвался на крик. — Ты не видишь перед собой человека, не видишь, что перед тобой не преступник? Ты просто хочешь доказать, что ты прав. Она бросила взгляд на мать, ожидая поддержки, но та, как всегда, была на стороне мужа, молча одобряя его действия. Это только усилило ярость Чеен. — Ты ничего не знаешь о том, через что она прошла, — продолжила она, её голос срывался, но она держалась. — Да, она совершала ошибки, но мы все их совершаем! Ты считаешь, что её прошлое даёт тебе право судить ее? — Перестань, — еле слышно произнесла я, осторожно схватив Чеен за запястье. Она резко обернулась, её лицо было наполнено болью и решимостью, но мне не хотелось, чтобы она продолжала эту бессмысленную борьбу. — Не нужно, — я мягко покачала головой, давая понять, что с этим не справиться криком. — Но… — Розэ хотела возразить, но я видела, что её силы тают, её руки слегка дрожали. — Если ты хочешь продолжать этот бесполезный спор, — я выпрямилась, чувствуя взгляд каждого в комнате, — продолжай. Я жду в машине. Молчание повисло в воздухе, когда я поднялась с места. Последний раз я встретилась глазами с каждым присутствующим за столом — мать Чеен смотрела на меня с мрачным неодобрением, её отец — с неконтролируемой яростью, а Элис вовсе сидела приоткрыв рот, словно переварить все это не было в ее силах. Но это уже не имело значения. Я не собиралась больше оставаться в этом доме. Чеен стояла неподвижно, её глаза блестели от сдерживаемых слез, но она не двинулась следом. Я повернулась и медленно вышла, чувствуя, как на мои плечи навалилась вся тяжесть этого вечера. Едва входная дверь захлопнулась за мной, как кашель срывался с губ, будто вместе с ним изнутри вырывалось всё то, что я пыталась подавить. Я пыталась сделать вдох, но вместо воздуха в горло словно лился огонь. Слёзы потекли по щекам, освобождая меня от напряжения, которое я сдерживала всё это время. Эмоции, словно тяжелый груз, прибивали меня к земле. Я опустилась на корточки, едва удерживаясь одной рукой, чтобы не упасть. В голове гудело, и я слышала, как за дверью спор в доме продолжался. Чеен кричала, её голос звучал то яростно, то дрожаще, а мужчина не отступал, продолжая рвать моё имя на части. Я понимала, что в доме бушевала буря, но сейчас это стало фоном для моего личного обрушения. Пока никто не видел, я позволила себе выпустить наружу весь этот комок боли, страха и злости. — Только попробуй выйти за эту дверь! — крик раздался прямо за моей спиной, когда дверь с грохотом распахнулась. — Выйдешь, и считай, что ты мне больше не дочь! Чеен остановилась на мгновение, но в её глазах уже не было ни страха, ни колебаний. -Вот и отлично, — холодно бросила она, захлопывая дверь перед лицом взбешенного отца. Слёзы на моих щеках уже высохли, а эмоции вновь были надежно заперты глубоко внутри. Я молча открыла машину, и мы обе сели внутрь, не сказав ни слова. Чеен сидела рядом, ее лицо было напряженным, а руки тряслись. Мы направились прочь от этого дома, но тишина, которая нас окутала, была оглушающей. Не успели мы выехать из района, как Чеен, свернувшись в неестественную позу на сиденье, начала рыдать. Она сжалась, обхватив ноги руками, и прижимала колени к груди, словно пытаясь спрятаться от этого мира. Я с трудом сдерживалась, чтобы не зарыдать в унисон с ней, и не зная, что сказать, просто продолжала вести машину вперёд. *** Розэ проплакала всю дорогу, то тихо всхлипывая, то переходя на крик, выпуская всю боль стуча кулаками по ни в чем невиновному сидению. Дорога домой была бесконечно долгой и я с трудом слушала истязания души любимой. Но наконец мы добрались и не дожидаясь приглашения, девушка быстро вышла из машины и остановилась на тротуаре, явно ожидая меня. Я приоткрыла окно, пытаясь встретиться с её взглядом, полным горечи и разочарования. — Иди домой, — сказала я, видя, как её глаза, полные надежды, угасли, словно она заранее знала, какие слова я произнесу. — Где ты сегодня собираешься напиться? — остатки злости были теперь направлены на меня. — Ты можешь хотя бы сегодня остаться со мной? Мы такое только что пережили, а ты… — Вернусь поздно, — перебила я, уже поднимая стекло. — Если хочешь, возьми что-нибудь выпить в холодильнике и постарайся отдохнуть. — Да пошла ты! — крикнула она, не скрывая своего раздражения и отчаяния, показывая мне средние пальцы. Но, несмотря на всё, направилась к подъезду, оглядываясь лишь один раз, как будто надеясь, что я передумаю. После того как Чеен исчезла за дверью подъезда, я опустила голову на руль. В салоне повисла гнетущая тишина, нарушаемая только моим неровным дыханием и тихим рычанием мотора. Я крепче сжала руль, словно в этом жесте можно было найти хоть какую-то опору. Слабый свет фонарей пробивался через окна, освещая только часть салона, а в моей голове царила мрачная пустота. Я могла вернуться. Могла остановиться, выйти из машины, подняться за ней и сказать что-то важное, что-то, что исправило бы всё. Но это казалось чем-то невозможным. Я знала, что только что сделала что-то непоправимое, но не могла заставить себя поступить иначе. «Почему я так поступаю?» — промелькнуло в голове. Но ответа не было. Чувство, что я не могу сейчас быть рядом, не могу дать ей того, чего та так отчаянно ждала, сдавливало грудную клетку. Дрожащей рукой я потянулась к телефону. Пальцы замерли над экраном. Мне хотелось написать Розэ хоть что-то, любое сообщение, что-то, что могло бы смягчить мой ужасный поступок. Но я не решилась. Вместо этого просто закрыла глаза, чувствуя, как боль отдаленно пульсирует где-то глубоко внутри. В конце концов, я глубоко вздохнула, включила двигатель и направила машину в пустоту ночного города, оставив перед этим короткое сообщение Дженни, предупреждая о том, что я скоро буду у нее. Выехав на до боли знакомую трассу, я все сильнее нажимала на педаль газа, не задумываясь о том, что могу снова получить штраф за превышение скорость. Дорога, освещенная только редкими фонарями и фарами встречных машин. Я не боялась. В этот момент скорость была единственным, что могло хоть как-то заглушить боль внутри, отогнать мысли о том, что произошло всего несколько минут назад. Асфальт под колёсами ритмично стучал, и с каждым километром я пыталась сбежать — от всего, что оставила позади. В голову начали закрадываться тревожные мысли, одна безумнее другой. Я задумалась о том, что будет, если на этой скорости резко повернуть руль и направить машину в сторону встречного потока или врезаться в дерево на обочине. Образ столкновения мелькнул перед глазами, как картинка из фильма: металлический скрежет, разбитое стекло, мгновенный конец боли. Что будет, если просто отпустить всё и дать судьбе решить за меня? Что если я уберу руки с руля? Я даже не ощущала страха, лишь какое-то странное, почти болезненное притяжение к этим мыслям. Мотор гудел всё громче, машина летела вперёд, а передо мной словно открывалась пропасть, в которую я могла бы шагнуть. На встречной полосе мелькнули фары, возвращая меня в реальность, я оглянулась по сторонам, словно впервые за долгое время осознавая, где нахожусь. Мотнув головой, я попыталась привести мысли в порядок. Медленно выдохнув, я ощутила, как легкое дрожание в пальцах постепенно утихает. Я плавно сняла ногу с педали газа, и скорость стала снижаться. Рев мотора стих, уступая место тихому шуму дороги. Дом подруги уже был совсем близко, и через несколько минут я осторожно припарковала машину перед ним. Ким стояла снаружи, облокотившись на стену, выпуская ядовитый клубок дыма из легких. Она заметила меня, и в её глазах мелькнуло привычное озорство. По её лицу было видно, что она уже готова встретить меня с очередной глупой шуткой, как это бывало всегда. Но на этот раз она не успела и рта раскрыть. Я вышла из машины и, не раздумывая, решительно направилась к ней. Ким прищурила глаза, ожидая от меня чего угодно, кроме того, что случилось в следующую секунду. Без слов я обвила её талию руками и крепко прижала к себе. Моё лицо утонуло в ее плече, и я сжала её ещё сильнее, пальцы почти впились в её спину, как будто эта близость могла хоть на мгновение избавить меня от всей боли и напряжения. Ким замерла, ошеломленная, словно не веря в то, что происходит. Вскоре ее напряженное тело начало таять у меня в руках и подруга ответила на объятия, нежно поглаживая меня по спине. Взглянув на нее, я заметила, как её озорной взгляд сменился на сочувствующий, полный понимания. Отстранившись, я быстро перевела взгляд в сторону, почувствовав неловкость. Я не хотела показывать свою уязвимость, не хотела, чтобы она видела, насколько всё плохо. Вместо этого, резко повернувшись, направилась прямиком к двери дома. Открыв дверь, я вошла внутрь и на мгновение замерла в прихожей, глядя на знакомые стены. Кума радостно кружил у моих ног, выражая безмерную радость от встречи. Он не забыл меня после долгой разлуки, и теперь следовал за мной, когда я шагала вглубь дома. Внимательно осматривалась вокруг, удивляясь переменам, которые внесла Дженни. Новая мебель, немного изменённая планировка — всё это сделало пространство свежим и просторным, будто в дом вдохнули новую жизнь. Когда я наконец опустилась на новенький диван, который был куда мягче старого, по моему телу разлилось ощущение приятного уюта. Дженни тем временем заботливо поставила на журнальный столик тарелку с закусками, принесла стаканы, в которых звонко покачивался лёд, и бутылку рома. Кума тоже вскоре забрался на диван, уютно свернувшись рядом. Дженни села рядом со мной, её колени слегка уперлись в моё бедро. Мы тихо чокнулись стаканами, и я, не раздумывая, осушила свой одним глотком, ледяные кубики приятно зазвенели о стекло. Дженни же сделала аккуратный маленький глоток, наблюдая за мной с легкой улыбкой. — Рассказывай, — наконец подала голос подруга, наливая в мой стакан больше рома. Я тяжело вздохнула, не отводя взгляда от кубиков льда, которые медленно плавали в стакане, мерцая в тусклом свете торшера. Прошедший вечер, словно короткий фильм, крутился в моей голове и я знала, что могу во всех красках описать тот кошмар, пережитый нами. Собравшись с мыслями я начала свой рассказ. Несмотря на злость, которая переполняла меня изнутри, эмоции словно застряли где-то глубоко и не могли вырваться наружу. Хотелось закричать, хотелось дать волю гневу, но голос оставался спокойным. Хотелось передать весь ужас и краски пережитого, но вместо этого я лишь тупо смотрела в одну точку и время от времени подносила стакан к губам. Я погрузилась в воспоминания так глубоко, что казалось, будто я снова оказалась там, в той ночи, а не на мягком диване у подруги. Слова, сказанные в мой адрес, всплывали в памяти как цитаты, резкие и злобные, я произносила их ровно, почти механически. Дженни, сидевшая рядом, слушала молча, и по её лицу было видно, как с каждой минутой ужас все сильнее охватывал её. Её тело медленно сжималось, она словно пыталась спрятаться, прижимаясь к спинке дивана. Глаза широко распахнуты, пальцы дрожат, и, не выдержав, она стала пить быстрее. Залпом осушив второй стакан, Дженни на мгновение прикрыла глаза, будто пытаясь переварить услышанное. Её грудь медленно поднималась и опускалась, она глубоко дышала, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я… — она ненадолго замялась, словно подбирая слова. — Я даже не знаю, что сказать, — ее голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём была явная попытка понять, как помочь. — Не нужно ничего говорить, — понимая подругу, ответила я, ведь к произошедшему нельзя было подобрать правильных слов, а решения у проблемы не было. — У тебя есть во что переодеться? Вся эта красота страшно давит на меня. — я попыталась улыбнуться, и лёгкий смешок всё-таки сорвался с губ, на мгновение вызвав тёплый отблеск на лице подруги — уголки её губ дрогнули. — Да, сейчас принесу тебе футболку и спортивки, — кивнула она, поднимаясь с дивана. — Спасибо, пока пойду смою макияж, — добавила я, тоже медленно поднимаясь на ноги и направляясь в сторону ванной комнаты. — Пока я еще в состоянии. — слабо пошутила, хотя в этой шутке была доля правды. Дженни ушла наверх, а я, нащупав на стене выключатель, включила приглушенный свет в ванной комнате. Взгляд сразу упал на свое отражение в зеркале. Лицо, которое я видела, выглядело уставшим, даже изможденным. Остатки макияжа подчеркивали эту усталость. Я потянулась за ватными дисками и средством для снятия макияжа, пытаясь отвлечься от своих мыслей хотя бы на несколько минут. Вода в раковине тихо журчала, а я методично смывала все следы косметики. Странно, но казалось, что вместе с макияжем я стираю с себя и что-то большее. Грязные ватные диски один за другим отправлялись в небольшую помойку, находившуюся под раковиной. Смыв с лица остатки макияжа, я выдавила на ладонь немного пенки и аккуратно начала очищать кожу, стараясь не торопиться. В конце, я нанесла крем, который первым попался под руку, чтобы избежать сухости, и снова взглянула на своё отражение. Глаза, покрасневшие от усталости, теперь открылись чуть шире, но всё же тяжесть прожитого дня ясно отпечатывалась на моём лице. Огромные мешки под глазами делали его еще более изможденным. Я старалась не заострять на этом внимание. — Вот, держи, — раздался тихий голос Дженни, стоявшей в дверях. Она протянула мне мягкую серую футболку и свободные спортивные штаны. — Спасибо, — тихо ответила я, принимая одежду, после чего девушка удалилась, позволяя мне спокойно переодеться. Я медленно переоделась, скидывая с себя узкие джинсы, рубашку и топ. Простая одежда мягко облегала тело, и с ней пришло чувство хоть какого-то облегчения, словно я наконец могла дышать чуть свободнее. Тёплая ткань успокаивала, создавая иллюзию безопасности в этот тревожный момент. Выйдя из ванной, я направилась обратно в гостиную, где Дженни уже ждала меня, сидя на диване с двумя стаканами рома и льда, аккуратно расставленными на столике перед ней. И вот вновь мое тело удобно расположилось на мягком диване, а в руке крепко сидел наполненный алкоголем стакан. Казалось, что становится легче, будто боль и тревога начали отступать. Но я знала, что это всего лишь иллюзия — хрупкая и временная, которая вскоре рассеется, как утренний туман. Утром всё вернётся. Боль снова ударит по груди с новой силой, на этот раз смешиваясь с тяжестью похмелья и осознанием, что от правды не спрячешься. — Как Чеен? — голос подруги нарушил тишину, помогая вернуться в реальность. — Разбита, — коротко ответила я, не зная, как иначе описать ее состояние. — Чего не взяла ее с собой? — поинтересовалась Дженни, — Или она хотела побыть одна? — Не думаю, что она хотела быть одна, — виновато отвечала я, не зная, как повернут голову в сторону брюнетки. — Я не хотела, чтобы она видела меня такой. — Такой? — в голосе Дженни было искреннее непонимание. Она слегка повернулась ко мне, ожидая, когда я наконец брошу на неё взгляд. — Слабой, — выдохнула я, почти прошептала, потому что говорить громко уже не могла. Горло сдавило, а подступающие слёзы предательски обжигали глаза. Всё, что я пыталась сдерживать весь этот вечер, внезапно нахлынуло, как мощная волна. Тихие всхлипы вырвались наружу, заполнив тишину в комнате, и я прижала колени к груди, спрятав лицо в них, словно стараясь скрыться от собственного горя. Дженни не стала ничего говорить. Она просто молча села ближе, положила руку мне на спину и начала медленно гладить мое дрожащее тело. Её прикосновения были успокаивающими, почти обволакивающими, и через несколько минут поток слёз начал иссякать. Но вместо облегчения ко мне подкрадывалась другая, более сильная и разрушительная эмоция — гнев. Я стиснула зубы, почувствовав, как ненависть к тому, кто всё разрушил, пробирается вглубь. Взгляд упал на мокрые круги на штанах от слёз, и внутри меня закипела ярость. Дженни осторожно убрала руку с моей спины, чувствуя, как напряжение во мне усиливается, как мои мышцы каменеют. Она ожидала, что я встану, начну кричать, бить кулаками по стенам, разбивая костяшки в бессмысленной попытке выплеснуть боль. Но этого не произошло. Я резко откинулась на спинку дивана, молча продолжая пить, словно этой минутной слабости вовсе не было. Сидящая рядом брюнетка лишь пожала плечами, зная, что лучше ничего не говорить. Она молча взяла пульт в руки и вскоре на экране шел какой-то комедийный фильм. Улыбка выступила на ее лице, когда я наконец посмотрела в ее сторону. Не знаю, почему, но и у меня на губах невольно заиграла улыбка. — Ты чего лыбишься? — почти смеясь спросила я. — Потому что ты идиотка, — усмехнулась она, произнося это на полном серьезе. — Подумаешь, какой-то придурок узнал, что ты хуйню творила. Об этом знает больно много людей, чтобы ты переживала, что узнал еще кто-то. Чеен выбрала тебя и несмотря на все твои недостатки и ошибки, она продолжает выбирать тебя, а ты, дура, сидишь и ноешь, что ты вся такая слабая и не хочешь этого показывать. — монолог девушки приводил меня в чувства, ставя мысли на место. — Не хочешь казаться слабой? Так иди и будь с ней, проживите эти эмоции вместе. — Джен… — Такси будет через минуту, — перебила она, отнимая мой стакан. — Быстро пошла и все исправила. Ты меня поняла? Я взглянула на неё, в глазах отразилась смесь удивления и благодарности. Дженни была права. Вскочив с дивана, я кивнула, издавая характерный звук согласия. Ноги сами неслись к двери и забыв попрощаться с подругой, я выбежала из дома, выглядывая уже ждущее такси. Посадив себя на заднее сидение, я закрыла дверь автомобиля. — Сможешь доехать быстро? — обратилась я к молодому парню за рулем, протягивая наличку, которая на всякий случай лежала у меня в чехле телефона. — Без проблем, — кивнул он, принимая деньги. Такси тронулось с места, и я посмотрела в окно, наблюдая за проносящимися мимо огнями района. Каждое мгновение приближало меня к Чеен, и это придавало сил. Внутри меня зарождалась вера, что я всё ещё могу что-то изменить, что у меня есть шанс исправить ситуацию. *** Дверь квартиры уже была передо мной, а ключи в привычной манере с трудом проворачивались, нервируя меня. За дверью тихо тяфкал Дальгом, с нетерпением ожидая нашей встречи. Забежав внутрь, я, не замечая, как щенок путается под ногами, начала искать Чеен. Но её нигде не оказалось. Волнение охватило меня, когда я осознала, что она могла снова уйти из-за обиды, подвергая себя опасности. Мысли о том, что мне придётся бежать и искать её по всему району, заполнили голову, когда взгляд мой неожиданно упал на кухонный стол. Там лежала написанная от руки записка. Я быстро подошла к столу, сердце колотилось в ожидании. Схватив записку, я прочитала: «Прости, но я больше не могу так. Мне надоело, что находясь перед выбором, ты выбираешь что или кого угодно, но не меня. Это ощущение, что я незначительна для тебя — уничтожает меня. Я не могу продолжать терпеть это, надеясь на то, что однажды ты всё поймёшь. Я очень надеюсь и верю, что у тебя все будет хорошо. Обо мне не беспокойся, я сняла себе квартиру недалеко от работы и буду теперь жить там. Пожалуйста, не пытайся меня искать. Ты заслуживаешь счастья, и я надеюсь, что ты найдешь его, даже если это будет без меня.» Каждое слово резало по сердцу, словно острое лезвие. Я не могла поверить в то, что она действительно ушла. Внутри всё сжалось от боли и отчаяния. Мысли о том, что я могла сделать, чтобы изменить ситуацию, закружились в голове, но в тот момент они казались бесполезными. Я потеряла её, и это было тяжело осознавать. -Блять, -вырвалось у меня, когда я сжала записку в руках, на мгновение не в силах принять происходящее. Ноги больше не держали меня, и тело медленно скатилось на пол. Дальгом прижался к моему дрожащему обесиленому телу, словно стараясь забрать мою боль. Я почувствовала, как внутренности просились наружу. С трудом схватившись за столешницу, я поднялась, пытаясь донести тело до туалета. Голова в одночасье оказалась в унитазе, а желудок самоочищался с характерным звуком. Мне не было плохо из-за выпитого алкоголя; меня рвало от переполненных эмоций. Голова кружилась, в глазах стоял туман, а от запаха желчи живот крутило ещё сильнее. Трезвость резко ударила в голову, словно ни одной капли спиртного не было на моих губах. Когда я наконец отстранилась от унитаза, вытирая слёзы и пот с лица, я ощутила, как невыносимо холодно на душе. Мне казалось, что нет ничего страшнее смерти близкого человека, но я ошибалась. Боль окутавшая все мое тело была хуже ломки. Суставы выкручивало, внутренние органы горели, холодный пот стекал по лбу и спине. Я не знала, что мне делать. Мне хотелось бежать за ней. Искать ту самую квартиру среди сотен, в надежде, что именно она откроет мне дверь. Гнев вновь наполнил меня, растекаясь по мышцам. На этот раз я не могла себя контролировать. Встав с места, я с криками направилась на кухню, сметая мешающую мебель. Кухонный стол с огромной скоростью влетел в плиту, с треском падая на пол. Дальгом от страха заскулил, убегая в другую комнату. Я принялась бить кулаками по дверцам шкафчиков, пока кровь не залила мои руки. Занозы вонзались в костяшки, но ярость, охватившая меня, не позволяла ощущать физическую боль. Распахнув дверь холодильника, я по очереди доставала стоящие в нем бутылки, бросая их о стену. Осколки и капли алкоголя разлетались по комнате, порой попадая на меня. Со временем злость стала покидать мое тело, возвращая горькое отчаяние, которое вновь опустило меня на уже мокрый пол. Слёзы лились рекой, и теперь я в полной мере ощутила невыносимую боль в руках, заставившую меня взглянуть на окровавленные пальцы. Руки сильно тряслись, а раны жгли из-за попавшего на них спиртного. Осколки и щепки, рассыпанные вокруг, навевали ужасные мысли. Каждое сердцебиение отзывалось в груди, как удар молота по наковальне. Я чувствовала, как темнота охватывает меня, поглощая всё вокруг. Я была на грани, между безумием и печалью, и не знала, что делать дальше. — Не помогли твои молитвы, Манобан, — прохрипела я, окончательно теряя веру.