Бабочки в животе

      От предложения Саши навестить родной каток и Ирину Владимировну с Александром Васильевичем не отказался никто. Да и нарушать как-то небольшую традицию не хотелось. Встречаются, как и всегда, возле станции метро, чтобы вместе за подарками отправиться. И Саша всех обнимает. Всех, кроме Вани — на Ваню даже не смотрит. Даже не удивительно, разошлись они на очень плохой ноте. Настолько плохой, что даже спустя двенадцать лет не могут помириться. А казалось, что они вместе до конца дней своих.       Но, чтобы то ни было, эти двое не способны разрушить эту теплую атмосферу, которую они все старательно сохраняли эти года. И Ира с Сончей под руку где-то впереди всех идут, обсуждая что-то своё. Им, пузатым — поправочка, беременным — точно есть, о чем поговорить. Особенно когда обе ждут долгожданных девочек.       — А девки как в старые добрые трещат без перерывов, — ухмыляется Дэвид, повисший на Ване с Игорем, закинув им руки на плечи. — Хоть что-то не меняется.       — А ещё то, что ты придурок и клоун, — хихикает спереди Хавроша. — Вот это точно никуда не пропадет.       Дэвид уже было открывает рот, чтобы что-то ответить, но быстро замолкает — скандалить с беременной женой то ещё удовольствие. В принципе, Игорь с ним согласен. Ещё когда Сонча Ильёй беременна была он это понял. Соня его и так девочка эмоциональная, а когда гормоны бушуют так вообще.       — Эй, будущие двукратные отцы, — чуть ли не на весь район начинает Ваня. — Имена-то уже придумали?       — Ага, Сашкой назовем, — гордо отвечает Игорь. — В честь лучшей крестной.       Саша где-то по левую сторону звонко смеется, Ваня — глаза закатывает. И от его жеста хочется в ответ глаза закатить — что из всего этого ему не понравилось?       Упоминание Саши.       Кажется, что они оба желают забыть друг друга как страшный сон. Знали бы их фанаты, к чему в итоге пришли те, кого они так агрессивно сводили. И про олимпийский скандал хорошо, что никто не знает и никто не видел, как олимпийское золото по комнате летало. И сказанные друг другу слова хорошо, что знают только они.       Но больно от этих слов до сих пор.       — А мы Ликой назовём, — отвечает вместо Дэвида Ира. И глазки у неё горят, когда про дочку думает, потому что ждала очень. Но в их случае это не значит, что старшего своего, Кирилла, они любить перестанут. — Анжелика. Очень даже красивое имя.       В тренерской ничего не изменилось за эти годы — ничего, не считая новых фотографий на стене с парами, которые пришли после них. Там и Есения с Ильёй с бронзой первенства России того года, и Арина с Артёмом с серебром на своём втором кубке России. Они всё ещё слишком маленькие, но в их глазах уже такой же огонек, какой что у Игоря с Соней, что у Сони с Даней появился уже с переходом во взрослые. Вероятно, повышенная конкурентность между двумя этими парами в группе заставила разгореться этот огонек раньше. Главное, думает Игорь, чтобы они эту конкурентность за лёд не выносили, а остальное — не важно.       И когда они Ирину Владимировну с Александром Васильевичем ожидают в тренерской, хочется только спасибо сказать за то, что Ваня с Сашей люди взрослые и свои скандалы к людям не выносят. А есть ли эти скандалы?       Нет их. Они просто резко перестали друг для друга существовать. Так, просто тени прошлой их жизни. И если на остальных оба смотрят с теплотой в душе, точно поддаваясь теплым воспоминаниям, то на друг друга только с холодом, будто сквозь. И Сони на них с сочувствием смотрят — до сих пор не понимают, что могло такого серьезного произойти. Но Игорь знает, и тот факт, что он знает, ему удовольствия никакого не доставляет.       Сашка чай по кружкам всем разливает, здесь она не меньшая хозяйка — работает тренером у малышей. Именно у Саши начинали кататься Артём с Аришей и Еся с Ильёй. Именно Сашенька переживала с ними все их первые травмы, первые соревнования, первые победы. А теперь дети уже юниоры и у каждого любителя фигурного катания на слуху.       — Артём, я тебя прикончу! — раздаётся откуда-то из коридора голос Арины. У Ариши голосок ещё тоненький, не сломался, совсем ещё дитё. Подобные угрозы от такой малышки слышать скорее смешно, чем страшно.       — Мне не послышалось? — Даня в удивлении взгляд устремляет на свою жену. Конечно, родители спортсменов многое о своих детях не знают. О чем говорить, если Игорь и сам недавно узнал, что его сын, Илья, музыкой увлекается и на гитаре играет. — Это моя?       — Наша, вообще-то, — смеется ему в ответ Сонечка, благородно, словно королева какого-нибудь государства, отпивая чай из чашки. — И чему ты удивлен, если она моя маленькая копия?       — Ну да, тогда я не удивляюсь вообще, — отшучивается Даня и в первую очередь смеяться начинает Саша. Да, девочки всегда очень похожи на своих мам. А в случае Саши и Сонечки с их девочками — порой очень сильно.       — Да уж, у меня партнёрша такая же была, — задумчиво встревает в разговор Ваня. На Сашу не смотрит и имя её не называет, но всем и без этого понятно, про кого он.       Саша на него тоже никак не реагирует, только незаметно взгляд на него кидает — незаметно для Вани, но не для Игоря — и взгляд этот полон негодования и непонимания. С каждым разом они всё больше и больше масла в огонь подливают, но сами этого не осознают.       Столько не живут, сколько они уже в ссоре.       Ирину Владимировну долго ждать не приходится, она появляется минут пять спустя. Вся уставшая, такая, какой была только на предолимпийских сборах. Но сейчас ничего такого нет, а значит, что дети её слишком вымотали.       — Дети мои, вы специально своих маленьких копий создали? — с лёгкой улыбкой произносит Иринвладимирна и к каждому с объятиями подходит. — Я как знала, что вас надо именно сегодня ждать.       — А когда ещё? Мы от детей своих и узнаём, когда последняя тренировка в году, — отвечает Сонечка, буквально повиснув на ней.       С годами отношения между ними всеми только становятся теснее. Они и так называли себя семьей, но сейчас особенно — столько они всего прошли вместе, что иногда сами удивляются тому, что не посбегали друг от друга.       Не сбегут, теперь уже точно.