Бабочки в животе

      Сонча ему в плечо рыдает безостановочно уже около получаса — рыдала ещё когда позвонила ему, и тогда он разобрал только то, что что-то случилось, чего она не ожидала, и он ей нужен. В чём дело, она ему так и не сказала — открыла ему дверь, когда он приехал, и разревелась ещё пуще прежнего. Он её тогда на руки подхватил легко, в комнату отнёс, сел, на колени к себе её посадив, и обнял — вот, обнимает с тех пор. Обнимать собирается, пока она не успокоится.       Телефон её пищит входящим сообщением, и он тянется за ним — код разблокировки знает. Денежный перевод, неплохая сумма — только вот темнеет в глазах даже не от имени, а от приложенного сообщения.       «Это тебе на аборт. И номер мой удали.»       — Мразь грузинская, — шипит Игорь сквозь зубы, телефон кинуть в стену хочется — телефон не его, поэтому откладывает он его в сторону. Ещё хочется прямо сейчас к Хрустальному рвануть, где у Мориса сегодня вроде как тренировка должна быть, и разбить ему морду — Сонча сейчас важнее. Сонча всегда важнее.       — За что он так? — выдавливает Сонча из себя сквозь всхлипы. Что он может сказать? Что не знает? Что у него нет ответа? Что люди иногда мудаки, иногда даже огромные мудаки? Она девочка большая, и наверняка знает это всё и без него.       — Пошёл он нахуй, — говорит он вместо этого. — Ты рожать будешь?       — А у меня есть выбор?       — Ну, мне же надо знать, придумывать мне имена своим детям или нет.       Сонча даже всхлипывать забывает, смотрит на него так, будто сомневается в его психическом здоровье.       — В смысле — своим детям?       — Ну я же не знаю, дочка будет или сын, — поясняет он ей, как маленькой, всё так же обнимая, губами легко её виска касается, потянувшись. — Значит, имена надо придумать и для дочки, и для сына. Я Артёмом сына всегда хотел назвать, но Ваня узнал и сказал что это теперь для его сына имя. Так что надо другое придумать.       — В смысле — своим? — повторяет Сонча чуть более настойчиво. Делать вид, что он не понимает, о чём она, не получается больше.       — В смысле, если ты собираешься рожать, без папы этот ребёнок не останется. И ты без поддержки тоже.       — Почему?       — Потому что я люблю тебя, — вздыхает он. — И ребёнка люблю, потому что это твой ребёнок, а значит, будет и мой.       Когда Сонча ему в плечо утыкается, больше не плача, просто руками его обвив, он почти счастлив.       Это не мешает ему на следующий день Морису пробить пару раз под дых. Мог бы и больше, но это на другой случай.