П.У.К.

Драко постукивал пером, то и дело поглядывая на часы. Осталось подождать еще десять минут. Он посмотрел на Гермиону, сидящую за своим столом. Она обладала гораздо большим хладнокровием, чем когда-либо приписывал ей Драко. В то время как он все утро ерзал и бросал на нее горячие взгляды, она была спокойна и сосредоточена, читала и писала, как будто это самое обычное утро после самого обычного вечера. — Гермиона. — Не отвлекайся, — сказала она. — Почему бы не начать пораньше? — Потому что мы потратили впустую вчерашний день, — ответила она, листая книгу слева от себя. — И я отстала от графика. — Я бы не сказал, что он был потрачен впустую, — проворчал он. — Да, — поправилась она, наконец оторвавшись от своих бумаг достаточно надолго, чтобы улыбнуться ему. — Ты прав. Он не был потрачен впустую. Теплое чувство разлилось в груди Драко. — Но я все равно отстала от графика. Она вернулась к своей работе, и Драко ухмыльнулся, взглянув на часы. Восемь минут. Это было не так уж долго. Прошла вечность, прошла минута. Драко достал кусок пергамента и серией сложных движений палочкой придал ему форму Антиподного Опалового Глаза. Он отправил его в полет к ее столу, где тот сделал два круга вокруг головы Гермионы. — Драко. Дракон устроился у нее на плече, и его бумажные клыки начали теребить ее волосы. Она вздохнула, убрала перо в подставку рядом с чернильницей и сняла бумажного дракона со своего плеча. Он гордо возвышался на ее ладони и извергал впечатляющую струю разорванного пергамента на ее запястье. — Серьезно? — риторически спросила она, бросив на Драко наполовину удивленный, наполовину раздраженный взгляд. — У него есть свой собственный разум. — Я думаю, что точно знаю, чей у него разум, — невозмутимо произнесла она, ставя дракона на свой стол. Тот начал расхаживать с важным видом, выглядя при этом очень уютно среди других ее личных вещей. Драко снова посмотрел на часы. Пять минут. — Ты что-нибудь сделал этим утром? — спросила она. — Конечно, — ответил он. — Он дремлет у твоей чернильницы. Она вздохнула и встала, поправляя блузку (бледно-голубую) и разглаживая юбку (темно-серую и восхитительно облегающую). Драко тоже встал, стараясь не выглядеть слишком нетерпеливым, когда занял свое место между их столами. Он взъерошил волосы и облокотился на край своего стола. — Тебе нужна еще минутка, чтобы подготовиться? — спросила она, изогнув бровь и устраиваясь в аналогичной позе напротив него. — Нет, — ответил он. — А тебе? — Нет, — заерзала она. — Я просто… Ты уверен в этом? Он улыбнулся и протянул к ней руку. Гермиона взяла ее и позволила ему притянуть себя в пространство между его ног. — Я был уверен в этом еще до того, как вмешался Уизли, — прошептал он. С этими словами он наклонил голову и захватил ее губы глубоким, удивительно совершенным поцелуем. Какая-то часть его знала, когда вошел Уизли. Он услышал шокированный вздох, почти почувствовал убийственный взгляд, но эти ощущения оказались абсолютно второстепенными по сравнению с ощущением Гермионы в его объятиях. Они обсуждали этот самый момент накануне вечером. Точнее сказать, репетировали, по предложению Драко, чтобы убедиться, что он не растеряется и все сделает правильно. И практика действительно привела к совершенству. Не отрываясь от процесса, Драко поднял руку и сделал прогоняющее движение в сторону рыжего. В ответ Уизли разразился потоком ругательств и хлопнул дверью. Гермиона прервала этот поцелуй, прижавшись лбом к его лбу. — Сладкая месть? — спросил ее Драко. Она рассмеялась. Ее карие глаза заблестели, встретившись с его. — Лучше, — ответила она. — Почти убийственный козырь.