Заражённый

— Хакон, почему ты не связался со мной тогда, когда ренегаты перехватили тебя? Знаешь, я было думал уже, что ты решил сбежать с ключом. — Хакон нервно усмехнулся и почесал затылок, ставя ногу на уступ и вглядываясь во тьму, расстилающуюся перед мужчинами. — Меня вырубили почти сразу же. Я пытался с тобой связаться ментально, но ты как-то не улавливал. Опять Хакон переводит все в шутку, даже не пытаясь держать серьезный вид. В конце концов Эйден сдался и уткнулся лбом в его плечо, улыбаясь ему в кожу и вдыхая запах железа и крепкого табака. — Надо найти ключ, — Эйден устало выдохнул, вслушиваясь в вопли крикунов и присел на бревно, стоящее на крыше, — моего друга убил Вальц, когда тот передал его мне. И, блять, его смерть будет напрасной если мы не найдем ключ. Хакон нежно положил руку на предплечье парня и погладил большим пальцем перебинтованные руки, на которых выступала пятнами бордовая кровь. Он потянулся за рюкзаком и вытащил оттуда бутылку вина Старого Мира. Ценная вещь в их мире. Он одним движением аккуратно вытащил пробку с характерным звуком и затем передал бутылку парню. — Выпей, — Эйден принял бутылку и сделал два больших глотка, слегка морщась от обжигающего напитка. На него накатила приятная усталость и все, чего он сейчас хотел, так только еще немного выпить и лечь спать. Хакон также сделал несколько глотков, играя вкусом на языке и затем отставил бутылку в сторону. Он присел рядом с парнем, немного отодвигая УФ-лампу и положил его голову на плечо, пропуская короткие пряди через пальцы. Эйден, убаюканный мерным сердцебиением мужчины и несколькими глотками вина, заснул, немного дергаясь во сне. Хакон не прикрывал глаза ни на минуту, следя за сном парня, чтобы к ним никто не посмел приблизиться. Черт, он так не хотел ни к кому привязываться, а тем более, учитывая, что он сам работает на Вальца. Если Эйден когда-нибудь узнает об этом — скорее всего, он его прикончит. Хакон разрывался на две стороны, не понимая, что ему делать и как поступить. До появления Эйдена всё было просто: черное было черным, белое было белым. Какие-то редкие интрижки, отношения с девушками, работа на Вальца, вечные скитания по городу, прячась от разъяренной бывшей. А потом, пришел пилигрим и перевернул с ног на голову устойчивый мир Хакона. Ворвался в его жизнь снопом искр и ворохом проблем. Вечный сарказм, упрямое поведение, крепкое тело и незаурядный ум — все это привлекло Хакона и он обнаружил потрясающее сходство их друг с другом. Эйдена хотелось впитывать каждый день, всего и сразу, глотком осушая его дна. Эйден был до ужаса наивным: выполнял поручения вшивых базарников, работал на миротворцев. Работал гончей собакой и не видел, что всем от него нужна лишь только выгода. Да, признаться честно, изначально Хакону нужен был Эйден тоже ради выгоды. Ради ключа. А потом, он настолько запутался, что белое стало черным, а черное — белым. Эйдена хочется защитить, хочется попросить прощения за все те ужасы, что ему пришлось пережить в детстве. Он просто хочет найти сестру. Он просто хочет… жить. И у Хакона каждый день разрывалось сердце от осознания того, что ему придется делать выбор между жизнью и короткой, но сильной любовью. И каждый день его это убивало морально. Отравляло внутренние органы, расползалось, будто вирус по артериям и замедляло биение сердца. Но до решающего шага у него еще было время. И он хочет напитаться Эйденом максимально, чтобы легкие жгло от его запаха, а образ остался на подкорке, выжженный на обратной стороне век. Наступил рассвет, ослепляя спящего парня первыми лучами солнца. Он сощурился и схватился за поясницу, пытаясь разогнуться. — Ух, ё… — Эйден снова скрючивается, ощущая ноющую боль в пояснице от сна в неудобном положении. — Разваливаемся? Ты пилигрим уже, дай Бог, пятнадцать лет, а сломать тебя может простой сон? — Хакон открыто улыбался, пока Эйден сыпал в него проклятиями, пытаясь встать и хоть как-то разогнуться. — Завали, а, — тон строгий, а на лице ни тени серьезности. Также черти пляшут в зрачках, а вокруг глаз расползлись паутинки морщинок. Хакон подошел к парню и мягко положил руки ему на поясницу, разминая ее. Послышался тяжелый выдох облегчения со стороны Эйдена и Хакон начал активнее разминать затекшие мышцы и через несколько мгновений, Эйден стоял перед ним как новенький, потягиваясь и зевая. В воздухе пахло уже пожухлыми листьями. Но хорошее настроение всегда портила картина разлитых химикатов на поле и толпы зараженных, прячущихся в зданиях. — А между прочим пока ты спал, мне уже доложили о том, где сейчас находится ключ, — Хакон будто бы невзначай проронил эту фразу, обнимая парня за талию и чувствуя легкий поцелуй в районе виска. — Да ладно? И кто же доложил? — Парень еще раз потянулся, прохрустев всеми костями и нашарил в рюкзаке сухпаек, деля его на двоих. — Один должник. — Хакон бессовестно врет. Он знает, где ключ, потому что сам его отдал ренегатам и потом подстроил сцену со связыванием. Но… прошлой ночью у него было время поразмыслить над многими вещами. И если он может хоть как-то продлить мгновения рядом с Эйденом, то он это сделает. Эйден расплылся в улыбке и обнял Хакона за шею, а тот в свою очередь грустно улыбнулся, ощущая на своей душе груз непосильной тяжести. — Тогда нужно выдвигаться. Куда нам? — В Сентрал Луп. Эйден что-то напевал себе под нос и спустился вниз, к импровизированной мойке и ополоснул лицо, освежаясь, пока Хакон начищал до блеска свой меч. Парень вернулся бодрый и полный сил, и они отправились на поиски ключа. Ключа, который унес слишком много жизней. Ценность которого заключалась в отпирании всех дверей и контейнеров, с этими ебаными ингибиторами.

***

На подходе к запретной зоне, где обитали ренегаты, начало темнеть. Зараженные повыходили из своих укрытий и желали напасть, но Эйден с Хаконом бок о бок расчищали себе путь и к Хакону все чаще прокрадывался скользкий червь сомнения, что его раскроют. Внезапно, рядом с ухом пронеслась стрела, рассекая воздух со свистом. Эйден кинул мужчину на землю, закрывая его собой. — Какого черта сейчас было? — Над их головами пронеслась еще одна стрела и теперь Эйден уже выглянул из своего укрытия и попытался проследить за траекторией стрелы, кидая в ту сторону маленький нож. Результат не заставил себя долго ждать и через секунду, когда нож достиг своей цели, парни услышали звонкий стон боли и направились в ту сторону, держа наготове оружие. За балкой лежала девушка с черными волосами и держала истекающую кровью руку, зажимая рану. Хакон присвистнул, видя перед собой до боли знакомую девушку. Эйден смотрел с непониманием на парочку, которая сверлила друг друга взглядами и в них сквозила неприкрытая ненависть. — Вы что, — Эйден повертел руками в воздухе, указывая то на Хакона, то на незнакомку, — знакомы? Девушка скривилась и процедила: — Даже больше, чем хотелось бы. Она поднялась на ноги и перебинтовала кровоточащую руку какой-то тряпкой и приблизившись к Эйдену, тихо прошептала ему на самое ухо: — На твоем месте, я бы ему не стала доверять. — Лоан, успокойся, не нужно всем трепать о том, какой я плохой. Ну было и было у нас. С кем не бывает, — Хакон вальяжно облокотился плечом на рядом стоящее здание и методично счищал кору с ветки идеально наточенным ножом. Девушка тут же ощерилась, в два шага становясь напротив мужчины и тыча ему в кадык концом острой стрелы. — Я тебя убью, Хакон, — выплюнула девушка. Эйден встал между двумя рассорившимися и принялся успокаивать их, как девушке на рацию пришел какой-то сигнал, отчего ей пришлось убежать. Напоследок она одарила Хакона гневным взглядом и выразительно провела большим пальцем около своей шеи, имитируя вскрытое горло. Хакон громко сглотнул. — И что это сейчас было? — Эйден упер руки в бока, становясь напротив мужчины и отрезая ему пути отхода, на что Хакон сдался и опустил руки, в миг хмурясь и становясь серьезным. — Моя бывшая. Лоан. Эйден присвистнул и отошел, позволяя Хакону выйти. Не зря он не заводил отношений. С этим можно только нажить себе проблем, примерно такого уровня, который продемонстрировала Лоан. — Надеюсь, она не всерьез говорила о том, что хочет убить тебя, — Хакон вздернул бровь вверх и тяжко вздохнул, кладя руку на плечо парня. — Смирись, Эйден. Мир не так добр, как пятнадцать лет назад. Здесь родная мать будет готова убить. Парень выдохнул, понимая, что это правда так. Но ему до последнего не хотелось верить, что люди потеряли остатки рассудка и готовы вести себя как животные. — Идем, нам еще нужно забрать твой ключ. Парни посерьезнели и прокрались в неосвещенное здание, которое по периметру охраняли ренегаты. Хакон дал знак остановиться, а сам он прошел внутрь, ища наиболее безопасный путь. Вернувшись, он кивнул Эйдену и они тихо продвигались ползком, прячась за столами и кучей каких-то досок, которые были накиданы везде. Они старались ступать аккуратно и тупые ренегаты не замечали их вплоть до подхода к кабинету, в котором стоял какой-то генератор. Войдя внутрь, Эйден сразу же заметил ключ и оставив Хакона сторожить снаружи, он перекатился по полу и вытащил ключ из генератора. Но как только ключ вышел, по всему помещению загорелся свет, а вдали в нескольких районах тоже можно было заметить вспыхнувшие вывески и фонари. — Вот чёрт… — поблизости раздались шаги ренегатов, которые сбежались к тому кабинету, в котором затаился Эйден. Хакон вошел внутрь, в недоумении смотря на парня, озираясь по сторонам. — Что. Это. За. Хуйня?! — Хакон всплеснул руками, оглядывая светлое помещение. Эйден стоял также в растерянности, но понимал, что уже рядом ренегаты и им стоит бежать отсюда. — Я не знаю, но нам нужно бежа… — Эйден не успел договорить, как из-за двери показался Вальц, медленно хлопая в ладони, а затем положил руку на плечо Хакону, которую тот резким движением попытался сбросить. — Ты привел его ко мне. Молодец, — Вальц расплылся в улыбке и подошел к Эйдену, который растерянным взглядом смотрел на Хакона. — Ты… ты работаешь на него, — Эйден истерично усмехнулся, разводя руками по сторонам, — знаешь что? Теперь нам с Лоан еще придется побороться за право убить тебя! — Эйден, я не… — Вальц вскинул руки вверх, призывая обе стороны к молчанию. К тому же, какая разница выяснять отношения или нет, если Эйден уже сделал свои выводы. Которые были не в пользу Хакона. Хакон грязно выругался и его под руки унесли ренегаты, а Вальц схватил одной рукой горло Эйдена и поднял над полом, сильно сжимая. — Если я когда-нибудь надеялся, что улучу подходящий момент для твоего убийства, то даже и не думал, что все будет настолько прекрасно. Вальц сжимал его глотку, а в глазах у Эйдена взрывалась Сверхновая. Его предали.