Милость Барбатоса

Раннее утро, как и всегда, встретил молодого Ли криками петухов. Лишь в последнее время, к обычной деревенской рутине добавилось немного развлечений. Например алкоголь, что все еще шумел у парня в голове мешая разобрать отдельные слоги в нехитром петушином сообщении. Определённо, вступить в банду расхитителей сокровищ дерзкого Чжуна, было лучшим решением с начала его взрослой жизни. — Наконец-то, заткнулся, — морщась от звенящей головной боли, Ли присосался к глиняному кувшин, который он по совету поставил у своей лежки, внутри покинутого дома. Впрочем, его более опытный товарищ, что спал по соседству, и ухом не повёл. На что Ли лишь хмыкнул. Ему ещё долго придеться отвыкать от домашнего распорядка, и научиться жить так же свободно, как и его друзья. — Аааааа! — другой петух, поближе, затянул новую трель высоким голосом, вызывая приступ мигрени у Ли. Молодой парень, решительно шатаясь, решил сегодня любой ценой приготовить куриный суп, по старому материному рецепту. Он был настолько хорош, что даже не вызывал порывов тошноты, как это обычно бывало у новичка, после хорошей вечеринки накануне, при мыслях о еде. Или это было потому, что он думал больше о процессе приготовления, чем употребления? Ли, превозмогая силу тяготения, которая с упорным коварство, норовилась опустить зарвавшегося смертного о бренную землю, нащупал свой топор, что служил теперь ему единственным инструментом заработка, и толкнул входную дверь. Он проморгался от нестерпимо яркого света и выпучил глаза не в силах осознать увиденное: хриплый крик петуха, который издавал, как оказалось, один из членов банды, Шень, резко оборвался поворотом его головы куда то за спину. Человек, в чёрной сутане, без изысков, но явной принадлежностью к какой-то униформе, отпустил прижатое к земле тело, и оно безвольно упало. Бирюзовое хагоромо с вышивкой, приколотое к одежде, указывало, на некую религиозную принадлежность последней — Тптревоа, — с холодящим ужасом прошептал он, таращась на труп того, кто и привёл Ли к новой жизни. Он понимал, что банда не занимается ничем хорошим. Они злодеи. Их жизнь ничего не стоит. Разве что за главаря Чжуна давали пятнадцать тысяч монет моры. Не так уж и много, как теперь осознал он, вчера они нажрались компанией на половину этой суммы. Ли не был наивным, он знал, что когда-нибудь за ними придут. Но вот так, взять и заглянуть в темно-синие глаза смерти, которая внимательно вглядывалась парню в самую душу, с благосклонной улыбкой на лице, было просто охренеть как страшно! Ли не знал, но любой его «товарищ» в этом лагере, первым делом подумал бы о себе, и дал бы деру, как только увидел бы носителя глаза бога, что пришёл за их душами. Но парень был молод, ещё чист, и удивительно смел: — Тревога! Шеня убили! ТРЕВОГА! — самый молодой член банды, ещё подросток, которого в последнем рейде и обделили «сладким» по этой причине, на что тот потом долго дулся, проявил невиданную для этих отбросов храбрость и дух товарищества. Под одобрительным взглядом инквизитора Грея, он в ужасе побежал будить всех своих подельников в доме. Даже дверь захлопнул, и судя по звукам, подпер чем-то тяжёлым. Какой молодец, покивал последователь Барбатоса, и записал новые штрихи к делу Ли Шувеня, в свою специальную книгу. Через некоторое время, минимально необходимое для приведения этого сброда в относительное сознание, сопровождаемое начальственными криками Чжуна из недр полуразваленного жилья, инквизитор подошёл к запертой двери и вежливо постучал. — Иди ты в Бездну, Грей! — смело ему ответил главарь Чжун… из-за двери, конечно, — У меня нет для тебя информации! И пить я с тобой тоже не буду! — отрезал похититель сокровищ. Последнюю фразу он, казалось, приправил сожалением. — Ну что вы, мистер Чжун, вы же понимаете, что переступили черту в последнем вашем «деле», — мягким тоном, словно ребёнку объясняют его проступок, начал Грей, — Ветра донесли мне, что грех ваш тяжёл, а душа нуждается в искуплении. Облегчите своё сердце от ноши и сможете уйти с миром. — Н-нет! — истерически всхлипнул Чжун Линь, но быстро взял себя в руки, и непререкаемым тоном приказал, — Парни! Берите лопаты и арбалеты, похороним зарвавшегося святошу! Ли, тащи мой молот! Он посмел прийти сюда и убить двоих наших! Мы не станем терпеть! Он один пришёл! Прикопаем и делов-то! — Че? Кого убили? — Шень, братишка Шень… — Уроем гниду! Грей вежливо ожидал, пока главарь проведёт идеологически-верную накачку своих подчинённых. Он сложил руки в молитвенном жесте и прикрыл глаза. Анемо Глаз Бога засиял бирюзой, а легкий бриз растрепал в густой шевелюре две плетеные косички, посвященные Барбатосу. Ветра ответили на его смиренную просьбу и окружили дом непроходимым барьером. — Босс, че за дерьмо? — завопил один из подельников, заметив не естественные погодные перемены, — он колдун! — и в панике заверещал, — Мы сдохнем! Не хоч… Но пораженческую мысль, очевидно, прервала мощная затрещина от главаря Чжуна. Когда-то он был миллелитом, но азартным парнем. Он влез в долги, из-за чего работу и потерял. Но азарт остался, ну и навыки сержанта, видимо, тоже. — Он человек! Прострелим ему кишки болтами и он сдохнет, точно также, как и когда ты отрубил бошку Цянь Чу, когда он пытался отвадить тебя от дочки! Болван, из-за тебя-то за нами и пришли! А ну взял сранный арбалет, и замочил ублюдка! Верно я говорю, братья?! Грей, вслушался в одобрительные крики и звуки робких шагов. Наконец-то они замерли в нервной тишине. — Босс, — дрожащим неуверенным шёпотом, обратился к лидеру уже-не-девственник Лю, — нужно двери открыть. — Ну так открой, дебил! Или я сам тебя вскрою! — пробасил главарь расхитителей сокровищ, откуда-то из-под крыши здания. На что Грей только хмыкнул, вновь прикрыл глаза, дождался пока трясущиеся бандиты, отодвинуть баррикады, а главарь с ещё одним напарником спрыгнуть позади дома наружу и начнут обходить его позицию. Наверняка они рассчитывали, что оглушающий шторм вокруг них, скроет их копошение. Но эти Ветра — Оружие Барбатоса. Мысли его — в служении Его целям. А руки его — Его Карающая Длань. Повторив в уме Литанию Воздаяния, он обратился к стихие дарованной ему Архонтом. Воздух затрепетал вокруг тела инквизитора Его Церкви. А потом он ударил на звук сердцебиения насильника, что тужился открыть, от страха тяжёлую, дверь. Ветхие доски разорвало на щепки. На лице Лю навеки застыл глупое выражение. Он так и не осознал своей смерти, пока с проломленной грудной клеткой улетал в глубину дома, завлекая за собой вопящих товарищей. Резкий перепад давления от столь сильного проявления анемо стихии, оглушил бандитов внутри. Двойка, что оставалась в своём убежище отвлекать инквизитора шумом, пала сломанными куклами еще до того, как успели прийти в себя от контузии. Главарь Чжун и молодой Ли лишь беспомощно слушали крики жестокой расправы, ничего не успеваю. А потом старая развалина не выдержала и сложилась внутрь себя. Ли в неверии было опустил арбалет, но опытный Чжун выдал еще одну затрещину. — Барьер ещё не пал. Он жив, — делился он опытом с последним членом своей банды. Тот только кивнул, смахнул слезы скорби, и покрепче сжал деревянный ложемент, целясь в чел… нет, настоящего демона, что неспешно обходил завал. С его ладоней стекала густая кровь, но видимых ран не было. А благостная улыбка на лице казалась издевательство. — Не смей! — оборвал порыв праведной мести главарь Чжун, — он нас провоцирует. Стреляем по команде! — что удивительно, но выдержки Ли хватило, чтобы судорожно кивнуть. От чего улыбка инквизитора стала только добрее. Шаг за шагом Грей приближался к парочке злодеев этой мини-истории. Внезапно, он споткнулся о какую-то кочку и, нелепо взмахнув руками, потерял равновесие. — Огонь! — бывший миллелит не подвёл Грея, и скомандовал когда надо. Два болта устремились прямиком в торс инквизитора. Но нелепые движения рук приобрели резкость и словно разорвали воздух. Наконечники бессильно отлетели от ладоней служителя Барбатоса. Ли неверяще открыл рот, и это было последнее что он успел. С хлопком, инквизитор в появился перед прямо перед молодым разбойником, а его ладонь, перекрыла парню обзор. Темнота стала его спутником. *** Очнулся Ли от глухой головной боли, и возблагодарил архонтов, за то что остался в живих. Мысленно, конечно, прерывать неспешную беседу главаря Чжуна, и его нового друга инквизитора Грея, Ли посчитал невежливым. — Значит путешественник с другого мира ищет сестру… — голос священника был задумчивым, но благожелательная улыбка так и представила в мыслях молодого Ли. — И тоже использует стихии без глаз бога. Я уверен, — а вот главарь Чжун, говорил как-то устало, блекло, словно… — А спутник? Летающая девочка, белые волосы и нимб? — Да, — беспрекословно подтвердил Чжун, — её зовут Паймон. — Значит Паймон… — ненадолго Грей замолчал, — что ж, прощайте мистер Чжун, прими вас Барбатос, — уже знакомый хруст заставил Ли нервно поежиться, а потом сжаться от страха и надежды, что демон этого не заметит. — Похорони их всех, — бросил инквизитор, казалось в никуда… и просто ушёл. Ли открыл глаза далеко не сразу. Лишь убедившись, что непосредственно опасность миновала, а в живых на острове остался только он один, Ли облегченно расплакался. Он стоял на коленях и благодарил всех архонтов за свою милость, а больше всех — Барбатоса, что отвратил от него свою карающую руку. Инквизитор прямо не говорил, не журил Ли за поступки. Но вглядываясь в лицо каждого своего товарища, что он отпускал в отдельную яму, молодой парень понимал, боги дали ему другой шанс. Он ещё раз начнёт новую жизнь. И на этот раз она будет праведной.