Панацея

      Питер казался удивительно маленьким на широкой кровати медблока. Аппаратура все так же размеренно попискивала, опутывая его своими проводами и катетерами. Отличие составляли только глаза — сейчас открытые, но затуманенные большими дозами обезболивающего.       Тони осторожно приблизился, устраиваясь на стуле около кровати, таком же неудобном, как и лавка в коридоре.       — Привет, карапуз, ты как?       Питер перевел на него немного бессмысленный взгляд и улыбнулся рассеянной улыбкой не вполне осознающего окружающую действительность человека.       — Мистер Старк, — едва слышно прошептал он. — Я так рад вас видеть! Я так соскучился, так бесконечно соскучился…       Тони почувствовал, что его собственное сердце забилось быстрее от этих бесхитростных слов, хоть и приправленных изрядной долей лекарств. Ему самому слишком давно было знакомо это чувство. Правда, за столько лет сам он хорошо научился бороться со своими желаниями. Смешно сказать — имея почти безграничные возможности, он давно не чувствовал себя ни свободным, ни счастливым. Впрочем, лгать сейчас себе или Питеру не было никакой возможности.       — Я тоже соскучился, малыш, — он осторожно потянулся и обхватил своей ладонью обманчиво-хрупкую прохладную кисть парня. — Ты нас напугал. Когда ты поправишься настолько, что сможешь адекватно воспринимать мои слова, у нас состоится весьма серьезный разговор. Ну, знаешь, что-то о честности, слабоумии, отваге, а так же чувстве самосохранения и ответственности, неведомых некоторым членистоногим.       Питер, продолжал улыбаться, рассматривая Тони, и тот вздохнул. Вряд ли парень вообще сейчас слышал, что он говорит.       — Вы красивый, мистер Старк. Я уже и забыл насколько.       Тони поперхнулся воздухом.       — Я все ждал, что вы позовете меня еще куда-нибудь, — Питер медленно моргнул, пребывая, кажется на грани сна и яви. — Снова вдвоем против всех — на миссию. А вы все не звали, и я понял, что больше не… не увижу. А вы пришли. Вы же не уйдете больше?       Тони зажмурился, не в силах видеть ни улыбающиеся губы, ни светящиеся неподдельной нежностью глаза, ни яркие синяки на светлой коже. Питер снова, как и почти три года назад одним взглядом рушил его бастионы, сметал всю удачно выстроенную броню, разнося в клочья привычную жизнь.       Тогда Тони испугался. До дрожи, до сорванного дыхания испугался того, что почувствовал к мальчику, почти ребенку. Потому что не подозревал в самом себе ни способности к чувствам такой глубины, ни степени собственной развращенности.       Струсил.       До холодного пота струсил, поторопившись задраить все люки и сбросить балласт. То, что им окажется подросток, оставшийся один на один с кучей опасностей, Тони не подумал. Вернее, и подумать не мог, что так все обернется.       — Куда я от тебя денусь, — пробормотал он, осторожно растирая прохладную кожу ладони. — Ты уж только давай там, — он сделал неопределенный жест рукой в сторону Питера, — регенерируй быстрее.       Подумал секунду и добавил:       — Пожалуйста.       Питер смотрел на него расфокусированным взглядом, но, вероятно, уловив просительные нотки, согласно опустил ресницы.       Дверь в палату распахнулась, впуская заплаканную Мей, и Тони поспешно уступил ей место, все еще ощущая прохладную тяжесть чужой ладони в своей руке. Мэй налетела на Питера с поцелуями и причитаниями, почти не вслушиваясь в то, что он пытался ей сказать и тот сдался, снова найдя взглядом стоящего в стороне Тони.       Под этим взглядом щемило и заходилось в безумном ритме сердце, сжимались зубы, а на щеках выступали желваки. Тони улыбнулся улыбкой, которая не достигла его глаз, и вышел из палаты, оставляя тетю и племянника наедине. Дел была уйма. И пока Мей еще тут и может побыть с Питером, не стоит терять драгоценное время.

***

      Нед Лидс распахнул дверь и почти без удивления пропустил Тони в квартиру. Парень был не дураком и отлично понимал, что теперь, рассказав все мистеру Старку, не стоило надеяться на то, что он все забудет или спустит на тормозах.       — Питер…       — Он жив, — отрезал Тони.       Он все еще был ужасно зол. Не конкретно на этого пацана, больше на самого себя, конечно, но один вид Неда и воспоминания о его рассказе возвращали волну с трудом контролируемого холодного бешенства.       — И Питер был бы здоров, если бы вам, — почти прошипел он, приближаясь к парню вплотную, — не вздумалось поиграть в героев с очень, очень плохими дядями.       Нед молча открывал и закрывал рот, но, надо отдать ему должное, выглядел достаточно виноватым, чтобы Тони немного поостыл.       — Я забираю ваши маленькие трофеи, записи и всю вашу… — он покрутил кистью обобщая — лабораторию. А вы забываете что видели, или хотя бы просто слышали что-либо про инопланетные игрушки.       — Но, мистер Старк! — Нед моментально встрепенулся, — так нельзя! Это же Питер придумал, это все его идеи и результат его — нашей — работы за более чем два года!       — У Питера шесть переломов, двенадцать швов, сотрясение мозга, отравление неизвестным веществом, которое еще непонятно как на нем скажется. Его едва спасли, ушив разрывы внутренних органов и остановив внутреннее кровотечение. Хочешь так же? Только вот у вас, мистер Лидс, нет шансов в виде ускоренной регенерации.       От злости Тони то и дело прыгал с «ты» на «вы».       Нед побледнел, но упрямо вздернул подбородок.       — Никто не выбирает. Что нам еще оставалось делать, если всем было плевать? И вам тоже. Кому докладывать?       — Хеппи! — Тони поджал губы, его лицо, вероятно было страшным, потому что, несмотря на упрямство, Нед опасливо отодвинулся. — Я оставил Питеру номер телефона человека, которому сразу же нужно было докладывать обо всех подозрительных делах. Или хотя бы не ломать костюм Человека-паука за три миллиона долларов!       — Да Питер и докладывал, пока мы не поняли, что все его сообщения уходят в никуда, — махнул рукой Нед. — Нам никто не отвечал ни слова.       — Не лги, пацан. Все ваши распрекрасные «сочинения» вольного жанра я читал лично. И вчерашнее тоже. Знатно вы веселились на пару, сочиняя эти байки? Только вот сейчас нихрена не смешно.       — Так вы начали отвечать спустя семь месяцев, мистер Старк. Вы видели сообщения, которые отправлял вам Питер до этого? Вы их читали? — обиженно шмыгнул носом Нэд. — Он трижды рассказывал о том, что наткнулся на подозрительное оружие, и знаете что ему ответили? Ничего. И тогда он пришел ко мне. У нас не оставалось выхода, кроме как попытаться разобраться самостоятельно. И у нас почти получилось!       Если бы можно было убивать словами, Тони был бы уже мертв. Каждое слово, весом примерно с тонну, все глубже вбивало его в пучину самобичеваний.       Он действительно был слишком занят. В первые месяцы после едва не состоявшегося апокалипсиса Тони едва хватало двадцати четырех часов в сутках, чтобы как-то упорядочить жизнь. Все заботы о Питере лежали на плечах Хеппи, но, вероятно, он не обратил внимания или не понял, в какое серьезное дерьмо вляпался парень. А Тони не проверил.       — На самом деле мы видели, что вам действительно некогда, — уже спокойнее и тише, закончил Нед. — Если честно, Питер всегда следил за вашими делами и даже по тем новостям, которые доходят через экран телика или планшета понятно, что у вас и без нас забот было достаточно. Пит не думал… мы не думали, что все так получится.       — Но оно получилось, — со вздохом сказал Тони. Парень приятно удивил его. Настолько преданная дружба, как у них с Питером, в нынешнее время была редкостью. — Я не пытаюсь преуменьшать вашу заслугу. Но дело стало крайне опасным. Настолько, что выходит даже за пределы национальной безопасности и, поверь, тебе бы не хотелось столкнуться с ребятами из соответствующих служб. Я прикрою вас, но только в том случае, если ты отдашь мне все, до последней флешки, сотрешь, а лучше уничтожишь ноутбук, планшет, телефон… что там еще? Я все возмещу. Возможно, я оказался не самым лучшим наставником, согласен. Но позволь хотя бы сейчас помочь вам, помочь Питеру. Я бы хотел предоставить ему возможность самому решать, раскрывать или нет свое альтер-эго, и когда это сделать лучше всего.       И Нед сдался. С тяжелым вздохом, с неохотой, но вполне искренне, он кивнул и снял с шеи шнурок с ключом от чердака.       Спустя час Тони выехал на Базу, вывозя в багажнике своей Ауди два кейса с образцами, пару флешек с материалами и старый диктофон с записями Питера, которые он делал во время патрулей. Диктофон, мать вашу!       — Питер не доверял свои мысли никому, даже Карен. Он считал, что безопаснее пользоваться старым диктофоном без выхода в сеть, — пояснил Нэд, отводя взгляд. Тони понял, что таким образом они защищали информацию скорее от него и вездесущей Пятницы, чем от потенциальных врагов. Понимать это было неприятно, но что уж — сам виноват.       Доску с налепленными на нее стикерами Тони забрал всю целиком, с трудом упихав ее в багажник авто. Разумнее было сделать фото и уничтожить вместе с техникой, но рука отчего-то не поднялась. Убеждая себя, что ни одно фото не заменит реальной объемной модели, Тони сдался, и, оторвав штатив, умостил, наконец-то этот негабаритный груз рядом с металлическими кейсами.       — Завтра жди доставку, — он первым протянул руку Нэду. — Возмещу тебе все утраченные «игрушки», — он кивнул на догорающие на заднем дворе обломки компьютера.       — Спасибо, — тот несмело пожал руку и, когда Тони уже открыл дверь, остановил его, — Я могу увидеть Питера?       Тони поколебался и кивнул. Нед оказался неплохим парнем и отличным другом для Пита. Гораздо лучше, чем сам Тони.       — Только не сейчас. Он все равно спит большую часть времени. Как только будет можно, я пришлю за тобой машину. Веди себя, как ни в чем не бывало, ничего подозрительного не гугли, никуда не ходи и, если заметишь хотя бы что-то, что покажется тебе странным — немедленно звони. Договорились?       Нед кивнул, и Тони сел за руль, переключаясь на автопилот. По дороге на базу у него было еще пара дел, первым из которых шел разговор с Брюсом.       Беннер снял трубку после восьмого гудка.       — Привет здоровякам, — жизнерадостно начал Тони. — не хочешь взглянуть на пару потрясающих игрушек? Нашему зеленому другу вряд ли будет интересно, а вот тебе, уверен, понравится…

***

      — Детка, папочка дома, как Питер?       — Добро пожаловать домой, босс. Питер спит. По заключению докторов, процесс восстановления идет успешно, результаты моего сканирования это подтверждают. Сегодня уменьшили дозировку морфина. Из-за быстрой регенерации ему приходилось давать слишком большие дозы, что могло привести к зависимости. Сейчас дозировка снижена вдвое.       — Спасибо, Ница, — Тони устало потер шею и нерешительно остановился посреди гостиной. Основные дела он разгреб. Завтра прибудет Беннер, и они на пару постараются выжать из добытых Питером образцов как можно больше информации. Если повезет, Фьюри найдет Стренджа и даже убедит присоединиться к их теплой компании. Задачка со звездочкой, но Тони верил в Одноглазку.       Размышляя, чем заняться дальше, он открыл холодильник, разглядывая обилие продуктов. Есть не хотелось, но, когда он ел в последний раз, уже стерлось из памяти, как и туманная череда времен суток вообще.       — Там под полотенцем на столе пирог, — раздался от дверей голос Мей. Тони обернулся, закрывая холодильник.       — Не переживай, он с мясом. Никаких фиников, — немного насмешливо произнесла женщина, прошла вглубь кухонной зоны и щелкнула кнопкой на чайнике.       — Я оставила тебе кусок.       Тони плавно шагнул к столу и сдернул голубенькую салфеточку с довольно большого куска пирога. Пахло аппетитно. И действительно никаких фиников.       Тони никто и никогда не оставлял еду.       Просто потому что он всегда мог заказать еще.       Перед ним опустилась чашка с горячим чаем, и Мей села напротив.       — Ешь.       Тони жевал действительно вкусный пирог и молча кивал в ответ на целый список замечаний, предложений и указаний. Сейчас, когда Питеру стало лучше, настало время отправить его золотую тетушку подальше отсюда, пока не разрешится это весьма щекотливое дело с бандой. После звонка Беннеру Тони успел созвониться с агентством, услугами которого пользовался сам и отобрал несколько интересных туров почти на другом конце планеты. Мей оставалось только выбрать. Личный самолет Старка будет готов в течение пары часов.       Она очень не хотела никуда уезжать.       Тони буквально видел, как разрывается сердце женщины, которая действительно сильно любила своего племянника. Как она раз за разом, по кругу повторяла одни и те же слова и наставления.       — Мей. Я позабочусь о нем, — Тони поймал ее руку, сжимая в уверенном жесте поддержки. — Поверь, я сделаю все возможное и даже невозможное, чтобы эта ситуация поскорее осталась позади. Надеюсь, уложимся в пару недель. Отдохнете там с Хеппи, загорите. А я позабочусь о том, чтобы Пит не вставал с кровати, ел, восстанавливался и никуда даже не думал совать свой нос. Клянусь тебе.       Уж что убедило Мей — оставалось загадкой. Но она тяжело вздохнула, глядя в глаза Тони, и сжала в ответ его руку.       — Головой за него отвечаешь.       — Само собой. Не обсуждается.       Она собралась быстро. На самом деле там и собирать-то было нечего, Тони незаметно сунул Хеппи одну из своих многочисленных карточек, чтобы по прибытии у них было все самое лучшее, и в достатке. Поразмыслив, он приставил к будущим туристам пару человек из своей элитной охраны и повторил Хеппи недавние слова самой Мей:       — Головой за нее отвечаешь.       Хеппи только глаза закатил и хлопнул босса по плечу. Тот мог и не говорить подобного — на него всегда можно было положиться. Квинджет мягко скользнул в темноту, и Тони с облегчением вздохнул. Одной проблемой стало меньше.       — Босс! — панические нотки всегда спокойной Пятницы тут же опровергли это его поспешное предположение. — Питер сорвал все датчики и бьется с охраной в медблоке.       — Что?! — Тони ушам своим не поверил, а ноги уже проворно несли его к лифтам. Впрочем, он проскочил мимо них, справедливо рассудив, что по лестнице быстрее.       — Насколько я могу судить, ему приснился кошмар, спровоцировавший паническую атаку. Он невменяем.       Тони витиевато выругался. Только этого еще не хватало.       Первым, кого он увидел, когда влетел в медблок — Питера, забившегося в самый угол операционной. Он прижимал к себе правую покалеченную руку, а на его больничной рубашке расплывались свежие кровавые пятна. Охрана и медперсонал стояли в стороне не решаясь приблизиться. Даже накачанный под завязку лекарствами, Питер все еще оставался невероятно силен.       Тони не раздумывал ни секунды.       Он не стал вызывать костюм. Даже в голову не пришло активировать хотя бы перчатки. Он просто в два шага приблизился к Питеру и сел на пол, рядом.       — Пит? — тихонько позвал он. — Эй, малыш, ты меня слышишь?       Питер тяжело и прерывисто дышал, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Его колотило и остановившийся, направленный вглубь себя взгляд был слишком знаком самому Тони, чтобы не догадаться, что вряд ли тот его слышит. Оставалась сенсорика. Если Питер не видит и не слышит, нужно чтобы он почувствовал, что все хорошо. И тогда Тони осторожно приблизился вплотную, не протягивая рук и не касаясь Питера, просто придвигая свое теплое тело как можно ближе. Чтобы сидящий рядом пацан ощутил тепло живого человека рядом и мог использовать как заземление.       Это действительно сработало. Не прошло и минуты, как Питер расслабился, моргнул и подался вперед, неловко цепляясь одной рукой за рубашку Тони. Тот обхватил его осторожно в ответ, прижимая голову к плечу.       — Вот так, Пит. Умница. Все хорошо. Дыши со мной. Вдох и выдох. Я рядом, ты на Базе, сейчас мы опять немного тебя подлатаем — у тебя швы разошлись, и будешь, как новенький.       — М-м-мист-т…       — Ч-ш-ш-ш, — Тони инстинктивно начал немного покачиваться со стороны в сторону, поглаживая Питера по спине. — Просто дыши, ребенок. Просто дыши.       Они просидели так еще пару минут пока дыхание Питера выровнялось, а дрожь почти сошла на нет, и тогда Тони сделал знак медперсоналу, чтобы они занялись своим делом. Питер снова вцепился в него, в его глазах мелькнули отголоски паники.       — Спокойно, я тут, — Тони говорил как можно увереннее. — Я тебя не оставляю, просто нужно немного привести в порядок твои швы. Позволь доктору сделать свою работу.       Наконец, Пит кивнул и с видимым усилием разжал руку.       Его быстро уложили на кушетку и доктора, бросая многозначительные взгляды в сторону Тони, быстро и профессионально занялись делом.       — Мы не можем снова увеличить ему дозу морфина, — негромко сказал один из них, подхватив Тони под локоть и отводя в сторону. — Но как только мы ее снизили, сразу обнажились другие проблемы. Очевидно, что ему нужна помощь специализированнных…       — Вы тут на психиатра намекать решили, док? — нахмурился Тони.       — Мистер Старк, это исключительно в интересах парня, — вздохнул доктор. — Он неуправляем в состоянии панической атаки. Он может нанести вред не только окружающим, но, в первую очередь, себе самому. Сегодня мы еще отделались легким испугом, но что было бы, сигани он в окно?       Тони стиснул зубы. Нет, он мог организовать что угодно, даже анонимного психитра, психолога, психотерапевта — черт! Кого угодно. Если бы только не знал на собственной шкуре, что нихрена это не поможет. Такие травмы не убрать по щелчку пальцев с помощью волшебной таблетки.       — Нам еще крупно повезло, что вы оказались здесь, — продолжал доктор. — И что вы, очевидно, знали, что делать. Вероятно, парнишка сейчас доверяет только вам. Но что если вас не будет рядом?       — Это поможет?       — Что? — растерялся доктор.       — Если я всегда буду рядом, это — поможет?       — Вероятно. Скорее всего — да, но…       — Что?       — Я бы все равно показал мистера Паркера соответствующим специалистам.       — Мы подумаем, — хмыкнул Тони, проводя рукой по лицу. — Позовите, когда закончите.       Он поднялся к себе, торопливо принял душ и переоделся в домашние штаны и мягкую футболку, а потом снова спустился в медблок. Когда доктор позволил, Тони вновь занял место около кровати засыпающего Питера.       — Простите, мистер Старк, — пробормотал тот, виновато пряча глаза. — Я не хотел доставлять вам лишних проблем. Тони с удовольствием отметил, что его голос, да и взгляд все больше напоминали прежнего Питера. Вернее, его повзрослевшую версию.       — О чем разговор, парень, — отмахнулся Тони. — Я сам частенько был на твоем месте. В ПТСР нет абсолютно ничего стыдного. Даже с Железным Человеком такое случается.       — После Афганистана? — понятливо кивнул Питер.       — После него все началось. А потом еще была парочка заварушек, которые оставили мне на память несколько сценариев для кошмаров.       — Это со временем проходит? — Питер поднял на него совершенно уставшие больные глаза, и Тони просто не мог не соврать.       — Да. А теперь засыпай. Во сне все заживает быстрее, и чтобы тебе было спокойнее, сегодня я покараулю твоих монстров под кроватью.       — Вы что… собираетесь просидеть на этом стуле всю ночь?!       — А в чем проблема? Ничем особо не отличается от сидения в мастерской, — хмыкнул Тони.       — Отличается.       — И чем же?       — Стулом. Я не знаю, какой стул у вас в мастерской, но этот неудобный даже на вид.       Тони только головой покачал, впечатленный подобной наблюдательностью.       — Вот поправишься, так и быть — покажу тебе мою мастерскую, — пообещал он. — А сейчас закрывай глаза.       Питер послушно смежил веки. Полежал минуту. Потом вздохнул, перекатил голову по подушке и снова открыл глаза.       — Не могу спать, зная во что превратится наутро ваша спина, — нахмурившись отрезал он.       — Если ты собираешься благородно отправить меня отсюда — даже думать забудь, — сложил руки на груди Тони.       Тогда Питер осторожно подвинулся на широкой кровати вправо, освобождая место.       — Компромисс? — приподняв бровь, предложил он.       Идея была, на самом деле, плохой. Откровенно отвратительной, даже учитывая, что Тони недавно проспал почти шесть часов. Его тело просто молило об относительно мягком матрасе, и он не был уверен в том, что, улегшись рядом с Питером, сможет удержаться и не заснуть. Впрочем, глядя на решительную мордашку последнего, уступать тот и не думал. Скорее всего, Питера очень скоро сморит от лекарств, и тогда Тони сможет вернуться на стул до конца ночи.       Он поднялся, подвинул одеяло и улегся рядом с Питером, закинув руки за голову.       — Так нормально, юный шантажист?       — Отлично, мистер Старк, — улыбнулся Пит, повернув к нему голову. — Спокойной ночи?       — Спокойно ночи, карапуз.       Питер прикрыл глаза, его лицо постепенно расслаблялось, стирая следы боли и страха. Дыхание выравнивалось и последнее, что запомнил Тони — как равномерно поднимается и опускается его грудь.       А потом провалился в темноту.