Панацея

      Почти трое суток потребовалось им, чтобы максимально локализовать участок, на котором могло бы находиться производство. Трое суток у микроскопов, карт, планов зданий, которые Тони с легкостью вытащил из запароленных архивов, исторических карт застройки и подземных переходов. Они перемещались от лаборатории к мастерской, пока Тони не надоело, и он не объединил оба помещения в одно. Беннер колдовал над пробирками, а он пытался что-то усовершенствовать в снаряжении с учетом предоставляемой информации.       Питер свободно перемещался из одного угла помещения в другой, помогая то одному, то второму, и Тони в который раз поражался, насколько умным оказался парень. Три года назад он как-то не удосужился удостовериться в этой информации, полагаясь, в основном, на его физические данные. Спустя все это время, Питер только усовершенствовал свои знания и навыки, как-то совершенно незаметно, походя, вливаясь в их компанию. Первым делом, попав в мастерскую Тони — его святая святых — и внимательно осмотревшись, он засыпал Тони вопросами, которые оказались вполне толковыми.       Пояснив пару схем и наметок, Тони с удивлением понял, что парень совершенно не отстает от него, а временами даже немного опережает, выдавая достаточно нестандартные идеи под совершенно новым углом. Наблюдая за явным оживлением на все еще бледном лице, Тони боялся сделать лишнее движение или сказать что-то не то. Он поражался сам себе, но рядом с Питером совершенно исчезал его знаменитый сарказм и желание подстебнуть любого в радиусе пятисот метров. Затаив дыхание, он наблюдал за потрясающей картиной смены поколений и понимал, что вот оно — то самое. Что было необходимо будущему миру, новым поколениям Мстителей.       Ему.       Совершенно невозможно было представить мастерскую без Питера, по локти изгваздавшегося в машинном масле, с огрызком карандаша, заткнутым за ухо (он предпочитал небрежно набрасывать формулы на бумажках, которыми уже был завален стол), что-то негромко бормочущего себе под нос или перебрасывающегося ласковыми замечаниями с Дубиной.       Тони не мог представить, что кто-то когда-то сможет понимать его так полно и всеобъемлюще. Понимать не только суть его работы, но и ее значение, а так же непреодолимую тягу к созиданию, которая гнала вперед почище адреналина, заставляла забывать обо всем и сутками не выходить из мастерской.       Интерес, азарт, восторг первооткрывателя.       Все это повторялось в Питере, возведенное в абсолют.       Если у Тони и мог когда-то существовать преемник, кроме Питера им не станет никто. Эту непреложную истину Тони понял уже к концу первого дня в мастерской, когда Питер, воркуя с Дубиной, который чем-то ему очень приглянулся, заглянул ему через плечо, походя исправляя в расчетах мелкую ошибку. Она не вела к катастрофическим последствиям, но так расчеты выглядели действительно красиво, как произведение искусства, если приравнять к нему механику.       — Так проще, — пожал плечами Питер и развернулся к Дубине, поглаживая робота по щупу, восторженно слушая пощелкивания механизма.       Тони остался стоять в той же позе, изумленно разглядывая парня.       — Можно я его немного… подтяну? — Питер воодушевленно обернулся к Тони.       — Это старый прототип, — тот с трудом вынырнул из размышлений, концентрируясь на вопросе, — я сам не знаю, зачем держу его тут. Скорее всего — ностальгия. Дубина помогал создавать первые Марки.       — Мне он нравится, — широко улыбнулся Питер.       — Ты же в курсе, что это не живое существо?       Питер фыркнул и осторожно провел пальцами вдоль щупа. Тони проводил взглядом его движение.       — В иных механизмах больше души, чем в некоторых людях, — задумчиво произнес он.       И все.       И Тони пропал окончательно и бесповоротно, поняв, что все, к чему он стремился всю жизнь, наконец-то нашло отклик в простом парне из бедных районов на двадцать с лишним лет младше. Такая вот ирония.       А еще, он осознал, что смотрит в лицо будущему Старк-Индастриз. Нет, вываливать такую информацию на голову парню Тони не собирался, да и умирать раньше срока не планировал, но стоило в ближайший понедельник отправить джет за своим нотариусом. Учитывая их абсолютно непредсказуемую жизнь…       К разговору о снах они так и не вернулись. Тони бегал от него так виртуозно, что, пожалуй, дал бы фору Локи. Питер, надо отдать ему должное, оставил затею, лишь иногда глядя своим долгим темным взглядом, который, казалось, просвечивает рентгеном не только тело, но и душу.       На следующий день на Базу приехал Нед Лидс, и восторженный парень надежно отвлек Питера от всяческих поползновений, а после статус-кво нарушать никто не торопился.       — Твой друг уехал? — спросил Тони уже вечером, когда Питер принес в мастерскую три большие пиццы, дождавшись доставку.       — Да. Спасибо, мистер Старк, Нед был практически в экстазе, хотя и немного огорчен, что не удалось увидеть никого из Мстителей.       — Ты мог бы привести его сюда, — Тони пожал плечами. — Мы сейчас не работаем ни над чем таким, чего бы он уже не видел.       — Думаю, не стоит, — Питер усмехнулся и поставил одну из коробок рядом с благодарно кивнувшим Беннером. — От меня вы еще сможете избавиться, когда все это закончится, а в случае с Недом я такого гарантировать не могу. Уверен, он мог бы ночевать под дверями вашей мастерской.       Тони и сам не ожидал, что слова Питера резанут так болезненно.       «Избавиться от меня».       — Никто не собирается от тебя избавляться, — сказал он, прежде чем подумал.       Питер молча приблизился к Тони, не сводя с него внимательного взгляда.       — Тогда вам пришлось бы проводить со мной много времени, мистер Старк, — негромко проговорил он, пока Брюс за их спинами, включил горелку.       Тони молчал, пойманный в ловушку собственных желаний, а Питер, глядя на него, только усмехнулся и протянул коробку с пиццей.

***

      Наташа появилась под конец второго дня, когда Тони уже валился с ног от усталости. Время было совсем детское, но, учитывая, что они с Брюсом практически не спали, а Питер спал урывками на диванчике — тут же в мастерской, с этим надо было что-то делать. На себя Тони было глубоко плевать, а вот Питеру следовало нормально выспаться, это было важно для его выздоровления.       — Какими судьбами? — приветствовал он шпионку, снова обнаружившуюся на кухне. — Знаешь, Нат, ты уже давно внесена в протоколы Пятницы, совсем не обязательно проникать на базу каждый раз тайком. Для тебя — не заперто.       — Чтоб быть супершпионкой приходится постоянно оттачивать навык, Тони. Иначе — в утиль, — Наташа была в хорошем настроении. В ее темно-рыжих волосах сегодня мелькали лиловые прядки, а костюм особенно выгодно подчеркивал грудь.       — Мистер Старк, я закончил и собираюсь посмотреть… — заскочивший следом за ним Питер резко затормозил, настороженно глядя на Наташу.       — Привет, Питер, — дружелюбно улыбнулась Наташа, легко отталкиваясь от стола. Она приблизилась, внимательно разглядывая парня, а после неодобрительно покосилась на Тони.       — Чем ты его кормишь, Старк? Кожа да кости. Боже, он выглядит на шестнадцать!       — Ему восемнадцать!       — Мне почти девятнадцать!       — Серьезно? — Наташа шутливо пожала плечами, — даже и не знаю, кому из вас верить. Меня зовут Наташа, можно просто Нат. Приятно познакомиться, — она первой протянула руку, и Питер неуверенно ее пожал, оглядываясь на невозмутимого Тони. — В прошлую нашу встречу было как-то не до знакомства.       — Очень приятно, — Питер покраснел, очевидно, вспоминая самого себя три года назад.       — Впечатлена твоими успехами, — она улыбнулась Питеру на этот раз вполне искренне, и чуткий на эмоции парень сразу же просиял в ответ. Тони уже не в первый раз замечал такую яркую реакцию на похвалу. — Мы тут все немножко вовлечены в то, над чем ты работал последние годы, и хочу тебе сказать — потрясающе!       — Не перехвали мне Питера, Наташа, — Тони с удивлением ощутил легкий укол ревности. — Никогда нельзя терять бдительности или поступать безрассудно, — закончил он отвратительно-назидательным тоном и Питер снова «потух», словно лампочку выключили. Захотелось дать себе оплеуху. Кажется, взаимодействуя с Питером, Тони собрал уже все возможные косяки. — Ты надолго? Есть новости? — перевел он тему.       — Никаких. Наблюдение продолжается, — она пожала плечами и изящным движением поправила лиловую прядь. — Да вот, решила зайти поздороваться. Беннер у себя?       Тони только хмыкнул. Теперь для него стали очевидными и стремление Наташи к визитам и ее новая прическа и сногсшибательное декольте. Стоило ожидать, что едва на горизонте появится Брюс, как она снова почтит их визитом.       — Брюс внизу в моей мастерской. Хочешь поздороваться? — он коварно ухмыльнулся.       — Предпочитаю не разрывать старые связи.       — Что ж. У нас с Питером как раз появилось одно маленькое дело до утра. Приглядишь за ним?       Наташа по инерции кивнула, но тут же подозрительно сощурилась       — Какое это общее дело у вас двоих может быть до утра?       Питер тут же залился краской, а Тони только тяжело вздохнул.       — Выспаться, Наташа, — проговорил он, подхватывая потерявшего дар речи парня под локоть и утягивая за собой в коридор по направлению к спальням. — Брюс тебе все пояснит, но поверь — для нас это целое дело.

***

      Уже на подходе к жилому отсеку Питер решительно высвободился.       — Но как же последняя фаза, мистер Старк? И потом — я совсем не хочу спать!       — С последней фазой Брюс справится и без нас, — покачал головой Тони. — И ты должен поспать, Питер. Для твоего восстановления сон — обязательное условие. Я имею ввиду настоящий сон, а не дрема украдкой на диване.       — Я мог бы пойти спать самостоятельно, — неуверенно отозвался он. Тони уже хотел было съязвить, но вовремя прикусил язык. Он отлично осознавал, что Питер отчаянно стесняется своей слабости — не меньше, чем Тони своей.       — Мне тоже не помешает поспать, Паучок, — вздохнул он. — Какой бы железный я ни был — почти двое суток без сна даются мне не просто. А учитывая, что нам лучше всего спится, когда мы вместе… — Тони пожал плечами, — предлагаю придерживаться этого плана. Кроме того, стоит дать Наташе и Брюсу возможность побыть наедине.       — Ого! Они что — встречаются?! — Питер округлил свои и так большие глазищи. Он даже оглянулся недоверчиво, словно собирался сорваться с места и проверить.       — Скажем так, у них особые отношения, которые длятся уже достаточно давно.       — Но… но они же оба — Мстители? — не унимался Питер.       — А по-твоему Мстители — не люди? — Тони замер в коридоре в нерешительности. С одной стороны, Питер так и не выбрал себе личную комнату, а с другой — в комнате у Тони найдется одна совершенно необходимая ему этим вечером штучка. Прикинув и так и эдак, он потянул парня по направлению к своей спальне, открыл двери и легонько подтолкнул вперед.       Питер разглядывал комнату Тони с плохо скрываемым любопытством. Не сказать, чтобы она как-то сильно отличалась от любой другой комнаты на жилом этаже, разве что размерами гардеробной и ванной. В остальном — очень функционально, современно и… безлико. Пока Тони копался в своих вещах, выискивая что-то, что сойдет для Питера в качестве пижамы, тот обошел спальню по периметру, то и дело останавливаясь и разглядывая какую-то очередную безделушку.       — Держи, — Тони сгрузил ему на руки футболку и свои спортивные штаны. — Думаю, будет великовато, но на штанах есть завязки. Ванна там — он кивнул на дверь справа.       — Это ваша спальня? — недоверчиво спросил Питер.       — Да, а что?       — Вы здесь не спите, — пожал плечами Питер.       — Не сплю. Я сплю в убежище внизу. Но с тобой я туда пойти не могу.       — Почему?       — Потому что я еще не совсем выжил из ума, чтобы запираться с кем-либо в ограниченном пространстве. Если я начну чудить там — ты даже выбраться не сможешь.       — Все настолько серьезно? — Питер, кажется, только сейчас начал понимать, что лунатизм Тони — не какая-то забавная особенность, а вполне себе реальная угроза.       — Более чем. И поскольку сегодня я слишком устал, чтобы не спать, тебе придется помочь мне вот с этим, — он повернулся к ящику комода и вытащил наручники на длинной цепи. Питер снова покраснел, ошарашенно переводя взгляд с Тони на наручники, которые выглядели буквально как игрушка из секс-шопа. Впрочем, вполне возможно, они оттуда и были — Тони не мог припомнить, когда и при каких обстоятельствах ими обзавелся.       — Небольшая мера безопасности только и всего, — покачал он головой, глядя на смущенного донельзя парня. — Ты пристегнешь меня к изголовью, а ключ спрячешь. Главное, если ночью я попытаюсь что-то сделать, добраться до реактора или просто встать — буди незамедлительно, усек?       Питер кивнул, все еще не сводя взгляда с наручников.       — Я бы не хотел торопить, но я чертовски устал, а тут одна ванна, — Тони многозначительно показал глазами на дверь ванной, и Питер, охнув, сорвался с места.       Он выкупался и переоделся буквально в рекордные сроки, Тони едва успел нашарить в гардеробной спальный комплект и для себя.       — А вам не будет неудобно? — спросил Питер двадцать минут спустя. Он защелкнул наручники на его запястье так бережно, словно Тони был хрустальный. В каждом движении парня сквозило благоговение пополам с нервозностью. Его дерганные, немного суетливые движения замедлялись до плавных и четко выверенных, только когда он касался его. Тони было непривычно и неуютно вот так передавать полностью контроль в чьи-то руки, но другого выхода не было.       — Мне будет нормально. Тут же достаточно длинная цепь, — он тряхнул правой рукой. Главное, закрепи надежно к изголовью.       Питер ловко протянул свободный конец, между металлическими столбиками, надежно фиксируя конструкцию, и потянулся к левой руке. На миг склонился совсем низко, обдавая запахом чистого тела и шампуня. Рецепторы взвыли в желании ощутить крепость мышц, мягкость волос, вкус кожи. Одинаковый ли он везде? На шее, веках, скулах, внутренней поверхности щек? Питер был ходячий грех и ходячий соблазн, особенно сейчас — такой взбудораженный и взъерошенный и смущенный.       Тони сцепил зубы, глядя куда угодно, только не на почти уткнувшегося ему носом в шею парня.       Перехватив левую руку Тони, Питер невесомо скользнул по запястью, охватывая его пальцами, и аккуратно застегнул второе металлическое кольцо, предварительно убедившись, что застегнул не туго, и металл не будет натирать нежную кожу. Тони едва слышно выдохнул сквозь зубы. Кто бы мог подумать, что он — сорокалетний мужик — может возбуждаться от простых прикосновений к запястьям. Но Питер действовал так мягко, плавно и эротично, что еще пара минут — и о крепком и здоровом сне можно было забывать.       — Не туго? — Питер не отстранился, сидя все так же близко. Тони на пробу дернул руками, цепь, тихо звякнув, натянулась. Карие глаза парня почернели, он не сводил с Тони пристального взгляда, в который запросто можно было бы провалиться. Если бы тот не знал о Тоде, можно было бы подумать, что Паучок едва сдерживается, чтобы не набросится на него.       — Нормально, — неожиданно хрипло отозвался он. И откашлялся. — Тут достаточно длинная цепь, видишь?       — Тогда хорошо, — Питер повертел в пальцах ключ и, наконец, поднялся, отступая, давая возможность Тони вздохнуть свободнее. — Мне погасить свет?       — А как ты хочешь?       — Лучше погасить, наверное.       Тони отдал приказ Пятнице и комната погрузилась в мягкий полумрак, разгоняемый едва видимой полосой света из неплотно зашторенных окон. Удивительно, эта комната была абсолютно такая же, как и та, что внизу. Толстые бронированные стеклопакеты не пропускали с улицы ни единого звука, воздух пах так же, на кровати было то же постельное белье. Но ощущалась обстановка совершенно иначе. Тони казалось, что даже с закрытыми глазами он мог бы точно определить, в убежище он или в нормальной спальне.       А еще рядом тихонько дышал Питер.       Тони не мог точно сказать — спит он или нет, но тот лежал совершенно тихо и неподвижно, его выдавал только звук размеренного дыхания. Вслушиваясь в него, Тони, наконец-то провалился в долгожданный сон, отчаянно молясь про себя о покое для его несчастного тела и разума.       Во сне он не видел ничего.       Впервые сон обволакивал его мягко, невесомо, превращая яркие образы в размытое невнятное нечто, в котором он и плавал, согретый удивительно приятным теплом. Тони потянулся к нему и разочарованно застонал, когда добраться не получилось. Тепло манило, едва-едва касаясь то лица, то рук, то груди, но никак не удавалось приблизиться вплотную. Он дернулся в попытках освободиться, и внезапно это легко получилось, не пришлось даже прилагать усилий. Тепло тоже оказалось совсем рядом, легко обволакивая его тело. Стало совсем хорошо и спокойно, как в детстве, которого Тони уже и не помнил. Он удовлетворенно вздохнул, проваливаясь еще глубже, и его не разбудил ни яркий луч солнца, упавший на щеку, ни звонок телефона на прикроватной тумбочке. Только когда Пятница, отчаявшись достучаться, врубила сирену, Тони с трудом разлепил веки.       Он спал, раскинувшись на спине. Расстегнутые наручники валялись на полу, а Питера в комнате уже не было. Снова.       — Босс, у нас проблемы! — Пятница звучала озабоченно и встревоженно.       — Что такое с утра пораньше? — Тони нашарил свой старкфон и охнул. Если верить времени, он проспал почти двенадцать часов.       — Директор Фьюри на Базе, сэр! Он в общей гостиной и с ним Питер.       — И что? — Тони все еще не мог собраться и отойти от глубокого и приятного сна. — Их встреча все равно была делом времени. Надеюсь, Карапуз не скормит ему весь запас печенья. С какой стати он меня отстегнул, не подскажешь?       — Сэр, вы не поняли. Питер Паркер сейчас разговаривает с человеком, владеющим полной информацией о Тоде Уилсоне и уже начал соответствующий разговор. Насколько я могу судить, Питер хочет предложить свою помощь Щ.И.Т. в обмен на очищение имени этого человека перед законом.       — Блять!!! — Тони подскочил так шустро, что от рывка закружилась голова. Подобные подъемы скоро войдут у него в привычку. Он кинулся в гостиную, не озаботившись даже одеться, но уже влетая в комнату понял, что опоздал. Фьюри, сидящий на диване смотрел на него недоуменно, а Питер…       Питер застыл сгорбленной фигуркой в кресле напротив. Весь его внешний вид выражал глубокую скорбь. На шумное появление Тони он никак не отреагировал, даже не повернулся.       — Питер…       Тони не знал, что сказать и как. За прошедшие дни он так и не придумал, как преподнести эту новость парню и малодушно тянул резину. Дотянулся. Тони не знал, что сказал Питеру Фьюри, но это было и не важно, по большей части. Это ничего не меняло.       Наконец, парень повернул к нему склоненную голову, обжигая взглядом покрасневших от выступивших слез глаз.