Панацея

      — Питер…       — Вы знали, — парень задохнулся, а потом отчаянно тряхнул головой, — конечно, вы знали…       — Старк, я не совсем понимаю… — начал было Фьюри.       — Не сейчас, Ник! Питер, я все объясню…       — А нечего уже объяснять, мистер Старк, — едва слышно прошелестел Питер и поднялся с кресла. — Я все понимаю.       — Мне все же было бы любопытно узнать, — сделал еще одну попытку Фьюри, настороженно переводя взгляд с одного на другого, — что значат ваши способности, мистер Паркер, и как вам так долго удавалось их скрывать. Пожалуй, несмотря ни на что, мы сумеем с вами договориться, и это… маленькое недоразумение…       — Это уже не имеет значения, — отрезал Питер и развернулся к выходу.       — Но мы еще не закончили, молодой человек, — Фьюри тоже поднялся с дивана. — Вы, видимо, не вполне осознаете, что имея такую силу обязаны…       — Я ничего вам не обязан! — Питер резко развернулся от самого выхода. — Я ничего не обязан никому из вас, — повторил он уже спокойнее. — Я не просил эту силу. Я не просил костюм. Я не хотел этой ответственности, но раз уж она лежит на моих — и ничьих больше! — плечах, мне ее и нести. Никто из вас не имеет на меня никаких прав. Никаких.       — Но есть закон, и я должен…       — Оставь его, Ник, — каким-то чужим, не своим голосом вдруг произнес Тони. — Он прав.       — Но чисто юридически…       — Отвали от него!!!       Питер вздрогнул, на секунду его глаза изумленно раскрылись, но эта эмоция лишь скользнула и пропала во всполохах гнева, отчаяния и боли.       — Я буду в мастерской, — произнес он, ни к кому не обращаясь, и вышел.       — Что происходит, Старк? — Фьюри, сунув руки в карманы, приблизился, пыша негодованием. — Ты понимаешь, что скрывал от властей мальчишку-мутанта? Сделал ему костюм? И дурил нам голову три года?       Тони провел рукой по волосам. Больше всего ему сейчас хотелось догнать Питера, затащить его в какой-то укромный угол, чтоб не сбежал, и попытаться — просто попытаться! — все ему пояснить. Хотя бы то, что ему жаль, так жаль, как не было никогда в жизни. Питер заслуживал хотя бы этого.       — Мне совершенно сейчас плевать, Ник, на твои нравоучения, возмущения и угрозы, — глухо проронил он. — Если у тебя есть что-то для меня — говори. Если нет — проваливай. Против его воли мальчишку ты не получишь. Только через мой труп. И, поверь, я найду способ перевернуть небо и землю, стереть к черту вашу организацию, если хотя бы волос с его головы… — Тони рывком приблизился, заглядывая в глаза Фьюри, — и ты знаешь, что у меня получится.       Глядя в совершенно сумасшедшие, бешеные глаза Старка, Фьюри кивнул и первым отвел взгляд. Кто знает, чем приглянулся Тони этот мальчишка, но он — его болевая точка, это очевидно. А давить на болевую точку Старка было чревато.       — Мы вышли на Босса, — перешел он к главной цели своего визита. — Колин все-таки связался с ним через зашифрованный канал. Место встречи через полтора часа на окраинах Бруклина. Я, собственно, зашел сообщить тебе и забрать Наташу, знаю, что она тоже тут.       — Я буду готов через десять минут. — Тони прикрыл глаза и, решительно кивнув, вышел. Он знал, что то, что он собирался сделать, Питеру не понравится. Но Питер и так уже ненавидел Тони Старка, так что терять было нечего.       — Пусть лучше ты будешь ненавидеть меня живым, чем я — сожалеть о тебе, мертвом, — пробормотал он. — Пятница!       — Да, босс, — тут же отозвался Искин.       — Мне нужно, чтобы ты с точностью выполнила мои инструкции.

***

      — Где Питер? — спустя четверть часа, уже в джете, к Тони подсела Наташа.       — Остался на Базе.       — Он сам захотел?       Тони вздохнул. Наташа всегда видела больше остальных.       — Я запер его в своем убежище.       Наташа присвистнула и сочувственно опустила руку на его плечо.       — Не слишком жестко?       — Он еще не до конца восстановился после плена, Нат. У него жуткие панические атаки и безрассудное желание завершить это дело, несмотря ни на что. А еще сегодня утром он узнал, что я убил его парня и этот факт, как ты понимаешь, вряд ли добавил ему душевного равновесия перед боем, поэтому…       — Стоп! Стоп-стоп-стоп, Старк, с этого момента давай поподробнее, — замахала руками Наташа, оглядываясь на Фьюри. В джете их было трое, остальная группа захвата должна была присоединиться уже на месте, включая Роджерсса, Барнса и Бартона. Беннер остался на Базе, завершать ряд финальных экспериментов. Лететь до места было никак не менее получаса, поэтому Тони скупо поведал Наташе полную историю своего грехопадения.       — Мда, — Нат помолчала, осмысливая ситуацию. — Но… ты же не знал про этого Тода тогда. Не знал же? — прищурилась она, внимательно глядя на Тони.       — Знаешь, я уже привык, что меня считают подонком, но не до такой же степени, Нат! — вяло возмутился Тони. — Я ни о чем не знал. Я не общался с Питером почти три года. Я, конечно, присматривал за ним, но на расстоянии и через Хеппи. И уж точно я не ожидал встретить на тех складах его бойфренда. Просто двигался напролом. Хотя мог бы, наверное, быть и осторожнее.       — Тони. Ты спасал Питеру жизнь, — мягко сказала Наташа, — Кто знает, что было бы, если бы ты немного задержался в попытке, как ты говоришь, «быть осторожнее». Ты нашел Питера в ужасном состоянии, что если бы Колин за это время решил убить его? Две жизни на одной чаше весов, и я догадываюсь, какую ты выбрал бы, доведись тебе пройти этот путь сначала.       Тони грустно улыбнулся, кивая. Нат была совершенно права, что, впрочем, не умаляло его чувства вины. Питер потерял слишком много близких людей, и меньше всего Тони хотел бы быть причиной его новых страданий.       — Держись, — Нат легко коснулась его плеча. — Он умный парень, он поймет, я уверена.       — Прибываем, — подал голос Фьюри. — Полная готовность!       Джет мягко спустился в промышленной зоне за несколько кварталов до предполагаемого места встречи. Тони легко активировал костюм, Наташа уже была готова. Стив, Баки и Клинт, судя по маячкам, находились прямо за углом.       — Каков план? — Тони спрыгнул на землю первым.       — Ждем пока главарь явится и пакуем обоих? — пожала плечами Нат.       Они свернули за угол, где соединились с остальной командой. Обменявшись приветствиями, условились остаток путь проделать на своих двоих, чтобы не спугнуть Колина.       — Вся округа оцеплена моими ребятами, — сказал Фьюри. — Наташа, ты идешь вперед, так незаметно, как ты умеешь. Мы за тобой. Как только фигуранты появятся — даешь сигнал.       — Для этих двоих хватило бы и одного Старка, незачем было поднимать в ружье всех Мстителей, — проворчал Клинт.       — Ты забываешь про иномирское оружие, — хмыкнул Тони. — Эти штучки могут быть весьма забавными и коварными.       — Сомневаюсь, что идя на дружескую встречу, эти двое приволокут с собой оружие, — проворчал Стив. — В конце концов, они не противники, а как раз друзья.       — А тебе напомнить, Сосулька, что самые лучшие друзья могут в один момент стать непримиримыми противниками? — оглянулся на него Тони.       Стив открыл рот, глянул в сторону Баки и снова его закрыл, отводя взгляд. Несмотря на то, что внутрикомандные проблемы были давно урегулированы, отношения между ними все еще оставались настороженными. Тони чувствовал, что доверять Стиву так же, как раньше, вряд ли когда-либо сможет. Он давно простил его, понял его мотивы. Но снова впустить в душу уже не получится — слишком ярко вставал перед глазами тот самый последний удар Стива. Тони был уверен, что, окажись он на его месте — вряд ли смог бить так расчетливо и жестоко. Баки же Тони просто не хотел видеть. Вернее, учитывая их совместную деятельность — хотел видеть как можно меньше.       Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, каждая минута длятся не менее получаса. Разговор не клеился — все вслушивались в эфир, ожидая сигнала от Наташи. Тони, закрыв забрало и отгородившись от остальных по-максимуму, позволил себе на секунду отвлечься.       — Пятница?       — Да сэр?       — Как… как там Питер?       — Питер в убежище, там, где вы и приказали его запереть. Вывести видео? — Тони казалось, или тон Пятницы был неодобрительным?       — Не надо, — он даже через экран не мог смотреть на Питера сейчас. — Он в порядке?       — Если не считать повреждений кистей, в полном.       — Каких еще повреждений?!       — Питер пытался вышибить дверь. У него сбиты костяшки пальцев, но, учитывая его регенерацию, думаю, это пройдет к вечеру.       — Идиот, — тяжело вздохнул Тони. — У него же рука едва зажила.       — Прикажете открыть двери?       Целую секунду он думал над этим, но ответил отказом. Кто знает, что взбредет в голову мальчишке, когда он выйдет из заточения? Сорваться сюда? Вовсе уйти из Башни? Тони предпочитал быть рядом, когда это произойдет. И хотя бы попытаться извиниться.       — Сигнал! — Фьюри привлек всеобщее внимание, и ближайшие полчаса времени на рефлексию не осталось.       Захват произошел на удивление просто и быстро, за исключением того, что, уже понимая, что все кончено, Колин с проклятиями швырнул в Наташу какую-то маленькую штучку, напоминающую мячик от пинг-понга. Тони находился к Наташе ближе всех и, конечно, рванулся прикрыть девушку своим бронированным костюмом. Все произошло так быстро, что никто не успел отреагировать. Мячик стукнул по броне и… провалился сквозь нее.       — Немедленно вон из костюма, Старк! — проревел Фьюри, но Тони уже и так все понял, мгновенно собирая наниты в рекатор на груди.       — Ты как? — подлетели к нему сокомандники, пока оперативники Щ.И.Т. паковали преступников в машину.       — Да нормально, вроде, — Тони озадаченно оглядывал себя, даже ощупывал, проверяя комплектацию всех конечностей. Ничего не было повреждено и ничего вроде бы не болело. На краткий миг ему показалось, что по телу пронесся жар, но сейчас Тони не был уверен — это сработала неведомая хрень, или он сам перепугался, спровоцировав скачок давления. — Цел. Видимо, не сработало.       — Хрен его знает, — задумчиво потер подбородок Клинт. — Тебе бы надо сдать анализы.       — Сдаст, — категорично отрезал Фьюри. А сейчас давайте все по домам. Тони, ты понял насчет анализов? Жду отчет.       Все еще находясь под впечатлением, Тони кивнул.       — Пятница, детка, просканируй-ка меня? Все хорошо?       — Жизненные показатели в норме. Немного повышен уровень адреналина.       Команда дружно выдохнула. Внешне Старк оставался целым и невредимым.       — Если что — сразу звони, — Наташа обеспокоенно заглядывала ему в лицо. — Пусть Беннер посмотрит твои анализы, я с ним свяжусь.       — Еще бы, — хмыкнул Тони, снова активируя костюм. — Езжайте в управление, а я, пожалуй, своим ходом, — крикнул он Наташе. — Верни джет на место до полуночи, Золушка!       — Уверен, что доберешься? Крюк небольшой, безопаснее на джете, — Фьюри оглянулся на готовую к старту команду.       — Не дождешься, Одноглазка, — Тони ударил рукой по реактору, активируя костюм.       Наташа укоризненно покачала головой, но кивнула. После удачной операции у всех было приподнятое настроение, несмотря на легкое беспокойство за Старка.

***

      Тони оказался в Башне спустя каких-то двадцать минут. Своим ходом выходило быстрее, да и он очень торопился. Хотелось как можно скорее выпустить из заточения Питера. Едва его ноги коснулись площадки, Тони деактивировал броню и практически бегом бросился к лифтам. Однако, уже на подходе к убежищу, его ноги будто сами замедляли ход. Он был готов и не готов говорить с парнем, видеть его полные злости и ненависти глаза, слушать справедливые упреки. И то, что он запер его, ситуацию ни капельки не упрощало. Потоптавшись около дверей минут пять, Тони так и не сумел придумать достаточно убедительную речь.       — Пятница, открой двери, — со вздохом признал он свое полное поражение.       Питер лежал на кровати, спиной к входу, подтянув колени к груди. При появлении Тони, он плавно сел, все так же не поворачиваясь к нему спиной.       — Очень злишься? — Тони оперся о косяк, не решаясь проходить внутрь.       — А смысл? — равнодушно отозвался тот.       — Ненавидишь меня?       Тони и сам не знал, зачем это спросил. Ответ же очевиден. Но отчего-то обязательно хотелось от Питера прямого подтверждения.       Но Питер молчал, все так же глядя в несуществующее окно.       — Питер… — Тони тяжело вздохнул. — Я… мне очень, очень жаль, что так получилось. Я не сожалел до такой степени ни о чем в своей жизни, как о невозможности вернуть тот день на складах и попытаться спасти вас обоих. Я не знал, что там был твой… друг. Я не знал, что он у тебя вообще есть, потому что не следил за твоей жизнью. Не так, как должен был, не так, как ты того заслуживал. Ты, вероятно, слышал, что я хреновый человек, а теперь знаешь, что и наставник из меня вышел так себе. Но я ничего не могу изменить, прости.       — Вы действительно ничего обо мне не знаете, да и не должны. Кто я вам? — Питер, наконец, развернулся. Его красные, но совершенно сухие глаза смотрели на Тони с убийственной серьезностью. — Подаренный вами костюм и так превзошел все мои ожидания в сотню раз. И я понимаю, что на тех складах вы пытались спасти меня, и другого выхода не было. Я вас не виню. Но я был уверен, что вы тоже не держите на меня зла.       — Что? — Тони не очень понял, о чем тот говорит, — За что мне-то на тебя злиться?!       — Я не знаю. За что вы наказали меня сегодня, заперев в этом каменном мешке и не позволив помочь? Я должен был быть там. Я должен был хотя бы со стороны убедиться, что этих подонков взяли. И не только потому, что я пообещал себе что отомщу за Тода, но и потому, что не смогу нормально спать, пока лично, своими глазами это не увижу.       Тони словно в солнечное сплетение кулаком двинули. Он как-то не удосужился подумать о таком раскладе. А ведь пацан дело говорил. Порой, самая лучшая терапия — лично удостовериться, что твои враги больше никогда тебя не побеспокоят. Тони в свое время пошел гораздо дальше, уничтожив террористов в Афганистане своими руками. И пусть от лунатизма это его не спасло, но панические атаки прекратились.       — Питер, прости, я не подумал, — он поморщился, — я решил что ты…       — Рванусь в самую гущу, испорчу взрослым дядям и тетям всю операцию, обязательно схвачу шальную пулю? Вы думаете, что мне по-прежнему пятнадцать? Или что я — имбецил? — Питер подорвался с кровати и подскочил к Тони, уперев палец в его грудь, обтянутую поддоспешником. — Я и спрашиваю — кем вы считаете меня, мистер Старк?! Неполноценным умственно отсталым дебилом, с которым невозможно разговаривать словами через рот?       Тони дернулся, когда палец Питера ощутимо толкнул его в грудь. Питер приблизился вплотную, раскраснелся, весь дышал праведной злостью, негодованием, обидой и уж ребенком его Тони точно считать не мог. По крайней мере, его тело.       — Я… — он с трудом разлепил плотно сжатые губы, — я не считаю тебя глупым, Питер, — прохрипел он. — Я… просто я испугался, что, узнав печальные новости, ты можешь отреагировать слишком эмоционально, а ведь твои травмы все еще…       — Значит, все-таки я для вас недалеко ушел от пятилетки, верно? — перебил Питер. — Маленького несмышленого, смешного карапуза? Который ничерта не понимает, что творит со своей жизнью, заводит себе неправильных друзей, ведет себя слишком безрассудно, который слишком сопливый и хлипкий, чтобы всерьез на него рассчитывать, как на боевую единицу? Так я хочу напомнить, что уже давно не ребенок!       И он, внезапно качнувшись еще ближе, жестко прижался к губам Тони злым не то поцелуем, не то укусом.       Это длилось всего пару мгновений, не больше.       Ничего не значащие капли, теряющиеся в потоке бесконечного времени.       Вдох и выдох.       Два удара сердца.       Две секунды.       Тони даже не успел толком осознать, что произошло. Губы опалило огнем, собственное сердце замерло, а потом сорвалось в отчаянную тахикардию, руки дернулись, но ни обнять, ни оттолкнуть парня он не успел, Питер сам отстранился и, не глядя больше на него, вышел из убежища. И только губы продолжало жечь, словно заклеймённые.       — Что же я творю, — пробормотал он, проводя дрожащей ладонью по лицу. — Пятница, куда пошел Питер?       — Питер направляется в медотсек, босс.       — Его показатели? У него что-то болит? — встревожился он.       — Нет, босс. Насколько я могу судить, Питер хочет вернуться в свою палату. Личные апартаменты он так и не выбрал.       — Вот же упрямый, гордый мальчишка, — досадливо пробормотал Тони, но на душе чуточку полегчало. Питер не пытался убежать с Базы, судя по всему, он действительно очень повзрослел, и к этому нужно было как-то привыкать.       Тони наскоро принял душ и переоделся, а после остановился около своей, уже заправленной кровати. На тумбочке, аккуратно свернутые, лежали его наручники.       — Пятница, а как так оказалось, что Питер меня отстегнул?       — Ему было неудобно вас обнимать, сэр.       — Что? — опешил Тони.       — Вы спали тревожно, ворочались, тянулись к нему, но цепь мешала. И тогда Питер отстегнул наручники и обнял вас, после чего ваш сон выровнялся, и вы спокойно проспали до самого утра.       — Как скоро это произошло?       — Спустя час, с тех пор, как вы заснули.       — Покажи видео.       Тони задумчиво наблюдал на широком экране своей плазмы услужливо вырезанные из записи Пятницы куски. Вот он засыпает и тревожно хмурится. Руки напрягаются, и цепь тихонько звенит, привлекая внимание Питера, который тянется к нему, осторожно касаясь плеча, едва весомо поглаживая, не в попытке разбудить, а в попытке успокоить. Тони наблюдал, как он во сне переворачивается на бок и отчаянно тянется в сторону парня, натягивая свои путы. Питер перехватывает его руки, что-то встревоженно бормочет про раны от наручников, пытается подлезть под них, чтобы обнять и, наконец, решительно чертыхнувшись, достает ключ и расстегивает оба наручника. Цепь, жалобно звякнув, летит на пол, а Питер, сгребает его в объятия, уверенно и бесстрашно прижимая к себе. Больше они не вертятся и запись обрывается.       Как будто, так и надо.       Интересная тенденция, однако.       Так не бывает.       Так просто не может быть.       Или?       Впрочем, проверять Тони не станет. Да и вряд ли уже сможет — вряд ли Питер теперь будет доверять ему так же безоговорочно.       Когда через полчаса, немного взяв себя в руки он спустился в мастерскую, Беннер, хмуро покачивая в руке бокал с виски, сидел на том самом диване, на котором еще недавно дремал Питер.       — Ну и мудак же ты, — выдал он вместо приветствия.       Не ответив, Тони тоже подошел к бару, глядя на початую бутылку. В последнее время он стал выпивать куда чаще, что плохо сказывалось на его и так нестабильном сне. Но как тут было не пить? Тони плеснул себе на два пальца того же самого, что и Брюс и присел рядом.       — Даже спорить с тобой не стану, — грустно усмехнулся он.       — Нахрена ты запер парня? Я мог бы присмотреть за ним, раз уж обязательно было оставлять его тут.       Тони отпил обжигающую жидкость, ощущая, как медленно стирается с губ привкус Питера. Но не из памяти.       — Потому что я — помешанный на контроле параноик с парой-тройкой расстройств?       — Мне казалось, я отсюда слышал его крики.       — Еще один грех в копилку, — Тони пожал плечами. — Но он, хотя бы жив. Понимаешь, Брюс, я уже не в том возрасте и состоянии, чтобы потерять еще кого-то… близкого. Иногда ради этого приходится становиться мудаком.       Беннер криво усмехнулся, разглядывая донышко уже пустого стакана.       — Нат сказала, тебя надо проверить. Кровь сдашь сам, или мне взять?       — Схожу в медотсек, — мотнул головой Тони. — Образцы посмотришь? Ну, вдруг внутри меня уже живет какой-нибудь инопланетный паразит?       — Типун тебе на язык, — отмахнулся Беннер. — Конечно посмотрю. Я, кстати, завершил все расчеты и по составу и по условиям хранения. Отчет уже у Пятницы, она наложила его на карту города, исходя из ее знаний, мы получили около двух десятков возможных мест. Координаты тоже у нее.       — Возможно, нам это и не понадобится, — устало вздохнул Тони. — Если ребята, которых мы сегодня взяли не будут идиотами, координаты завода, складов, каналы сбыта, имена заказчиков и даже места предполагаемых червоточин мы будем знать уже к утру. У Фьюри раскалывались и не такие.       — Хорошо бы, — кивнул Беннер. — Это… эти вещи опасны. Есть в них что-то, что пугает меня, а я, как ты понимаешь, не из пугливых. В своей кажущейся простоте они несут колоссальную мощь, понять природу которой до конца так и не получилось. Несмотря на весь мой интерес, лично я бы предпочел не сталкиваться с подобным. Так что, шел бы ты, дружище, в медотсек.       И Тони пошел.       — Пятница, где сейчас Питер? — по дороге осведомился он.       — В своей бывшей палате, мистер Старк.       Он поколебался, но решил пока не трогать его. После того, что произошло между ними, Тони давал передышку, прежде всего, себе. Он понимал, что поцелуй — всего лишь отчаянная попытка Питера до него достучаться, что-то вроде шоковой терапии, чтобы привлечь к себе внимание, и не его вина, что Тони отреагировал на это не совсем так, как парень планировал. Чтобы попытаться продолжить взаимодействие, хоть что-то исправить в безнадежно рушащихся взаимоотношениях с парнем, следовало иметь холодную голову. Ну и все остальное желательно тоже.       И Тони свернул в противоположный от палаты отсек медблока.       С ним провозились до глубокого вечера.       Сканировали, измеряли, просвечивали, слушали и откачали едва не пол-литра крови на всевозможные анализы. К концу обследования Тони чувствовал себя хуже, чем после иной передряги.       Он снова вспомнил, отчего так не любит докторов.       Под конец, пришел Беннер и все перепроверил.       Всеобщий вердикт гласил — удивительно здоров, для своего образа жизни и хронического недосыпа. Никаких изменений или отклонений обнаружено не было.       — Видимо, тебе все-таки повезло, и оно не сработало, чем бы оно ни было, — пожал плечами Брюс. — Хотя я бы понаблюдался еще какое-то время.       Тони готов был пообещать что угодно, лишь бы его выпустили уже отсюда.       Покинув, наконец, эту пыточную, он остановился около дверей палаты Питера и, постучав, попытался открыть ее. Но, оказалось, что дверь заперта изнутри. Тони даже не знал, что ее вообще можно было запереть и, конечно, он мог тут же разблокировать замок с помощью Пятницы, но это казалось неправильным. Скорее всего, Питеру тоже требовалось личное пространство, и он так ненавязчиво намекал, чтобы мистер Старк катился в задницу.       Тони вздохнул и оглянулся. В коридоре, ни стульев, ни лавок не было вообще. Тони зашел в соседнюю пустую палату и, взяв стул, вернулся назад.       Питер мог его ненавидеть сколько угодно, но пока тому плохо без него, Тони ни за что не оставит его наедине с его кошмарами.       — Пятница, если показатели Питера изменятся в сторону панической атаки — немедленно разблокируй дверь и скажи мне, — приказал он, устраиваясь на стуле.       — Принято, сэр, — отозвалась Искин.       Ночь обещала быть долгой.