Панацея

      Пит.       Питер.       Пи-тер.       Пите-р-р.       Сколько оттенков в звучании одного простого имени, и, кажется, Тони перебрал их все.       От трепетного благоговения до сумасшедшей, испепеляющей внутренности страсти.       А как по-другому?       Когда вот он весь. Мягкая кожа и твердые мускулы, Тепло тела и жар рта, гладкость волос и ершистость характера. Маленький, сильный, храбрый, упрямый Питер.       Его мальчик.       Питер целовал так, что было хорошо до сумасшествия, до жара и стучащих в висках молоточков, вжимался изо всех сил, словно пытаясь вплавить в себя Тони, вдавить, соединиться с ним навечно. Эта горячность, жадность, жажда с лихвой компенсировала недостаток опыта, чего Тони, признаться, не ожидал. Он у Питера не первый, но был готов отдать все, что угодно, лишь бы стать последним.       Возбуждение, лишь немного пригашенное недавним оргазмом, разгоралось с новой силой, и Тони не мог вспомнить, когда в последний раз его рефракторный период был бы настолько коротким. Впрочем, думать распластанным под горячим, двигающимся, одуряюще вкусно пахнущим телом Питера, все равно не получалось.       А тот все целовал и целовал, не переставая касаться и гладить. И в движениях его не было ни капли настороженного смущения, которое бывает, когда впервые ложишься с кем-то в постель.       Рука на затылок Питера легла жестом одновременно уверенным и аккуратным, притягивая ближе, и, мазнув губами по скуле, Тони вплотную занялся припухшими губами, удовлетворенно чувствуя, что Питер уже понимает и чувствует, как именно лучше всего целовать его. Только его.       Ладони сами прошлись вдоль крепкой спины к не менее крепким, маленьким ягодицам. Затормозив только на секунду, скорее давая передышку себе, чем Питеру, Тони скользнул ими под резинку его штанов и впервые осторожно потянул вниз, обнажая нежную кожу.       Питер на нем вздрогнул и ощутимо прикусил шею, оставляя метку.       Тони наивно считал, что снова так быстро и сильно возбудиться невозможно. Но когда острые зубки прихватили кожу чуть ниже челюсти, его выгнуло на кровати не хуже чем от удара током.       — Чшшшмм… — с губ сорвался не то шипение, не то стон.       — Больно? — тут же, перепугавшись, отпрянул Питер. — Простите, я не сдержался. Не могу сдерживаться, когда вы… такой.       — Какой?       — Мой. Весь мой.       Он отвечал быстро, не задумываясь и явно не вдумываясь особенно в смысл, одурманенный желанием, и от этого Тони вело еще сильнее. Проведя кончиками пальцев по гладкой коже ягодиц, он осторожно, на пробу коснулся ложбинки, обозначая намерение, и Питер, снова легко прихватив зубами шею, резко подался назад, прижимаясь к пальцам.       — Сделайте так ещё, — выдохнул. — Пожалуйста, пожалуйста! Мистер Старк!       Тони отчаянно зажмурился. Продолжать хотелось до звёзд перед глазами, но он не мог не понимать, что времени у них недостаточно, да торопить события не стоит. Питер не заслуживает быстрого перепиха насухую. Смазку он оставил внизу в бункере, потому что практически не спал в этой комнате. А идти за новой в ванну сейчас было невозможно.       — Вы снова это делаете, — Питер торопливыми поцелуями прикоснулся к зажмуренным векам. — Снова думаете лишнее.       — Я не могу не думать, Пит, — хрипло, сорвано отозвался Тони и зажмурился. Впрочем, напрасно — образ распаленного донельзя парня был буквально выжжен под его веками. — Я не хочу… не стану вредить тебе.       Питер слегка отстранился заглядывая в глаза, и его брови приподнялись в недоумении.       — Вы не сможете.       — Даже если у тебя это будет не в первый раз, нам нужно куда больше времени и нормальная смазка.       Питер моргнул, осознавая услышанное. Чуть поджал губы, отвел взгляд. Если бы Тони не всматривался в его лицо до рези в глазах, он бы ни за что не заметил этих микродвижений.       — Пит? — положив руку ему на щеку, Тони заставил парня вновь посмотреть на себя. — Что?       — Ну… на самом деле я не делал этого раньше. По крайней мере не так.       — В каком смысле? — не понял Тони.       — В том… э-э-э… самом.       Видя на лице Тони полное недоумение, он уткнулся ему в грудь, пряча лицо, и скороговоркой выпалил:       — Меняещениктонетрахал.       Тони потребовалось несколько секунд, чтобы разобрать и осознать услышанное.       — Оу! То есть, ты был сверху? Думаю, в этом случае, мы могли бы обсудить…       — Да нет же! — Пит поднял голову, его лицо было красным, как помидор, — вы не поняли. До этого я вообще ни разу не доходил!       Тони смотрел как горячий румянец парня медленно расползается по шее и груди, и никак не мог взять в толк, как такое могло быть.       — Мы… — Пит сглотнул и снова ткнулся лбом Тони в грудь. — Мы только руками. Ну. С Тодом.       — И все?! — невольно вырвалось у Тони. С одной стороны у него в голове не укладывалось как кто-то мог бы удержаться рядом с Питером, с другой — это было так волнующе и возбуждающе, что его слегка опавший за время разговора член снова начал стремительно твердеть.       — Ещё он мне отсосал. Два раза.       Тони со стуком откинул голову на спинку кровати. Этот пацан его с ума сведёт.       — Это плохо, да? — пробормотал Питер.       Если бы он не прижимал к себе Питера обеими руками, однозначно сделал бы фейспалм.       — Это не плохо, Пит. Почему это должно быть плохо? Если ты не хочешь, то это совершенно необязательно вовсе. Ты же умный парень и знаешь, что удовольствие можно дарить множеством других способов.       — Не в том дело, — он снова заглянул в глаза. — Просто я всегда хотел, чтобы это-то значило, понимаете? Я ж с пятнадцати лет по вам с ума схожу… Ну не мог я ни с кем больше!       У Тони в глазах натурально потемнело. Он же не ослышался сейчас? Питер действительно сказал то, что сказал и это не слуховые галлюцинации?       — А… как же Тод? — тупо переспросил он, и тут же мысленно дал себе затрещину. Не о том и не так нужно было спрашивать.       — Да при чем тут Тод! — ожидаемо напрягся Питер. — Вы словно специально тыкаете каждый раз! Я ж не надеялся ни на что никогда. Даже подумать не смел. Чтоб сам Тони Старк… Особенно после того, как вы вычеркнули меня из своей жизни. Только не говорите ничего, пожалуйста! — он прижал ладонь ко рту готового заговорить Тони. — Вы не подумайте, я ни на что не жалуюсь, я же понимаю, сколько вы для меня сделали, сколько стоит мой костюм и почему у меня до сих пор оставалась возможность просто быть незаметным. Это очень много для меня значит! Но всерьез мечтать о большем?       Питер, невесомо поглаживая кончиками пальцев губы Тони покачал головой.       — Тод был замечательный парень, — продолжил он. — Отличный друг, надежный напарник. Мне было… хорошо с ним. Я очень надеялся что привыкну, перерасту свои глупые чувства, но, видимо, не судьба. Простите…       Ответить Тони не мог, потому что не мог проглотить ком, внезапно вставший в горле, перекрывший не только слова, но и само дыхание. Он только крепко сжал Питера в объятиях, буквально впиваясь в его губы очередным, жадным поцелуем. Отныне его кислород заключался исключительно в этом пацане. И похер…       Внезапно Питер напрягся всем телом и отпрянул, тревожно оглядываясь. Тони, не имевший такой сверхбыстрой реакции, да ещё слегка дезориентированный всем, что они только что вытворяли, перехватил мальчишеское запястье.       — Что?       — Чуйка, — коротко ответил Питер, натягивая штаны одним слитным движением, когда в дальнем углу комнаты уже появились первые искры открывающегося портала.       Тони одеться не успел. Его разодранная пижамная куртка валялась где-то за кроватью, а штаны, заляпанные спермой, он снял. Все что оставалось — прикрыть наготу уголком смятого одеяла.       Питер замер напротив портала, неосознанно прикрывая собой кровать в которой остался Тони.       В следующую секунду из золотистых завихрений прямо в спальню вывалился слегка взъерошенный Стрендж. Он торопливо выдернул подол плаща из лап какого-то трудно идентифицируемого существа и захлопнул портал, а после медленно развернулся лицом к обалдевшим Тони и Питеру.       — А ты не охерел ли, Гендальф?! — отмер Тони, поднимаясь с кровати и наматывая на себя простыню на манер римской тоги. — Ты что забыл в моей спальне?        Он обошел Питера, мягко потеснив его, пылающего не только ушами, но и всем, чем можно, в сторону, и остановился напротив Стренджа, ткнув пальцем тому в грудь.       — Я тебя спрашиваю, — Тони говорил негромко, почти шептал, но от этих зловещих звуков даже Стрендж сделал полшажочка назад. — Что. Ты. Блядь. Забыл. В. Моей. Личной. Спальне?       — Я нашел мага, — поспешно ответил Стрендж.       — И поэтому вломился в чужие апартаменты и напугал мне ребенка?!       — Возможно, я немного сбился с курса!       — Немного? А куда в следующий раз ты собьешься, Мерлин? В мою ванну? Я чего-то не знаю о твоих наклонностях?       Возмущенный, раздосадованный до глубины души тем, что их с Питером так бесцеремонно прервали, Тони напирал. Он был отчаянно зол на Стренджа, и напуган тем, как воспримет эту ситуацию находящийся за спиной Питер. Сейчас, пока их отношения были очень хрупки, такие неожиданные каминг-ауты совсем ни к чему.       Кажется, Стрендж только сейчас оценил внешний вид хозяина комнаты и понял, что они с Питером тут делали. Понял и — о чудо! — смутился.       — Трудно сконцентрироваться, когда у тебя на хвосте тварь из параллельного измерения, — огрызнулся он и глянул на не знающего куда себя деть Питера. — Прошу прощения. Я жду вас в гостиной.       И скрылся в портале так же быстро, как и появился. Тони ещё раз негромко выматерился.       — Я всё-таки изучу эти блядские магические гримуары, что пылятся в моей гостиной и научусь-таки выставлять защиту от всяких Копперфильдов. Сильно испугался? — повернулся он к застывшему у кровати Питеру, пытаясь считать его настроение.       Тот покачал головой, а потом негромко прыснул, только сейчас оценив комичность ситуации.       — Вы же не верите в магию, мистер Старк.       — Во-первых, давай ты будешь называть меня просто по имени, хорошо? А во-вторых, ради того, чтоб стереть это высокомерие с лица нашего местного Дамблдора и защитить хотя бы минимальные личные границы, я готов выучить все от корки до корки. Уверен — эта муть не сложнее квантовой физики.       Питер кивнул, глядя в пол, и было непонятно, с чем он соглашается — то ли с тем, что к Тони можно обращаться так по-свойски, то ли с тем, что тот способен стать магом круче Стренджа. Тони очень хотелось сейчас влезть ему в голову и убедиться, что после всего, что между ними случилось, сейчас, при свете дня, Питер не пожалел о содеянном.       Он приблизился к нему и поддел пальцами его подбородок, вынуждая поднять лицо.       — Что такое, Пит? — Тони мягко провел большим пальцем по его щеке. — Как бы там ни было, я ещё не приступил к изучению магии и пока не умею читать мысли.       — Доктор Стрендж видел нас вместе, — пробормотал Питер, отводя взгляд. — Он точно обо всем догадался.       — Он никому не скажет, — поспешно отрезал Тони. — Стрендж бывает ещё той занозой в заднице, но сплетником его точно не назовешь. Можешь не переживать на этот счёт.       Питер кивнул и улыбнулся, невольно ластясь к руке, но как-то так, что Тони понял, что снова ляпнул не то. В последнее время он так остро ощущал Питера, малейшие изменения его настроения, что впору действительно было задуматься о чтении мыслей.       — Или… — он промедлил, взвешивая каждое слово, — или ты хотел бы, чтобы о нас все узнали?       Вот теперь он спросил правильно. Потому что Питер такими взглядом его одарил — дыхание перехватило.       — А есть «мы»? — застенчиво уточнил он. Тони тяжело вздохнул, и сгреб его в охапку, прижимая к себе как можно крепче, ласково проводя по теплой спине.       — Я есть точно, — шепнул в розовеющее ухо. — А есть ли «мы» — тебе решать, как ты хочешь. Не могу сказать, что старик с кучей психических отклонений — лучший выбор. Скорее наоборот. Но если ты только захочешь — я всегда буду тут.       И Питер расслабился разом в его руках, растекся, выдохнул медленно и свободно, притираясь к плечу щекой.       — Вы совершенно не старый! И вообще… не говорите так больше никогда при мне, ладно? Я очень хочу. Очень. Так давно хочу… Но не хочу, чтобы вам было неловко. Или чтобы за спиной говорили всякое.       Тони в очередной раз охренел от степени неиспорченности этого пацана и чистоты его души. Он, оказывается, о нем, старом развратнике, заботится! Ну не чудо ли?       — Пит, солнце, — парень чуть дрогнул в его руках от ласкового обращения, но Тони удержал, прижимая к себе. — Мою репутацию уже хрен чем испортишь. А ещё я — до неприличия богат и чихать хотел на всякое там общественное мнение. Ты — другое дело. У тебя вся жизнь впереди и нужно ли омрачать будущее подобной связью… Лично я считаю, что нет. Но и прятать тебя, как грязный секрет, не хочу. Поэтому решать тут только тебе.       Питер помолчал, вздохнул, поднял на Тони свои невероятные глазища.       — Хорошо. Мне, так мне. А позавтракать нам не дадут?       Тони разом почувствовал, как его попускает. Как расслабляется тугой узел напряжения и страха, что достигнуть взаимопонимания в силу разницы в возрасте будет непросто. Но с Питом по-прежнему было очень легко. Легче, чем с кем бы то ни было другим.       — Пока я в этом доме хозяин, никто, даже наша Фея-крестная, не способен лишить нас простых маленьких человеческих радостей. Но сначала предлагаю в душ.

***

      Освежившись, Тони решил совместить приятное с полезным, велев Пятнице накрыть стол в общей гостиной.       — Прибыл директор Фьюри, — буднично сообщила та, когда Тони уже торопливо одевался.       — Проводи его в гостиную к Стренджу и, так и быть, добавь ещё один прибор, — хмыкнул Тони. — Вообще я ждал его даже раньше.       Он пригладил торчащие во все стороны волосы и вышел за дверь, тут же по пути встречая Питера. Тот тоже принял душ и переоделся. Его футболка была немного великовата, из растянутого ворота выглядывали тонкие ключицы, и Тони усилием воли приказал себе не пялится.       У него ещё будет время. У них — все время мира.       — Приветствую, Одноглазка! — С привычной ухмылкой Тони махнул расположившимся за столом гостям. — Фея-крестная, мое почтение, — кивнул в сторону абсолютно невозмутимого Стренджа. Пламенеющий ушами Питер тоже негромко поздоровался и скользнул на свое место за столом, тут же накладывая себе большую порцию омлета. Тони секунду с умилением полюбовался как тот набрасывается на еду и налил себе кофе. — С чем пожаловали?       — Мне удалось вычислить мага, — Стрендж к еде не притронулся, в его руках была только чашка чаю. — На самом деле, у меня были некоторые предположения с самого начала, но потребовалось время, чтобы их подтвердить. К сожалению, мы имеем дело не с самоучкой. Его имя Нейтон Хилл, мы вместе обучались магии в Камар-Тадже. Я совсем не помню его, потому что он был изгнан практически сразу после начала моего обучения. Причины мне доподлинно неизвестны, но одна из них — недостаточный потенциал, чем и объясняется то, что у него не хватает сил на обычные порталы, их удержание и экранирование. Он создаёт примитивные пространственные разрывы, ничем не укреплённые, не защищённые, а потому — смертельно опасные любому, кто туда попадет.       Тони тяжело вздохнул. В принципе, он и не надеялся, что будет легко.       — Где он сейчас? — поинтересовался Фьюри.       — Могу с уверенностью сказать, что он здесь, в городе. Максимум, что мне удалось сделать — запечатать его в Нью-Йорке. Ему никак не уйти из города, но…       — Но Нью-Йорк огромный город, — тихо закончил мысль Питер.       — Именно. Не то чтобы я не могу до него добраться, но это займет определенное время, особенно сейчас, когда он залёг на дно. Я больше не чувствую его магического следа, поэтому придется «просеивать» город через мелкое сито.       — В таком случае, тебе пока рановато на учебу — Тони опустил ладонь на плечо Питера чуть сжимая его. — Это все ещё остаётся опасным.       — А как же Мэй? — встрепенулся парень. — Мы же обещали разобраться за неделю-две, а теперь на сколько это может затянуться?       Все перевели взгляд на Стренджа. Тот немно помолчал, прикидывая возможности.       — Если он ни на чём не проколется — месяца два. Может немного больше.       — Но я не могу два месяца не ходить на учебу и сидеть тут в четырех стенах! И потом — как же патрулирования?       — Никаких патрулирований! — хлопнул ладонью по столу Тони. — Пит, ты же, как никто, должен понимать, что это не шутки. Этот парень — очень опасен.       — Но что я буду делать тут два месяца?! Безвылазно?       — Переведешься на дистант, будешь помогать мне в мастерской, — пожал плечами Тони. — Не переживай, скучно не будет, — он подмигнул мгновенно покрасневшему Питеру. Рядом негромко кашлянул Стрендж, спрятавшись за чашкой чаю. Но, ничего не сказал.       — А Мэй… Думаю, за все годы без отпуска она заслужила два месяца на море, — продолжил Тони. — Я с ней поговорю, Пит. Она поймет.       — Считаю, что мистер Старк прав, Питер. — Фьюри отложил вилку с наколотым на нее беконом. — Не следует недооценивать противника. Всё-таки это не просто банальные террористы, а настоящий синдикат по производству и торговле оружием, да не простым, а иномирским. А этот Хилл — едва ли не его верхушка.       — Кстати о верхушках, — развернулся к нему Тони, — что там нового напела наша вчерашняя птичка?       — Много чего интересного. Не буду утомлять всей схемой управления, рынками сбыта и способами отмывки денег. Так же опущу детали как познакомились наши босс, маг, химик и менеджер. Сосредоточусь на главном, ради чего, собственно, приехал.       — Менеджер? — Тони подался вперёд. — Разве их было не трое?       — Ты, как всегда, зришь в корень, Старк. Их было четверо. Колин скончался от сердечно приступа. Босса мы взяли благодаря Питеру, — он кивнул в сторону парня. — Магом занимался доктор и его удалось локализовать. Но есть ещё четвертый главарь — тот, кто занимался вербовкой новых членов банды. А проще говоря — тех бедолаг, кого они засовывали в пространственные разрывы. Его имя — Ник Ривертод. Как ты понимаешь, объявление о вакантных местах в газету они дать не могли, поэтому их в банду приводил четвертый член организации. В любом случае, я не считаю его такой важной фигурой, как маг или химик. Им занимается Наташа, а зная ее таланты, он будет пойман в ближайшее время. Мы знаем его имя, ему не уйти.       — Тогда в чем проблема? Насколько я понял, нужно всего-то немного подождать?       — Проблема в тебе, Тони, — Ник подался вперед, внимательно вглядываясь в его лицо. — Как ты себя чувствуешь?