Слааняша, гвардейцы, орки и все-все-все

      Сержант Василиус мыл пол в келье сестры Джастис, хмуро посматривая в темноте на свои сержантские почести. Повышение никак не поменяло его статус, на взгляд Торкина, он и в белых щитах столько полы не мыл. - Ох! - бичевала себя Сестра Битвы. - Император, прости! Прости мне мои грехи.       На всякий случай Торкин чуть отошёл - казалось, ещё немного, и боевая фанатичка психоактивного трупа на троне взорвётся извращённым удовольствием, как настоящая хаоситка. Катарсис не наступал ещё некоторое время, Торкин ёжился каждый раз, когда плеть опускалась на спину сестрички.       "А ещё говорят, что они Слаанеш не поклоняются!" - потрясённо думал сержант уже в который раз. - "Да и чудеса какие-то творят странные. И самая известная у них мутантка - с крыльями. Красивыми, конечно, но крыльями же! Чем она отличается от демонетки?" - Бог! - вскрикнула Джастис и задёргалась, заёрзала, упала на бок, сжавшись в комочек.       "Вообще рискованно посылать сюда простого солдата, - подумал Василиус и продолжил тереть пол. - "От такого зрелища в Экклеризархию... То есть, Экклезиархии перестанешь верить, и десятину - что самое страшное - себе оставить захочется!"       Сержант снова покосился на фонтанирующую удовольствием боевую фанатичку и подавил свой вздох. - Император... - заплакала девушка. - Почему я больше не чувствую твоей милости?!       Торкин вздрогнул, стал искать место, где мог бы от неё спрятаться. Выходило, что лучше всего выбраться в квартиры Сестёр через вентиляцию, и поэтому Василиус, аккуратнейшим образом передвигая конечности, сложил телескопическую реликвию швабра, которую ему выдала техножрица Виталис, взял ведро и тихо, как мышка, пополз в открытый воздуховод. - Император!       "Дура!" - закричал сержант мысленно. - "Зайди к солдатам, сразу у тебя и милость, и беременность Императора появится!"       Стараясь, чтобы возбуждение не цеплялось за углы и острые края, бездушный уполз и через пару поворотов вылез в другой келье, со спящей сестрой Натаной. Натана была очень красивой, даже мускулы с банкой, больше чем у сержанта, её не портили. Наоборот, брутальность добавляла её острому лицу дикости, от чего и возбуждал её внешний вид лучше. Шрамов на лице почти не было, что для Сороритас было некоторым, по мнению Торкина, исключением. Она была бронзово-кожей уроженкой какого-то далёкого мира-пустыни, поэтому смотрелась в своей чёрной силовой броне удивительно и экзотично, чем очень привлекала Василиуса.       Он глубоко вдохнул и выдохнул, но всё-таки подобрался к сестрице поближе, чтобы тщательнее её осмотреть. Облизнув губы, сержант только поправил одеяло, затем вернулся к мытью полов - только сперва открыл замок кельи.       Нужно сказать, что сёстры Битвы уделяли ему чуть больше времени, чем своим сервиторам. И хотя для молодого человека это было обидно, Торкин признавал, что для него так было даже лучше. Всё равно с ним общаться и находиться рядом довольно непросто.       Когда солдат Империума вышел из кельи и засобирался было в уборную, он чуть не столкнулся с Сестрой Битвы. - О, Василиус! - улыбнулась нервно сестра Вендетта - серокожая и сероволосая жительница Терры из под-улья, эта сестра, наверное, даже тело Императора видела. Она придержала бойца, чтобы тот не упал и не расплескал воду. - Ты кельи протираешь? - Так точно, госпожа Вендетта, - заикаясь, проговорил сержант. - Бросай, - решительно сказала сестрица. - Пойдём в архивы, а здесь и сервитор справится. - З-зачем ахривы? - ахнул боец.       Его не привлекали мрачные и тёмные места, особенно места с секретами. - Будешь изучать и повторять тактический кодекс и правила Гвардии, - спокойно сказала Вендетта, добавила. - Потом разомнемся на мечах. - Я совсем не владею мечом, госпожа Вендетта. И-и сержант я только чтобы меня кто хочет не дёргал! Так инквизитор Пердус решил. - Это правильно, - кивнула сестрица, затем усмехнулась хищно: - И почему же ты не хочешь уединиться с сестрой? Присоединиться к её молитве Императору?       Торкин решил, что надо бояться, особенно когда Вендетта чуть наклонилась и шепнула ему в ухо: - Ты еретик, что ли, солдат?!       Её серые губы были так близко от уха, что кожа сержанта покрылась сладостными мурашками. - Н-н-никак нет! - вытянулся Василиус во фрунт. - Прошу простить, госпожа Вендетта, я обязан выполнить задание дежурной по роте Тирании. Ра-ра-разрешите идти?!       Вендетта некоторое время рассматривала солдата очень мрачно. - Идите, сержант. - Есть!       Простучав ботинками по пластметаллу строевым, через пять шагов Василиус почти бегом побежал к сестре-госпитальеру. Во-первых, мыть там, во-вторых, прятаться, пока не вернётся с обеда дежурная по роте. Там он выпил прописанных ему витаминок, спокойнее послушал, как мерно работают машины, поддерживающие жизнь в тяжело раненых сёстрах, тихо поговорил об Императоре, стараясь не прерывать сестру милосердия - вовремя кивал и поддакивал.       Сестра Морати была хорошенькой черноволосой женщиной сложно угадываемого возраста, её карие добрые глаза радовали Василиуса, хоть у того и не было души. - Торкин! - позвала Морати его. - Протри спиритусом сестру Валию.       Спиритус был аккуратно и тайком употреблён. - У тебя хорошо получается лечить пси-ожоги, - добавила сестра. - Не хочешь поступать в Прогениум? - У-у меня школу взорвали орки, я не доучился, - доложил Василиус. - Это были первые орки, которых я убил. Две штуки, из стаббера по глазам, уложил бойзов и карликов ещё пятёрку. - Да-а? - Ага. Так наш класс, кто от него остался, всех в белые щиты призвали. Теперь их всех нет.       Сестра сказала, не отвлекаясь от работы скальпелем: - Их забрал к себе Император? - Ага, - согласился боец.       У Валии было что потрогать, поэтому Василиусу было непросто, и он уже начал искать повод для передислокации. - А мама и папа? У тебя есть? - Я же говорил, сестра Морати, - ответил Торкин. - Отец служит в одиннадцать-пятьдесят восьмом мужском, а мама в семьсот тридцать четвёртом женском.       Он сглотнул густую слюну, затем быстро пошёл в уборную. - Я скоро вернусь. - Василиус?! Бедный мальчик...       Торкин уединился и достал планшет. Немного подумав и посмотрев вокруг в поисках скрытых камер, он открыл секретный архив с пиктами экзарха воющих баньши Самариэль и полез рукой в штаны. Возбужденный, он никак не мог успокоиться, а значит стал хуже сдерживать своё проклятье.       Он опасался случайно убить слабеньких раненных сестёр, поэтому торопился привести свои нервы в порядок.       Чувствовал себя жалким и разбитым. Но собрался и вернулся быстро. Император терпит, и остальным велит.