Слааняша, гвардейцы, орки и все-все-все

      Как ни старался Василиус сдерживаться, сёстры тихо зверели в его присутствии. Он знал, что даже обычные люди испытывали страх и тревогу, когда пария находился рядом, а психически активные индивидуумы, вроде псайкеров, астропатов, аэльдари, орков, демонов и варп-существ и вовсе ощущали непереносимый ужас. Поэтому его слабые мечты о баньши на кухне были в принципе неосуществимы и от того становилось даже легче - Торкин воспринимал их как красивую и развратную картинку, а не как живых существ.       К людям он относился примерно так же. Поэтому опасливо обходил уж очень тесно общающихся сестёр Битвы, особенно когда те уже переходили к поцелуям, и крепко держал язык за зубами. К его удивлению, даже после "вскрытия" сёстры не поднимали скандала.       Наверное, потому что для них главное - Император. К сожалению, тот же самый Император никак не мог защитить его, Торкина. Судьба в самом начале его жизни выкинула две единицы на костях, и с тех пор он был отверженным, бездушным и неприкасаемым, способным убить и уничтожить душу одним прикосновением. Как было один раз в школе. А потом проверено внизу, в под-улье, на самых грязных бандах, которые только можно было представить. И как вообще их терпели Астра Милитарум? Ведь Кадиа - самый важный в галактике логистический пункт.       Сестра Тирания сидела за книгой и читала, пока Торкин отжимался, ощущая на спине её силовой сабатон. - Не останавливайся, - сказала она, когда боец улёгся тяжело выдохнуть. - Как ты себя чувствуешь, Торкин? - Н-нормально, сестра Тирания. - Тогда почему ты не ходишь с Вендеттой молиться? - спросила сестрица. - Потому что она молится либо в келье! И тогда её могут обвинить! Или в архивах! И тогда я могу узнать секреты ордена! Или в оружейной! И тогда меня нужно нести к госпоже Мора-ати! - солдат выдыхал и поднимался на руках с усилием. - Это орден, Торкин. Здесь правит Император и дисциплина, - проговорила Тирания. - Какая литания к духу лазгана?       Василиус процитировал. - У тебя голос хриплый. Ты так рад нашим тренировкам, солдат? - Так точно! - Отлично. Такое рвение поможет тебе в битвах с врагами Императора!       Торкин же зажмурился сонными глазами. Милая сестра Тирания была самым замечательным и самым вменяемым его собеседником в квартирах Сестёр Битвы, и хотя она верила в чудака на табуретке, и верила истово, она хотя бы не мучила бедного Торкина своими фанатичными фантазиями. Просто разговаривала, и даже не кричала во сне "смерть мутантам и ксеносам". Дневальный - служба тяжкая.       Вчера Василиус застал техножрицу Виталис за чем-то техножреческим. Торкин видел, как она запихивала механодендритами в своё лоно нечто, напоминающее сверло, и довольно толстое... И сама больше напоминала умирающий обрубок, нежели женщину.       Почему он это вспомнил? Виталис пришла и молча встала рядом с мощным стулом дежурной по роте. - Виталис?.. - спросила Тирания. - Шлем гвардейца?.. Ты что, ухаживаешь за сержантом?       Тирания - самая вменяемая девушка ордена, в этом Торкин был абсолютно убеждён. Наверное, и самая прекрасная, хотя грудь у неё была из керамопласта, в жизни - плоская как доска. Боевая сестра опустила с Василиуса ногу, затем некоторое время молчала вместе с механикусом. Они общались по воксу, вшитому в их ненормальные головы. Насколько насторожившийся Торкин мог понять по тихим смешкам и мерному шипению механических лёгких, Тирания насмехалась над механикусом.       Наверное, она просто не видела того ужаса. - Встань, сержант. Шлем надень, - приказала боевая сестра. - Сестра перенастроила тебе вокс. Давай проверим.       Конечно, боец подчинился и уставился на механикуса с ожиданием. - Не дрочи в туалете, - раздался металлический женский голос в наушниках. - И не подсматривай. Заходи после трёх тридцати утра, когда Тирания спит, развлечёмся. У меня есть амасек и коктейли из боевых наркотиков. Можем подышать тем, чем дышат савларские хим-псы...       Торкин снял шлем и зажал уши. Он в общем не слушал уже на первой половине фразы. - Что? Низкими частотами ударило? - заволновалась Тирания. - Я говорила, что ты всегда низкие ставишь! Безрукая.       Пошутила Тирания.       Тирания была прекрасна, но Торкина всё равно ждала ужасная участь. - По времени Терры? Или местному? - спросил он в вокс. - Местному.       Киберглаз механикуса подмигнул зелёным свечением.

***

      Тирания покрутила шеей, потянулась, затем шагнула на платформу, чтобы Виталис запаяла её в силовую броню. Торкин всё это время безропотно ждал. - Какая-то ты довольная, Виталис, - в голос сказала Тирания. - Всю ночь провела с накуренным сержантом Гвардии, - пояснила Виталис спокойно. - Мальчишка был хорош! - А разве твой друг сейчас не по правую руку Императора?       Тирания удивилась, выдохнул Торкин - она ничего не поняла. - Нашла нового.       Тирания удивилась ещё сильнее. - Да ты врёшь. То есть, прости, сестра, но не похоже на правду. - Ты завидуешь, потому что тебе сиськи отстрелили. Сделать тебе протезы?       Виталис издевалась, перебросив на шлем их личный, защищённый ритуалами, вокс-канал двух подружек. - Да, когда вернусь с победой!       Василиус мучался довольно долго. Учитывая, что каким-то способом механикус в полтора раза ускорила их речь, и какие именно звуки он слышал в своих наушниках, ему было непросто.       Казалось, что ваагх, упавший на Кадию, совсем не беспокоил сороритку и механикуса, и было впечатление, будто бы это их ежедневная монотонная работа. С другой стороны, так вели себя конкретно Тирания и конкретно Виталис, очень близкие подруги, не раз спасавшие друг другу жизни. Как готовилась к бою Вендетта, окуривая свои болт-пистолеты и вознося литании Императору и духу оружия, как она долго медитировала, Василиус видел сам. Таинственное и красивейшее зрелище. Правда, он всё испортил.       Тирания, впрочем, не торопилась никуда, она так же пошла к канонессе и вознесла молитву Богу-Императору, затем тщательно приготовила нож и болтер к битве. Сёстры, кроме дежурной Тирании, разошлись по кельям и стали ждать приказов. Затем десятками выходили и бежали к Валькириям - десантнику-грузовику класса воздух-космос.       Вскоре в квартирах остались только Тирания и Торкин. - Сыграем в регицид, братишка? - спросила Тирания. - Разрешите шутку, госпожа Тирания? - Давай. - Только на раздевание, - поставил Василиус условие. - А то ты за мной не подсматривал, пока я броню надевала...       Василиус подсматривал? Да он был приглашён посмотреть! И, конечно, увечья Тирании производили страшное впечатление. Особенно на груди. Хотя если сравнивать с механикус, она прямо огонь!       Впрочем, грустить им долго не пришлось - Тирания всполошилась, прижав палец к уху, встала. - Тирания на связи. Да. Так точно, могу. Есть! - рыкнула она почти зверски, затем с полоумными глазами посмотрела на Торкина. - Подъём, боец, боевая задача. Канонесса хочет, чтобы я взяла командование третьей ротой четыреста шестого, там коммандос убили всех командиров. Включи вокс, шлем на голову! - Разрешите вопрос? - спросил Василиус, безропотно выполнив все указания. - Да, это личный канал. - А где госпожа канонесса пребывала всё это время?       Пока в её ордене царит такой чудовищный разврат. - Плохой вопрос, - раздался в наушниках металлизированный голос техножрицы Виталис. - Это не твоё дело, гвардеец.       По дороге к Валькирии, в которую загружались тележки с болтами и батареями, Василиус молчал.