Слааняша, гвардейцы, орки и все-все-все

      На командирский планшет пришли личные дела всех бойцов вверенного Торкину отделения, хотя приписку к четыреста четвёртому не изменили, и даже роту не поменяли, хотя все бойцы, кроме Василиуса, имели пометку "убит". Списки, в отличии от людей, ещё долго не перегруппируют. Такое много раз было, ведь снабжением заведуют люди, которые не живут на Кадии.       Но это типичная ситуация в Империуме.       Валькирию немного потряхивало, качались равнодушные сервиторы с телегами боеприпасов, которые нужно доставить в улей, закреплённая спецзахватом стояла в силовых доспехах сестра Тирания. Она была в шлеме, и вообще непонятно о чём она думала - хотя скорее всего об Императоре, конечно же.       Торкин проверил скорострельный стаббер на обычном ремне, прикреплённые на обе руки два длинных магазина к нему - чтобы покрошить и отбросить противника, когда лазгана будет маловато. Он рассчитывал выпускать, не стесняясь, сразу весь магазин секунды за три. Против космодесантников и даже орочьих бойзов вряд ли поможет, зато прорезать толпу оголтелых культистов-фанатиков точно хватит. И не добегут они с гранатами во славу своих мерзких демонов, с превращёнными в кашу ногами-то! Василиус, как и многие дети на Кадии, умел это делать, а также вылезать из какой-нибудь щёлки и влупить в спины - и бежать-бежать-бежать. - Автоган бы ещё найти, - пробормотал он. - Перестреливать мелкоту в тесноте...       Лазган - прекрасное универсальное оружие, подходящее любому случаю. Если выкрутить мощность, что сложно, но возможно сделать даже в бою, им можно недолго резать, как силовым мечом, правда, не всё. Но лазган именно тем и плох, что универсален, и подходит для средних и длинных дистанций боя. В ближнем же бою он становится скорее опасен обманчивой крепкостью корпуса и почти бесполезен, потому что не мог дать столько, как говорят орки, даки.       А даки мало не бывает - добрая оркская поговорка.       Автоган же идеально подходил для гвардейца в таких задачах. Стаббер возьмёт далеко не всё. Конечно, хуже, чем огнемёт и псайкерство, а к цепному мечу Торкин испытывал презрение и отвращение. - Сержант, помолись вместе со мной, - вдруг хрипло попросила Тирания по воксу.       Василиус почти автоматически оттарабанил положенный текст, хоть выражение и пострадало. Сестра Битвы немного успокоилась, затем включила трансляцию литании целого хора, поставила на повтор. Слушать это, хоть и тихое, пение для сержанта было неприятно - он надеялся на тишину и способность нормально мыслить.       И мыслить он собирался глобально:       "Как сбежать с Кадии на Терру и не привлечь внимания?" - в итоге, пария задавался именно таким вопросом. - "Наелся войны по самые..."       Он, конечно, не знал, что за ним уже вылетел Адептус Кустодес, личный телохранитель Императора, чтобы доставить дикого парию в Схола Прогениум для обучения, а затем в храм Кулексус, если он, конечно, выживет. С другой стороны, если бы знал - уже молил бы всех богов Хаоса, чтобы этого не случилось. Ведь всё, что есть у парии - это его память, а агентам Кулексуса стирают память после каждого задания. Он мог бы, конечно, броситься на кустодеса, но ему, скорее всего, просто обрубили бы лапищи, обкололи транквилизаторами и всё равно доставили в нужное место. Потому что у Кулексуса главное - мозг. И даже не его содержимое.       Но многие знания - многие печали. И пока Торкин ничего не знал, он мог мыслить глобально и даже геостратегически. - Надо было поесть перед выходом, - вздохнул он. - Как ты можешь думать о таком в этот момент? - поразилась по воксу Тирания. - Раскайся, грешник!       "Ну, вот", - расстроился Василиус. - "Теперь и Тирания поехала."       Замолчал, понимая, что его нервы приведут к печальным последствиям. Стал тихо дышать сквозь зубы. Опустил с каски стрелковые очки, снова потрогал стаббер. - Двадцать секунд, - заявила Сестра Битвы. - Приготовиться к выходу. - Готов, - отозвался Торкин, добавил за сервиторов. - Готовы!       Валькирия покрутилась и остановилась. Бронированная аппарель опустилась, слетел с плеча Тирании захват, она неспешно, как марафонец, побежала наружу. В большой округлый наплечник тут же влетела дака! Срикошетив, она залетела в десантный отсек, едва не оторвав Торкину голову, а уж что произошло в отсеке за его спиной! Но сервиторам было всё равно, их мозгам боль не прошивали в ритуалы механикусы. Потерь, когда Василиус обернулся, замечено не было.       Тем временем сестра Тирания отважно бежала вперёд, чуть ссутулившись, но выйти за ней Василиус не торопился - на это требовалась немалая смелость. - Ох, варп! - выдохнул он и побежал догонять на полусогнутых, прижимая лазган к нагруднику.       Орки беспорядочно поливали Валькирию дакой, и едва Торкин вышел, как вокруг заревел и запищал воздух, от борта летательного аппарата отлетали яркие искры. Тирания постреливала из болтера куда-то вверх, на шпиль, где заняли своё место бойзы. Василиус заторопился скрыться с открытого пространства, но на самом деле деваться ему было некуда. Хорошо, что орки не обращали на него немного внимания, сконцентрировав огонь на Сестре, которую сержант так и не успел догнать. Переждав чуть, стараясь сжать махонький комочек плоти, бездушный спрятался за огромной телегой, которую выкатили и покатили сервиторы, прячась он снарядов за крепкими ящиками с боеприпасами. Он постреливал вверх из лазгана, но вроде бы никого не убил, потому что целиться в таком положении было невозможно. Сестра Тирания же, встав словно скала, стреляла вверх из болтера, сыпала посадочную площадку огромными болтерными гильзами. - Торкин, шевелись, пока они не притащили пушку, - поторопил сержанта жёсткий от напряжения голос сестрицы. - Да я бы рад, да превращусь в решето! - ответил гвардеец. - Ты рождён, чтобы умереть за Бога-Императора, сержант! - рыкнула Тирания.       Она перехватила тяжеленный болтер левой рукой, вытянула его и продолжила посылать одиночные вверх, правой же сняла с пояса гранату, одним большим пальцем вытащила чеку. Бросила. Сверху мощно грохнуло, брызнуло осколками и ошмётками, на миг притихло. Используя эту паузу, Торкин рванул от телеги к проходу, занял хоть сколько-нибудь защищённую позицию на части обвалившегося огромного карниза, приник к прицелу. Валькирия взлетела вверх, затем развернулась, и как дала длинную очередь из курсового пулемёта выше крохотного отряда, только мелкая крошка и пыль посыпались. Видимость стала близкой к нулю. - Торкин! - Я тут! - Я вижу, где ты, милостью Императора в шлеме предусмотрен тепловизор! Видишь вторую площадку, чуть ниже? Наше отделение вышло туда!       Торкин удивился. - Наше? - Охранение для боеприпасов, сержант! Бери свой лазган и жги орков с фланга!       Просить дважды Тирании не пришлось. Торкин был понятливым, поэтому едва пыль рассеялась, осела, он увидел и гвардейцев, прижатых огнём, и зеленокожие цели. Лазган грозился не дотянуться, поэтому находчивый пария немного подкрутил мощность, вынув батарею и просунув палец в приёмник. Снова зарядил, врубил, прицелился.       В общей канонаде лазган было почти неслышно, но синие лучи видно прекрасно, почти как фигуру Тирании в силовой броне. Торкин торопился, но всё равно не успел положить всех бойзов с тяжёлыми пулемётами, когда зеленокожие разобрались с такой подлянкой. Однако не все из них имели место для манёвра, чтобы развернуться и остаться закрытыми от огня, и перекрёстными лучами за двадцать минут гвардейцы разобрали всех оставшихся.       Тирания толкнула сержанта в плечо. - Заходи, шевелись!       По воксу она явно передала какие-то приказы отделению, но вошла в темноту шпиля первой. Василиус всё ещё не торопился бросаться с головой в неизвестность.