Слааняша, гвардейцы, орки и все-все-все

      У Слаанеш была вкуснейшая танна, которую когда-либо пробовал Торкин. Умнейший собеседник и очень весёлая молодая особа, она укрыла Василиуса одеялом, спрашивала, пока демоны принесли стол, стулья, подняли слабо сопротивляющегося парию и усадили. После явились ассасин и кустодес - с совершенно просветлёнными лицами, они смотрели куда-то перед собой и не двигались, и казалось, что даже не дышали. - То есть, ты не знаешь, - радушная хозяйка быстро листала странички, стремясь найти главу про себя. Ей или ему было интересно, что же там понаписали такого, что можно для себя использовать - или хотя бы посмеяться. - Нет, Слаанеш, - покачал головой Торкин. - Сразу после того, как орк сам себя подорвал чем-то, мы с этим банком переместились прямо сюда. - Значит, Тзинч, - решила Слаанеш, - и его перекаты. А откуда у тебя взялась эта книга? Если я правильно понимаю, ты никогда не мог себе позволить что-нибудь подобное. Ты же не служишь в Инквизиции. - Не служу. Я не понимаю... - вздохнул Василиус. - Ты что, собираешься меня отпустить? - Нет! - подняла белые глаза Слаанеш. - Мы же только-только подружились. Правда, разговаривать с тобой не очень удобно, как с маленьким, но всё-таки это можно перетерпеть. У меня в войске никогда не было парий, так что вскоре я придумаю, как тебя тренировать, и тогда ты достигнешь вершины своего дара. В мою славу, к моему удовольствию, конечно же. Представь себе ужас эльдаров, что столкнутся с тобой!!! Они сразу запросятся ко мне. - А какая разница между быть уничтоженным и съеденным? - равнодушно спросил Василиус, отпивая чай. Он понимал, что это может быть какая-нибудь отрава, рабский ошейник, проклятье - нужное подчеркнуть - но жить хотел, и потому пил. А поесть у него было в рюкзаке. - Со мной у них есть надежда. - Э... Я не хочу воевать с эльдарами, - заявил Василиус. - Они мне нравятся. - Солдат, ты в армии или кто? - спросила Слаанеш.       Она безжалостно хлопнула по книге и принялась читать. И уж слишком долго не говорила, становясь всё серьёзнее и серьёзнее. - Во-первых, ни одно тело меня не выдержит, - заявила Слаанеш, постучав ногтем по листу. - Это неправда, - заметил Василиус. - Если демоны могут вселиться и не разорвать в клочья, то и ты должна суметь. - Нет таких тел, - заметила хозяйка. - Просто нет такой психики и качества нейронной связи. Меня сможет вместить только нечто неживое, но ты думаешь, я позволю заточить себя в тюрьму? - Сейчас нет таких тел, это правда, но, - заметил Торкин и вздохнул. - Это Материум диалектика, Слааняш. Без формы нет содержания, а без содержания - формы. Например, я - это набор из миллиардов клеток, сложнейшая система которых позволяет мне жить и даже думать, что я мыслю. Мой разум - это набор сложных рефлексов, ускоряющих приспособление к окружающей среде. У меня нет копии в варпе, замыкающейся на мой мозг квантовой парой. Но без моего разума я просто набор клеток, неспособный к выживанию. Так и с тобой должно быть - у тебя обязана быть своя пара, и осталось только найти, как придать содержанию форму.       Торкин настаивал, хотя это было самой ужасной авантюрой, даже две подряд штыковые не были настолько безнадёжными. Но он хотел выжить, поэтому старался быть красноречивым, насколько это возможно. - Я занятой бог, Торкин, - заметила Слаанеш. - Давай конкретнее. - Вон, у ассасинки есть способность под какими-то веществами менять форму. Сам видел сперва в бане - мужик мужиком, всё как полагается, даже на баб стоит! - поведал Василиус. - Это значит, в теории, что если она изменит себя нужным тебе образом, то ты получишь материальную форму, ну, и будешь сиять, как Император в лучшие годы.       Он продолжил говорить увлечённо. - Тогда ты сможешь притвориться Сестрой Битвы, которых все крайне любят, и просто захватишь Империум изнутри. А чтобы получить больше власти - объявишь себя святой. Вознесёшься на самый верх Экклезиархии, и разрушишь её оттуда, объявив всех еретиками. Ведь Император не был богом! И тогда, проводя в реальность учение Политика Астра Экономум, станешь наблюдать, как погружается в самосовершенствование это жалкое и уродливое человечество. Все они будут твои. Аэльдари будут жертвовать тебе по тысяче друкхариев в дань, скажем, в плату за злодейства. Астрономикону нужно топливо, пока мы не изобрели что-то лучшее.       Слаанеш кивала, кивала, кивала, указала на парию пальцем. - Ты добровольно жертвуешь мне весь Империум, Торкин? - Жертвую? - удивился Василиус. - Нет. И вообще, ты будешь коммунистом, а коммунист не может быть плохим человеком. Но ведь все в варпе хотят власти, правильно? У тебя будет столько власти, что ты забудешь, когда в последний раз покупала френч. Мы будем звать тебя сестра Сталина, за твою скромность и милосердие!       Слаанеш задумалась. - Ну, Аббадону я тоже не верю, - проговорила она прямо. - Поэтому... Почему бы и нет?       Хозяйка гостеприимного дома щёлкнула пальцами, и ассасинка очнулась. - Мне нужно то, что позволяет тебе менять облик, Хельга. Что это? Говори, не бойся. Ну же!       Слаанеш нетерпеливо пристала со стула. - Маска, - распорядилась она. - Возьми Василиуса, отведи его к демонеткам. Пусть потренируется, ведь ассасин Кулексус - это алмаз, который ещё нужно превратить в бриллиант! Ну, говори, милая, пока я не стала играться...