Любовь, во всех её проявлениях.

Мустафа, после небольшой ссоры с сыном, так и остался сидеть в своих покоях, занимаясь важными государственными делами, но в голову не лезли умные мысли, ничего кроме последних, брошенных в гневе, слов Мехмеда о том, что он не достоин похвалы отца не приходило ему в голову. Альфа нервозно постукивал пальцами по столу, отбивая чёткий ритм. Он совсем не ждал гостей, и когда к нему постучались, он равнодушно проигнорировал этот стук. Но неожиданный гость уходить не собирался и продолжал настойчиво стучать. "Кого там еще ветром принесело?!" —Да!!Войдите. Двери отворились, и покои моментально наполнились сладковато-кислым запахом, тягучим и в то же время свежим. Чем то похожим на запах Мурада, только еще сильнее. Мустафе ударила в нос эта композиция аромата, и он, вздохнув, поднял голову. Вальяжным шагом, в центр покоев зашёл Селим. Как всегда красив и горд. Он улыбнулся и низко склонился перед повелителем, Мустафа невзначай тоже склонил голову в знак уважения. —Брат. Ты приехал раньше, чем я планировал. До праздника еще две недели. — О Аллах....Повелитель, вы разве не рады меня видеть? —Хах...–Мустафа встал из-за стола и подойдя к Селиму, раскинул руки для объятий.—Ты же знаешь, что я безмерно скучаю по вам. Каждый твой визит вызывает у меня искреннюю радость. —Вот и я о том же. –Селим обнял Мустафу и затем уселся на диван. —Однако в чем причина столь раннего визита? —Ох, честно сказать, я и сам не хотел ехать раньше срока. Я же знаю, у тебя государство, дела, а наш преждевременным приезд лишь дополнительная обуза. Мустафа хотел возразить, но Селим перебил. —Извини, я знаю, что ты хочешь сказать, не нужно этих прелюдий. Позволь продолжить. Я то не горел желанием ехать, но Мурад...Ооо...Этот дьяволенок вынес мне весь мозг!!–Селим скрочил гримасу и начал писклявым голосом передразнивать сына. – "Отец, что если мы поедем чуть раньше, повелитель будет рад нас видеть." Отец, а когда мы отправимся в путь?" Отец, мои сестры тоже хотят поскорее прибыть в столицу, может поедем раньше?" " А как там Мехмед, просто интересно!" —Хахах...Мурад тот ещё дипломат. Неудивительно, что ты здесь. —Я до последнего не хотел идти у него на поводу, но он пошел к Нурбану и через неё уговорил меня. Что за маменькин сынок, я поражаюсь.... —Что за власть имеет над тобой эта женщина, поражаюсь. —повторил за Селимом Мустафа. —Ну ладно тебе. Ты тоже не без греха. Так и сюсюкаешь с Мехмедом, или решил таки сгустить краски и добавить строгость? —Хах...Строгость...Не могу я, Селим. Смотрю на него и голос не слушается. Как то сам мягче и тише становится, знаю, что так нельзя, а ничего не могу поделать. Да и чем он заслуживает эту строгость? —Не в этом дело, брат. Мехмед то, безусловно, молодец. Все у него схвачено, все правильно, его поведение достойно похвалы, а не наказания. Я не про ту строгость, а про немного другие вещи говорю...Понимаешь, ты ведь с ним общаешься не как с сыном, а как с дочерью. Что с Нергисшах, что с Мехмедом, ты одинаково ласково обращаешься с ними. Мехмед, при всей своей большой силе и холодном уме, всё же напоминает...Хрупкого, нежного человека. Это всё из воспитания идет понимаешь? А на тебя глядя, и я не могу уж больно строго с ним разговаривать. Не получается. Хочется приласкать, да в макушку поцеловать. Был бы он омежкой, тогда уж совсем другое дело.–Селим как то резко и странно замолчал, ожидая реакцию на последние сказанные слова, но ее не последовало, тогда он продолжил рассуждать именно в этом ключе.–Да и внешность у него, не как у альфы, скажи?Даже наш братец Мехмед, не так сильно походит на омегу, как твой сын. —Возможно. Но внешность не выбирают, Мехмед таким родился, что уж поделать. —Нет-нет, я ничего против не говорю. Да и красоты Мехмеду не занимать, все это знают. Просто...Внешность из ряда вон выходящая.–под конец Селим говорил уж совсем задумчиво и загадочно. Мустафа понял, что пора давать заднюю. —Ну лицо, как лицо. Мама у него красивая, вот и получилось. Мурад тоже красотой не обижен, в Нурбану пошел. Селим согласно кивнул, но тему переводить не собирался. —Ох, я давно не видел своего племянника, уж забыл как он пахнет. —Да, что-то ты всё о Мехмеде, да о Мехмеде. Ступай и посмотри как он там. —Посмотреть, то посмотрю. Да только может он и не рад моему визиту. А узнать никак. Обычно по запаху все эмоции можно определить. Особенно у тебя, Мустафа, запах сильный и все как на ладони. Ты, кажется, волнуешься сейчас? А вот по Мехмеду не скажешь, сколько не принюхивайся, злиться он, радуется, боится, запах один и тот же. Будто искусственный. Мустафа улыбнулся, но взгляд стал будто каменным. Взяв эмоции под контроль, он спокойно сказал. —Ладно, Селим, я тебя понял. Конечно твоё прибытие взволновало меня, это видно по запаху, но я не сразу сообразил к чему ты клонишь. Теперь ясно. Ты всё никак не успокоишься, верно? Оставь раскрытие тайн, для Малкочоглу, поверь, мне от тебя скрывать нечего. —Не сочтите за оскорбление, но я лишь хочу услышать правду, которую имею право знать. Вспомни, что было, когда от нас утаили один большой секрет. И ты, кажется, больше всех протестовал. Знаешь, если люди забывают свою истрию, то она непременно с ними повторяется. Не нужно возводить преграды и защищаться от того, кто хочет лишь добра. Для своего племянника, я всегда хотел лишь самого лучшего и престол Османов по праву считается этим. Не смотря на любые обстоятельства, я всегда поддержу тебя и его. Так зачем эти тайны? —Спасибо за твою прямолинейность, Селим. Но мне скрывать нечего. Слухи, что некоторые распускают о Мехмеде –беспочвенны. Больше не заводи этот разговор. Лучше ступай к Мехмеду, даже без его запаха я знаю, что он тебя уж заждался. —Как прикажете, повелитель. Селим, впрочем как и Мурад, давно заподозрил неладное. И все свои подозрения изложил в вышесказанном разговоре. Но Мустафа не решался делиться своими секретами. Да, он доверял Селиму, тут дело было не в доверии. Султан не хотел, чтобы отношение родни к Мехмеду изменилось: "Будь он омежкой, тогда уж совсем другое дело." Больше всего боясь, что после признания, к Мехмеду начнут относиться хуже, Мустафа скрывал истинную натуру сына даже от его дядь и двоюродных братьев, которые, кстати говоря, в течение этой недели уже должны были прибыть во дворец, к празднику Курбан байрам. Как уже было сказано, Селим приехал раньше остальных, но и Баязед опаздывать не стал. А тем временем Мехмед с Мурадом гуляли во дворцовой саду. —Хэй, а давай постреляем из лука?–спросил старший. —Так ты же косой, что тебе за охота позориться?–самодовольно ответил Мехмед и тут же ощутил чьё то присутствие по запаху. —Я бы не сказал, что Мурад настолько бездарный. Лентяй, но не бездарь.–улыбаясь, сказал Селим. —Дядя.–Мехмед учтиво склонил голову.–Не видел вас во дворце... Я так рад, что... —Ну довольно, избавь меня от этих прелюдий, подойди сюда. Как ты, мой дорогой племянник?–Селим раскинул руки для объятий и Мехмед, неловко оборачиваюсь на смеюшегося Мурада, осторожно подошел ближе к дяде, попутно отвечая на вопрос. —Молюсь о вашем здоровье. —Так уж и молишься?—посмеялся Селим и прижал к себе Мехмеда. —Молюсь. Честно. Думаете я вас обманываю?–кивнул головой шехзаде и невинно захлопал глазками, обнимая Селима в ответ. Селим стал вглядываться в черты лица племянника и незаметно для себя нахмурился, будто пытаясь сосредоточиться на чем-то важном и Мехмед тотчас уловил смену настроения. —Я что-то не то сказал? —А?Нет...Нет все хорошо! Только ты не хлопай так часто глазами, того и гляди сдуешь меня, своими ресницами.–пошутил Селим и слегка подул на лицо Мехмеда, от чего шехзаде улыбнулся и поморщился. —Мехмед рассказал мне, что повелитель ждет у себя иностранного гостя. Вам что-нибудь известно об этом?–спросил Мурад. —Нет. Повелитель не счел нужным посвятить меня в курс дела. А что за иностранец? —Из Италии...–ответил Мехмед.–Говорят красивая страна...Отец поручил мне...А впрочем...Наверное я поспешил с выводами... —Ну договаривай.–воскликнул старший.–Отец поручил ему встретить гостя и провести небольшую экскурсию. Видно это важный человек, раз уж сам наследник империи занимается его приездом. —Интересно...А, насчёт чего ты поспешил, Мехмед? Тебе в тягость заниматься этим? —Нет...Нет, что вы, просто мы с отцом...Мы накануне вашего приезда слегка повздорили и....Я...Наверное отец злится, мне не стоило разговаривать с ним в таком неуважительном тоне...–Мехмед слегка нахмурился и притих. —Ооо, это всё глупости, пустяки. Мы с отцом постоянно спорим, что бы я ни сказал, всё идет в разрез с его мнением. Правда, ведь отец?–улыбнулся Мурад. —Нет, не правда. –ответил Селим и посмеялся. Мехмед тоже улыбнулся. Все трое решили более не задерживаться в саду и отправились во дворец. Мурад решил отправиться в своих покои, которые выделили ему в срочном порядке, и по пути целенаправленно прошел мимо покоев Нергисшах, в надежде застать её там, но, к сожалению, её не оказалось на месте, и шехзаде решил, что прежде ему стоит переодеться, а уж потом отправиться на поиски двоюродной сестры. Селим никогда не одобрял близкие отношения между Мурадом и любыми омежками, даже если это двоюродные сестры и братья. Ведь несмотря на все законы и правила, найдутся те, кто будет их нарушать. К примеру Баязед и Хуриджихан. Брат и сестра, однако это не помешало им быть вместе и родить-таки наконец ребенка. Поначалу у них не получалось завести детей, но в последнем письме в Столицу Баязед изложил радостную весть–у него родился еще один сын. Мустафа как и Мехмед был рад этому событию и с нетерпением ждал приезда младшего брата, чтобы поглядеть на своего маленького племянника. Скоро вся эта орава детей вместе с многодетными родителями будет во дворце, ну а пока остаётся только ждать. Так где же всё таки ходит Нергисшах? Молодая султанша, крадясь, незаметно вышла из дворца и направилась вглубь дворцового сада. Казалось бы–сама неведимка, но за ней увязался хвост. Нергисшах боязливо оглядывалась по сторонам, но своего наблюдателя так и не приметила. Наконец добравшись до нужного места, она просто остановилась и ждала. Через некоторое время из кустов показался молодой парень в одежде рядового солдата. Он учтиво склонился перед султаншей и в трепетном волнении поцеловал её руку, долго не в силах оторвать взгляда от её глаз и всё так же не отпускал хрупкую ручку. Увиденное, повергло нашего наблюдателя в шок. Да где же это видано, чтобы член династии Османов, водился с каким-то янычаром. До него доносится тихий разговор. —Моя госпожа, вы всё же нашли в себе силы прийти сюда...Кажется я больше ни секунды не смогу прожить без вашего взгляда, я задыхаюсь от моей жгучей любви к вам, и всё готов отдать только бы лишь чувствовать холод ваших изящным рук...Но что с вами, вы чем то обеспокоены? —Ох, Фикрет не стоило мне сюда приходить...Нам нельзя...Ах, нам никак нельзя быть вместе, но...Я не могу прожить без тебя и дня!Фикрет, послушай, я бы отдала всё, лишь бы быть с тобою рядом, лишь бы прижать тебя к сердцу и никогда не отпускать, за это я готова даже умереть, но нам никак не суждено быть вместе, это невозможно...Нам пора прекратить эти встречи, я подвергаю опасности и тебя, и моего дорогого брата Мехмеда!!Ведь если кто-то из членов династии увидит его с тобой... —О моя госпожа, я не боюсь понести наказание, а что насчёт вашего брата...Я понимаю, что моя персона не достойна находиться в обществе наследника престола, но это не запрещено законом...У нашего повелителя тоже есть друзья среди янычар, разве... —Ох ты не понимаешь, как бы я хотела рассказать, ты не знаешь правды... —О какой правде вы толкуете? К чему весь этот разговор, вы хотите прекратить наше общение? Не уж то вы меня больше не любите? —Не смей допускать даже мысли об этом. Я люблю тебя. Всегда буду любить. Знаешь, отец рассказывал мне сказки про двух истинных влюблённых. Много подобных историй хранится на полках у дяди Джихангира, однако отец читал мне только те, что оканчиваются счастливо, поэтому когда я встретила тебя, когда полюбила, у меня не возникало даже мысли о том, что нас могут разлучить, о том, что это любовь запретна...Я всегда верила, что у любви нет порока, какой бы она ни была. Я и сейчас верю, но понимаю, что не везде нас поджидает счастливый финал. Мы, к сожалению, живем не в сказке и поэтому я решила...Решила, что так нам будет лучше. Я не в силах бросить тебя, так что прошу, умоляю оставь эту затею. В мире ещё столько прекрасных девушек! Именно ты должен забыть меня, потому что я этого сделать не могу... —Возможно в ваших словах есть доля правды. Но знаете в чем вы не правы? В жизни есть место сказкам и чудесам, всегда есть счастливый финал, главное суметь разглядеть его. И я своё счастье нашел. Вы моя сказка. Более того, я уверен, что мы с вами истинные, а значит сама судьба свела нас воедино. Я ни за что не откажусь от вас... —Хах...–сквозь слезы, радостно смеялась султанша.–Истинные? Разве такое бывает? Это такая редкость, один шанс на миллион...Невозможно... —А я верю!–Фикрет в сердцах ухватил Нергисшах за руку и притянул к себе, не успела госпожа опомниться, как тут же ощутила на губах чужое прикосновение, Фикрет горячо поцеловал возлюбленную и тут же отстранился. В кустах послышался шорох. Это был наш наблюдатель. Он не мог сдержать нахлынувшие эмоции от увиденного и тихо ахнул, после чего тут закрыл себе рот рукой. Нергисшах с опаской оглянулась, но никого не увидела. Султанша вообще ничего не видела и слышала вокруг себя, земля ушла из под ног, щеки покрылись густым румянцем и что-то внутри подсказывало–Фикрет прав. Они истинные. Она до последнего не могла поверить в это, но теперь всё предельно ясно. —Фикрет... —Простите, моя госпожа, но я не в силах забыть вас...Прошу и вы не забывайте!Разве вы не чувствуете? Это правда, мы исти.... Не успел Фикрет договорть, как тут же последовал второй поцелуй, такой же короткий и неопытный как и первый, но зато какой искренний! Человек в кустах стыдливо отвернулся: "Аллах Всмемогущий, безобразие...Где же это видано, госпожа целует янычара. Я должен немедленно рассказать, я.. "– шептал он, пробираясь через кусты назад, но внезапно его сбивчивый шёпот был прерван одним грубым движением руки–ему зажали рот и уволокли подальше от места встречи султанши и янычара. Наблюдатель отчаянно сопротивлялся и хотел было пытаться кричать, но эти попытки быстро присекли . —А ну чшш!!!Совсем рассудка лишился, а Мурад?!–раздалось грозное шипение. —Мхмд?!–сквозь закрытый рот удивился шехзаде. —Да это я. Мехмед. А теперь я отпущу тебя, но не вздумай кричать. Хорошо? —Мгм! —Вот умница. —Ты что с ума спятил?!–охрипшим шепетом пытался кричать шехзаде. –Убить меня вздумал? Решил закон Аль-Фатиха попрактиковать? —Что ты несёшь, глупый? Я всего лишь спасаю свою сестру, а ты между прочим чуть не накликал на неё беду, чем ты думал, голова на плечах у тебя имеется? А совесть, совесть-то у тебя есть? Да как не стыдно шпионить и полслушивать двоюродную сестру! —Что?!Это мне должно быть стыдно?! Она только что поцеловала янычара!!!Янычара, Мехмед!!Какой позор! —Сам ты позор рода Османского, она просто...Просто...–Мехмед и сам был ошарашен происходящим и пытался выдумать ей оправдание. —Что просто, а? Ну, говори? —Просто маленькая еще!Неопытная. Это она по глупости, из-за любви!А ты!! Чуть что сразу ябедничать. Ябеда! —Маленькая, говоришь? А ты не маленький? Вы близняшки, а я старше вас обоих на два года!! Никакого уважения к старшим, ещё и рот мне затыкаешь? —Надо будет ещё раз заткну, и даже не рукой, а кляпом! Мурад на минуту замер и посмотрел на Мехмеда. Тот выглядел весьма убедительно и грозно, но образ портили всё те же милые кудряшки на голове, в которых застряли веточки от кустов. Старший шехзаде оттряхнулся и сел чуть ближе к Мехмеду. Оба они были в пыли, но вставать с грязной земли не собирались. Мурад понемногу успокоился, отошёл от шока и принялся убирать мусор с головы брата, с игривой улыбкой на лице продолжая разговор. —Кляпом, говоришь?–протянул Мурад.–На что еще ты готов, чтобы заставить меня молчать? —О Аллах...–Мехмед схватил брата за запястье и строго отчеканил–Это не шутки, Мурад. Если отец узнает ей и Фикрету не поздоровится. Пообещай, что сохранишь эту тайну, до тех пор пока я не придумаю решение. —Обещаю.–серьёзно ответил шехзаде. Мехмед облегчённо выдохнул. —Ну вот и отлично. Но смотри мне, если проболтаешься... – хитро улыбнулся шехзаде. –Я много чего могу сделать. Мурад рассмеялся и повалил брата на землю, нависая сверху. —Что например? В этот момент послышался ласковый, но возмущенный голос . —Что это у вас тут происходит, мои дорогие?–это была Нурбану султан. Мурад мигом соскочил с Мехмеда и младший спешно встал, попрявляя одежду. –Госпожа, простите, это вовсе не то, о чем вы подумали. —Матушка, мы с братом просто дурачились и вот... —Тааак.–улыбнулась Нурьану.–А ну-ка ступайте во дворец оба. Шехзаде Мехмед, Михриниса султан вас обыскалась. А ты, юноша, вместо того, чтобы устраивать беспорядок, поиграл бы со своими сёстрами. —Как скажете матушка. —Мы тогда пойдём. –сказал Мехмед. В этот раз все обошлось и на сегодня приключения закончились, но завтра всех поджидают новые испытания.

***

На следующий день должно было приехать семейство Баязеда. Мехмед ждал их еще со вчера, сразу после приезда Селима, но вчера они не приехали, поэтому сегодня Мехмед проснулся с мыслью встретить родственников. Юноша позавтракал и побежал на уроки боевых искусств, после которых следовали уроки итальянского, но Мехмед уже взял твёрдое намерение их прогулять. Поэтому сразу же после первых занятий шехзаде решил ни в коем случае не идти во дворец, дабы избежать встречи со своим учителем, как раз выдалась прекрасная возможность поупражняться на саблях с Ташлыджалы. Это весело и интересно. Яхья был свободен и охотно согласился и вот они уже взяли в руки сабли, но не тут-то было. Как назло пришел Ибрагим. Меньше всего Мехмед хотел увидеть именно его. Старый наставник отца–мужчина солидных лет, с благородной сединой на висках, играющий не последнюю роль в управлении Великим Османским государством. И что он только забыл здесь? Мехмеда удручал еще и тот факт, что Ибрагиму было известно буквально всё обо всех. И откуда только такая проинформированность? Исключением не стала и тайна самого шехзаде. Ибрагим знал про его истинную натуру, но не от Мустафы. Сам догадался, шайтан...Мустафа не мог отрицать, оставалось только подтвердить. —Добрый день, шехзаде. —Здравствуйте, Ибрагим паша... —Паша..–Ташлыджалы учтиво склонил голову. —И тебе добрый день, хранителем покоев. Как проходит тренировка? —Отлично, шехзаде искусстный боец. —Неужели, надеюсь его искусство владения мечом не такое же как и искусство знания итальянского? —Я не понимаю о чем вы.. —Мехмед тебе расскажет. Шехзаде, ты разве не должен быть сейчас на уроке? —Ээ...Да-да, паша тут такое дело... —Неужто ты прогуливаешь? —Извините паша, но это я его задержал.–вступился Ташлыджалы.–Упражняться с шехзаде на саблях одно удовольствие. В прошлый раз у нас вышла ничья, и я решил отточить свою технику и взять реванш. Шехзаде по всей видимости не хотел меня обидеть, поэтому не отказал. Думаю, он сейчас же приступит к занятиям. Не так ли?–Ташлыджалы невинно улыбнулся Мехмеду, на что тот немного смутился. Шехзаде знал, что всё что наговорил Яхья сущий бред. Ведь это Мехмед напросился позаниматься, да и Ташлыджалы обыграть ему никогда не удавалось. К тому же Яхья несколько раз переспросил, нет ли у Мехмеда еще занятий, на что шехзаде соврал, что совершенно свободен. Сейчас ему было неловко стоять и слушать, как его выгораживают, но признаться прямо сейчас–обвинить во лжи Ташлыджалы. —Д-да, я сию же минуту пойду на занятия. –Мехмед остро чувствовал смену настроения по запахам. И сейчас мог уловить запахи двух сильных альф, один из которых явно раздражен, и был это Яхья. Но ни одна мышца лица не выдавала его истинного состояния, он все также мило улыбался Мехмеду. Шехзаде в конец расстроился–он не хотел разозлить своего наставника и обманывать второго, поэтому вдобавок к своему вежливому тону виновато склонил голову перед Яхьей, и чуть ли не в поклоне попрощался. Ташлыджалы удивила эта выходка, а вот Ибрагим издал сдержанный смешок. —Шехзаде. Позвольте сопроводить вас. Боюсь вы можете потеряться. —Конечно, если вы считаете это необходимым...–"Ужас, теперь он от меня точно не отстанет. "–думал Мехмед. По пути во дворец Ибрагим все не переставал улыбаться, а надо сказать это редкая для него эмоция. Мехмед был крайне недоволен сложившейся ситуацией, на душе было как-то гадко, будто кошки скребут. Внезапно Ибраним нарушил молчание. —Ты зря расстраиваешься. Ташлыджалы Яхья злиться не на тебя. Ты еще слишком молод, чтобы точно дать характеристику человека по запаху. Хотя я удивлен...На его лице ни малейшей перемены, а ты так точно уловил смену настроения. Полезный навык. —Ч-что?Откуда вы... —Я знаю, Мехмед, что отец разрешил тебе не посещать уроки итальянского, поэтому ты счел возможным провести время с Ташлыджалы. Прости, что оторвал тебя от занятий. Нынешний хранитель покоев тоже не в восторге от моего появления, несмотря на то, что мы давние-давние знакомые. Но такова природа альфы: конкуренция у нас в крови. —Давние знакомые? А как вы...То есть его разолил ваш приход...Нет-нет все не то, не те вопросы...Стоп. Что вы хотите этим сказать, какая ещё конкуренция? —Мне нравится твоя сообразительность, но рассуждай пожалуйста не вслух. —Простите. Вы не ответили на вопрос. И если можно, скажите куда мы идём. —Никуда.–Ибрагим остановился поодаль от дворца.–Я имел ввиду, что любой альфа человек очень ревнивый. Ташлыджалы не нравится, что отвлекаю твое внимание на себя, да еще и таким бестактным образом. Тем не менее его ревность неосознана, потому он придерживается относительного спокойствия. Будь это другие обстоятельства, он бы не стал терпеть подобное, Ташлыджалы очень сильный человек в плане своей природы, да ты и сам это чувствуешь, по запаху. Мехмед пару минут переваривал полученную информацию, а затем часто заморгал глазами, моментально вспыхнул , из-за чего заалели щеки, но вскоре быстро пришел в себя и принял строгое выражение лица. —Как вы можете говорить подобное? Хорошо, вы человек бывалый, все подмечаете, но с чего вы взяли, что мне нужна эта информация? Ташлыджалы мне как отец, а вы...Вы.. Да вы сами-то зачем меня позвали? Что, тоже из личных интересов? —Для таких обвинений нужны серьёзные обоснования, а не только сплошь голые эмоции. Знаешь, что твой отец может сделать с человеком, который заведёт тебя поодаль от дворца ради личных интересов?– усмехнулся Ибрагим. Мехмед невольно отошёл от него на полу шажок.—Только не говори, что ты меня боишься? —Мне противно слушать, то что вы говорите. Но как я могу вас бояться?Это сущие глупости. С таким же успехом я мог бы бояться других членов династии.–Мехмед сделал шаг вперед и наивно заглянул в глаза Ибрагиму. —Странное сравнение... —Вы тоже представитель Османского рода. —За всю свою жизнь впервые слышу подобную фразу. Хах...Но всё же, ты не обижайся на меня. Я привык говорить все по существу, а не завуалировано, и приукрашенно, подобно твоему отцу. —Врете. Вижу ведь, что обманываете. Но все вышесказанное про альф видимо правда. –Мехмед понурил голову.–Из этого следует, что вы хотите вновь напомнить мне о моей природе. Куда бы я ни шел я везде чужой, так ведь? Мне нет места среди альф. Если секрет раскроется я всегда буду либо объектом обожания, предметом обсуждения, либо простой причиной ссор, ревности и конкурирования. Эту суровую правду вы хотели до меня донести? А еще вы только что ограничили меня в возможности свободного общения с очень дорогим мне человеком. —Неужели. И кто же этот счастливчик?–посмеялся Ибрагим и обернулся по сторонам. —Вам смешно? Будь вы на моем месте, вы бы не смеялись. —А ты бы смеялся будь ты на моем? —Ооо, я бы много чего сделал, но смеяться, самое глупое до чего бы я мог додуматься. —Ох, Мехмед...Ты сильнее, чем тебе кажется, умен, красноречив, сдержан. Но ты боишься. Всякий раз, когда речь заходит о твоей натуре ты боишься всех и вся. Пока ты играешь роль альфы, ты самый бесстрашный человек, но как только тебе напоминают о твоей сущности вся твоя храбрость будто испаряется. Скажи, ты правда готов сократить круг своего общения из-за страха привлечь внимание альфы? —Во-первых, мне не нравится тон, в котором вы со мной разговариваете. А во-вторых, вы только что назвали меня трусом. Так что у меня есть все основания прекратить наш диалог, пока мы с вами не переругались. А теперь позвольте я...–Мехмед хотел уйти, но Ибрагим придержал его за запястье. —Шехзаде. Постой. —Отпустите, я не люблю, когда меня трогают, без моего на то позволения. —Хорошо.–Ибрагим убрал руку.–Я надеялся на более продуктивную беседу, но ты, видимо, еще не готов выслушивать подобные речи. Твой отец тебя слишком опекает, кстати говоря, знаешь почему? Мехмед вопросительно взглянул на Ибрагима и вернулся к диалогу. —Потому что тоже ревнует. Ревность не всегда показатель отношений между любовниками. Она может быть и между друзьями, родителями и детьми, родственниками...Ревность это боязнь потерять человека, отпустить его от себя. Когда я сказал, что Ташлыджалы ревнует, я не имел ввиду что-то плохое. Он не знает, что ты омега, и потому видит в тебе своего ребёнка. Но даже если карты раскроются, ваши отношения не поменяются. Когда я оторвал тебя от тренировки ему не понравилось, что я давлю на тебя, поэтому он сильно разозлился. Мне показалось это забавным. Тебе не нужно бояться всех альф, которые тебя окружают, Мехмед. Тебе не нужно бояться вообще. Страх–слишком большая роскошь для будущего правителя. —Мне казалось вы не видите за мной будущего этой империи... —Я лишь не хочу тебя обнадёживать, подобно тому, как это делает твой отец. Но это не значит, что я не признаю твоей кандидатуры. Напротив, ты один из самых сильных претендентов на престол. Конечно это не значит, что трон у тебя в кармане. Если не научишься контролировать свои страхи и сомнения, далеко не уйдешь. —Я вас понял. Я доверяю вашим советам и буду стараться, но... —Но я наслышан о твоей ссоре с отцом. "А о чем он не наслышан, интересно знать."–подумал шехзаде. —Глупо было с твоей стороны бросаться колкими словами. К тому же отец поручил тебе важного гостя...Предложение все еще в силе? —Да, пожалуй. —Отлично. Не вздумай оплошать. Прими его как гостя, проведи экскурсию, но, конечно, я ожидаю от тебя сверх того, что нужно. Попытайся выведать у него какие-нибудь тайны, и в свою очередь не проболтайся ни о чем, даже о самых несущественных деталях . К несчастью, я не знаю о нем решительно ничего...За исключением того, что он вот уже третий день не появляется во дворце, который выделил ему твой отец. Говорят ночью он ходит барделям, совращает местных девушек. Мехмед презренно фыркнул. —Может я не хочу иметь дело с этим прелюбодеем? –Не суди о книге по обложке. Малкочоглу, однако, ты уважаешь. —Не ставьте их на одном уровне. Даже слышать не хочу. Разговоры с вами весьма утомительны. Это все, что вы хотели мне сказать? —Оо, Мехмед...Это даже не половина. Но ты прав, пора закругляться. На последок скажу самое важное. Что бы я ни говорил о бесстрашии, как бы я тебя не называл, мне не безразлична твоя судьба. Поэтому будь предельно осторожен. Я чувствую, что в аккурат в преддверии твоего день рождения, начнётся беспорядок . Будь храбрым, но не безрассудным. Ты всегда можешь попросить помощи у любого близкого тебе человека. Благо, окружение ты выбрал правильное. За исключением, конечно, одного человека. Позволь договорить. —Говорите уж...Наша беседа по времени схожа с уроком итальянского.–устало процедил Мехмед. —В твоем окружении я заметил человека...Ахмед паша. Присмотрись к нему. Мне не нравится этот человек. Кажется, будто он что-то знает... От этих слов у Мехмеда пробежал холодок по коже. —Полно, паша...Это всего лишь один из подчиненных моего отца, что он может мне сделать? У нас достаточно хорошие отношения, но ничего того, что могло бы мне навредить он не знает. —Я верю тебе Мехмед, но все равно не спущу с него глаз. А теперь ступай, кажется совсем скоро должен прибыть твой дядя Баязед. Сегодня ведь четверг? —Аллах!!! Я ведь с утра его жду.—Мехмед, радостный, чуть не в вприпрыжку побежал во дворец, в надежде встретить своего дядю и ораву его детей.

***

—Аллах Всемогущий, мой дорогой племянник!!–Баязед раскинул руки для объятий.–Ты так возмужал. Вырос! Просто гляньте на него, это ли тот маленький мальчишка, что казалось бы недавно бегал по дворцу с деревянной саблей в руках?Поверить не могу, что прошло так много времени. —Дядя Баязед, вы ведь недавно приезжали, а видите меня будто в первый раз. —Так и есть. В тот раз ты был совершенно другим человеком. Ну ступай, поздоровайся со своими братьями и сёстрами, они тебя заждались. Так. А где же мой дорогой братец Селим, небось затерялся где-нибудь по дороге? —Эх, мечты, мечты, братец. Ты всё никак не можешь их оставить. Здесь я.–вышел встречать брата Селим, за ним шел Мустафа. —Аллах!Селим, да ты постарел!Того и гляди в прах рассыпешься. Хахах..Чего не скажешь о нашем повелителе. Он ни капельки не изменился. –О даа, как был старым, так и остался.–колко подметил рыжик. Братья обменялись взглядами, посмеялись, и напоследок пообнимавшись, разошлись кто куда. Мустафа разбирал важные бумаги, Селим взялся помочь Баязеду с его вещами, так сказать проконтролировать их доставку. А Баязед после долгой дороги отправился в хамам. На следующий день после приезда дяди, Мехмед решил собрать всех детей шехзаде Баязеда на улице, и вспомнить кто есть кто. К тому же ему удалось уговорить выйти на улицу и детей Селима. —Что тебе за охота возиться с детьми, не мужское это дело...Если, конечно, ты не омега.–посмеялся Мурад. –Не лезь. Вожусь, значит так надо. Я соскучился по ним, каждого на руках носил при рождении, а ты...Хотя кому я объясняю...Иди-ка лучше позови Нергисшах. Она мне поможет. А еще мне нужно серьезно с ней поговорить и ...Ай...–Мехмед внезапно сложился пополам от резкой, пульсирующей головной боли. Будто тонкая игла пронзила его и так больно впилась в самое основание черепа. Мурад не на шутку перепугался. —Эй, ты что? Может лекаря позвать? —Нет...Нет, все хорошо, я же сказал ступай за Нергисшах.–Мехмед еще какое-то время с болезненным видом потирал виски, а затем выпрямился и вздохнул.–У меня бывает такое в последнее время...Не обращай внимание. —Точно все хорошо?–переспросил Мурад. —Хах, да ты поди перепугался за меня? Переживаешь, да?–острил Мехмед.–Как это мило с твоей стороны, шехзаде. —Да ну тебя. Помирать будешь, я к тебе впредь на пушечный выстрел не подойду. —Обиделся хах.. Ну обижайся, не держи в себе, хорошенький ты наш, омежка. Мурад ушел за Нергисшах, и уже поодаль от детей начал ругаться, чтобы до них не долетели непристойные слова. Внезапно плеча Мехмеда коснулась чья-то рука. —Мехмед. —Ась?–шехзаде обернулся. Перед ним стоял рослый юноша, давно уже не мальчик, широкоплечий, статный, чем-то похожий на дядю Баязеда. Тут же Мехмеду ударила в нос композиция запахов леса, пожалуй, самым ярким их которых, был запах сосны. —О-орхан?–шехзаде замялся. Несмотря на среднее, но стройное телосложение и довольно таки высокий рост Мехмеда, Орхан все же был порядком крупнее и выше. Но при всем при том выглядел даже добродушнее, мягче и спокойнее младшего. В его карих глазах читалась искренняя нежность, а лицо выражало полное умиротворение. —Я тебя не отвлекаю? Ты какой-то рассеянный. —Нет, нет что ты...Просто ты, как это сказать, немного обескуражил меня своим появлением. Я тебя не приметил. Ты..Ты так вырос...У тебя уже и борода, и усы есть... —Ох, пусть тебя это не смущает, я не сильно старше вас с Мурадом, отец говорит, что я веду себя как ребенок, чего не скажешь о тебе. Ты молодец, окреп за все время. Но видно некоторые вещи изменению не подлежат. Можно?–Орхан осторожно протянул руку и аккуратно пригладил кудряшки на голове Мехмеда. Младший широко улыбнулся и счел уместным наконец обнять старшего. Тот был, конечно, только за. Мехмед прикрыл глаза и уткнулся носом в одежду Орхана, пропитанную его запахом. На самом деле никто не обнимается так, как это делает Мехмед. Дружеских хлопков по спине всегда было более чем достаточно, при встрече или прощании–это и называлось обьятьми. Некоторые ограничивались рукопожатием. Но Мехмеду нравилось прижимать к себе близких людей. Нергисшах как то сказала, что обнимашки–это физическая попытка человека запихнуть тебя в свое сердце. Мехмед только подумал о возможности в полной мере вдохнуть запах старшего, но тут же присек подобные мысли о бестактном поведении, и хотел отстраниться, однако Орхан ненавязчиво задержал его и прошептал. —Я скучал по тебе. Мехмед решил больше не сдерживаться и принюхался, улавливая сильный запах близкого человека–тёплый, мягкий, душистый. Орхан это заметил, но ничего говорить не стал, в ответ проводя пальцами дорожку по линии позвоночника, до макушки головы. Мехмед вздрогнул, с трудом сдерживая звуки мурчания, которые издают обычно все омеги, если чувствуют себя хорошо, защищённо и комфортно. Младший смутился и отошёл от Орхана —Что это у вас тут за нежности?–посмеялась Нергисшах, заставляя Мехмеда краснеть. Орхан отреагировал весьма спокойно. Его невозмутимости позавидовал бы даже слон. –Обнимаемся.–кротко ответил он.–Хочешь, иди к нам. Нергисшах порхнула на встречу брату и легонько приобнял его за талию, так как была значительно ниже, а затем также быстро и легко отстранилась. —Мехмед теперь не нарадуется. Целых два брата приехали с разницей в один день. И все как подбор красавицы, скажи?–не унималась госпожа. Мехмед юмор не оценил, учитывая то, что она знала о его сложных отношениях с Орханом, но это пока что опустим. —Хватит болтать чепуху. Помоги мне заняться детьми. —Ой какие мы злые. Что ж, ладно, как скажешь. —Я, пожалуй, пойду. Мне пора, Мехмед,отец ждет. —Хорошо, увидимся. Мехмед отвел сестру в сторонку, всем своим видом давая понять–им предстоит серьёзный разговор. Но Нергисшах уже твёрдо решила для себя, что лучшая защита–это нападение, поэтому, не дожидаясь пока Мехмед сделает ей выговор, она принялась упрекать его первой. —Что это ты делаешь, шехзаде? О чем решил поговорить? Неужто снова о своем любимом Орхане? Мехмед опешил от такого ответа. Вообще то вопросы собирался задавать он. –Что? Причем тут Орхан, вообще-то дело в тебе, не переводи стрелки на меня. —Но раз уж я первая завела разговор, и речь пошла о тебе, почему бы нам не обсудить более важные вопросы, касающиеся именно ваших отношений с Орханом. Что между вами происходит? —Хах...Я поражаюсь твоей хитрости. Как ловко ты скачешь с темы на тему. Надеешься предъявить мне претензии? Но тут тебе ловить нечего.У нас хорошие, братские отношения, пора бы уже забыть мою подростковую влюблённость, все это было большой ошибкой, но благодаря рассудительности Орхана ничего страшного не произошло. Он даже не догадался о том, кто я на самом деле. Просто напомнил мне, что два альфы никак не могут быть вместе, это против природы, и я сразу образумился, ведь он был, безусловно, прав. —Быстро ты, однако, переобулся. Забыл, как хотел обо всем ему рассказать, только чтобы он понял, что ты омега, и обратил на тебя внимание? Кто тебя отговаривал, скажи, а? Я! И где спасибо? —Аллах, я теперь тебе по гроб жизни буду обязан? Когда мы с тобой наконец поквитаемся? Что еще я должен сделать?! –Подарить мне красивое украшение на свадьбу с Фикретом. —Аллах!!Я готов подарить тебе все украшения мира, но свадьба с янычаром...Немыслимо! Зачем ты тешишь его надеждой на светлое будущее? Он, несомненно, любит тебя, но что толку? Отец никогда не разрешит вам быть вместе, а этот поцелуй? Зачем, скажи, ты его поцеловала? Чем сильнее вы привязываетесь друг к другу, тем больнее будет расставаться. А этот поцелуй будет мучить тебя в воспоминаниях о нем, и останется лишь горьким следом на губах в назидание о твоей несчастной любви. —Зачем же ты, так, братец. Не говори так, не надо. Я верю, что все образуется, нужно лишь время...Помнишь, отец рассказывал, как дядя Ибрагим стал великим визирем? Сначала он был простым приближенным шехзаде Сулеймана, а когда наш дед стал султаном, Ибрагим женился на тёте Хатидже. Ты только подумай, они ведь счастливы, и все это правда. Что если и нам удастся...Мехмед, сделай его своим приближенным, так у него будут шансы пойти на повышение! —На каком основании я могу приблизить к себе янычара? Отец меня не поймёт. —А ты попробуй!Что ты от этого теряешь? —О Аллах, ну и мороки с тобой. Ты хоть понимаешь, как это все рискованно, да и вообще...А...Ай...–Мехмед вновь скрутился от боли, но уже ухватившись на живот. –Мехмед!!Что с тобой? Мехмед!! —Тссс...Чего раскричалась...У меня просто живот прихватило. —Аллах, может ты что-то не то съел...Или...Мехмед, ты пил лекарства сегодня? Когда примерно у тебя должна начаться течка? –Откуда мне знать? —Как это откуда, у тебя должен быть цикл, у меня вот спланированно, я точно знаю, когда она может начаться. Ты разве не ведешь никакого графика? —Какой еще график, у меня её ни разу не было! Неужели... —Что? Ни разу? Так почему ты не сказал мне, не спросил...А вдруг это началось бы в самый неподходящий момент. Как давно у тебя болит живот или голова? —С начала недели. Я не обращал внимание поначалу, но сейчас эта боль порядком выматывает. —Пошли немедля к лекарю!!! Но сегодня им было не суждено дойти до лекаря. Как раз в это время прибежал Мурад, чтобы сообщить: —Мехмед !Нергисшах? Пойдемте скорее на полянку, чего вы в кустах. Там во дворцовой саду собрались: повелитель, дядя Баязед и мой папа. А с ними еще какой-то вельможа, не из наших мест. Не твой ли это иностранец, Мехмед? "Аллах, только этого не и не хватало." –думал младший. —Скорее, твой папа приказал мне сбегать за тобой. Без тебя никак. —Иду, иду...–рассеянно пробормртал Мехмед и они с сестрой отправились вслед за Мурадом.