Любовь, во всех её проявлениях.

В саду действительно собрались все вышеперечисленные люди, а также Михримах султан. Отец Мехмеда сидел в беседке, на небольшом троне, а на коленях у него примастился маленький мальчик–тоже Мехмед, но только сын Баязеда и Хуриджихан. Он с любопытством вертел головой туда сюда, пытаясь найти папу, но сидеть на коленях у повелителя оказалось намного лучше, нежели чем на подушках, поэтому он прижался к Мустафе и слезать не собирался. Баязед довольно улыбался, как бы назло Селиму, но рыжик совсем не обращал внимание. Его дети тоже довольно близки с Мустафой, просто Мурад уже вырос из того возраста, когда можно сидеть на коленях у старших. Но Баязед твёрдо решил–сегодня надо поцапаться с Селимом. —Кажется шехзаде Мехмед задерживается...Разве Мурад не пошел за ним? Что они там делают? —Ничего плохого, братец. Видно Мехмед далеко убежал от дворца. Как прикажешь Мураду его искать в таких то зарослях? А где твой Орхан, позволь узнать? —Вероятно пошел за Мурадом. Так что не беспокойся, сейчас он быстро всех приведет. —Вот значит как. А тебе не кажется, что Орхан слишком много времени проводит с Мехмедом? Неужто хочет подружиться с будущим повелителем? —Все то у тебя из корыстных целей. А то, что они двоюродные братья, тебя не волнует. —Хватит.–Мустафа сделал жест рукой.–Мехмед искренне любит всю свою родню и я уверен, что они отплатят ему тем же, без каких-либо задних мыслей. —Вы правы, повелитель. Мы что-то заболтались. И совсем забыли про нашего иностранного гостя. Как вас по имени? —Сальваторе Медичи. Я из знатного, очень богатого итальянского рода, наша семья знакома с членами королевской династии и.... —Сальваторе сын одного из богатейших вельможей Италии. По приказу короля ему поручено, так сказать наладить контакт с новым падишахом, то есть со мной. Но к чему такие привилегии, когда из покон веков для переговоров отправляли послов? —Я...Не могу дать вам точный ответ на этот вопрос, скажу только, что это огромная честь лицезреть самого властелина мира. И, безусловно, ваше предложение по ближе познакомиться с местной культурой и людьми в сопровождении вашего сына, для меня большая честь, это так почётно, что я не знаю, как выразить слова моей благодарности вам... —Я рад это слышать. –одобрительно кивнул Мустафа. Селим и Баязед переглянулись между собой и начали шептаться. —Готов поспорить их знакомство с Мехмедом будет скоротечным. –подметил Селим. — О Аллах, наш племянник не переваривает лесть в любом виде. А этот иностранец ходячий сборник комплиментов, прельщений и учтивых фразочек. Не думаю, что Мемед станет терпеть подобное к себе отношение. —В этом я с тобой согласен. Даже Мустафа внутренне раздражён, я чувствую витающее в воздухе напряжение. В этот момент из кустов показались Мехмед, Мурад и Нергисшах. Стало как то веселее. Мустафа при виде сына довольно улыбнулся. Сразу было видно–что-то задумал. Мехмед учтиво склонился перед всеми присутствующими и мельком глянул на новое лицо–его охватил ужас. Иностранец был не менее удивлен. —Сын, хотел тебе представить. Это Сальваторе Медичи. Итальянский гость в нашем гареме. Сальваторе, это мой сын, шехзаде Мехмед хазретлери. Главный наследник Османского престола. Слева от него мой дорогой племянник шехзаде Мурад хазретлери. А также моя любимая дочь Нергисшах султан. —Приятно познакомиться. Как уже было сказано, мое имя Мурад. Я сын шехзаде Селима, санждак бея Коньи. —Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.–склонился Сальваторе. —Меня уже представил мой уважаемый отец. Нет нужды повторять мое имя по сто раз.–Мехмед скептически окинул взглядом своего недавнего знакомого и продолжил.–Надеюсь ваше пребывание здесь будет благополучным и безопасным, я позабочусь о том, чтобы для этого были созданы все условия, господин Медичи... —Премного благодарен вам за заботу, шехзаде... —Обращайтесь ко мне шехзаде Мехмед хазретлери, если это вас не затруднит.–холодно бросил Мехмед и своим видом показал, что их диалог не имеет почвы для дальнейшего развития, а потому лучше замолчать. Михримах, стоящая позади, была довольна ситуацией и высокомерно улыбалась. Кто бы что ни говорил, а ее племянник–ее гордость. Дальше в диалог вступила Нергисшах. —Так значит Сальваторе? Da cosa vuoi salvarci? Forse per noia? Salvatore? —Dimmi e ti salverò da ogni sfortuna. –незамедлительно ответил Сальваторе с самоувереной улыбкой и поблескивающим в глазах огоньком. — Кхм-кхм.–Мустафа прочистил горло и недовольно посмотрел на дочь. Итальянский он знал в совершенстве и подобного рода диалоги терпеть не собирался.–Дочь, встань подле Михримах султан. Для предстоящего состязания нужно место на поле. —О чем это вы?–спросил Мехмед, но вопрос был риторическим–он знал на что шел. —Я предлгаю тебе занять нашего дорогого гостя состязанием на матраках, как тебе эта идея? —Вообще-то....–начал было Сальваторе с нежностью поглядывая на Мехмеда, но тот присек любые пошлые мысли и двусмысленные речи холодным, порицающим взглядом глубоких очей. Мехмед был ужасно зол на всю эту ситуацию. Он тут же перебил иностранца и ответил. —Отец, это прекрасная идея, но матраки это наша игра. Известна ли она Сальваторе? А вот владение холодным оружием знает каждый воин. —Что ж, так даже интереснее. Давно я не смотрел на твои занятия саблей. А ты что скажешь, Сальваторе? Ташлыджалы принес им по сабле и двое соперников вышли на середину поля боя. Яхья был готов дать команду начинать. —Как пожелаете, но сабли не мой конек.. Будь у меня в руках меч или еще что из наших краев... —Ты еще не проиграл, а уже придумываешь оправдания Моральный дух должен идти прежде физической силы, а не прятаться под ней. —Вижу вы серьезно настроены на бой, откуда столько агрессии? —Оттуда же, откуда в тебе столько наглости. Хватит болтать, Сальваторе Медичи. ОТЕЦ!С вашего позволения я хотел бы начать бой. Мустафа согласно кивнул и Яхья махнул рукой–Мехмед кинулся атаковать. Его мастерство отточенной руки в сочетании с молниеностной реакцией должны были принести незамедлительную победу, но одно обстоятельство все же мешало шехзаде. Гнев застилал его глаза, этот бой был слишком эмоциональным, а чувства всегда излишни на войне. Сальваторе слабо отражал атаки, но хорошо увиливал, так что Мехмеда это порядком раздражало. —Прекрати бегать, дерись. —Я восхищён вашей силой. Ни один мой знакомый альфа не может похвастаться такими данным, но почему вы так злы на меня? Неужто это из-за того случая в коридоре...Ведь..Ай..–Сальваторе снова пострадал, как и в прошлую их встречу, но сейчас удар пришёлся уже на правую руку. —За свои слова, в наших краях, принято отвечать. —Я готов ответить за каждое сказанное мною слово, потому как это чистая правда. Ваша красота неоспорима, а мастерство и сила духа достойны восхищения, я сразу понял, что вы необычный человек. Но болтовня длилась недолго, к счастью для Мехмеда, Сальваторе не смог устоять под следующим натиском меча и упал на землю, тут же прекратив диалог и признав свое поражение. Мустафа самодовольно ухмыльнулся. Другого результата он не ожидал . Мурад тоже наблюдал за боем, но все это время его не покидало сомнительно-странное предчувствие, будто что-то не так, и хотя он был рад победе Мехмеда, казалось, будто с его братом что-то случится: вид по окончанию боя у Мехмеда был болезненный. Его состояние заметил и Орхан, который только что подошел. —Кажется будто ему не здоровится. —А ты откуда взялся? Где был?–недоверчиво окинул его взглядом шехзаде. —Нужно отвести Мехмеда в покои.–игнорируя замечания Мурада, продолжал Орхан. Но не тут то было. Как только Мехмед собрался подойти к беседке, чтобы перевести дух, его окликнул Сальваторе. —Шехзаде Мехмед хазретлери. Разрешите мне взять реванш. Я слишком замечтался, во второй раз этого не повторится. Конечно же с позволения повелителя. Мехмед без капли эмоций посмотрел на отца. Он пытался казаться бесстрастным, поэтому Мустафа счел возможным провести еще один бой. —Шайтан заморский. Чего он хочет?–тихонько выругался Мурад. —Реванша.–без капли сарказма или насмешки ответил Орхан.–Мехмед справится. Я верю. —А я не верю, я знаю. Но разве ты не видишь, ему нездоровится. –Вижу.–Орхан кивнул головой и подошел к отцу, что-то шепча на ухо, после чего Баязед обеспокоенно глянул в сторону Мехмеда. Тот легонко покачивался на ветру, как хрупкий цветочек, в ожидании боя. Баязед подошел к Мустафе и прошептал:"Стоит ли продолжать? Мехмед утомился." На что последовал чёткий и незамедлительный ответ. –Начинайте бой. Ташлыджалы с уверенностью посмотрел на Мехмеда и дал жест к началу сражения. И вновь звук удара металла о металл. Мехмед дрался не хуже первого раза, но по его лицу было видно, что каждое движение давалось ему с трудом. Техника, мастерство, ловкость и сила–конечно главные составляющие боя, но движут ими моральные силы, а у Мехмеда они были на исходе. Внутри него разгорелся пожар, мысли путались, а движения координировались лишь за счет мышечной памяти; Мехмед не понимал, что с ним происходит, но с ног до головы его окутал чудесный запах, исходящий от Сальваторе, этот аромат был настолько обворожительным и приятным, что подсознательно Мехмеду хотелось раствориться в нем, упасть в руки своего противника и крепко, до боли в груди прижаться к нему. Шехзаде и раньше встречал альф с чудесными запахами, находился с ними в опасной близости, но все это не вызывало в нем решительно никаких реакций–он сам альфа, все так думают, все это знают, даже если это не так. А сейчас... Мехмеду было тошно от собственного желания, от своих мыслей и в целом от своей натуры. Хотелось убежать, спрятаться и никогда не появляться на глаза отцу, только бы не позорить его честное имя своими выходками. В этом урагане чувств и мыслей, Мехмед утонул с головой. Тело работало машинально, выполняло отточенные множественными тренировками движения, но силы были на исходе. Тут шехзаде пронзила острая головная боль и он, в очередной раз замахнувшись, болезненно воскликнул, но атаку отразил, ценой потери равновесия. С трудом удержавшись на ногах, он сильнее сжал саблю, и вновь принял боевую стойку. Терпение Мурада было на пределе. —Повелитель,–испуганно твердил он.–остановите бой. Баязед согласно кивнул. —Что-то не так, нужно сделать перерыв. Но Мустафа держался; борясь с желанием сейчас же оттащить за шкирку этого иностранца от своего сына, он лишь слабо улыбнулся и отвечал. —Все в порядке. Сын, ты можешь продолжать?–окликнул его Мустафа. Ташлыджалы с мольбой посмотрел на Мехмеда, всем видом крича: "Остановись, этот бой ничего не значит". Мехмед не видел и не слышал этой мольбы. —Я могу продолжать. А Сальваторе все наступал, безжалостно отражая атаки шехзаде. Бой порядком затянулся, потому Баязед и Мурад все настаивали на своем. —Остановите бой, повелитель. Мехмеду нехорошо. —Брат, послушай, все знают о мастерстве нашего шехзаде, но ... —Довольно. Это его сознательное решение. Будь то моя воля, я бы остановил бой, но Мехмед сам решил продолжать. Здраво оценивать свои силы, тоже необходимое качество правителя. —Но... —Повелитель прав.—вступился Орхан.–Если Мехмед сказал, что может продолжать, значит так тому и быть. На заднем фоне слышался стук копыт, доносились звуки переговоров Мустафы и его братьев, но Мехмед ничего из этого не слышал, только едкая ухмылка Сальваторе мелькала перед глазами, застеленными пеленой . Когда поражение было неизбежно, последней надеждой оставалось сложить оружие, но шехзаде этого не сделал, тем самым совершив ошибку. —Сдавайся, ты еле стоишь на ногах. —Я...Тебе...Я тебе не сдамся, Сальваторе... Но как бы ни была жестока судьба, сегодня она благосклонна. Ведь словно гром среди ясного неба, в этот самый момент раздался громкий возглас, отвлекший Сальваторе от боя. —Дорогуууу, шехзаде Мехмед хазретлери!!–в сторону места происшествия решительным шагом направлялся первенец Хюрем султан, который уже порядочное количество времени наблюдал за происходящим и сейчас явно был недоволен. Подле него шел рослый, в самом расцвете сил мужчина, в дорогом кафтане, с саблей в руке–это был его супруг. Мехмед не заставил долго ждать и тут же заявил о себе. —Я требую немедленного прекращения состязания!!!Сейчас же разнимите их! Все присутствующие оглянулись в его сторону и почти все облегчённо вздохнули–наконец это сказал человек с непоколебимым авторитетом, а значит, так тому и быть. Ташлыджалы оглянулся на Мустафу, но тот замер, не решаясь что либо отвечать, значит сражение продолжалось. Мехмед из последних сил выставил саблю перед собой, чтобы удар не пришёлся по рукам или того хуже не ранил его в грудь, Сальваторе подскочил к шехзаде, замахиваясь саблей, однако в тот же момент старший Мехмед выхватил саблю у своего мужа и моментально очутился подле племянника. —Я сказал, ОСТАНОВИТЕ БОЙ!!!–громогласно приказал он, и с этими словами выставил саблю перед итальянцем, с силой отразив его удар так, что тот повалися на землю, поодаль от Мехмеда. Младший шехзаде последний раз глянул в его сторону и почувствовал резкую боль в области живота тут же ощутив, как сзади, по ноге стекает теплая жидкость, от осознания происходящего стало тошно, и Мехмед, обхватив себя руками, обессиленно упал на колени, по щекам покатились горькие слезы; в реальность его вернул требовательный, но родной и заботливый голос дяди. —Мехмед. Очнись, Мехмед, тебе срочно нужно подняться и уходить отсюда, пока никто не заметил. Мехмед, ты меня слышишь, посмотри мне в глаза! –Шехзаде, что случилось...–поинтересовался Яхья, но старший шехзаде сделал жест рукой, приказывая не подходить. –Отойди, ему нехорошо. И уведи отсюда это иностранное отродье! Ташлыджалы тут же последовал приказу, обеспокоенно поглядывая им вслед. Не прошло и минуты, как тут же подбежал Мустафа. —Что с ним, Мехмед, что с моим сыном? Сынок! Мустафа сел на колени рядом с Мехмедом и пытался привести сына в сознание–тот упал в обморок. Однако было еще одно обстоятельство, Мустафе ударил в нос сильный, концентрированный запах феромонов. Нежный, сладковатый аромат заполнил довольно обширное пространство–больших характеристик этого запаха Мустафа дать не мог, так как не обращал особого внимания, поначалу решив, что он исходит от брата, поэтому он непонимающе осмотрел его с ног до головы. —Это не от меня, брат.–тихо процедил Мехмед.–Это твой сын, видимо, забыл о мерах предосторожности. Отпусти его, я отнесу моего племянника в покои. А ты успокой всех, и если кто что-то заподозрит, скажи, что запах исходит от меня. Мустафа слабо улыбнулся и кивнул. —Спасибо, что помогаешь мне. Мехмед кивнул, поднял своего племянника на руки и понёс до самого дворца. На пол пути шехзаде догнал его супруг. —Зачем вы носите такие тяжести, отдайте мне этого ребенка, я... —Я не просил тебя о помощи, убери от него руки!!–озлобленно шикнул Мехмед. —Что с вами? И...Откуда исходит этот аромат...Вы? Мехмед, у тебя течка?–мужчина осторожно схватил своего мужа за кафтан. Мехмед немного растерялся, врать своему мужу на счет собственного запаха и физиологии так себе идея, но если сказать правду, он узнает о его племяннике то , что знать не должен. —Да...Да, это от меня....Серкан, поговорим позднее, мне нужно срочно отнести моего племянника в покои. —Как скажете...А..После этого ты свободен? —Серкан, мне некогда, все потом.—с этим словами Мехмед понёс ребенка в покои.

***

Очнулся наследник в тёплой кровати, накрытый одеялом. В комнате зажгли ароматические свечи, их запах успокаивал и приятно щекотил нос. Юноша был в сухой, чистой одежде, но чувствовал, что кроме одежды на нем еще какие-то тряпки. Они явно мешались, но были необходимы. В помещении было светло, просторно, хорошо. Шехзаде облегчённо вздохнул. Тут же он почувствовал, как чьи-то тёплые, тонкие руки гладят его по голове. Мехмед приятно потянулся в кровати и даже тихонько замурчал. Послышался сдержанный смех и он открыл глаза. Рядом с ним сидел его дядя–тоже Мехмед. —Потише, шехзаде, я рад, что тебе хорошо, но давай договоримся не мурлыкать. Ты и так сегодня очень рисковал. Ух, и умаялся я с тобой. —Простите. А что происзошло? Где отец и дяди, и..Сальваторе....Ах! О Аллах...Они ведь..Я же...Я...Что я наделал... —Успокося, шехзаде, все нормально. —Нет-нет-нет, мне нужно идти, мне...–Мехмед раскрыл одеяло и посмотрел на свою одежду.–У...У м-меня ведь тогда...В саду... началась течка... —Да, Мехмед, сядь на кровать, успокойся, сейчас все хорошо никто ничего не узнал. Тебе повезло, что я прибыл во время. Твой отец сказал всем, что запах исходил от меня, а ты просто переутомился. —Слишком много совпадений, никто не поверит, что... —Пытаешься обвинить самого повелителя во лжи?– хитро улыбнулся Мехмед. —Даже если так...Сальваторе, Ташлыджалы!!Они были совсем близко ко мне... —С Сальваторе я еще разберусь, а Ташлыджалы поверит Мустафе в любом случае, но даже если нет, ему все равно можно доверять...Успокойся, не надо ничего предпринимать, просто отдыхай. —Нет, мне нужно...–Мехмед вскочил с кровати и тут же ощутил странное чувство в области живота. Вновь начались выделения и Мехмед, изобразив страдальческую гримасу, сел обратно на кровать, стыдливо опуская голову. —Что такое, тебе больно? Вот, возьми, выпей лекарство...–старший схватил с подноса загадочный бутылек с жидкостью и налил его в ложку, поднося ко рту племянника.–Выпей, шехзаде. Младший поморщился. —Открой рот, оно не горькое, правда. —У меня ничего не болит сейчас.–тихо прошептал Мехмед. —Верю, но все равно выпей,–Мехмед ласково заглянул в глаза–раньше я тоже его пил. Мехмед послушался и выпил: недовольно поморщил нос, вздрогнув всем телом. —Вы же говорили не горькое!–обиделся шехзаде. Старший невинно похлопал глазами и ответил. —Так оно не горькое. Оно кислое. Младший заметно улыбнулся, а затем, чуть смущённо спросил. —А что с моей старой одеждой? —Она грязная. У тебя были такие сильные выделения, что пришлось поменять её. —А...Я не помню, как переодевался...–совсем тихо продолжал Мехмед, ковыряя пальцем узор на одеяле. —Я тебя переодел. —О Аллах... —Мехмед, нужно было действовать быстро, в покои в любой момент мог кто-то зайти и... —Аллах, как же стыдно.... —Поэтому я быстро одел тебе другой кафтан и штаны, но... —Я никогда не отмоюсь от этого позора...–продолжал причитать шехзаде, не слушая ни единого слова. —Мехмед, я ведь тоже омега, что плохого в том, что.... Младший не хотел и слышать, он накрылся одеялом с ног до головы и отвернулся от дяди. —Хорошо...Ты не хочешь разговаривать со мной....Не хочешь–на надо. Просто выслушай: когда я был в твоём возрасте, пережил то же самое. У тебя ведь в первый раз такое? Тебе стыдно. Ты стыдишься самого себя, своей природы, своего организма , тела и лица. Наверняка ты сейчас думаешь, почему именно ты. Почему с тобой происходят все эти несчастья и почему ты родился омегой. Я и сам задавался этими вопросами, но до сих пор не нашел ответ. Видимо в этом есть какой-то смысл, непонятный нам, простым людям..Но ты не должен отчаиваться. Не думай, что можешь так просто раскрыть все карты, последовав моему примеру. Ты должен быть сильным. Не нужно стыдиться себя. Ты такой же как и твои братья, просто плюс ко всему имеешь ангельскую внешность и репродуктивную функцию. Все будет хорошо, Мехмед. Когда я был в твоём возрасте, мне к сожалению, никто не помогал. За исключением матушки...А когда узнали о моей натуре, все только и говорили о правилах поведения, этикета, безопасности...Бред. Я не знал, как с этим справляться, почти ничего не знал, а спросить было стыдно. Но у тебя есть я, твой отец и сестра. Ты в любой момент можешь обратиться к нам за помощью. Знаю, тебе кажется, что ты один во всем мире, но это не так. Под одеялом началось шевеление. Мехмед раскрылся, утер глаза рукавом кафтана и кинулся обнимать дядю. —Как долго продлится всё это?–тихо спросил шехзаде. —От трех до семи дней. Учитывая особенности твоего организма. —Теперь мне придется всю неделю не показывать носа из покоев? —Нет, что ты . Я принесу тебе лекарства, болеутоляющие, духи, и много-много всего. Это неделя пролетит быстрее чем ты думаешь. —Хотелось бы...Странно себя чувствую...Я такой грязный. Во всех смыслах этого слова. —Предлагаю тебе сходить в хамам. Мехмед?–старший посмотрел на племянника–он будто что-то вынюхивал. —Простите, просто...Запах...Откуда он? Такой хороший... —Да...Я тоже чувствую... Они переглянулись и посмотрели в сторону двери. —Повелитель. —Повелитель. Одновременно произнесли шехзаде и из-за двери вышел Мустафа. У него был очень сильный и заметный аромат. —Что это у вас тут...Тайное общество Мехмедов?–пошутил Мустафа, пытаясь разрядить обстановку. Младший Мехмед мигом вскочил с кровати, стыдливо опустив голову. —Повелитель...Я..Хорошо, что вы здесь...Я хотел попросить прощения, я вас так подвёл...Мне казалось... —Сынок, как хорошо, что ты в порядке.–Мустафа обнял его и Мехмед прикрыл глаза, пытаясь ощутить на себе всю важность момента. Но самое главное–это запах; Мехмеду так нравилось, как пахнет отец, от этого становилось спокойнее, но он тут же вспомнил о своих феромонах: "Вероятно, вся одежда уже пропиталась ими, может отцу вообще не нравится, как я пахну." —Мустафа, не обнимайся с ним слишком долго, его запах перейдёт тебе. –подметил Мехмед. —Разве он такой заметный?–удивлённо выдал Мустафа. –Я почти не чувствую его.–султан взял сына за плечи обнял еще крепче, при этом принюхиваясь, чтобы уловить хоть какой то аромат, но ничего не выходило. —Отец...Ну хватит....Хватит...Вам действительно лучше не трогать меня... —Хорошо. Если ты так считаешь... —Мустафа, думаю Мехмеду не помешает сходить в хамам, там все готово? Султан согласно кивнул и Мехмед, поклонившись, отправился в баню. Как только двери за Мехмедом затворились, Мустафа устало уселся на кровать, потирая виски. —Что это было? Мехмед чем-то болен? Почему он так плохо переносит этот процесс? –С ним все нормально. Он переутомился, переволновался, к тому же это его первый раз...Со временем все придет в норму.–Мехмед сел рядом с Мустафой и слегка помассировал его плечи. —Но ты не должен был затевать этот поединок. Силы были не равны. Я ведь просил остановить их, почему ты не слушал? Мне пришлось действовать без твоего позволения, а это является не уважением по отношению к султану. —Ты же знаешь, что тебе не обязательно мое разрешение, Мехмед. Хватит. –Мустафа стряхнул его руки со своих плеч и взял в свои, рассматривая украшения на пальцах.–Как твой супруг?Дочь? —Все хорошо, дела в Манисе идут полным ходом, Серкан отлично справляется со своей должностью. Розие с нетерпением ждала приезда сюда. Она очень перепугалась за Мехмеда, но я решил не пускать её, не думаю, что ей необходимо знать о его секрете. Кстати не припомню, чтобы ты говорил мне о том, что Мехмед омега. Или я пропустил эту информацию мимо ушей? –Прости. Понимаю, ты имел право знать, но я не решался сказать... —Не страшно, мне давно известно обо всем. Я и сам когда-то прошел через это, но раз уж ты счел разумным скрыть от меня его секрет, то заводить об этом тему я не стал. Тебе виднее, разумеется. —Так значит ты с самого начала догадался....А Серкан? Ты ему рассказал? —Нет. Это его не касается. У него свои дела, у меня свои. —Как радикально...Я давно хотел спросить, у вас с ним все хорошо? Когда я спрашиваю о Серкане, ты говоришь о санджаке, когда спрашиваю о семье, ты рассказываешь мне про Розие...Неужто у вас с ним совсем нет...Общих занятий, увлечений, историй....А вы не думали завести еще одного ребенка? —О Аллах, нет, что ты...У этой империи и без того слишком много наследников. Равновесие и мир, которые царят во время твоего правления так легко разрушить...Один указ и все эти дети... —Зачем ты так говоришь! Им ничего не угрожает. —Благодаря тебе! Я знаю, ты не хочешь даже думать о подобном, но закон фатиха все еще действует. Чтобы его отменить нужны годы подготовки, множество реформ, а также время. Мы не раз говорили об этом, но я верю в то, что ты справишься, ты заготовишь почву для отмены этого закона, и тогда братоубийство навсегда забудется нами ,как страшный сон, все это возможно, надо лишь... —Почему?–многозначно спросил султан, глядя в глаза брату. —Ч-что? —Почему ты так говоришь? Откуда ты знаешь, что у меня получится. И скажи мне наконец, после стольких лет, почему ты решил отдать мне трон в тот день? Почему ты во мне так уверен? —О, Мустафа. –Мехмед едва коснулся его шеи ладонью.–По-момему все очевидно. Ты сам только что ответил на свой вопрос. Я просто верил в тебя вот и все. Знал на кого оставляю государство. И ты должен верить в своего сына. Я не хочу видеть в твоих глазах даже тень сомнения, он справится. Ты не можешь выдать его замуж, не можешь перечеркнуть все его старания. Он достоин лучшего. — Я тоже верю. Я всегда верил и в тебя и в него, но омега у власти... —Это станет реальным, как только Мехмед проложит туда дорогу. —Ты прав. Как всегда прав, мой дорогой Мехмед. Но ты так и не ответил мне.. Серкан и ты... —Забудь про это. Я счастлив быть со своей семьёй. Серкан тоже часть этой семьи, наш брак держится на уважении и понимании, а это самая крепкая опора. —Разве не любовь является составляющей семьи? А как же великая любовь Хюрем султан и нашего отца? Прошу, даже не пытайся её отрицать. —Любовь–источник большинства человеческих проблем. Безусловно, это самое светлое и прекрасное чувство, испытываемое людьми, но какой от неё толк? Скоротать и без того быстротечную жизнь в радости, тревоге и волнении? Создать мимолётное чувство счастья, эйфории и безумия? Разве Махидевран султан не любила нашего покойного отца, мир ему....И как? Она обрела покой только после его смерти, даже не отрицай. А моя матушка? Она страдала при его жизни от своей жгучей любви и ревности, но страдает и сейчас от тоски и разлуки. Можешь называть меня чудовищем, но если Серкан изменит мне, я буду скорее оскорблен, нежели чем сердечно ранен или разбит. Более того, его смерть не принесёт мне даже маленькую долю той боли, какую испытывает моя мать от тоски по отцу. Хочешь знать люблю ли я его? Нет. Уважаю ли, забочусь, терплю ли его выходки, прощаю ли проступки, люблю ли всем сердцем нашего ребенка? Да. На этом держится наш брак. Знаю, что ты хочешь сказать, но мне не нужно твое разрешение на развод. Я не оставлю его. Я к нему уже привык. —В твоих словах есть доля правды это звучит разумно...Но ответь мне. А Серкан? Любит ли он тебя? —Ах, да...Это ведь самое главное обстоятельство...О нем я умолчал. Тем не менее мой ответ да. Безусловно, он любит меня и благодаря этому я тоже не допускаю и мысли о разводе. А сейчас, мне пора. Надеюсь мы еще сможем вот так поболтать. —Всенепеменно. Мехмед ушел, оставив Мустафу в глубоких раздумьях.