Любовь, во всех её проявлениях.

Ночь выдалась неспокойной, но не для всех. Мурад, к примеру, отлично провел время, и теперь, лежа в обнимку с миловидной девушкой, болтал обо всем, что не поподя: —...а потом мы с Мехмедом залезли на самое высокое дерево и смотрели, как Ташлыджалы искал нас по всем кустам. Мехмед заранее набрал крупных ягод и кидался ими в стражу, а они оглядывались по сторонам и не могли понять, откуда в них летят ягоды. Хаха...Ты можешь себе представить, как нам было весело? —Не могу и вообразить...Но вы так весело рассказываете, что и мне радостно. Шехзаде, мне с вами так хорошо... Мурад мельком посмотрел на нее и улыбнулся. —Угу...Мне тоже.–быстро кивнул он и отвел взгляд в потолок, одной рукой придерживая одеяло, а другой обнимая обнаженную девушку–Тебе кстати понравилось?? —Чт-то...Понравилось? —Ну...Это...Самое...Вот те раз, из головы вылетело...На букву х...–Мурад неловко почесал затылок. —Халва?–наивно улыбнулась она. —Да какая халва, хальвет. Я уже очень давно не проводил ни с кем время. В санджаке отца девушки ничем не цепляют...Видимо потому, что хотят попасть не ко мне, а к отцу. Некоторые по всей видимости никак не поймут, что они подарены мне и уже никак не смогут попасть в покои отца, а даже если бы могли –отец все равно бы их не принял. Матушка отсылает. В день моего рождения отец дал ей клятву, что-то вроде..."У него не будет других женщин, кроме неё" —Это...Очень романтично... —Хаха...Что ж тут романтичного? Матушка очень ревнива, а отец–шехзаде, у него гарем. Несладко ей приходится. У меня тоже есть свой маленький гарем. Но вот фавориток я не выделял...А ты мне с первой встречи понравилась, я когда узнал, что ты принадледишь к гарему повелителя–так расстроился. Думал: "Ну всё, не видать мне ее, как своих ушей." Но повелитель все устроил наилучшим образом. Когда настанет время отъезда, заберу тебя с собой в Конью. Хочешь быть моей фавориткой? У меня и фиолетовый платок где-то в сундуках завалялся, если хочешь, забери. Только его надо поискать, слуги еще не разбирали мои вещи. —Шехзаде! Это..Это такое счастье быть с вами. О большем я и мечтать не могла, я буду счастлива поехать с вами в Конью. —Угу.–Мурад снова быстро кивнул и мельком улыбнулся. –А когда прибудем в Конью, я подарю тебе много-много красивых платьев, я знаю одного портного, он шьёт платья моим сёстрам. У тебя будет много нарядов. Ух...–Мурад наконец-то выговорился и блаженной вздохнул.–Сегодня был странный день, мне нужно было с кем-то поговорить, дабы выплеснуть эмоции..Хорошо, что я тебя встретил. Мне теперь здесь будет совсем не скучно. Ты приходи ко мне по вечерам. Иногда можно даже без разрешения, я не рассержусь. —Как прикажете, шехзаде. А сейчас? Мне уйти? —Нет, зачем же...Я не хочу спать один. Но завтра утром мне некогда будет лежать в кровати. Я встану очень рано, поэтому постарайся выспаться за ночь. Утром проведаю Мехмеда, днем увезу его в старый дворец и Орхана возьмем, скажем так, под предлогом покататься, чтобы только Мехмеду не пришлось проводить экскурсию этому проклятому Сальваторе Ме-ди-чи.–скорчил гримасу Мурад.–А вечером отведу его в покои и...Аа...–громко зевнул Мурад.–И никого к нему не пущу, кроме родни. И пусть хоть кто нибудь попробует...Я им...Всяким итальянцам...Головы..поотрубаю..будут знать, как реванша просить...–сказал Мурад и наконец уснул. Девушка ничего не поняла, поэтому решила не задаваться лишними вопросами. Среди ее знакомых, итальянцев не было, а значит и переживать незачем .

***

В то же самое время Мехмед боролся с бессоницей и она, явно побеждала. Шехзаде ерзал на кровати, изворачивался в различные позы, сворачивается калачиком, с головой кутался в кафтан, но ничего не помогало. Живот болит, спину ломит, голова гудит. —Аллах, когда я наконец умру... —Надеюсь, что не сегодня ночью, шехзаде. –В покоях появился силуэт женщины, медленно движущийся навстречу к Мехмеду. Вот она уже села на край кровати и протянула руку. —В-вы кто?—Мехмед вылез из под кафтана и потянулся за свечкой, стоящей на прикроватном шкафчике.—Михриниса султан? Что вы здесь делаете, госпожа? —Ваш отец хотел сам посмотреть, как у вас дела, но я настояла, чтобы он оставался в покоях. Не стоит ему разгуливать по дворцу в ночное время, как считаете? —Отец делает, что хочет, и никто ему не указ. Но наверное вы правы. Не стоит... —Рада, что вы со мной согласны, шехзаде. –Ниса зажгла еще одну свечу и взяла в тазике мокрую тряпочку, вытерев лицо шехзаде. —В последние дни вы часто со мной соглашаетесь. Вот и с охраной я угадала, верно? —Безусловно.–кивнул Мехмед и перевернулся на другой бок.–Госпожа, вы хороший собеседник, но дайте мне выспаться. У меня все хорошо. –У вас измученный вид. Странно, что течка проходит с осложнениями. Видимо ваша матушка была нездорова и вам достались её гены. —Думаю, моя матушка тут не причем. Возможно со мной что-то не так, но я не знаю что...Извините за бардак на кровати и встать я не могу толком... —Незачем вставать. Это ваша территория. Вы все хорошо обустроили. Это ваше гнездо? –Что? Какое гнездо? Разве я похож на птицу? Может удод? Или дятел?–слабо улыбнулся шехзаде, держась за живот. —Нет же...Неужели вы не знаете? Во время течки у некоторых омег появляется сильное, неконтролируемое желание сделать себе уютный уголок, стащив на него всё, что связано с родными людьми и хорошо пахнет. Это и есть гнездо. Я попрошу слуг оставить вашу кровать, как есть и ничего тут не трогать. —Ах вот оно что...Я не знал...–Мехмед вновь повернулся к Михринисе.–Здесь, действительно, уютно и хорошо. —Повелитель дал вам свой кафтан? —Д-да..Он...Кхм.. хорошо пахнет.. Н-но если он вам тоже нужен, заберите...Вы же наверно тоже...Делаете гнездо...Как синичка.–Мехмед невольно улыбнулся, на что получил широкую улыбку в ответ. —Когда я была в вашем возрасте, братья приносили мне с охоты шкуры животных, как трофеи. Слуги их мыли, сушили и из них получались меховые ковры, но так или иначе я часто укрывалась кафтанами старшего брата. –А сейчас?–Мехмед с интересом слушал рассказ мачехи.–Разве вам не нужны вещи...моего отца?Он ведь ваш близкий человек... —Мне ни к чему его кафтан, когда он сам спит рядом. —А...Здорово.–Мехмед чуть помешкался и спросил.–Извините за бестактный вопрос, но бывают ли у вас боли во время..Ну самм знаете... —Нет. Если есть, то очень редко. Я взрослая женщина, жена повелителя, у меня не может быть проблем с этим. Вы тоже уже взрослый юноша. В вашем возрасте у повелителя уже были наложницы. Наверняка вам тоже хочется, какой-то близости. Течка это первый признак того, что вы уже готовы к... —Ради Аллаха, госпожа. Если вы скажете что-нибудь про замужество, я отвернусь. И вообще этот разговор мне не нравится. —Однако вы продолжаете меня слушать.–Михриниса укутала его кафтаном, и погладила по голове.—Я это к тому, что с возрастом ваши боли пройдут. И с любимым человеком течка проходит быстрее и приятнее. —Госпожа, всё что меня сейчас заботит это головные боли и спазмы в животе. Я не думаю ни о каком замужестве, а наложницы, как мне кажется, не помогут мне снять боль. Я все таки не альфа. А знаете как бы мне хотелось! Как бы мне хотелось быть альфой...Все было бы в разы проще... —Вы уверены, что вас никто не интересует? Я давно хотела об этом поговорить, но не было возможности. Вы приставили к себе охрану. Зачем? —Вы сами говорили, что так безопаснее. —Да, но будете ли вы в безопасности с Фикретом из янычарского полка, с которым тайно встречаетесь в саду? —Ч-что?–Мехмед удивленно раскрыл глаза —Я ни в чем вас не обвиняю. Возможно я что-то перепутала или не так поняла. Скажите мне все как есть, повелитель ни о чем не узнает. Чтобы свидетельствовать против кого-то достаточно одного мужчины, но при тех же условиях голоса одной женщины недостаточно. Нужен второй свидетель. Так что я в любом случае не имею право ничего говорить против вас. Просто опасаюсь. Как бы не довести все это до греха...Я знаю, что вы волевой человек, шехзаде. Но идти против своей природы, все равно что плыть против течения горной реки. Вы можете испытывать влечение к альфам, проявлять интерес, мечтать о ком-то, но прошу, не позволяйте себе ничего лишнего. Я также, как и ваш отец желаю вашего восхождения на престол. —Спасибо за заботу госпожа....И за ваше благоразумие. Но поверьте, то что вы видели, вовсе не то... —Прошу, только не врите мне. Вы передавали ему записку. Что там было? –Я...я...ничего такого...–Мехмед судорожно забегал глазами. Сказать всю правду–значит оправдать себя, но подставить сестру. Начать оправдываться и скрыть правду –значит оправдать сестру, но Михриниса поймёт, что он врёт, а значит имеет греховную связь с янычаром. Что же делать? Нужно попытаться выдать ложь за правду. —Мы все совершаем ошибки. Расскажите, что вас связывает и я помогу все исправить. —Я...Испытываю к нему...неоднозначные чувства..Он мне нравится, но в то же время, когда думаю о нем, я понимаю, что у нас ничего общего. Видимо это просто инстинкт. На самом деле я его не люблю. Я не раскрыл ему свою тайну, а в записке предложил встретиться в мраморном дворце, но...Он не приехал. Простите... —Уф...Слава Аллаху...Ничего такого не произошло. Я рада. Но думаю тебе стоит отдалить его от себя. —Нет! Пожалуйста...Я обещаю, буду держать себя в руках. Прошу дайте время забыть его. Пусть пока будет рядом.–Мехмед выдавил из себя все свое актёрское мастерство, на которое только был способен. Ниса тяжело вздохнула. —Хорошо. Все-таки я тоже должна с тобой соглашаться. Но если я увижу между вами...Что-то большее, чем общение слуги и господина, мне придется вмешаться. Выпей эти лекарства. Они должны помочь от бессонницы и снять боли, их принес сын покойной Афифе хатун. —Спасибо вам большое...За все...Вы ведь пришли проведать меня и поговорить о Фикрете? —Да...Спасибо, что поделился со мной этим...Что ж...Ты рассказал мне свой секрет, а я расскажу тебе свой. Знаешь...У твоего отца скоро будет ещё один ребенок. У тебя появится брат или сестра...Я беременна. Только тсс.. До утра никому ни слова.. Мехмед чуть ли не вскрикнул, но громко ахнув, тут же закрыл рот рукой. —Поздравляю, госпожа. Да облегчит Аллах вам беременность. —Аминь. И тебе пускай полегчает, мой шехзаде. Мы с тобой редко общаемся, но ты всегла был мне, как родной. Если возникнут какие-либо деликатные вопросы, обращайся ко мне. –Михриниса пригладила волосы на его голове.–Ты не против? Мехмед смущённо улыбнулся и кивнул, после чего Михриниса поцеловала его в макушку. —Добрых снов, шехзаде. Ниса вышла из покоев, а Мехмед принял лекарство, и через некоторое время он наконец уснул. Ему снился маленький мальчик с карими, как шоколад глазами и лучезарной улыбкой, похожей на улыбку Михринисы султан.

***

В покоях неярко горели свечи. На столе стояла бутылка вина, ужин и фрукты. Постель была расправлена, но в ней никто не лежал. Сын Хюрем султан переодевался ко сну. Он стоял подле зеркала во весь рост и любовался новой шёлковой пижамой, которая идеально сидела на стройном и красивом теле. Мехмед со скукой вглядывался в черты своего лица. —Хм...Надо же...У меня уже и маленькие морщинки появляются около глаз. В остальном..–шехзаде тяжело вздохнул. –Все как обычно. Скучно. Обыденно. Подумать только, чем я занимаюсь...А ведь когда-то я мог без проблем отправиться на охоту, убежать с Мустафой в лес, кататься на лошадях, сражаться на саблях и матраках. Предложи я что-нибудь из этого списка, да тому же Мустафе, он откажется...Что с тобой стало, Мехмед?–удрученно-скучающе вопрошал шехзаде у своего собственного отражения. –Целыми днями смотришь в зеркало, наблюдая за тем, как постепенно стареешь. Подумать только, старший сын Хюрем султан настоящий позор династии Османов. Простите, матушка, я не преуспел ни в политике, ни в военном деле, ни в семейной жизни. Серкан рано или поздно заметит–я совсем потух. Вы говорили мне, матушка, не растерять огонь в глазах...–шехзаде сел на кровать и закрыл лицо руками.–Простите матушка...Нет во мне огня...Только угольки остались...–ему хотелось плакать, но слез не было. Не было ни интереса, ни желания, ни любви. Мехмед не любил вечера. Вечером ему в голову навязчиво лезли мысли о бессмысленности его жизни. Раньше он находил утешение в ребенке, но дочь выросла‐настоящая красавица. Её без труда можно выдать замуж, а что дальше? Получается дальше и жить не за чем? —Может родить ещё?–Мехмед привык разговаривать сам с собой, когда мужа долго не было.–А зачем? Не хочу себя мучить, я чувствую, что не справлюсь. Когда я был молод во мне была надежда. Надежда, что я полюблю. Что забуду все свои душевные раны. Но прошло столько лет...Я привык с Серкану, он хороший.. Но я так и не познал любовь. Что это вообще значит? Каково это? Я уже и забыл... Сердце замирает, ноги подкашиваются, бросает в жар или в холод...Хаха, кажется так описывал это Серкан. Интересно, он чем-то болел или действительно был так сильно влюблён в меня? Мой бедный, милый Серкан...Где же ты ходишь? Я держу свое слово, жду тебя...Ох, лишь бы не заснуть..Иначе он расстроится...Я ведь обещал уделить ему время. Но как же сложно держать свое слово. Мне плохо. С каждым днем все сложнее притворяться, что люблю. Благо, наслаждение во время близости не приходиться имитировать.–Мехмед на секунду представил Серкана без одежды и улыбнулся.–Кхм...Видимо я слишком серьезно настроился. Где же он, в конце концов. В дверь постучали. —Да.–Мехмед развернулся и увидел на пороге Серкана.–Что-то ты припозднился, милый.–Мехмед подошёл к мужу и протянул руки в его сторону, но Серкан прошел мимо и принялся раздеваться.–Что с тобой, почему ты такой раздраженный? И где ты ходил? —Стоял за дверью. Не хотел прерывать ваш душещипательный монолог. Днем был у повелителя. Занимался вопросами санджака. Если у вас больше нет ко мне вопросов, прошу позвольте мне переодеться.–Серкан расстегнул кафтан, а Мехмед помог его снять . —Хорошо, вопросов нет.–шехзаде аккуратно сложил кафтан мужа и убрал. Серкан стоял в штанах и ночной белой рубахе, сверля глазами своего шехзаде. —И что же ты услышал? Пока там стоял...Вернее не просто стоял, а подслушивал. —Всё, что должен был услышать. Я полагаю вам нечего добавить к вышесказанному? Тогда давайте не будем ругаться и ляжем спать. Я не первый раз замечаю за вами подобные...Мысли. —А ты не замечай. Не слушай меня. Живи, как раньше жил. Что тебе до моих безумных размышлений? Я всего лишь омега. Что взбредёт в голову, то и говорю, язык, как помело, что же теперь из-за каждого неосторожно сказанного, в порыве разочарования слова, устраивать скандал? Может еще и поругаемся из-за этого? —Если бы это были просто пустые слова, я бы не придавал этому значения, но вы...Вы говорили вполне осознанно. —И что же я говорил?–Мехмед преградил ему дорогу, встав перед ним. —Вы сами знаете.–Серкан обиженно отвел взгляд. —И всё же. Что конкретно я сказал? Ну же. Посмотрите мне в лицо и скажите, если считаете, что я не солгал. Если готовы это признать. Если вам это не померещилось, скажите.–шехзаде взял его за руку. —Я...–Серкан тяжело вздохнул.–Я видимо не так...Вас понял...Наверно, это, действительно, не важно...Давайте...Сделаем вид, что вы ничего не говорили. Мехмед улыбнулся. Как же сильна сила самообмана. Человек верит только в то, что хочет верить. Он может закрыть глаза даже на самую очевидную правду, может казаться глупцом, унижаться, но будет продолжать верить, если сильно этого хочет. —Я ведь и вправду ничего не говорил. Вы правы. Начнем заново. Я спрошу где вы были всё это время, а вы ответите... —А я отвечу, что искал для вас подарок.–слабо улыбнулся Серкан и, подойдя с сложенному кафтану, достал из кармана кольцо.–Это вам. Оно не дорогое, я купил его на рынке, сегодня утром.. —Спасибо, паша.–Мехмед галантно улыбнулся и легким движением руки надел его на палец.–Красота.–он повертел рукой перед собой, разглядывая украшение, а затем положил руку на плечо мужа.–Я обещал, что уделю вам время вечером. Хотите сначала поужинать или сразу перейдём у делу? —Как вам будет угодно. –Серкан слегка коснулся его плеча. —В таком случае предлагаю поесть позже. Тяжело заниматься этим с полным животом. –Мехмед выжидающе встал напротив мужа. Серкан обычно поднимал его и ложил на кровать, но сегодня медлил. Мехмед не делал первых шагов из принципа и все ждал, когда Серкан проявит инициативу. —Вы точно хотите этого, шехзаде? —Какая разница. Я пообещал вам–вечером, значит вечером. И вы тоже уверяли меня, что я никуда от вас не уйду и мы продолжим. Если не хотите меня сегодня, так и скажите. Мы поедим и ляжем спать. —Я хочу вас, шехзаде...Очень сильно хочу....–Серкан погладил его по плечу и скользнул рукой к ладони.. —Тогда почему боитесь ко мне прикоснуться?–усмехнулся шехзаде. –Я не кусаюсь. Серкан обвел его тяжёлым взглядом и еще с минуты поразмышляв, подхватил его на руки и понес к кровати. Мехмед спокойно обхватил его шею и слабо улыбнулся. Серкан уложил его на спину и разместился между его ног, которые шехзаде заранее раздвинул. Паша принялся раздевать своего любимого. Шелковая ткань пижамы легко скользила по телу и Мехмед в одну секунду оказался полностью обнаженным. —Паша, давайте накроемся одеялом. —Зачем? Вы стесняетесь?–Серкан легонько коснулся его щеки, заботливо глядя в глаза Мехмеду. Он не мог долго сердиться и обижаться, хотя в душе еще остался неприятный осадок от недавно услышанных слов. Но Серкан вновь закрыл на это глаза и уши, а Мехмед вновь улыбнулся в ответ на его притворство, потому что он сам притворяется. Пусть всё это самообман–не имеет значения. Их правда в бесконечной лжи. —Хах..Стесняюсь.. Право, какие смешные мысли посещают вашу голову.–Мехмед лежал с широко раздвинутыми ногами и вглядывался в силуэт мужа. Комната была плохо освещена.–Мне холодно, Серкан. Я ведь абсолютно голый, а под одеялом будет теплее. —Хорошо...–паша накрылся одеялом с головой и лег на Мехмеда сверху. —Ну зачем же укрываться с ног до головы. Тут теперь дышать нечем. Мы что в походном шалаше? Серкан слабо улыбнулся. Он стерпел и это. Со временем паша уже привык к придирками со стороны Мехмеда, они казались ему чем-то естественным, без чего нельзя вообразить их семейную жизнь. Он чуть спустил одеяло, чтобы было видно голову. –Так-то лучше . Серкан, мне кажется, или ты прибавил в весе?–шехзаде лежал под мужем и четко ощущал на себе тяжесть его тела. –Всё может быть, мой шехзаде. Возраст уже не тот. Сил не хватает больше двигаться. –Тогда надо меньше есть. Иначе вы меня скоро раздавите. И не списывайте себя со счетов так рано, некотрые паши сидят в совете, дожив до 60 лет, и ничего: бегают, прыгают, плетут интриги и к тому же женятся. —Как скажете, мой шехзаде. –Серкан снял с себя белую рубаху и припал к губам любимого. Мехмед ответил на поцелуй, который продолжался порядочное количество времени и вскоре вновь возобновлялся, после чего шехзаде почувствовал, как натягиваются штаны Серкана. —Мой шехзаде...–хриплым голосом прошептал паша, начиная бродить руками по телу. Он огладил внутреннюю сторону его бедра и Мехмед инстинктивно сжал ноги. —Мх...Серкан, рано...–шехзаде схватил его за плечи и притянул ближе к себе, целуя его шею.—Поднимись чуть выше... Паша переместил руку на талию, а второй оглаживал грудь. Затем он начал спускаться к низу живота, оставляя влажную дорожку из поцелуев. Мехмед сделал глубокий вдох и блаженно прикрыл глаза, вновь раздвигая ноги, и давая Серкану понять, что теперь можно. Серкан массировал его бедра, чередуя эти поглаживания с поцелуями на внутренней стороне бедра. Мехмед гладил его по голове и часто дышал, не издавая ни звука. А между тем Серкан уже снимал штаны. Он решил больше не медлить и попробовал вставить один палец, отчего Мехмед напрягся и зажмурился. Серкан тут же остановился и недовольно покачал головой. —Вы сказали, что у вас течка. Зачем было врать? Мехмед испуганно распахнул глаза. "Идиот...Какой я же осел...Как я мог забыть.. Если сейчас Серкан вспомнит при каких обстоятельствах я ему это говорил, то поймёт, что раз течки у меня нет, значит запах на тот момент исходил не от меня, а от моего племянника. Ему нельзя ничего говорить, он не должен узнать...Мой маленький Мехмед так расстроится.."–судорожно думал шехзаде. –П-паша...Я..Это был последний день течки, видимо сегодня...сейчас она уже закончилась. Вы же знаете, у меня нерегулярный цикл... —Может оттого он и нерегулярный, что близость тоже нерегулярная?–колко подметил паша. Шехзаде хотел возразить, но не стал, подумав: "Пусть говорит, что хочет, главное, чтобы забыл про этот инцидент с течкой." Мехмед наигранно пошло улыбнулся и обхватил Серкана ногами поперёк талии. —Давайте попытаемся это исправить. Серкан закатил глаза. —Пошлость вам совсем не к лицу, особенно напускная. У вас есть масла? Или то, чем можно смазать... —Неужели без этого не получится?–Все это начинало раздражать. Мехмед не любил, когда ему делали замечания, упрёки или учили, как жить. —У вас сухо в этом месте, будто вы совсем не возбуждены, мой шехзаде. Я боюсь сделать вам больно...–Серкан заметно погрустнел. —Глупости.–фыркнул Мехмед.–Как я могу не испытывать возбуждения во время близости, сам посуди. Не придавай этому значения, ещё и не такое бывает. Но...Масло я, к сожалению, оставил в Манисе. И сейчас его нигде не сыщешь–ночь на дворе. –Мехмед немного нахмурился и добавил.–Ничего, я потерплю. Начинайте. Серкан скинул с них одеяло, спустился ниже и прижал ноги шехзаде к его животу, чтобы было легче осуществить задуманное. –Как я могу заставить вас терпеть? Сейчас что-нибудь придумаем. Сможете продержаться в таком положении?–Мехмед обхватил свои ноги руками под коленками и прижал к себе, оставаясь лежать на спине в таком положении. —Я не совсем деревянный, Серкан.–возмущённо приподнял голову Мехмед, чтобы видеть мужа.—Какая-никакая гибкость имеется. И зачем ты выкинул одеяло? —Оно только мешается. Не волнуйтесь, в процессе согреетесь. Паша чуть приподнял его за талию и опустился на уровень ягодиц, поочередно поцеловав два полушария любимого, а затем медленно прошёлся языком по промежности. Мехмед ахнул и запрокинул голову назад, но паша не остановился. Он чуть раздвинул две половинки и продолжил двигаться размашистыми движениями языка —Паша...–Мехмед сильно закусил губу и глубоко дышал.–Прекратите...Что за..Стыд...Хватит... Серкан не послушал. Он сильнее сжал в руках ягодицы мужа и просунул язык внутрь. —Ммм...–жалобно промычал Мехмед.–Серкаан...Ммх.. Как я этого не люблюю... Паша на секунду оторвался от своего занятия и спросил. —Чего не любите, мой шехзаде?–не дождавшись ответа он проделал тоже самое, что в первый, но в этот раз старался просунуть язык глубже. —Ещё...–тихонечко простонал Мехмед. –Просить ещё...и стонать... не люблю...Не издевайтесь надо мной, я и без того унижен. Серкан продолжал толкаться языком внутрь, и через какое-то время почувствовал, что выделяется естественная смазка, значит шехзаде уже готов его принять. Паша вытер губы и поднялся к лицу любимого. Мехмед за все время больше не издал ни единого писка, искусав губы чуть ли не до крови. —Можете отпустить свои ноги и открыть глаза, мой шехзаде.–паша поцеловал его в нос, а затем впился в губы.–Я скучал по этому выражению лица. Мехмед, прерывисто дыша, обиженно прошептал . —Сколько раз я просил не прикасаться ко мне языком в том месте? —Столько же, сколько я просил вас не забывать брать с собой масло. Знаете же, что без смазки никак, а у вас с этим всегда проблемы. Но сейчас все в порядке. —Бессовестный! Не забывай с кем разгов...—Мехмед не успел договорить, Серкан заткнул его поцелуем и, прежде чем шехзаде попытался его оттолкнуть, вошел в него двумя пальцами. —Мммхмх...–промычал Мехмед в губы и обвил его шею руками. Паша активно двигал пальцами внутри извивающего под ним мужа. Вскоре он разорвал поцелуй, а Мехмед зажмурил глаза, и принялся жадно глотать воздух ртом, а затем уткнулся в шею паши и тихо хныкнул. –Тшшш, знаю, знаю, душа моя. Ты не любишь громких звуков. Что ж, делай, как хочешь.–Серкан ускорил темп и вошел пальцами на всю длину. —Серкан, аккуратнее..Прошу...будь нежнее...Ммммх...–шехзаде запрокинул голову назад и закрыл рот рукой. —Но тебе же нравится. Почему ты всегда такой тихий?–Паша вытащил пальцы и закинул его ноги на себя, а затем прошёлся между двумя полушуриями, не входя внутрь, чтобы нагнать темп и дать Мехмеду, который растерянно и устало оглядывался по сторонам, время отдохнуть. —Любовь моя...Ты готов?–Серкан замер и пристально посмотрел на своего возлюбленного, после чего Мехмед сосредоточенно кивнул. Серкан медленно вошел на половину и Мехмед сильнее прижался к нему, утыкаясь носом в шею. —Всё хорошо, мой шехзаде? Мехмед незаметно для самого себя кивнул, и Серкан продолжил медленно двигаться. Он сделал несколько слабых и не глубоких толчков, чтобы шехзаде быстрее освоился и нашел удобное положение. Через некоторое время Мехмед блаженно вздохнул и, выпустив Серкана из цепких объятий, упал на подушки–они наконец-то нашли нужное положение. Серкан прихватил его за талию и постепенно ускорялся, но не решался двигаться слишком быстро и глубоко. —Мммм..Хорошо..Как хорошо, Серкан...–Мехмед поменял положение ног и теперь обвил ими талию мужа, а руками массировал его крепкие плечи, гладил руки и трогал колючую щетину на лице. –Ты так плавно...двигаешься...–улыбнулся Мехмед. —Мой шехзаде, я больше не могу. Позвольте я ускорюсь? Больно не будет. Мехмед недоверчиво посмотрел на него, но возражать не стал; затем Серкан почти полностью вышел из него, что очень не понравилось Мехмеду, ведь по ощущениям это было сравнимо с туго натянутой, напряженной тетевой лука. Мехмед чувствовал такое же напряжение и чувство неудовлетворённости; он лежал в ожидании, когда же Серкан начнёт двигаться? Паша больше не заставил себя ждать, в один момент он сделал резкий толчок вперед, войдя на всю длину и сопровождая это сдержанным стоном(в отличие от Мехмеда, Серкан никогда не стеснялся стонать), а вот шехзаде не издал и звука, невероятным усилием воли подавив сладкий стон. Но Серкан на этом не остановился и продолжил набирать темп. Вскоре покои наполнились запахом пота вперемешку с гормонами омеги и его альфы. Отчётливо слышались ритмичные шлепки от ударов влажных тел друг о друга и тихие постанывания Серкана паши. Мехмед сжал волю в кулак и прикусил его, чтобы ненароком не застонать, Серкан продолжал своего дело несмотря на заморочки своего мужа. —Тебе не больно, Мехмед?–Серкан поцеловал его в нос. —Мх...Я..–Мехмед зажмурил глаза и тихо хныкнул —Я устал.... —Не сдерживайте себя, шехзаде. Просто наслаждайтесь процессом. Хотите поменяем позу? —Ммммххх...–Устало и громко промычал шехзаде.–Н-неет...–Мехмед притянул мужа ближе к себе и слился с ним в грубом поцелуе, кусая его губы, а руками слабо царапая спину. Серкан не возражал–он привык к тому, что Мехмед царапался, кусался, ругался, делал всё что угодно, но только не наслаждался процессом в полной мере–никогда не издавал лишних звуков. Паша в свою очередь ласково приобнял его за спину и перекатился на кровати, оказавшись снизу. Теперь Мехмед сидел сверху, недовольно осматриваясь кругом. Движение прекратилось, можно сказать, Серкан сделал перерыв. Мехмед отдышался и сказал. –Мне...Самому двигаться? —Может так вам понравится больше. К тому же в этой позе вы не сможете меня кусать и царапать. Мехмед усмехнулся и больно ущипнул его за сосок. —Ай..Мой шехзаде, за что вы так со мной?–улыбнулся Серкан. —Не говори "гоп" пока не перепрыгнешь. Мехмед вздохнул и начал двигаться. Серкан немного ему помогал, подмахивая бедрами, и через некоторое время Мехмед подошел к разрядке. –Серкан, я хочу...–Мехмед замер и прикусил губу. —Расслабьтесь, мой шехзаде, я помогу.–Паша положил руку на тонкую талию и сделал глубокий толчок, второй рукой несколько раз проводя по достоинству шехзаде. —Ах...–вырвался тихий полувздох-полустон и Мехмед кончил. Он блаженно прикрыл глаза и запрокинул голову вверх, отчего паша тоже подошел к разрядке. —Слезайте, мой шехзаде, я сейчас... Мехмед моментально исполнил просьбу и лег рядом. После нескольких минут, проведённых в тишине, паша спросил. —Вам понравилось? Мехмед устало зевнул и кивнул головой. —Как обычно . Все замечательно. И вовсе вы не стареете, не наговаривайте на себя...Сейчас отдохнём и поедим...А то сейчас я встать не могу. Ноги дрожат.–шехзаде говорил скучающим тоном, констатируя факт. —Сделать вам массаж? —Если можно.–улыбнулся Мехмед. Серкан сел напротив шехзаде и Мехмед провел пальцами ног по груди Серкана. Паша начал делать массаж и через несколько минут шехзаде уснул. Разбудить его не удалось и паша решил, что тоже не будет есть. Он накрыл одеялом себя и Мехмеда, всматриваясь в прекрасные черты его лица. —Я вновь закрываю глаза на ваши рассуждения. Делаю вид, что не слышу. Сколько еще это будет продолжаться?–шептал паша, разговаривая со спящим супругом.–Неужели вы всё еще злитесь на меня? В тот роковой день, когда вы сказали да, неужели и тогда вы считали, что я был виноват в смерти того мужчины? Думаете я не замечаю...Его имя–настоящее проклятие. Вы повторяете его во сне, пишете о нем в своих дневниках, боюсь, если бы у нас родился сын, и его вы бы назвали Хасаном...Чем же я заслужил это наказание? Вы не могли быть истинными. Не мог султан Сулейман убить вашу истинную любовь, и не мог предатель быть истинной любовью шехзаде. Вы представляете династию. Вы самый благородный её представитель, так почему же решили, что любили преступника, а меня полюбить...–Серкан тяжело вздохнул. –А меня полюбить вы так и не смогли. Я помню тот день до мельчайших подробностей. Помню ваши слезы, помню мольбы не убивать того мужчину, и с тех пор я не видел ни одной вашей слезинки. Что сделал с вами этот Хасан? Чем..Чем он лучше меня? Я помнится смеялся над покойным стариком Рустемом, слугой вашей матери, а сам...Чем я лучше него? Ваша судьба так схожа с судьбой вашей сестры, но в отличие от неё, вы всё притворяетесь . Всё кричите на каждом шагу о нашей великой любви, не боясь обмануть, не боясь лицемерия.–Серкан провел рукой по его щеке.–Видно такова наша судьба. Жить в постоянной лжи. Вот и сейчас я забуду всё, что сказал, и вы сделаете вид, что не слышали, собственно, так и есть, я ведь говорю с вами, только когда вы спите. А завтра я вновь проснусь рядом с вами, вновь поцелую и пойду по делам. И единственная правда будет в этом поцелуе, потому что только он будет искренним, потому что я люблю вас. И всегда буду любить.–паша поцеловал его в щеку и отвернулся, закрыв глаза. На красивом лице шехзаде не дрогнула ни одна мышца, лишь потекла по щеке одинокая, горячая слеза, оставляя за собой влажный след и мокрые ресницы на закрытых глазах... И у Мехмеда была своя правда. Правда в этих искренних слезах.