Яблоня

      Само собой, смерть Марко отложила на всех отпечаток. Жан изменился сильнее всех из нашей компании. Его лицо ожесточилось, говорил он меньше, и вообще стал больше контактировать с нами.       — Ты не устал хоть? — спросила Саша после окончания горячих часов.       — Не, всё ок. — на самом деле, я жутко хотел присесть или хотя бы выйти подышать.       — Не серчай, скоро мой друг подойдёт. Ты не против?       — Не могу с тобой спорить, моя госпожа.       Шутки шутками, но я только через месяц узнал, что Саша и была владелицей кофейни. После смерти родителей продала их крохотную ферму и уехала в город. Здесь толком не обзавелась связями и друзьями, всё свободное время проводя на работе. Она была милой девушкой, и всего на пару лет старше меня.       Примерно через час в опустевшую кофейню зашел невысокий парень, бритоголовый, спортивный и добродушный даже на первый взгляд.       — Меня Конни звать, — он протянул широкую крепкую ладонь, — Конни Спрингер.       — Эрен, — я постарался вложить в рукопожатие всю силу, — приятно познакомиться.       И всё сложилось как нельзя кстати, потому что вечером меня пришла забирать Микаса, вместе с Жаном и Армином, и они сразу поймали одну волну с Сашей и Конни.       — Не забывайте, парни, она моя начальница. — криво пошутил я, и мы с сестрой пошли домой.       Несмотря на то, что было начало декабря, температура воздуха была едва ли ниже нуля, и вся дорога занимала не больше пары минут, но за это время я снова почувствовал себя странно оторванным от реальности.       — Прикинь, Марко пытался мне что-то сказать. — не думая, сказал я сестре, — Копы не знают.       — Черт, — Микаса взяла меня за локоть, чтобы мы шли рядом, — ты не понял, что он хотел?       — Нет, но мне не по себе от этого.       — Прошло уже несколько недель, полиция не будет делать ничего. Точнее, видимо у них нет никаких идей. — сестра шмыгнула носом, — Хотят всё на несчастный случай скинуть, но Жан, — она остановилась, чтобы собраться с мыслями, — Он тоже чувствует что-то неладное, как и ты. А ещё телефон Марко так и не нашли.       Всю ночь я не мог уснуть, мне казалось, что с каждым днем смерть Марко обретает новый смысл. Мы не были слишком близки, но я всегда ценил его, как и многие ребята из школы. Даже новенькие, типа Райнера, Бертольда и Энни были разбиты новостью о его гибели. Эти трое держались вместе, потому что их семьи переехали из одного рода, но сразу после гибели Ботта, Энни перевелась в другую школу, а Райнер с Бертольдом сказали, что она и её родители дико напуганы, и хотят жить в районе поспокойнее.       В комнате было душно, и я встал с постели, чтобы открыть окно, на улице было тихо, только изредка проезжали машины. По официальным данным Марко умер около 4 утра, в то время, когда большинство ещё были на вечеринке. От дома Жана до школы идти меньше десяти минут, и Марко вполне мог идти домой мимо школы, но что-то заставило его остановиться, не дойдя всего пару сотен метров. Что это было?       Во сколько Леви приехал за нами, если, это, конечно, был он? Я нашел телефон и стал проверять звонки, которые делал в ту ночь.       Всё верно, утром звонок маме, днем Армину, в час ночи звонок Леви, потом Микасе, но она не взяла трубку. А потом...       Не веря своим глазам, я медленно осел на пол, потому что среди звонков Леви было то, что я не помнил совершенно.       В три часа ночи я звонил Марко, и разговор длился пять минут и тридцать пять секунд.       Дрожащими руками, не отдавая себе отчет в действиях, я нажал на вызов, приложил телефон к уху и задержал дыхание. Начались гудки, а потом кто-то ответил на вызов.       — Ма... — мой собственный голос показался мне сиплым, — Марко?       Никто не отвечал.       Меня охватила дикая паника, я бросил трубку и зачем-то пошёл в ванную. Прижался лбом к холодному кафелю, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Но это было нереально.       Что делать? Сказать родителям? Полиции? Жану?       Внезапно, неожиданно для себя, я точно понял, кому нужно сообщить о звонке. Оставалось только надеяться, что меня будут готовы выслушать.       — Леви, у меня серьезная проблема. — вполголоса признался я, — Мы можем увидеться?