Паучья шкатулка

Семь утра ровно. Мой будильник надрывается, стараясь поднять меня на работу, и после слабого сонного нажатия на кнопку затихает. В моём доме всегда очень тихо. Живу я один, животных не держу. Вредителей тоже нет. Мне повезло с соседями – иногда кажется, что их и вовсе нет. Сам я нешумный – разве что трезвоню своим будильником. Но ведь все встают в это время, разве не так?.. У меня довольно мало свободного времени. Я не пью, не курю. Неплохо пою и, если выдаётся возможность, хожу в караоке. Выходные я обычно провожу за общественными работами – за это не платят, но я могу почувствовать себя полезным и нужным. Для меня это важно, ведь я совсем один. Не так давно у меня порвался пиджак – маленькая дырочка прямо по шву. Её легко зашить, но я постоянно забываю о ней, а когда вспоминаю, то обычно нахожу себя без сил. Когда-нибудь я её зашью. Я работаю на пригородной бензоколонке. Там не особо много посетителей, так что мне не приходится напрягаться, зато со многими из тех счастливцев, у которых заканчивается бензин на въезде в город, мне удаётся поговорить. Не все из них приветливы, но я всегда с радостью отвечаю на их вопросы о городе и иногда подсказываю дорогу или места, которые им следует посетить. Мне кажется, я совершаю хороший поступок. Люди, которые не совершают их, попадают в ад, а туда я угодить не хочу. Мать всегда говорила, что наша карма вознаградит нас за добрые дела – а значит и в моей жизни произойдёт что-нибудь хорошее. Домой я обычно возвращаюсь слегка уставшим, но довольным. Нет ничего лучше заслуженного отдыха после рабочего дня. Меня никто не встречает, но я не грущу – мне нравится эта спокойная, умиротворённая тишина в моем доме. Я завариваю себе зелёный чай, заливаю его молоком и пью за полтора часа до того, как пойти спать: это выводит из моего тела токсины. На работе мне приходится дышать вредными оксидами и другими соединениями, поэтому важно следить за состоянием своего здоровья. Не хотелось бы проходить лечение в больнице, если со мной что-то случится, так что нужно позаботиться о себе. Так и проходят мои дни – монотонно, но привычно и размеренно. Я вполне доволен тем, как живу, хотя, конечно, не отказался бы от какой-нибудь компании. Мои университетские друзья давно разъехались кто куда, и в городе, где мы учились, остался только я один. Мы иногда общаемся по переписке, но встретиться нам так и не удаётся – почти все обзавелись семьями и времени у них ещё меньше, чем у меня. Впрочем, не беда. Пока у меня есть моя работа, я счастлив, и у меня всё в порядке.

***

Сегодня ночью я слышал странный шум у окна. Обычно я запираю окна на ночь, но в этот раз, видимо, забыл. Возможно, ветер был причиной тех звуков. Как только я обнаружил, что не так, то сразу вернул всё в прежнее состояние. Поначалу я опасался, что птица или небольшой зверёк могли пробраться в квартиру через открытое окно, но после тщательного осмотра не заметил ничего необычного. Я знаю свой дом так же хорошо, как и своё тело, а потому наверняка бы понял, что что-то не так, если бы мне было, о чём беспокоиться. Слегка недовольный, я лёг спать, как всегда, и вскоре позабыл об этом инциденте. Наутро всё действительно было так же, как и раньше. Я сварил кофе, сделал бутерброды и помолился перед едой. Спасибо тебе, Господи, что я проживу ещё один день, буду питаться пищей, которую ты послал мне, и встречу таких же людей, как и я. Пусть я не умею молиться, но знаю, что ты всё равно меня услышишь. Поэтому спасибо. И вкус этого хлеба, и воздух, проникающий в комнату через открытую мной форточку, и небольшая утренняя усталость – всё это благословение, посланное мне и каждому человеку на земле свыше. Когда я стал одеваться, я понял, что так и не зашил дырку на пиджаке. Неловко. Тем не менее, нужно было выдвигаться на работу, так что я собрался и уже было потянулся за своей шляпой, но вдруг почувствовал тяжесть сзади, на спине. Как будто что-то или кто-то коснулось меня – даже не просто коснулось, оно меня обняло. Может быть, я давно не контактировал с людьми физически, но этот жест я тем не менее помню. Сразу же после прикосновения я почувствовал тепло. Мне захотелось оглянуться и посмотреть, что же происходило позади меня, но тут раздался тихий и жалобный женский голос. - Пожалуйста, не оборачивайся. Я застыл как вкопанный. Кто это? Откуда она взялась? Что делает в моём доме и как попала сюда?.. У меня было слишком много вопросов, но я не осмелился обернуться, поддавшись этой странной просьбе. Объятия стали туже, и мне показалось, я почувствовал, как ко мне всем телом прижималась девушка. Щека, руки, грудь – я чувствовал, как они касаются меня, такие тёплые и миниатюрные. Наверняка она была красивой… - Работа… Иди. Я буду… Здесь. Завтра. Тоже. Подобно стеклянным колокольчикам, её голос прозвенел в воздухе, после чего в доме снова стало тихо, и ощущение чужого тела пропало. Не зная, что мне делать дальше, я по инерции схватился за шляпу и вылетел из квартиры. Я, наверное, выглядел глупо, потому что с моего лица не сходила улыбка, ведь я понял – Бог есть, и он действительно нас слышит. Сегодня ко мне явился ангел. Самый прелестный, самый милый ангел, что только есть в Раю. Это он ночью влетел в мой дом через форточку, а я, балбес, и не понял. Но теперь-то я знаю, теперь я всё знаю… День прошёл очень быстро. Я не переставал думать о случившемся ранее и немного налажал на работе, налив клиенту другой сорт бензина, но начальство меня не отчитало, ведь я случайно подал сорт ниже качеством. Сэкономил ресурсы, так сказать. Жаль того мужчину, который заплатил вовсе не за то, что получил. Только бы его машина не пострадала. Когда я вернулся, дома было так же тихо, как и раньше. Ни шороха. Я надеялся увидеть обладательницу голоса, но надежды мои не оправдались. Хорошего понемножку, да? Но я знал, что завтра снова услышу её и почувствую её тепло. От этой мысли у меня закипела, запенилась кровь. Волнение, будто бы на выпускном. Возможно, она тоже волновалась – сегодня утром она звучала очень смущённо. Такая невинная… Наконец, кровь прилила к паху, и я решил, что нужно сходить в душ и выпустить пар. Не самая благородная деятельность, но иногда… Я всё же человек, и никто не вправе требовать от меня святости. Даже бог.

***

День за днём она обнимала меня по утрам, говорила со мной. Это был не просто ангел – для меня она стала всем. Я просыпался, чтобы услышать её, засыпал в предвкушении следующего дня. Я стал хуже спать, ведь в моей квартире теперь было не так тихо – по ночам она иногда шумела и топала, но я никогда не выходил на грохот, чтобы не напугать её. Как оказалось, она делала небольшую работу по дому – даже зашила мой пиджак. Шов теперь был неровным, как будто его делал ребёнок, и это умиляло меня до глубины души. Наверное, ей до этого не приводилось держать в руках нитку с иголкой, но она сделала это ради меня – меня одного! Я был счастлив. На работе начались небольшие проблемы из-за того, что я был менее собран и часто отвлекался, но я никому не рассказывал, почему так себя чувствую. Если проболтаешься о своём счастье, у тебя его сразу же отберут. Поэтому я всегда отвечал, что намерен проконсультироваться с врачом и что держу всё под контролем. Не так давно в центре, куда я отправлялся на выходные, мне дали новое задание – присматривать за одной старушкой. Она была довольно разговорчивой и часто расспрашивала меня о работе, личной жизни и прочем. Приходилось врать. Но это ведь просто ложь во спасение! Узнай она, что у меня в доме живёт самый настоящий ангел, с ума бы сошла. Я сделал хорошее дело, соврав. Правда, задание это начало повторяться, и я практически каждый выходной проводил с ней. Одиноким людям тяжело, да… Но я уже не был одинок. И мне всё больше хотелось пойти домой. Ещё и этот чёртов запах… - Вот ка-ак… А какая она, твоя жена? Ох, наверное такая красавица! - И не говорите. Ангел во плоти. У неё голос, как ручей. Чистый, звонкий. Я бы только и делал, что слушал его… - Ах-ха-ха, хорошо быть влюблённым даже в таком возрасте! Даже я, старуха, помню, каково это. Уж прости, что вынужден со мной сидеть. Если б не сердце, я бы и сама справлялась. Мне жаль, голубчик, ты уж не серчай на бабку. - Я вовсе не сержусь, просто подустал. И здесь я врал. Меня раздражало, что я должен был сидеть здесь. Там, дома… Ждала она. Мне так хотелось её увидеть… Может быть, она так не хотела, чтобы я на неё смотрел, потому что сильно стеснялась? Или, может, Бог запретил ей показывать своё лицо… Причины меня уже мало волновали. Сегодня я был намерен увидеть её, чего бы мне это не стоило. Мне удалось отпроситься пораньше, и я с лёгким сердцем направился домой. Я решился, а значит, я добьюсь своего. За квартал до своей улицы я почувствовал запах гари. Наверное, снова дети буянят – не так давно я слышал по телевизору, что кто-то в нашем районе начал пакостить, бить людям окна, воровать вещи и калечить жильцов. Под подозрения попала группа подростков, однако те свою вину не признавали. Ещё бы. Чем дальше я шёл, тем сильнее и неприятнее становилась вонь. Это меня насторожило, и я ускорил шаг, а после и вовсе перешёл на бег. Я не хотел представлять себе возможные варианты развития событий, но они невольно лезли в мою голову. Она ведь такая беззащитная… Глотая сгущавшийся дым, я свернул в свой переулок. Перед моими глазами развернулось то, чего я боялся больше всего. Огонь вырывался из открытого окна. На земле лежало несколько человек – на всех была военная форма. Из-за валившего мне в глаза дыма, я слабо разбирал, что происходит, но вскоре разглядел лужи крови и чёрные, вязкие разводы от чего-то липкого. Зажав нос и рот воротом рубашки, я подошёл ближе и услышал резкий окрик кого-то из военных, но не расслышал его слов, ибо внимание моё было приковано к чему-то другому. Чему-то очень странному. Чему-то… Оно лежало на пороге, разинув рот – или, скорее, пасть – язык этого существа безвольно вывалился и растянулся на земле на целый метр. Зубы были частично выбиты и раздроблены, отчего кругообразная ротовая полость твари была покрыта той же чёрной жижей, что я видел на земле до этого. Пара глаз, похожих на оные у богомола, была широко раскрыта, и как бы я ни хотел перестать смотреть на них, я не мог. Это чудовище напоминало смесь лошади, трубкозуба и насекомого. По его хребту шла редкая грива, такая же чёрная, как его обугленная кожа, передние лапы сгорели почти дотла, но я всё ещё мог различить четыре коротких пальца и один длинный, даже длиннее, чем язык. Заднюю часть твари я не видел из-за дыма и частично из-за того, что она находилась за проёмом. Не отдавая себе отчета, я бросился вперёд. К ней. Что-то подсказывало мне, что это и была она. Господи, что же произошло?! Неужто я… Неужто я сам этими руками обрёк её на это уродство? Я лгал… Я грешил… Но неужто этого было достаточно, чтобы забрать у меня единственное, что я любил? На какой-то момент провиденье снизошло на меня, и я увидел её – её истинный облик. Прекрасная девушка, тонкая, с тёмно-каштановыми волосами. На ней была белая туника, а ноги её были покрыты шёлковыми лентами. Я упал на землю рядом с ней и припал к обгоревшей коже губами, но, почувствовав смрад, отпрянул, не в силах его вытерпеть, и вновь увидел омерзительную личину монстра. Прости… Прости меня!.. - Ты какого чёрта творишь?! Оно ещё может подняться, чёрт возьми! Эта тварь жила у тебя в квартире и подъедала твои мозги. Иллюзии видел? У тебя вся квартира в её слизи, а ты даже не пытался её убрать. Ребята, заберите его, нужна госпитализация. Ко мне уже спешили несколько военных. Услышав, какой бред они несли, я сорвался с места и бросился прочь. Это… Это всё было дурным сном, я, наверное, заснул, пока сидел у старухи. Нужно было вернуться к ней в квартиру, чтобы проснуться, всё верно. Лёгкие начало обжигать, но я уже не придавал этому значения. Это был сон. Такого не может существовать в реальности. Поэтому это просто сон. Я знаю, что Бог есть, а, значит, он не позволил бы таким уродливым тварям жить на свете. И он бы не обратил копьё своё против своего же ребёнка. Коли грешен я, он бы покарал меня! Добежав до подъезда, где жила моя подопечная, я ворвался в дом и, взбежав по лестнице, открыл дверь нараспашку. Не заперто. На моё появление никто не отреагировал, но я не сильно удивился. Старуха всё так же сидела в своём кресле напротив телевизора, а потому я сел на стул рядом и, закрыв глаза, больно ущипнул себя за щёку, чтобы проснуться. Телевизор умолк, и я понял, что был прав. Бояться было нечего. Я проснулся. Так почему я не мог открыть глаза? Почему у меня начало сводить мышцы? Я ведь наглотался дыма во сне, а не в жизни. Почему мне вдруг стало так страшно, когда вновь наступила тишина? Собравшись с силами, я поднял веки. На кресле рядом со мной всё ещё сидела старуха. Глаза её были открыты и слегка отдавали какой-то неестественной белизной. Казалось, её слегка раздуло. Наверное, стало хуже, пока я спал. - Мэм, Вы как? Мэм… Жирная навозная муха пролетела мимо меня и уселась ей на щёку. Потерев лапки, она живо забегала на покрытой рубцами коже и наконец остановилась на глазу. Старуха не двигалась. Она даже не дышала. И тут-то до меня дошло, что я не спал. Даже слишком долго. С тех пор, как явился ангел, я не спал. Я закрывал глаза и не был в силах их открыть до утра. Но если оно… Было ангелом… То куда смотрел Бог, пока его дитя убивали? Почему он не спас… Её? И почему… Мысли мои оборвались. Я вспомнил глаза, будто смотревшие на меня у порога дома. И не хотел верить, что оно… Оно касалось меня. Оно говорило со мной. Оно пряталось у меня… Мозг отказывался работать дальше, и всё, что мне оставалось – это уснуть. Уснуть и увидеть сон, прекрасный сон, который бы избавил меня от происходящего вокруг. Я прошёл на кухню, порылся в ящике и достал лекарство, которое должно было меня спасти. Металлический блеск заставил меня сглотнуть, но я уже не колебался. Скоро, очень скоро глаза мои закроются, и я увижу…