Изумруд

Эмеральд изменилась. Светлая кожа приобрела золотой оттенок, и на ней теперь проступал рисунок чешуи. Кристаллы потемнели, но не утратили своего блеска. Взгляд сделался ещё более пристальным и пронизывающим; из-за драконьих вертикальных зрачков в нём угадывалось нечто хищное, но удивительное спокойствие в нём осталось. Внешние изменения, казалось, не затронули её саму: она просто следовала тому, во что верит – точно так же, как в первые дни знакомства. Дейран мог бы заявить, что Эмеральд задолжала ему извинения – и не стал этого делать. Напротив: она сделала всё возможное – и даже больше, чтобы он оставался в безопасности. Абсурдно даже предположить, что Дейран способен испытывать такое возвышенное чувство, как благодарность. Недосказанность давила, как могильный курган: никто не решался первым начать разговор. Затянутый топью мрачных раздумий, Дейран не сразу обратил внимание, что Эмеральд обращается к нему, зовёт его по имени. – Ты потерян, – неуверенно продолжила она, добившись внимания. – Не думай, что я забыла: в этом есть и моя вина. Хотела бы я что-то сделать, чтобы это исправить, но... не могу. Но я могу показать тебе кое-что. Идём. Дейран послушно последовал за ней. Убедившись, что свободного места на мостовой хватает, Эмеральд снова перевоплотилась: расправила крылья, потянулась, и склонила шею. – Забирайся. После превращения голос становился более низким, звучным; от него дрожат колени и перехватывает дыхание – но он всё ещё остаётся узнаваемым. Дейран внимательно следил за сменой облика, и всё равно не смог увидеть переходного момента. Никакой из её обликов не был более настоящим. Правильнее было бы сказать, что это части целого, и один являлся продолжением другого. Решившись, Дейран неловко взгромоздился на драконью шею и судорожно вцепился в гребень. Драконица взмахнула крыльями, оттолкнулась всеми четырьмя лапами – и взлетела. Невероятно быстро она набрала высоту: Дейран, ещё сильнее сжав пальцы, почти сразу почувствовал пронизывающий холод, заставляющий ссутулиться и теснее прижаться к драконьей шее. Когда он рискнул открыть глаза и осмотреться, то уже был высоко в небе. Он никогда не задумывался об этом – оказывается, облака изнутри похожи на густой туман: определить направление в них совершенно невозможно. Дракону такие мелочи, впрочем, не страшны. Дейран решился – разжал пальцы, выпрямился и раскинул руки в стороны: этот жест усилил головокружение, но он почему-то был уверен, что не упадёт. Пока Эмеральд не выбралась из облака, клочья ледяного тумана летели между пальцами. Земля, искажённая порчей, осталась далеко внизу. Дрезен – темница, каменный мешок, с такой высоты казался игрушечным. Отсюда нельзя было рассмотреть холодные плесневелые стены и потолки, как будто медленно опускающиеся на голову с каждым днём. Дейран рассмеялся – и тут же едва не задохнулся: от страха, от восторга и от непривычно холодного воздуха одновременно. Глаза заслезились: от встречного ветра, только и всего. Эмеральд, не сбавляя скорости, чуть повернула голову, глянула на него одним глазом. Могло показаться, что она тоже улыбается. Дважды облетев крепость по кругу, Эмеральд выбрала для приземления берег высохшего ручья недалеко от Дрезена. Должно быть, ей, как и Дейрану, не хотелось пока возвращаться в окружение каменных стен. Рано или поздно им придётся вернуться, но не сейчас. Она с трудом стояла на ногах: должно быть, полёт отнял немало сил, и тяжело дышала, как будто её лёгкие не могли вместить достаточно большой объём воздуха. Пока она находилась в драконьем облике, легко забыть о её росте: Эмеральд едва достаёт Дейрану до плеч. – Это было ужасно, кошмарно страшно. Я ненавижу тебя самой чёрной ненавистью за этот полёт. Может быть, повторим? – Это меньшее, что я могла для тебя сделать. – Предоставить возможность сверзиться с головокружительной высоты? – Если ты упадёшь – я тебя поймаю. Всегда. – Я запомню, – серьёзно кивнул Дейран. – Как мы вернёмся? – Так же, – Эмеральд неловко опустилась на землю, всё ещё пытаясь отдышаться. – Сейчас я... отдохну немного – и полетим обратно. – Может, не будем торопиться? – Дейран сел рядом и осмотрелся: пожухлая трава покрывала красноватую растрескавшуюся землю; мутная вода застоялась в русле ручья; ветки немногочисленных деревьев засохли настолько, что казались каменными. – Здесь красиво. Всё-таки в связях с драконьим племенем есть свои преимущества.