Дело было так...

(Никита) * Я подорвался на звонок в дверь, не смог разобраться с трубкой домофона и, передав чудо техники Аде, вернулся на свой выжидательный пункт. Девушка открыла дверь, впустила в квартиру лениного брата и юркнула обратно в ванную. Судя по всему, спасательная операция там у них шла полным ходом. — Расскажите мне, что произошло. Я уже не могу слушать это молчание, — влетел на кухню Владимир Сергеевич. А я вот наслаждался последними минутами тишины. Скоро здесь будут эксперты, врачи и мои коллеги по цеху. Скоро в сознание придёт Елена, скоро у Иды закончится адреналиновый заряд, она ударится в истерику, и тут начнётся настоящий дурдом. Я задумчиво поболтал в стакане остатки воды, которой запивал седативное. — Если б я только знал. Похоже, изнасилование. Хорошо, что вы мне позвонили. Через пару минут приедут наши ребята, всем колхозом: с медиками, оперативниками и психологом, так что хорошо. Всё будет хорошо. * Непонятно, кого из нас этой фразой я хотел успокоить больше. — Хотите успокоительного? Фенибут могу предложить. * Я потряс в воздухе небольшой коробочкой с таблетками. Ида права, нет смысла сейчас трястись и нервничать. Уже нет. Нужно спокойно и хладнокровно принять неизменное и подумать, как найти этих ублюдков и как засадить их за решётку до конца их грёбаных дней. Владимир Сергеевич: *Никита выглядел приторно спокойно. Я б с радостью сейчас успокоился, но мне хватает того, что постоянно приходится выглядеть спокойным на работе, пытаться передать это спокойствие детям, родителям. Меня ЗАЕБАЛО спокойствие. Хотя я понимаю, что мои нервы здесь вообще ничем не помогут. – Если б я только знал. Похоже, изнасилование. Хорошо, что Вы мне позвонили. Через пару минут приедут наши ребята, всем колхозом: с медиками, оперативниками и психологом, так что хорошо. Всё будет хорошо. Я опустил глаза в пол и умолк. Чёрт... Лена... Прямо сейчас изнутри меня разрывало чувство вины и злости. Я хотел оторвать обидчикам причиндалы и засунуть им в горло. Кто посмел так с ней поступить?! Суки... – Хотите успокоительного? Фенибут могу предложить. Я сел напротив Никиты на стул. – Не принимай более 500-1500 мг в сутки только... он может вызвать зависимость. Будь осторожен. Спасибо за то, что позаботился о Лене. Я твой должник... И ладно, можно на "ты",- я постарался немного усмехнуться, но вышло не очень. Взял две таблетки у Исаева, налил себе воды в стакан и запил. Замолчал. Не знал, что могу ещё сказать. Слов будто не осталось.* (Никита) — Спасибо за то, что позаботился о Лене. Я твой должник... * Мне было стыдно признаваться в том, что моих заслуг тут, по сути, нет, но куда деваться? Я многое на своём веку повидал, но в таком дурацком беспомощном положении оказался впервые. — Все лавры Иде. В основном геройствовала она. Я больше на подхвате был. * Есть ведь женщины в русских селеньях... Я до сих пор пребывал в лёгком шоке. Не от ситуации — как будто я до этого не знал, что у нас не страна — а один большой аттракцион насилия. Меня поразила Ида, и продолжала это делать до сих пор. Я хорошо её знал, ещё со школы, но такое наблюдал впервые. В голову стала закрадываться мысль, что она, возможно, пережила что-то подобное, раз отреагировала так... не свойственно самой себе. Должно быть, парням действительно никогда не понять девочек, на которых каждый третий смотрит как на сексуальный объект. Парням не понять девочек, которые не могут толком себя защитить. Откуда парням знать, каково это, бояться выйти на улицу в одиночестве после десяти часов вечера? В коридоре снова завопил домофонный звонок. На сей раз из ванной выпорхнула Ида. — Ой, здравствуйте! — Владимиру Сергеевичу, — Ник, встретишь всех? Твои приехали. — это уже мне. Не дожидаясь ответа, она открыла входную дверь, что-то бросила Аде, на секунду заглянув в ванную, и ломанулась в кухню. Зашуршала какими-то пакетами, вроде как заваривая чай. Запахло мятой. Она что, МВД-шников им поить собралась? Пожалуй, только Ида может превратить в квартирник связанные с печальными событиями оперативные мероприятия. — Когда ж ты уже успокоишься и перестанешь пить мою кровь? Первым в дверном проёме появляется мой напарник. В растянутых спортивках и домашней футболке. — Спасибо, что приехал, — виновато пробубнил я, пуская его внутрь. — Можно подумать, у меня был выбор. Показывай давай, что забирать. — Там в коридоре, на стуле! — подала голос Ида. — Это пострадавшая такая бодрая? — выпал Женя, заинтересованно заглядывая на кухню. — Нет, это глава спасательного отряда и, по совместительству, героиня сегодняшнего вечера, — хохотнул я, отдавая ему старательно сложенные в аккуратную стопку вещи Лены. Парень перебрал их, цепляясь взглядом за какие-то мелочи, и удовлетворённо покачал головой. — Есть, на что посмотреть. Найдём. Если эти козлы в нашей базе есть, может, даже завтра. Если нет — придумаем что-то, к фсб-шникам с поклоном сходим, их материалы глянем, записи с камер запросим, народ с района опросим. Ты, главное, не дёргайся и без моего звонка ни во что не лезь. Не хватает нам только случайных жертв, попавших под твою горячую руку. * Он кивает на прощание и, пропуская вперёд подоспевших работников Скорой, выскальзывает в подъезд. Пару минут санитары возятся с бахилами, занимая чуть ли не всю прихожую. Последней заходит наша главная спасительница душ, Марина Викторовна — улыбчивая, никогда не унывающая и удивительно толковая тётка. — Привет этому дому! Никитушка, — она поставила на пол чемоданчик с медикаментами и по-матерински обхватила меня за плечи, — Ну, докладывай. Девушка в сознании? — Ещё нет... — Уже да! — радостно крикнула Ада из-за двери ванной комнаты. Елена: *Хватаю ртом воздух. Резко открываю глаза. Голова будто медная и начинает жутко раскалывается. Смотрю по сторонам – ванна, пена, рядом сидит какая-то девушка. Красивая девушка, но абсолютно незнакомая. Где я? Смутно припоминаю какими-то урывками прошлое. Осталось понять, не сон ли это. Смотрю на свои руки, синие линии на запястьях – не сон. – Ещё нет... – Уже да! – кричит эта самая девушка, которая сидит рядом. Заботливо стоит на краешке ванной ароматическая свеча. Я потихоньку прихожу в себя. Сил переживать уже нет. Раз я в ванне с пеной, то вряд ли меня хотят убить. Я внимательно посмотрела на девушку. Татуировки по всему телу, красивые длинные волосы, изящно спадающие на плечи, добрые глаза. Стало спокойнее. – Я в безопасности, да? Вы меня нашли? Очень странно лежать голой перед красивой девушкой. У меня в жизни не много такого опыта было, всё ещё не привыкла к таким поворотам. Но всё вокруг выглядело так умиротворяюще, особенно запах яблок и корицы, который распространяла по ванной комнате свеча.* (Ада) * Лена резко дёрнулась и открыла глаза. Удивлённо осмотрела собственные руки, перевела растерянный взгляд на меня. — Я в безопасности, да? Вы меня нашли? — Да, вас больше никто не тронет, здесь вы в безопасности, но вообще-то... я к этому всему очень посредственное отношение имею. Вас Никита и Ида сюда доставили, уж не знаю, с кем из них вы знакомы. * Я неопределённо повела плечами и улыбнулась, внезапно подумав о том, что все втроём мы выглядим как компания людей, не внушающих доверия от слова «совсем». Мы с Идой — от шеи до пальцев в татуировках, я с пирсингом, она с дредами, Никита вообще на вид, будто только вчера откинулся с зоны. Дримтим, blyat. Вообще-то Исаев мне нравился. Он приходил к нам почти каждые выходные и подолгу засиживался, рассказывая о рабочих буднях. Я даже сдуру мечтала начать с ним встречаться. Симпатичный, неглупый, заботливый, но, как выяснилось впоследствии, уж больно бедовый. Вечно во что-нибудь вляпается, притащится потом с подбитым глазом или царапинами на пол-лица... и хлопнуть его уже, наверное полгорода мечтает. С таким парнем точно нервных клеток не напасёшься. Да и кто ещё, если не он, мог притащить к нам домой жертву изнасилования? — К вам можно? * Словно почувствовав, что о нём думают, Ник постучался в дверь. — Нет. — Да не мне, врач приехала. — Врачу можно, — я приоткрыла дверь и высунулась наружу, загораживая собой новую знакомую. В прихожей было суетливо и шумно. Никита беспокойно крутился у двери, расхаживая вдоль стены, как раненый зверь. Ида настойчиво тащила его на кухню, пить чай, но он упорно не поддавался на провокацию, хотя Владимир Сергеевич, с какого-то перепугу тоже здесь объявившийся, уже сидел за кухонным столом с насилу всунутой кружкой в руках. Ну просто эпическое полотно какое-то. — Здравствуйте! Ну давайте посмотрим, что мы имеем. * Какая-то невысокая женщина в ярко-красной медицинской жилетке лёгким движением руки отогнала санитаров, мягко выставила меня из ванной и скрылась в небольшой комнате, плотно прикрыв за собой дверь. Я растерянно переглянулась с Никитой. Ида: Чай? — Наливай. Елена: – Да, Вас больше никто не тронет, здесь Вы в безопасности, но вообще-то... я к этому всему очень посредственное отношение имею. Вас Никита и Ида сюда доставили, уж не знаю, с кем из них вы знакомы. Ох, чёрт. Это видел ещё и Никита... какой кошмар... Так, а... как? Я помню, что писала Володе, а у него, судя по всему, из знакомых ментов никого не оказалось и он решил написать Нику. Логично? Логично. Но всё равно какой позор, стыд и срам... Мне стало как-то неловко. В ванную комнату зашла невысокая приятная женщина врач со словами: – Здравствуйте! Ну давайте посмотрим, что мы имеем. Я вылезла из ванны и послушно вытерла голое тело мягким персиковым полотенцем. – Смотрите,– встала перед женщиной, расставив руки в стороны. – Можно я там посмотрю? – Да, конечно. Только как это сделать в ванне? – А Вы вот так сядьте и ноги в стороны раздвиньте, пожалуйста. – Сейчас будет неприятно. – Пф, да куда уж неприятнее? Всё самое неприятное, кажется, позади. – А Вы оптимистичны, я смотрю,– усмехнулась женщина, рассматривающая в данную минуту мой внутренний мир с помощью гинекологического зеркала. – Уже достаточно наплакалась,– я улыбнулась. Довольно быстро врач закончила осмотр и начала убирать все инструменты к себе в сундучок. – Есть, конечно, небольшие повреждения в области шейки матки, но не серьёзные, слава Богу. Множество ушибов, но серьёзных я тоже не нашла, так что всё в норме, моя дорогая. Всё будет в порядке. – Это не может не радовать,– я улыбнулась и, увидев свежую одежду на стуле рядом с ванной, принялась одеваться. Уютный тёплый свитер цвета хаки, удобные свободные штаны и полосатые чудесные носки, увидев их, я расплылась в улыбке. Когда я окончательно привела себя в порядок, я открыла дверь и вышла к ребятам. Практически молниеносно подлетел ко мне Володя и сжал в объятиях. – Лена... как ты? – Я в норме, не переживай, и не через такое дерьмо проходили,– я ободряюще погладила его по спине. – Можно мне тоже чаю, пожалуйста? Хочу присоединиться к вашей уютной компашке с мятным чаем. Кстати, очень вкусно пахнет,– я прошла вперёд на кухню. Сразу же заметила там Никиту и подошла. – Привет,– немного неловко поздоровалась и слегка улыбнулась, понимая насколько все вокруг напряжены, судя по почти опустошённой пачке фенибута и запаху мяты. Улыбка обычно снимает часть напряжения. Вот и попробуем этот метод.*