В Шервудском лесу водятся призраки

      Он шел по пыльной проселочной дороге. Не глядя вперед, полностью погрузившись в свои мысли и лишь изредка пиная камень, который упорно не хотел слетать в канаву, тянувшуюся вдоль обочины, и каждый раз отлетая на несколько метров вперед, покорно ждал повторения экзекуции. В кармане тоскливо позвякивали несколько золотых монет — остатки от недавней такой короткой, но настолько приятной жизни в свое удовольствие, когда не надо задумываться о том, сколько ты тратишь, на что и зачем.       Просто наслаждаешься жизнью, забываешь про все проблемы, и тогда появляется то короткое чувство свободы, которая пьянит и вселяет веру, что так будет всегда. Но, к сожалению, этот период всегда заканчивался также внезапно, как и начинался. Несколько монет, в очередной раз подскочившие в кармане жилетки темно-серого цвета, были тому хорошим доказательством.       Да, пожалуй, зря он научился у своего наставника этой безрассудной привычке — не копить деньги, а тратить их, как душе будет угодно, жить сегодняшним днем, покупать все, что хочется сейчас, и никогда не заглядывать в день завтрашний.       «Откуда ты знаешь, что будет завтра? Может, наступит война? А, может, тебя переедет телега. Разве тогда твои сбережения тебе очень пригодятся? Нет, сынок, живи только здесь и сейчас».       «Сынок…»       Парень ухмыльнулся, и с силой пнул многострадальный камень, не без удовольствия отметив, что тот отлетел метров на 5. Он всегда называл его так, и в этом было что-то снисходительно-пренебрежительное, будто он говорил «вот поживешь с мое, тогда будешь умничать. А пока что слушай, что мудрые люди говорят».       Но было в этом ещё и что-то заботливое и словно действительно отеческое. Наверное, не просто так он стал его опекать и учить своему мастерству. Да, наставник, учитель, опекун, или, как он его иногда в шутку называл, «шеф». Он научил его очень многому. Говоря по существу, он показал ещё тогда несмышленому, потерявшемуся в жизни парнишке, как выжить в этом суровом мире, как не дать себя в обиду, как получать от жизни максимум того, что хочешь.       Он хорошо помнил тот день, когда они познакомились. Загнанный в угол жестокостью жизни, не знающий, куда ему идти, он брел по улицам своей деревни, и чувствовал на себе тяжелые взгляды односельчан. Что он им сделал? Почему они его ненавидят? Снова и снова он пытался заглянуть в глаза проходящих мимо людей и увидеть там что-то, кроме ненависти и страха, что-то, хоть отдаленно напоминающее теплоту или жалость. Сколько раз он уже приходил на край скалы и смотрел, как разбиваются об острый уступ черные волны. Они пугали его и манили одновременно.       Что отделяло его от этой бездны?       Что, кроме нескольких шагов, да пары секунд полета?       Наверное, он давно бы уже отдался на растерзание этой бурлящей массы, если бы не владелец бакалейной лавки — единственный человек в этом мире, который относился к нему с искренней заботой. Ещё совсем молодой парень, но уже достаточно много повидавший в жизни, стал после смерти родителей владельцем небольшого магазинчика. Однако, из-за большой конкуренции в хлеботорговле, которая была широко развита в этом регионе страны, дела шли не так хорошо, как хотелось бы, и бакалейщик еле сводил концы с концами.       И даже при всем при этом Ирука, так звали этого молодого человека, пытался как-то помочь брошенному парнишке — то монетой, то старой курткой, то свежим хлебом. Он единственный понимал, как живется мальчику в этом городе, и какого это — расти без родителей, ведь он и сам остался сиротой. Но все же ему тогда было 15, он мог уже вполне постоять за себя и самостоятельно зарабатывать на хлеб.       А что может этот 10-летний паренек?       Особенно, если его ненавидит большая часть деревни, а остальные не выражают свое сочувствие, потому что боятся быть осмеянными или осужденными как и он. Поэтому просто предпочитают опускать глаза, проходя мимо, и спешат перейти на другую сторону дороги, чтобы лишний раз не чувствовать на себе полный непонимания и грусти детский взгляд.       А он, однажды увидев маленького незваного гостя около своей лавки, просто не смог пройти мимо, потому что почувствовал что-то родное в этом ребенке. Родное и до боли одинокое. Такое, как и он сам.       Да, конечно, Ирука знал, за что все так относятся к этому мальчику. Это знали практически все жители деревни, но по негласному обещанию предпочитали молчать и не упоминать этого вслух. Да, он знал, какое отношение после этого будет к нему, и все-таки он не смог заставить себя проигнорировать до боли отчаявшийся детский взгляд. С тех пор он стал, пожалуй, единственным другом для этого мальчугана, который на самом деле оказался достаточно веселым, задорным и даже непоседливым ребенком. В нем было столько света и тепла, что становилось непонятно, как возможно прятать все это за грустной пеленой голубых глаз.       Как можно вообще было не замечать этого раньше?       Но, наверное, как раз с тех пор и ухудшились и без того не слишком успешные дела в магазине. А может, просто потому, что на соседней улице открылся новый магазинчик, и селянам показался он более привлекательным? Может, и так, но, застав как-то раз в самый разгар дня пустой магазин и Ируку, пересчитывающего прибыль, которой явно казалось недостаточно для покрытия всех убытков в этом месяце, парень понял, что своим обществом обрек его, пусть и без своей воли, на жизнь, которая могла оказаться не на много лучше, чем его собственная. Он развернулся и решительно пошел на запад, туда, где заканчивалась деревня. Туда, где он мог бы найти иную жизнь. Туда, где никто бы не знал его.       Солнце уже садилось, когда он стоял на краю леса, в последний раз сомневаясь в правильности своего решения. Мальчик обернулся в сторону деревни, которая, несмотря ни на что, была единственным местом, хоть сколько-нибудь близким ему.       Вечер. Ирука, наверняка, сейчас как раз собирался закрыть магазин и ждал, когда он навестит его. Паренек приходил каждый вечер. Нет, не в надежде получить свежего хлеба или пару золотых, которые он и так с неохотой принимал каждый раз, понимая, насколько сильно это может ужать бюджет его друга, но Ирука всегда так настойчиво клал их в его ладонь, что возвращать было бы просто некрасиво. Нет, не поэтому. Он приходил просто потому, что хотел видеть своего друга. Друга… Но разве друзья причиняют друг другу неприятности? Разве один должен страдать из-за другого? Нет.       Мальчик решительно тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивое желание пойти и хотя бы попрощаться. Нет, решил, значит, решил. Ведь если он пойдет, то даст слабину перед самим собой и своими намерениями, а он должен быть сильным. Он решил это сегодня и теперь не откажется от своих слов.       Но только он сделал шаг в сторону леса, как на дорогу рядом с его тенью легла ещё одна.       — И чего это так поздно гуляешь, м?       Мальчуган повернул голову и инстинктивно шагнул в сторону — рядом с ним стоял высокий парень. На вид лет 25, но волосы, абсолютно седые, отливали серебром в слабом лунном свете. Черные брюки, серый свитер грубой вязки, собачий хвост, привязанный к поясу, и черная повязка на левом глазу.       «Вор», — пронеслось у парня в голове, пока он пытался придумать план к бегству.       — Твои родители не будут тебя искать, а, мелкий? — незнакомец сделал шаг в его сторону, и что-то за поясом блеснуло в серебристо-молочном свете.       Мальчик сделал ещё шаг назад, но как только услышал очередной вопрос, остановился, как громом пораженный, чем даже удивил наступавшего.       «Родители… Какое он имеет право говорить про них?», — и тут он понял, что совершенно не боится. Весь страх улетучился под напором других эмоций — злости, решительности и боли, накопленной за столько времени. И что, черт возьми, ему плевать, что сейчас с ним сделают. Пусть даже убьют — тем лучше! Но он не будет бояться, он больше никогда не будет бояться. Хватит жить в вечном страхе перед чем-то неизведанным.       Мальчик решительно поднял глаза, и в этом взгляде читалось столько силы, храбрости и одновременно безрассудства, что ночной гость инстинктивно сделал шаг назад, не в силах противостоять энергетическому напору своего юного собеседника.       — У меня нет родителей! У меня нет никого в этом чертовом мире! Никого и ничего! Вы надеялись найти у меня деньги? Придется вас расстроить! Надеялись украсть и получить выкуп у заботливых родителей, которые будут убиваться в отчаянии, узнав о моей пропаже? , — мальчуган решительно ступал в сторону противника. — Ха! Вы ошиблись сегодня в выборе жертвы! И знаете, мне плевать, что вы со мной сделаете! Можете убить прямо здесь на радость всем жителям вон той деревни, — он указал в сторону своего селения, где ещё горело несколько огоньков в окнах, — уверяю Вас, я даже не буду кричать! Какой смысл, мне никто не придет на помощь. А хотите, привяжите к дереву на растерзание волкам. Я все равно собирался идти через лес, боюсь, эта судьба рано или поздно настигла бы меня. Ну, что? Что? Что Вы молчите?       Он уже подошел к молодому человеку настолько близко, что стоило бы тому просто протянуть руку и он бы вздернул его как какого-то котенка. Но почему-то тот просто смотрел, не скрывая своего удивления, на то, как паренек сжимает кулаки до такой степени, что становятся видны костяшки, и как на его глаза накатываются слезы ярости.       — Как тебя зовут, мелкий? — незнакомец вдруг улыбнулся, чем несколько ошарашил мальчика.       — Эээ… Наруто, — как-то сконфуженно произнес парень и через секунду добавил, — Узумаки Наруто.       — Ну что, Узумаки Наруто, говоришь, что никого близкого не осталось в той деревне?       У Наруто промелькнул перед глазами образ бедного бакалейщика Ируки, но он быстро отогнал это наваждение и, решительно посмотрев в глаза нежданного собеседника, ответил:       — Нет, никого.       — Что ж, тогда не хочешь пойти со мной?       — Что? — он не верил своим ушам и при этом не до конца понимал, куда его зовут. — С Вами? Куда?       — В гильдию лесных разбойников. Воров. Не волнуйся, мы не убийцы. Мы просто забираем у богатых людей то, что, как кажется, должно принадлежать нам. И наш главарь как раз ищет таких решительных и бесстрашных молодых людей, как ты, — он внимательно смотрел на то, какая внутренняя борьба между опрометчивостью и сомнениями идет в юной головке.       Наруто внимательно посмотрел на незнакомца. То, что он говорил, звучало заманчиво, но можно ли верить ему? И вдруг внезапно он нашел недостающий элемент, который мешал сложить ему до конца мозаику правильного решения. Глаза незнакомца. Вернее только один глаз, который не был скрыт повязкой. Взгляд был настолько добрый и теплый, казалось, молодой человек улыбается одними лишь глазами.       — Я согласен, — Наруто прошел вперед по дороге, обойдя вора, и обернулся, — Вы собираетесь и дальше там стоять?       Незнакомец рассмеялся и догнал мальчика, ненароком показывая, в какую сторону им идти.       — Какаши.       — Что? — Наруто обернулся к нему.       — Хатаке Какаши. Так меня зовут, — он протянул руку Узумаки и снова улыбнулся. Только глазами.       — Приятно познакомиться, — мальчик пожал руку, и не без удивления отметил, каким крепким, уверенным, но при этом мягким было рукопожатие его нового товарища. Такое рукопожатие внушало доверие и располагало к себе. Узумаки отметил для себя, что у этого человека, возможно, будет можно многому научиться, и улыбнулся в ответ. Даже не дав себе отчета в том, что эта улыбка была первой за довольно долгое время.