Память о цветке траура

Сон — с длительностью в жизнь — тяжестью отпускал Гарри, пока тот пытался разлепить глаза. Когда перед ним предстало родное — тревожно родное — лицо, дезориентация в разуме еще не пропала. Он, словно был не в своем теле, а неправильность-правильность ситуации контрастировало. — Вставай, — приказной, даже родительский тон в голосе Тома. — Мы так на уроки опоздаем. Воспоминания — белесые, прозрачные — сквозь мутность пленки проявлялась, но Гарри инстинктивно буркнул. — Сам иди, я только недавно уснул, — точно, он занимался исследованием родословной вместе с Риддлом, который выглядит идеально, по сравнению с ним. — Между прочим, ради тебя не спал! — Если бы это было Зельеварение, я бы тебя отмазал, но сейчас Трансфигурация, — Том нервно огляделся на часы, затем с раздражением цыкнув, взмахнул палочкой — одеяло со свистом взлетело и зависло в воздухе. — Не ценишь ты мою любовь, — Гарри присел, с прищуром и осуждением смотрел на Риддла. На миг сознание пошатнулось, сопротивляясь, боль пронзила голову, словно провели кинжалом, и Поттер начал тереть лоб из-за фантомной боли. /// Гарри поднял голову, и почувствовал легкий ветерок, сдувающий в его сторону пух. И вновь перед глазами картина: мальчик лет шести расслабленно облокотился к большому дереву, ветви которого вширь раскинулись, охраняя, накрыв блаженной тенью. Маленькими шагами Поттер подошел, внутри — беспорядок — от тревоги до волнующего трепета перед разговором. — Ты ведь Том? Упомянутый юноша окинул пронизывающим взглядом, затем холодно отчеканил. — Пришел поиздеваться? Проверить слухи о том, что во мне демон, — едко, — Ты не первый. — Н-нет, — сглотнул он, — Хотел подружиться, — ноги предательский сделали шаг назад в противовес своим словам. Его предложение рассмешило Риддла. — Уверен? Тогда смотри, — он откинул голову назад, солнечный лучик проскользнувший сквозь листву коснулся лица. — Видишь там птицу? — Гарри проследил взглядом, как она маленькими крыльями вспорхнув прилетела и аккуратно села на кончик тонкого пальца. — Я могу заставить ее сделать что-угодно. — Серьезно? — воскликнул Гарри, не замечая угрозу, и наклонился поближе. Глаза — бусинки птички в последний раз сверкнули жизнью, прежде чем не раздался хруст и крохотная душа камнем упала на траву. — Конец шоу, — ядовито усмехнулся мальчик. Поттер присел на колени, судорожно накрывая ладонью хрупкое тельце. — Почему ты это сделал? — голос дрогнул. Птица жалобно чирикнула, и Гарри искренне обрадовался. — Она еще жива! — Ненадолго, — Риддл потерял интерес, наблюдая, как дрожащий от страха или пережитого, приютский мальчик сложил руки над будущим трупом и почти рыдал. По истечению полминуты, птица взлетела, улетая как можно дальше от них, а зеленые глаза — полны щемящей радости — наполнились слезами. — Я ведь ей крылья сломал! — возмущенно воскликнул Том, не зная, что его переполняет — восторг или злость? — Я всё исправил, — тихо ответил Гарри. Зрение покрылось мутностью, а знакомая боль зашипела в голове, пока не заменилась полным расслаблением, а в нос ударил травяной аромат. /// — Зря я записался на прорицание, — проворчал рядом голос, — Я здесь, кроме черного пятна ничего не вижу, — блондин крутил чашку с разных сторон, затем скосил взгляд на Гарри, — Что ты здесь видишь, скажи мне. Поттер поправил очки — уже не сломанные, не закленные скотчем. — Похоже на цветок, э-э, может тебя подарят в скором времени цветы? — Из тебя прорицатель, как из меня балерина, — Эйвери — точно, это же он — буркнул, возвращаясь разглядыванию чашки. Гарри опустил взгляд на свою, и тревога начала разрастаться, выбивая из легких весь воздух. Шрам заболел, Поттер схватился за лоб, ощущая на коже только гладкость, не единой линии. — Мальчик мой, — преподавательница ахнула, — У Вас грим, — из чаинок сформировалась фигура пса, что распахнула пасть, и воображение дорисовало рык. — Предвестник смерти, — прошептала с осторожностью. /// Стало холодно, щеки онемели, словно его окружили дементоры, он потер их, заметив, что рука была в порванной перчатке. — Гарри, бежим! — схватил его Том, когда зрение полностью сфокусировалось на происходящем, заметив обломки зданий и разбитые стекла. Голоса доносились с разных сторон, а оглушенный Поттер растерянно слышал отрывки слов друга. Они побежали, спотыкаясь об камни, пока смерть пыталась догнать двух юношей, желая забрать души. — Приют пока цел, — сказал Риддл, а Поттер схватил покрепче ладонь парня, боясь, что в суматохе случайно отпустит. Земля покрыта снегом, что сверкала, как звезды — застывшее серебристым на небе — осыпанная блестками. Грохот раздавался рядом вместе с криками, пока алый капал с балки, что разрезала надвое маггла. Где-то жалобно рыдал ребенок, взывая вернуть маму. Приют близился. Никогда еще Гарри не желал оказаться в серых стенах здания, а сейчас выдыхая тёплый пар изо рта, и ловя холодный воздух, бежал со всех ног, следуя за Риддлом. Затем упал, а ладонь исчезла, разрывая последнюю связь, и мир покрылся мраком. /// — Ты очнулся, — Поттер потянулся к родному голосу, вжимаясь, пока тело покрывало дрожью. — Мы добрались до приюта? — прошептал Гарри, чувствуя легкий аромат адеколона и мягкую ткань. Ускоренный пульс приходил в норму, но он не спешил отпускать Тома. — Тебе снился кошмар? — Риддл откинул мокрую от пота челку, затем запустил руки в его волосы, поглаживая. — Я, — комок застрял в горле, — Не помню. Где я? — Напомню. Ты ради несчастного снитча решил спрыгнуть с метлы, когда находился над землей в трех метрах, — и вновь осуждающе-поучительный тон. — И сейчас находишься в Больничном Крыле. — Том, — Поттер сжал ткань мантии, — Мне, кажется, я схожу с ума, но я ничего не помню. Риддл ошарашенно наклонился, разглядывая зеленые — с вкраплением золота — глаза. — Как тебя зовут? — Гарри… — На каком ты курсе? — На, — он призадумался, — пятом. Риддл с облегчением вздохнул. — Я уже подумал, что умом повредился и потерял память. — Как ты пробрался ночью сюда? — поинтересовался Поттер. — Потому что это я, — с гордостью заявил Том, ухмыляясь, за что получил подушкой об лицо. — Как же я не догадался, — после Поттера скинули с колен Тома, и больной рухнул вновь на свою кровать. Они замолчали. — Знаешь, мне, кажется, что я забыл нечто важное, и это чувство не покидает меня. — Я не удивлен, учитывая, что ты вечно всё забываешь. — Нет, это что-то другое… Словно всё это время происходило нечто значимое, и я просто забыл. Риддл прищурился. — На тебе случаем не использовали заклинание «Обливейт»? — Не знаю, — Гарри поджал губы, затем перевернулся на бок, чтобы посмотреть на парня, — Всё это странно. — Что странно? — Не знаю. — Гарри, иди спать, — с нежностью Риддл накрыл одеялом юношу, и перед уходом завис над ним, словно пытался что-то сказать или сделать, но резко отвернулся. Разочарование кольнуло сердце, и пока зрение размывалось, а сон забирал остатки бодрости, мыльным пятном фигура Тома уменьшалась среди огней Хогвартса. /// — Мне жаль, — вырвалось из губ Гарри, пока пытался осознать за что ему жаль. На секундный миг сознание сопротивляется, пытаясь пройти барьер, но затем всё проясняется. Поттер посмотрел вниз — маленькими руками сжимал пучок розмарина, что душистым запахом тянул от каждой листвы. — Билли, я принес тебе это для кролика, — прошептал Поттер, протягивая подарок. Белокурый сосед с разреванным лицом, исказился в злости. — Ты — сообщник Риддла! Зачем мне твоя трава? — с обидой толкнув Гарри, он тяжело дышал. — Розмарин — это символ памяти и цветок траура, можно поставить на могилу твоего кролика, — Поттер не выдержал и всхлипнул. — Это был риторический вопрос, — Том смотрел свысока и перекрестил руки. — Ты! — Билли переключился на Риддла, а белое лицо покрылось красным от слёз и злости, — Отребье! Ты убил моего кролика! Я расскажу всё миссис Коул, — голос перешел в прерывчатый крик. Эмоции не тронули юношу и тот с прежним холодом и даже с гордостью смотрел над страданиями Стаббса. Последний сделал грузный шаг вперед, на который был способен, будучи истощенным от голода и приютской жизни, но резко остановился. Тело онемело, камнем застыв, пока ненависть не переходила в тревожный страх под пристальным взглядом Тома. — Что ты делаешь? — Гарри вскочил схватив за рукав рубашки. — То, что должен. — Стой, — перед глазами заплясал образ рухнувшей птицы, которому чудом вернулась жизнь. — Вдруг, я не смогу исправить. — Смотри, — усмехнулся Риддл. Стаббс мог лишь тяжело дышать, пока зрачки сужались от страха, и мелко задрожал. Потертые, заштопанные штаны постепенно затемнели от влажности, спускаясь ниже к колену. Рядом раздался детский смех вдали. — Он что описался? Боже. — Видишь? Ничего серьезного. Всего лишь проучил, — Том хотел увидеть тот же восторг в глазах друга, но встретил лишь взволнованность и облегчение одновременно. — Больше так не делай, пожалуйста, — и вновь лоб покалывало, словно кто-то чертил линию острием, пока Риддл разглядывал нахмуренным видом Гарри. // — Чаю? Я недавно приобрел изумительные печенья в форме лягушек в одном маггловском магазине, — непринужденно начал старый волшебник, и перед ним оказался поднос с чашками. — Профессор, — вздохнул Поттер, чувствуя напряжение в каждой мышце своего тела, и даже спокойный голос директора не придавал ему уверенности. Голова трещала, а фантомная боль вновь вернулась. — Ближе к сути. Дамблдор замер, и спустя пару секунд откинул маску доброжелательности и лишь с сочувствием глядел на бывшего студента. Гарри же теребил пальцами край аврорской формы, пытаясь взять себя в руки. — Том, — начал он и лицо его потемнело при мысли о слизеринце, — Я знаю, Вы были близки. Наверное, ты был единственным человеком, кого мистер Риддл мог назвать своим другом. Гарри поморщился, а сердце ухнуло. Старые, еще не до конца зажившие раны вскрылись. — В этом я уже не уверен, — пробормотал он. — Он зашел слишком далеко. Мне жаль, что я недоглядел его темную сущность еще в студенческие годы, но теперь он ходит под именем Лорд Воландеморт… Поттер чувствовал давление в груди, ощущая как их разговор меняется на острую тему, но молча глядел в отблески на фарфоровой чашке, на котором нарисованы цветы приторно-пурпурного окраса. — К сожалению, мы не всегда властны над другими людьми и они сами выбирают, какой путь им избрать, — заверил директор, и на долю секунды Гарри слегка кивнул. — Надвигается война, — сказал он и почувствовал горечь на языке. То, о чем он боялся подумать, легко сорвалось с его уст, чему аврор удивился. — Я правильно понимаю, сэр? Дамблдор коротко кивнул, а взгляд стал цепким. — Нельзя допустить, чтобы пролилось еще больше крови, неважно магглов или волшебников. После второй мировой и войны с Гриндевальдом, Британия потерпела много убытков и мы сами стали свидетелями этих событий, — Гарри понял, что речь идет об его родителях, которые погибли от рук темных волшебников и о многочисленных бомбежках во время приюта. Воспоминания, что давно лежали на задворках сознания, приоткрылись, обдавая разум холодком. Поттер внутренне съежился от накрывшего его дискомфорта. Гарри кивнул, ожидая дальнейших указаний директора, но тот лишь отпил с чашки глоток и непринужденно глядел сквозь очки-половинки. Мужчине хотелось съязвить или резко отозваться, но сдержал желчь. — Надо найти слабое место Лорда Волдеморта, — спокойно сообщил Альбус, словно прочитал раздражение в лице Гарри. Мурашки пробежались по позвоночнику, и он вздрогнул. Лорд Волдеморт. Школьный псевдоним, который перерос в нечто большее. — Я не думаю, что могу с этим помочь, — неуверенно ответил Гарри, — Том… Том — он правда сильный и не припоминаю, чтобы у него были явные слабые места. Если только в детстве, — перед глазами всплыл образ Миссис Коул, что затаскивала в подвал, рывками проталкивая их вперед после инцидента с Билли, а в темном омуте соседа отражался неизбежный страх. — Но мы уже не дети. — Гарри, ты знаешь его дольше и больше всех. Нужна любая информация. — Профессор, я сомневаюсь, что смогу чем-либо помочь, — Поттер поставил руки на стол, собираясь приподняться, но следующие слова, произнесенные с уст директора заставили замереть. — Боюсь, что ситуация с Миртл может повториться, но в более объемном, — добрые, мягкие серые глаза в уголке которого складывались морщины, стали резкими. — Даже крупном масштабе. Возможно, ты единственный ключ к победе над не начавшейся войной. Аврор молчал, стиснув зубы, а отчаяние стучалось в висках вместе с трусливой мыслью отрицать, но Гарри, проживший 7 лет рядом со слизеринцами, лишь изогнул бровь. — Печально, что Миртл стала жертвой обстоятельста, но не думаю, что это имеет отношения к преступлениям Пожирателей. — Верно, — согласился Дамблдор, но взгляд оставался по-прежнему резким, а в выражении лица читалось «я знаю», но Гарри оттолкнул эти мысли, стараясь очистить их. — Но крупица информации может спасти людей, и Тома Риддла, у которого еще есть шанс на спасение. Гарри чувствовал себя балансирующим на цирковой веревке, за исключением, что снизу не было подстраховки, а лишь бездонная пропасть. Упадешь в одну сторону — потеряешь малейшую возможность вернуть его, упадешь в другую — неизвестность. Может ли зависеть от него исход только начинающейся войны? «Гарри, в конечном счете, ты останешься ни с чем, если будешь дальше бездействовать» — вспомнились когда-то давно брошенные слова Тома. Тогда они привели его в ярость, но сейчас лишь с болезненной правдой отражались в сердце, по-прежнему находя отклик. — Том был моим другом, но, — Гарри сжал челюсть, — Я не могу смириться с тем, что он творит. Он сделал свой выбор. Дамблдор одобрительно кивнул. И Гарри скрылся за зеленым пламенем, пока вина сжигала всё внутри и подсознательно понимал, что полностью разорвал связь с ним. /// — Прости, — прошептал Поттер, затем взглянул в темные омуты, недоуменно глядящие. — За что? — Не знаю, но я чувствую вину перед тобой, — они лежали на кровати, наблюдая за каждым движением партнера. — Забудь ты о своей просьбе директору, — цыкнул слизеринец, — Нас бы все равно не оставили в Хогвартсе на лето, но теперь мы хотя бы живем в Косом Переулке, — тонкая кисть знакомым движением откинула прядь со лба. — Нет, мне, кажется, что я сделал нечто плохое по отношению к тебе, — Гарри склонил голову поближе к Тому, чувствуя тепло и умеренное сердцебиение. — Расскажи тогда. Я весь во внимании, — в голосе слышна насмешка и настороженность. — Без понятия, но это чувство не проходит, — Риддл вздохнул, и Гарри представил как его лицо украсила небольшая улыбка — солнечная нежность — и по-кошачьи устроился поближе к парню. Жаль, он не мог это увидеть из-за темноты. — Хочу расстянуть этот миг надолго, — признался он, и щеки покрылись румянцем, отчего даже был признателен отсутствию света. — Боюсь, что это временно. Том устроился так, что они лежали лицом к лицу, а кончик носа едва притрагивался. — Твоя апатичность меня пугает, но я могу сделать так, чтобы мы остались навечно. — Если ты про сомнительные способы добиться бессмертия, то я против, — Гарри рассмеялся и поцеловал Риддла. И всё исчезло, время вновь стёрла момент, сменяя другими. /// Воздух искрился от концентрации магии, а лучи разрезали его, неся за собой смерть. Расслабленность и тепло растаяло, оставшись позади, пока Поттер закрывшись бетонным обломком переводил дыхание. — Гидеон, жив? — Гарри слегка повернул голову вправо на своего товарища, который вместе с ним пробежал тропу сквозь свист заклинаний. — Гидеон? Пруэтт издал стон, и обречеными глазами смотрел на Поттера, а опустив взор — сердце пронзилось болью — темно-красный отвратительным пятном расползалась по ткани. Аврор резко распахнул мантию, убирая руки Гидеона, чтобы рассмотреть рану. — Я не дописал предсмертную записку, — слеза скатилась по щеке, и гримаса боли застыла на лице. — Тебе она не нужна, — чуть не вскрикнул Поттер, пытаясь затянуть полосу раны, но ни одно исцеляющее заклинание не сработало, и жизнь вместе с кровью увядала на его глазах. Он вновь почувствовал себя шестилетним мальчиком, пытающимся спасти птицу, но как говорил Дамблдор — масштаб трагедии растет. — Скажи моим родным, что я героически погиб, — слова вырвались вместе с алым, булькнув. Гарри даже почувствовал неприятный металлический привкус на кончике языка. — А не, как идиот, просто попал под заклинание. Ярость вместе с горечью смешалась вырываясь в беззвучный крик, когда Гидеон Пруэтт выдохнул, оставив на земле лишь напоминание о себе. Внутри всё пестрило застарелыми красками при мысли о Томе, но не как раньше — ласковые лучи, нежные прикосновения и тепло, светящее золотом — а болью, с зловонием крови и тоской по прежним дням. Поттер встал не боясь летящих лучей, что рассыпались в искры при столкновении с щитом, он знал, что Риддл отдал приказ не убивать его, мнимый надеждой вместе жить вечно. Магия искрилась в кончиках пальцев, словно ей не надобна волшебная палочка, и Гарри пошел к нему. /// Он обнаружил себя в маггловском костюме и беспокойство волнами накатывало, пока несбывшаяся ярость стихала, забываясь. — Ты — отродье Мраксов, как посмел заявиться к нам? — взрослая копия Тома сквозило презрением и отчужденностью. Каждое слово доходило противным скрипом, Поттер поспешил схватить за руку Риддла. — Еще и привел с собой, — мужчина поджал губы, подбирая эпитет, — такого же ненормального. Том молчал. Ни единый мускул не дрогнул на лице, казалось, что он спокойно принимает все оскорбления, но он сжал ладонь Гарри. Затем спокойно поднял руку с волшебной палочкой. — Том! — женщина подбежала к мужу, схватив за плечо. — Осторожней, — прошептала она, а глаза округлились размером с копейкой. — Тебе нужны деньги? — старший Риддл всё-таки сделал небольшой шаг назад, пока по лицу его сына расползалась ухмылка — точно дьявол. — Нет, — беззаботно ответил Риддл. — Тогда чего надо? Проваливай только. Я отдам тебе сумму, но с условием, чтобы ни разу не ступал на нашу территорию. В следующий миг комната озарилась кислотно-зеленым, и ослепленный Гарри услышал лишь глухой удар. — Том, — голос охрип, — Что ты наделал? — пока оставшаяся в живых родня справлялись с шоком, Гарри лишь слышал болезненный стук собственного сердца, заглушая шум вокруг. Парень оцепенел, пока тела падали под зеленым лучом, а виновник оставался бесстрастным. — Вот, что мне нужно, — с ядом выплюнул Риддл, пока зеленые глаза, в котором все еще полыхали вспышки магии, смотрели со страхом и разочарованием. Больше так не делай, пожалуйста. Вдруг, я не смогу исправить. /// Мешанина из чувств отпустила, оставив неприятное послевкусие, которое подталкивало как-то задеть рядом сидящего Тома. Обида — сковывала — веревкой оплетая легкие и сжимая. Он не знал откуда это разочарование и горечь внутри, поэтому с задумчивым видом сверлил Риддла. Взгляд зацепил книгу в черном переплете, а выцветшая надпись гласила «Наитемнейшие искусства». — Ты и дальше будешь это изучать? — как бы не старался сделать голос ровным — яд просочился. Том остановился. Вздохнул. Затем повернул голову, собравшись с мыслями. — Почему ты так противишься темной магии? Это всего лишь еще одно ответвление волшебства. И не каждое заклинание несет за собой жертв. — Я собираюсь работать на Министерство. Последнее, что мне надо — это подпортить свою репутацию. Том рассмеялся. — Это ты сейчас говоришь про репутацию? — Что тут смешного? Сам же двинут на этом. — Во-первых, тебе стоит для начала правильно застегнуть рубашку, — Гарри хотел уже возмутиться, но затем глянул, что и правда — пропустил пуговицу и теперь она выглядела на нем странно. — Во-вторых, тебе все равно надо будет изучить его будучи аврором. — Вот начну там обучение, тогда и начну. Не в стенах же Хогвартса. — А, значит в стенах Министерства безопасней, — фыркнул. — Отстань, дай мне почитать, — Том сдержал в себе выдать очередное издевательство про книгу о квиддиче. /// Магия бурлила в венах, и палочка с готовностью отзывалась в руке, улавливая эмоции хозяина. Конец его блестел красными искрами, собираясь вырваться в полноценное проклятие. Перед ним предстало тощее, высокое тело и лишь глаза — багровые всполохи мерцают — свидетельство того, что это Том. — Давно не виделись, — голос хриплый, приглушенный, не как раньше — бархат, что вызывает трепет дотрагиваясь сердца. Оно дрогнет, сбиваясь, но сейчас лишь укол разочарования. — Что ты с собой сделал? — волнистые темные волосы, которые любил шуточно лохматить Гарри — нет. Смешинки под глазами — нет. Нежность в карих глазах при виде него — нет. Лишь холодная сталь, высокомерие и извращенное удовольствие. Поттер пытался разглядеть в нем остатки души Тома Риддла, но перед ним стояло существо с именем Лорд Волдеморт. Прежняя личность, сотканная из воспоминаний о былом утонула в крови. — Гарри, возвращайся ко мне, — шаг вперед, и он с осторожностью сжимает палочку. — Я прощу тебе твое предательство, и мы будем жить, — выделил последнее слово, — как прежде. Ложь. Он невольно вспомнил бедную Хепзибу, что с охотой подвергалась влиянию Риддла. Его слова — паутина — сплетающая сладостную ложь, заманивая жертву к себе. И будучи окутанной чуть ли не до головы паутиной, она будет играючи разговаривать, даже не подозревая, что скоро перестанет дышать, ища в темных глазах одобрение. И получает. Только после него, наступает смерть. — Том, — сердце — хрусталь — разбивается, — Зачем? Ради чего это ты? — нет сил до конца произнести слово. — Ради будущего, — твёрдо, без колебания ответил он. Поттер прыснул. — Бесполезно, — прошептал мужчина, — И поздно. В потускневших глазах полыхнула уверенность, и Риддл заинтересованно склонил голову. — Я уничтожил твои крестражи, — слова соскользнули с языка, разливаясь в едкую правду. — Помог Дамблдору. И миг — вечность — стлалась перед глазами навстречу зеленому пламени. /// Горло саднит — долгий крик оставил свой след. Гарри через раз дышал, проглатывая слюни. Вокруг запахло железными шпалами — креозотом — и хвоей. За долгое время клочок запутанных воспоминаний стал четче, а нечто важное, наконец, всплыло в голове. — Это не моя жизнь, — выдохнул. — Верно, — оказалось он был не один и стоило поднять голову, увидел седую бороду и привычную с ехидством улыбку. — Что это было? — волосы, пропитанные потом, прилипли. — Ну-ну, не спеши, а лучше присядь. Они подошли к столику и присели, вокзал Кингс Кросс пустовал. — Помнишь свой вопрос, когда только попал сюда? — терпеливо спросил Дамблдор, сложив руки вперед. Гарри нахмурился, а отрывки из увиденного постоянно всплывали, отчего он путался и отчаянно пытался отложить их в сторону, от своей жизни. — «Есть ли хоть одна вселенная, где Том раскаялся?» — неуверенно произнес Поттер. — Всё верно, — кивнул Альбус. — Но он же убил меня, то есть его, — воскликнул Гарри. На самом деле Поттер с непривычкой смотрел на свое тело и голос, ведь за краткий период ему было пятнадцать — шесть — тринадцать — восемь — тридцать три и шестнадцать. И каждый возраст с болезненными эмоциями впечатались в память, и он уверен — не скоро сойдут. — После убийства Гарри Поттера, другого тебя, — пояснил директор, — Том Марволо Риддл раскаялся, соединив осколки своей души. — Я, — запнулся, — он слукавил, когда сказал, что уничтожил крестражи. — Да. — Профессор, почему Вы здесь? — после минутной тишины, Гарри рискнул задать еще один вопрос. — И как Вы узнали про «альтернативную вселенную»? Альбус улыбнулся — криво, сломанно — то была не типичная таинственная улыбка, а нечто иное. — Правильный вопрос, Гарри. Задам встречный. Как ты сюда попал? — В меня полетел зеленый луч, — Гарри замялся, — А другой я так же умер. — Нет, как ты сюда попал? Поттер почесал затылок, а добродушная атмосфера стала тяжелой, и он понимал, что знает ответ. — Умер. Дамблдор довольно улыбнулся, затем откинулся на спинку стула — немного неудобного. — Приятно познакомиться, Гарри Джеймс Поттер и владелец всех Даров, я — Смерть. Внутри появился холодок. — Не стоит бояться, — от директора и след простыл, несмотря на внешний облик. — Ты ведь уже мертв в том мире. Единственное, что в твоих силах — это продолжить путь, а куда — тебе решать. — О чем Вы? — настороженно. — Ты — Повелитель Смерти, — раздражение проскользнуло в голос, — Можешь продолжить свой путь, — она махнула рукой в сторону барьера 9 и ¾, — Или идти вперед, — затем посмотрела на ожидающий поезд. Совершенно пустой. Никто не ждал его там, лишь вагон пустовал. Казалось вот-вот выскочит рыжая макушка и помашет рукой, зовя с собой Гарри, но никто не появился. — Я могу вернуть в живых своих друзей? — робко спросил Поттер. — Ох, мальчик мой, — тоскливо вздохнула Смерть, почти как Дамблдор, — Они ушли. Оставили прошлое позади и больше не вернутся. — А осколки души Тома, что я уничтожил? Можно их исправить? — почти плачевно спросил Гарри, не зная, что делать. — Я думала, что ты сделаешь выводы из своей другой жизни, — цокнула Смерть, — Чужие ошибки — не твоя отвественность. — Могу я задать еще вопросы? — Поттер ссутулился, заламывая пальцы и разглядывая размытые пятна на поезде и мысленно повторял линии на нем, пытаясь собраться с мыслями. — Слушаю. — Почему Вы приняли облик Дамблдора? Смерть задумалась, видимо, подбирая ответ. — В вашем мире существуют боггарты, которые принимают облик твоего тайного страха, здесь почти такой же принцип, но ты видишь того, кто больше всех повлиял на твою жизнь и смерть. — Разве на месте Дамблдора не должен быть Том? — Смерть пожала плечами, после чего вопрос был исчерпан. — Я могу вновь вернуться туда? — он говорил о бушующем смерче вокруг школы, причина, которой является его — не его — друг. Дамблдор — Смерть кивнула. — Раскаится ли в моем мире он? — надежда перышком касалась его, выжидая ответ. — Не знаю, — честно ответила она, — Будь я Судьбой, то скорее всего не ответила. Я лишь отбираю настоящее и оставляю прошлое. — Но возможно ли, что Риддл раскается? Смерть вздохнула. — Даже сейчас будучи сотканной из миллиардов мирозданий, я не знаю ответа. Вселенная, если говорить вашим языком, как звезды в пустоте. Они могут в любой момент погаснуть и исчезнуть во мраке, как и дальше мерцать миллионы веков, но даже при этом время — не вечное явление. Гарри потупил взор, пытаясь вникнуть в рассказ Смерти. — Твоя Вселенная еще не закончилась, и даже мне не известно сколько ей осталось, следовательно, я не знаю таких мелких подробностей, как будущее. Я лишь буду поглощать неживое в настоящем и всё. — Ясно, — Гарри не совсем понял, что ему сказали, но основную суть уловил — всё возможно. Затем решительно встал с места, продвигаясь в сторону барьера, затем остановился неуверенно оглядывая. — Спасибо. Не Дамблдор улыбнулся. — До встречи, Повелитель Смерти.