Гарри вместе с семьей отправился на бал к Гонтам, которые впервые за долгий период вернулись в Англию из Франции. Все жалобы на то, что он не хочет посещать бал прервались, стоило встретить сына Гонтов.

В одну проклятую ночь более семидесяти лет назад, Гарри согласился обратить Тома в вампира. Возвратимся к сегодняшнему дню. Том нанимает группу изголодавшихся студентов-кинематографов, чтобы снять документальный фильм про их жизнь как о двух совершенно платонических друзей-вампиров. Потому что Том думает, что их вампирская жизнь достаточно интересна для мэйнстрим медиа. Потому что он сумасшедший. Гарри стоило тогда дать Тому умереть от старости, как сделал бы любой другой здравомыслящий человек.

— Кстати, — вдруг посерьёзнев, гриффиндорец сразу потупил взгляд и порозовел, — о личном… — О личном, — склонил голову в бок Риддл, прищурив глаза. — ЯсобираюсьпризнатьсяСедрику, — выпалил за один выдох Поттер. Наступила тишина. Риддл так и застыл, только улыбка исчезла с лица. Он был в недоумении. Мягко говоря. — Что? (И на следующий день Хогвартс наполнился различными слухами о троих парнях).

В жаркие летние дни из ниоткуда появляется мальчик с вихрем на голове, ярко-зелёными глазами и странной одеждой, которую Коул заменяет на привычную серую. Он растерян, напуган, как и все новички в приюте Вула, и Том ровно пять секунд рассматривает его, чтобы со скучающим видом отвернуться и перелестнуть страницу книги. С тех пор этот Гарри Поттер видится ему везде. И с той же призрачностью пропадает, но непременно возвращается.

Единственное, что оставалось неизменным – незыблемая истина. Гарри любит Тома, а Том – Гарри.