Colores de la vida

День за днем Энканто все расцветало, распуская свои бутоны, отчего приятный, опьяняющий запах разносился по всему городку. Каждый житель с наслаждением вдыхал сладкий запах, наслаждаясь прекрасной погодой. Если смотреть по календарю Колумбии, страны, которая находится за пределами гор Энканто, то сейчас была середина осени, конец октября, если точнее. Уже почти пять месяца минуло, как вернулся Камило Мадригаль вместе со своим возлюбленным — Силино Энгано. Прошло почти пять месяцев, как в городке живет человек, который не родился тут и не вырос, человек из внешнего мира — Ноктурна де Миедо. С их приездом утекло столько воды, что всю ее не разлить по бочкам. Поначалу некоторые жители довольно скептично относились к этим троим, явно показывая свое недоверие, особенно к Силино. Та сцена двух годичной давности никогда не покинет память каждого жителя. Только спустя почти три месяца люди стали более охотно разговаривать с ними, а затем — очень осторожно — простили Силино из-за уговоров Камило, который изо всех старался, чтобы их жизнь вернулась в прежнее русло, хотя такого никогда не произойдет. Жители оценили его рвение наладить сними отношения и защиту любимого человека, если вдруг кто-то не очень лестно отзывался о Силино. Многие из коренных жителей Энканто забыли, что за те два года мальчик Камило давно вырос, изменился, повзрослел, и это заставило их улыбки опуститься. Они так привыкли нянчиться с каждым из детей Мадригаль — сейчас эту роль занимает Зэкэриасс, — что совсем не могут принять тот факт, что дети всегда вырастают из детства. Кажется, что только вчера семилетний мальчишка с копной кудрявых волос смеялся на всю улицу, не прекращая превращаться в каждого жителя. Встречая его на улице, старенькие женщины и мужчины ожидают, что он примет их облик, весело хохоча, но этого не происходит. Никто не видел, чтобы Камило Мадригаль надевал на лицо чужие лица, пародируя их. Многие думали, что юноша потерял свой дар, и это вызвало такой скандал, что Камило просто пришлось доказать, что в нем все еще есть волшебство. Как ни странно, но к Ноктурне тоже относились предвзято, натянуто выражая гостеприимство. Жителей немного настораживала мысль, что кто-то из-за гор знает о существовании Энканто. Хоть девушка и призналась, что не запомнила дорогу в город — это была чистая правда — и даже если бы запомнила, то никому бы не рассказала, потому что зачем ей это? Но бдительности жителей это не ослабило. Ноктурна, конечно, видела все это. Она понимала такую острожность со стороны других людей, но она правда пыталась показать и доказать, что не желает плохого, но этого, кажется, не замечали. Это слегка разочаровывало. Ноктурна не знает, как... хотя забудьте, она точно знает, как Силино догадался о ее шатком положении в городе, поэтому, в конце августа он повел подругу на полянку с озером и усадил на камень, который все еще лежал там. На поляне никого, кроме них, не было, что значительно успокаивало. Ветер тихо шелестел листьями и играл с волосами. —Можешь рассказать, что произошло, por favor?—тихо попросил Силино, когда тишина стояла более семи минут. Вода в озере спокойно стояла, от ее поверхности отражалось солнце, так что приходилось чуть прищуриваться. Ноктурна подтянула к себе колени, аккуратно убирая длинную ткань платья, чтобы не смять. Она отстраненно заметила, что ее руки мелко-мелко дрожат. Она глубоко вздохнула. —Они мне не доверяют,—с легким обречением ответила Ноктурна. Ее глаза неподвижно смотрели на воду, будто ища в ней ответы на все вопросы. —Прошло не так уж и много времени, чтобы они считали тебя полноценным жителем города,—задумчиво проговорил Силино, только сильнее ухудшая положение.—Они просто еще не полностью рассмотрели твою натуру, вот и напряжены. Поверь, как только они получше узнают тебя, то непременно захотят, чтобы ты осталась навсегда,—он слабо, но искренне улыбнулся, побуждая Ноктурну верить ему. Эта улыбка бесценна и она может подкупить любого. Ноктурна выдохнула, уткнувшись носом в колени, но облокотилась на плечо Силино, который услужливо пододвинулся. Он знал ее волнение и чуткость, знал тревогу и надежду на принятие. Все это он испытывал сам и до того, как переехать в Энканто, и при встрече с семьей Камило. Особое волнение и тревожность, что тебя за шкирку выпнут на порог, и тогда все твои надежды в дребезги разобьются. —Поверь, я знаю, что скоро ты станешь любимицей детей. Уверен, они зададут тебе миллион вопросов насчет мира за горами.—Силино по-дружески усмехнулся, и плечи девушки чуть расслабились. —Ты уверен?—тихо спросила Ноктурна, не поднимая глаз.—Потому что я — нет. Тебя они приняли всего через два месяца!—в ее голосе слышалась легкая обида. Лепестки бедной водной лилии — как иронично, хмыкнул однажды Силино — стали бледно-серыми. Как Силино сразу не заметил этого? Как упустил из виду? Мысленно отругав себя, Силино положил руку на плечо подруги, прижимая ее к себе сильнее. —Ошибаешься,—мягко поправил он.—Они не простили меня. Они сделали вид, чтобы не расстравивать Камило. Он дорог каждому в городе, так что не хотели, чтобы он переставал с ними общаться. —Даже не хочу знать, как ты это понял.—устало буркнула Ноктурна. —Но если серьезно,—продолжил Силино,—нужно немного подождать. Думаю, будет хорошо, если ты сильнее подружишься с кем-то и семьи Камило. Их уважают здесь, точнее, они негласные лидеры, так что к их выбору прислушиваются. —Сильнее подружиться?—Ноктурна нахмурилась. Силино кивнул. —Ты знакома с ними весьма поверхностно. В последнее время только и делала, что помогала жителям, но не исала друзей. Только со мной и Камило тесно общаешься. —Ну, год жизни с вами определенно был веселым,—усмехнулась девушка.—Хорошо, но с кем именно мне сблизиться?—она, наконец, подняла взгляд.—У Долорес и Мариано ребенок, думаю, им хватает забот. С Луизой у нас слишком разные интересы, а Мирабель занята перепланировкой строительства домов и... чем там еще занимаются главы.—Ноктурна поколебалась. —Изабелла?—Силино выгнул бровь. —Думаю, я ей не интересна. То есть, она первая красавица в городе, у нее тоже полно забот. Почему у всех так много дел?—Ноктурна с разочарованным стоном уронила голову на плечо друга.—Я не думаю, что хоть кому-то тут интересна. Ты и Камило не в счет. Вы моя семья. —Ты слишком себя накручиваешь по этому поводу. Ты прекрасный человек, просто не каждый может разглядеть твою душу за столь короткое время. —Ты сделал это за пять минут.—цыкнула Ноктурна. Силино тихо рассмеялся. —У меня есть маленькое преимущество.—он указал на свои глаза.—Ты пробовала с ней говорить? Я вот думаю, что вы могли бы стать лучшими подругами.—он расслабленно улыбнулся, пока Ноктурна размышляла над его словами. —Мы не так часто общаемся. Обе в делах. Да и интересы у нас разные. То есть... ты бы с ней определенно были бы цветочными лордами.—смех Силино стал громче.—Ну правда, вы помешаны на цветах. Я... я просто так отличаюсь ото всех жителей, что становится так неловко. Будто они боятся, что я могу разрушить город. —Я уверен, если ты начнешь проявлять чуть-чуть инициативы, то вы с Изабеллой станете близки. Сделай тот же трюк, что и со мной. —Но с тобой это прокатило, потому что ты искал поддержки.—Ноктурна нахмурилась. —Как ты думаешь, есть ли у Изабеллы подруги?—неожиданно спросил Силино. Ноктурна неохотно приподняла голову. —Конечно. Я же уже говорила, что она самая красивая. Каждый бы захотел с ней дружить, ну или встречаться. А что?—она недоверчиво прищурилась. Силино покачал головой. —Мыслишь стереотипно.—он ткнул ее в плечо. Ноктурна наигранно поморщилась.—Камило ведь рассказывал, что произошло с их семьей до того, как я его встретил. —Ты про то, что они изгнали дядю Бруно, Мирабель была чуть ли не козлом отпущения, их магия пропала, а Изабеллу хотели выдать за мужа Долорес, практически без ее согласия? Конечно, я помню.—девушка фыркнула, не совсем понимая, к чему клонит ее друг. —Не улавливаешь суть.—Силино покачал головой. Ноктурна напряглась, ища смысл в его словах. Суть? Суть того, что их семья одно время вела себя ужасно, а после пропажи Камило резко стала дружной? Силино терпеливо ждал ответа, видя как шестеренки крутятся в голове Ноктурны, но не помогал. Спустя пару секунд Ноктурна тяжело вздохнула. —Никаких идей?—выгнул бровь Силино. Девушка разочарованно покачала головой.—Мы говорим про Изабеллу. Из нее хотели сделать идеал, не спрашивая, хотели выдать за Мариано без согласия, практически контролировали ее жизнь.—глаза Ноктурны резко распахнулись. —Ты хочешь сказать, что у нее совсем не было друзей из-за тотального контроля? —Бинго!—Силино щелкнул пальцами. —Тогда, получается, она совсем одинока,—девушка поджала губы.—Ты правда думаешь, что мы сможем стать... ближе?—неуверенно спросила она. —Конечно.—мягко подтвердил Силино.—Тем более ты пока что живешь с ними. Твой дом еще не достроили, но все идет в быстром темпе. Лучше поторопиться. —Я так и сделаю.—заверила его Ноктурна. В ее глазах появился блеск надежды, а лепестки бутона значительно расцвели, показывая яркий цвет, будто цветок поставили на солнце и щедро полили водой. Ноктурна быстро ушла в свои мысли, стараясь обдумать, как лучше сделать первый шаг. У них с Изабеллой было не так много общих тем для разговора, да и увлечения были разными. Силино мягко улыбнулся, видя, с каким усердием задумалась над его предложением девушка. —Немного помощи?—предложил он, на что девушка с широкой улыбкой кивнула. Ветер тихо развевал волосы, шелестя травой, пока солнце медленно плыло по небу. Погода стояла теплая. Вода в озере медленно перетекала с одного места на другое, отчего капли иногда летели в разные стороны. Редкие крики птиц звучали где-то в далеке, заставляя прислушиваться, чтобы насладится. Камило аккуратно отодвигал острые ветки в сторону, чтобы те не задели одежду или кожу. Его руки слегка подрагивали после того, как он почти час помогал синьоре Райос разложить все ткани и пряжу по цвету, чтобы было сложнее, потому что нити были переплетены в хаосе. Но зато синьора подарила ему новую рубашку темно-бардового цвета, она была почти такая же, какую сейчас носил Силино, только чуть светлее. Камило не нашел Силино в городе, но тот говорил, что будет на их любимой поляне, так что можно было не волноваться. Выйдя из тени дерева, Камило на секунду зажмурился от того, что солнце било в глаза. Проморгавшись, он смог разглядеть две фигуры, сидевшие на камне перед озером. Камило видел только их спины и не мог слышать, о чем они говорят. Ухмыльнувшись, он тихо направился к ним, благо ветер заглушал его шаги. По мере приближения его ухмылка становилась все шире и шире, и когда он наконец приблизился к фигурам, то, не задумываясь, обнял парня за шею. —Как дела, caro?—с нежностью спросил Силино, приподняв голову. Камило прижался к его спине, уткнувшись носом в шоколадные волосы. —Я помог синьоре Райос разложить все ткани и пряжи. У меня никогда не будет желания шить.—он чуть поморщился. Силино и Ноктурна тихо рассмеялись.—А вы чем занимались тут? Силино кинул взгляд на Ноктурну и выгнул бровь, будто задавая вопрос. Девушка вздохнула. —Силино дает советы, как подружиться с Изабеллой.—с натянутым спокойствием сообщила она. Камило удивленно раскрыл глаза, отвернувшись к ней. —Зачем?—он поморщился.—Не так. Почему?—поправил он себя. Ноктурна поерзала на своем месте. —Прошло много времени, а я так ни с кем и не сблизилась, кроме вас. Но я не хочу доставать вас каждый раз, когда мне скучно или не с кем поговорить.—с толикой грусти призналась она. Камило задумчиво прикусил нижнюю губу, обдумывая ее слова. —О,—тихо произнес он через пару секунд,—ты права. Не пойми не правильно, но почему Изабелла? Мне кажется, ты бы с Мирабель нашла кучу тем для разговора. —Мирабель и Долорес сильно заняты, я не хочу им мешать. С Луизой у нас разные увлечения. Антонио еще совсем малыш, я для него скорее классная тетя. Вы вместе, вам нужно бывать наедине.—Ноктурна пожала плечами.—В город мне мало, кто доверяет. Дети, конечно, добрые, но хотелось бы кого-то постарше. Изабелла остается последним вариантом, но я не уверена, что интересна ей. Кстати, сколько ей лет? —Двадцать три.—Камило притянул Силино ближе к себе.—Она самая старшая из всех внуков бабушки. Ноктурна со вздохом уронила голову на колени. —У нас разница в четыре года! Чем я могу быть ей интересна?—в ее голосе звучало отчаяние. Парни переглянулись. —Я могу у нее спросить, что она думает о тебе невзначай.—с искренним намерением помочь предложил Камило —А если я не нравлюсь от слова совсем?—не отрывая голову от колен, вздохнула Ноктурна. —С каких пор ты так пессемистично думаешь?—рассмеялся Силино.—Ты слишком категорична к себе. Все будет хорошо, уверяю тебя. —Правда?—нерешительно переспросила девушка. —Конечно.—уверил ее Силино, затем Камило одним движением притянул Ноктурну к ним в объятья. Девушка тихо рассмеялась, но обняла их в ответ. —Вы лучшие, вы это знаете? —Знаем.—в унисон ответили парни. —Ты тоже, помни об этом.—тихо проговорил Силино, заставив Ноктурну чуть покраснеть, а затем улыбнуться. —Спасибо вам обоим. Они пару минут сидели, не разъединяя рук, наслаждаясь теплом и уютом, пока солнце лениво дарило им свет. Даже птицы ненадолго затихли, даря тишину. —Обед готов. Идемте, пока не остыло.—голос Антонио мелодично нарушил тишину. Все трое одновременно обернулись и ничего не сказали, когда увидели леопарда, на котором сидел мальчик.—Мирабель сказала, чтобы вы все пришли.—учтиво сообщил он, почесывая зверя за ушком. —А еда синьоры Джульетты, случаем, не лечит душевные раны?—хриплым голосом спросила Ноктурна, неохотно вставая. —Не поверишь, я тоже задавал этот вопрос.—рассмеялся Силино.—К сожалению, нет.—девушка притворно приложила руку ко лбу, имитируя обморок. —Идемте, я жутко голоден!—Камило схватил Силино за руку и потянул того в сторону Каситы Мадригаль. Силино не сопротивлялся, тихо фыркая от настойчивости своего парня. Было приятно видеть, как он старается найти любой физический контакт с ним, даже не осознавая этого. Ноктурна покачала головой, наблюдая за ними, но улыбка не сходила с ее лица. —Милахи.—только вздохнула она. —Я рад, что братец счастлив.—искренне сказал Антонио, смотря им в след.—Хочешь прокатиться?—девушка рассмеялась. —А он выдержит? —Конечно! Он у меня сильный!—гордо произнес мальчик. —Я все же пройдусь на своих двоих. Боюсь, нам двои места на нем не хватит. Давай догоним их. Они отправились за парнями, которые уже давно скрылись за стволами деревьев. Ветер поддувал им в спины, тем самым ускоряя. Воздух постепенно наполнялся сладким запахом цветов и вкусным обедом. Стол, стоявший перед домом, был накрыт: куча пустых плоских тарелок, в два раза больше глубоких, наполненных разными салатами, соусами и различными приправами. Долорес, Мариано и Зэкэриасс уже сидели на своих местах, пока остальные помогали накладывать оставшиеся продукты. Луиза принесла два подноса свеже выжитого яблочного сока, пока Камило нес две тарелки с хлебом. Силино спокойно шел за ним, присматривая, чтобы он не упал. Антонио и Ноктурна присели на свои места, так как пока от них не просили помощи. Долорес поправляла сына на специальном стульчаке для него, пока Зэкэриасс хмурился, но не протестовал. Мариано с нежностью наблюдал за ними. Антонио что-то тихо прошептал попугаю, который присел на его плечо. Через пару секунд около Зэкэриасса кружили бабочки, отвлекая его от бурления взглядом стул. Мальчик сразу сосредоточился на бабочка, разглядывая их разноцветные крылья. Этот маленький трюк каждый раз блестяще срабатывал. Долорес тихо рассмеялась, закончив устраивать сына. —Антонио, никаких животных за столом.—мягко произнесла Мирабель, оказавшись за своим стулом. —Но они отвлекают его, и он перестает поясничать.—фыркнул Антонио, но бабочек отпустил. Когда вся семья Мадригаль оказалась за столом, и пожелали друг другу приятного аппетита, каждый положил себе на тарелку еду. Стояла легкая, уютная атмосфера, создавая семейное тепло. Все тихо разговаривали, иногда посмеиваясь. Зэкэриасс как взрослый сам набирал себе еду — насколько мог — и сам клал в рот вилку. Долорес лишь иногда помогала ему наложить выбранную им еду на тарелку. Мариано гордо смотрел на сына, тихо смеясь. Мирабель что-то обсуждала с родителями — всеми взрослыми, Луиза тихо беседовала с Изабеллой. Камило под столом переплел пальцы с Силино, но никак этого не показал. Со временем он научился не смущаться от таких постоянных для них вещей, но у него все равно зацветал бутон от каждого действия. Силино иногда шептал ему что-то на ухо, отчего Камило фыркал, не скрывая улыбки. Ноктурна молча кушала, краем глаза поглядывая на остальных. В какой-то момент она заметила, что в ее тарелке не заканчивается еда, и чуть нахмурилась. Она взглядом обвела всех за столом, пытаясь понять, кто подкладывал ей еду, пока глаза не остановились на Силино, сидевшем напротив. Он, поняв, что смотрят на него, ухмыльнулся и специально, не разрывая зрительный контакт, положил ей на тарелку еще одну порцию картофеля. Ноктурна закатила глаза, фыркая, но еду не отложила обратно в общую тарелку. Она не то чтобы сейчас была сильно голодна, но вот так явно показывать своей сытости не хотела. Да и еда синьоры Джульетты была на высшем уровне, так что для нее всегда найдется место в желудке. Вскоре Силино перестал накладывать ей в тихую еще еды, боясь, что его подруга может лопнуть от количества еды, но все равно внимательно следил за ней. От него, конечно, не укрылось, как она бросала взгляды на семью Мадригаль, не осознано поджимая губы, а затем утыкалась в свою тарелку, задумавшись. Силино не раз при этом задавался вопрос, что конкретно ее еще гложило, потому что это определенно что-то важное, но Ноктурна не хочет ему об этом рассказывать. Значит, это глубокое, личное. Решив оставить этот вопрос на время до конца обеда, чтобы поговорить с ней еще раз с глазу на глаз. Его искренне тревожило ее грустное состояние и то, что она начинала сдаваться, опуская руки. Ее цветок серел, и ему это очень не нравилось. —Скоро будет День Города,—громко объявила Мирабель,—нас попросили помочь в украшении улиц, а так же составить небольшой концерт. Нужно составить программу развлечений, приготовить особые блюда,—она загибала пальцы.—Народ хочет, чтобы мы больше использовали дары, но я предложила, чтобы каждый сделал какое-нибудь украшение, чтобы каждый мог внести свой вклад. —Рукоделие — это здорово.—улыбнулся Камило.—Думаю, это хорошая идея. —Я согласна.—кивнула Изабелла.—Я могу помочь с выбором цветов на этот год, но народ сам выберет. Силино, поможешь? Силино моргнул, растерявшись. Праздник города для Энканто был чуть ли не самым важным праздником, в котором семья Мадригаль играла первостепенную роль. Ему казалось, что если кто-то кроме них будет вмешиваться, это нарушит традицию Энканто и его жителей. А он не только не являлся Мадригалем — был "соперником". Из семьи, которая могла бы запросто забрать себе титул и власть у Мадригалей. Силино мысленно встряхнул себя. Энгано изменились, по крайней мере, отличались от большинства предков из их родословной, а с их строгими правилами это уже большой прорыв. Он поморщился. Он все еще оставался Энгано, но все равно держался на расстоянии вытянутой руки от матери, отца и сестры, хотя его старания по медленному строению моста явно не были безуспешными. Силино задумался. Будет ли его родственники принимать участие в празднике? Если да, то он неизбежно встретиться с ними, а достаточно сил для еще одного вечера откровенных разговоров он еще не набрался. От мыслей его отвлек Камило, сжав его руку. Силино моргнул, поняв, что отключился. Кажется, прошло всего пара секунд, потому что Изабелла все еще ждала его ответа. —Да, я с удовольствием помогу с праздником.—он виновато улыбнулся. Изабелла кивнула, удовлетворенная, что в этом году не одна она будет стараться над декорациями. —Я смогу испечь булочки по новому рецепту. Вдруг кому-то понадобиться помощь.—с искрами от нетерпения проговорила Джульетта. Мирабель улыбнулась. Началось бурное обсуждение: и про сам праздник, и про программу развлечения, и какие украшения использовать в этом году. Каждый старался предложить как можно более креативную и интересную идею, но чтобы ее не использовали для прошлых праздников. Камило рассказывал Силино о традициях Энканто с такой широкой и яркой улыбкой, что ее бы хватило для освещения мира. Силино слушал, не перебивая, иногда посмеиваясь, когда Камило в порыве возбуждения чуть ли со стула не падал, но продолжал рассказывать. Его дыхание со временем сбилось, так что он замолк, хватая воздух. Силино передал ему стакан с водой. Камило залпом его осушил. —Зажигать свечу и не защищать ее от ветра — это ведь старо-испанская и колумбийская традиция.—заметил Силино.—Ночью это особенно красиво. Камило кивнул, облегченно вздыхая. Его легкие слегка горели, а горло требовало отдыха, но ему не терпелось дорассказать про все традиции. Например, в полночь, каждый житель Энканто должен съесть особое печенье Джульетты, которое она готовит только для праздника. Оно чуть менее сладкое, но благодаря лепесткам роз более нежное. Джульетта любит рассказывать, что придумала этот рецепт, когда гуляла в глубине леса и случайно наткнулась на куст ярко-розовых роз и решила аккуратно сорвать пару цветков. Во время готовки, когда тесто оставили набухать, несколько лепестков упали в тарелку и их не замечали почти три часа. Зато тесто не только стало цветное, но и имело нежный, с легкой кислинкой вкус, что очень понравилось жителям Энканто. Это было давно — когда самой Джульетте было только пятнадцать лет. —Ноктурна, ты сможешь рассказать про внешний мир?—неожиданно спросила Мирабель. Все взгляды сразу устремились на Ноктурну, которая застыла с вилкой у рта. Она удивленно моргнула, молча ища поддержки у Силино. Тот улыбнулся и еле видно кивнул, подбадривая. Ноктурна неуверенно отложила вилку. —Ну, я могла бы рассказать что-нибудь из истории или строении городов...—она стушевалась, хмурясь своим собственным словам. Было ли это уместно? Или лучше будет рассказать про мифы разных народов и религию? Нет, это точно лишнее. —Это было бы здорово.—поддержала ее Луиза.—Ты говорила, что там, за горами, много... стран? Можно рассказать про их разнообразие. Это поможет детям узнать внешний мир получше. Ноктурна чуть покраснела, но серьезно задумалась об этой идее. —Я думаю, будет лучше рассказать историю народов. Это и интереснее, и более полезно, чем просто знать про политический строй стран.—она задумчиво сплела пальцы. —Какой строй?—переспросила Пеппа, хмурясь. —Долгий рассказ. Нет, правда, нужно начинать с истоков, чтобы немного понять суть управления. Но если хотите, я могу рассказать. Не сейчас, может, позже или на празднике.—предложила Ноктурна. Они с Пеппой вступили в разговор, определяясь, какое время лучше выбрать. Мирабель поймала взгляд Силино и задорно подмигнула, пока ее не окликнула Джульетта. Силино улыбнулся, смотря с тихой радостью на Ноктурну, которая искренне посвящала Пеппу в политику. —Ей нужно публично выступать,—тихо прошептал Камило, так же смотря на Ноктурну. —Ей нравится история и политика, думаю, детей и взрослых заинтересует история народов,—согласился Силино.—Она могла бы написать книгу, чтобы по сто раз не рассказывать. —Не забудь ей об этом сказать.—хохотнул Камило, сжимая их переплетенные пальцы. Что-то подсказывало ему, что праздник пройдет в этом году просто превосходно. До Дня Города было всего трое суток, первые из которых семья Мадригаль потратила на составление общего плана: сколько блюд, какие украшения, развлечения. Каждый предлагал самые разнообразные варианты, многие из которых действительно отсеивали в сторону, чтобы использовать в дальнейшем. В общем, первый день прошел достаточно бурно. Тем же вечером, идя в сторону своего дома, Камило наткнулся на Изабеллу, которая сидела возле крыльца Каситы и сама помогала бутонам цветов закрыться на ночь. Камило раньше не замечал ее за этим действием, но девушка выглядела довольной и гордой собой. Бесшумно подойдя к кузине сзади, Камило прокашлялся. —Давно ты помогаешь цветам?—его голос звучал заинтересованно, а не упрекающе. Но Изабелла все равно вздрогнула. —Просто помогает расслабиться.—дернув плечами, она отвернулась обратно к цветам.—Ты чего так поздно идешь? —А, да помогал Долорес. Зэкэриасс действительно не простой малыш.—Камило тихо рассмеялся и присел возле кузины. Та усмехнулась. —Могу так сказать про каждого из вас,—ее тон был дразнящим, но грустным, будто она вспоминала те далекие времена. —О, Антонио — золотой мальчик, не наговаривай. Они вместе рассмеялись. —С кем планируешь пойти на День Города?—Камило не раз еще поблагодарит Силино за то, как мастерски переводить темы разговора. —Думаю, ни с кем. —Что?—искренне удивился парень.—Почему? Изабелла немного замялась, но все же продолжила говорить: —За те два года меня много раз приглашали разные парни, но они это делали только для того, чтобы похвастаться перед своими друзьями.—она пожала плечами.—В этом году можно сделать исключение. Камило нахмурился, обрабатывая данную информацию. Он знал, что половина жителей Энканто влюблены в его старшую кузину, но чтобы так ее использовать? Это слишком низко. Камило проглотил рвущееся наружу ругательство, решив разобраться с этим после. —А как насчет Ноктурны? Ты могла бы помочь ей больше освоиться в городе.—он надеялся, что его предложение не звучало резко. Изабелла удивленно вскинула брови. —Мне кажется, она уже знает Энканто лучше его жителей,—она попыталась пошутить. Камило хмыкнул, мысленно соглашаясь с этими словами. —У нее нет друзей. Жители не то, чтобы бояться ее...—он поджал губы.—Вы бы стали хорошими подругами, учитывая ваши ситуации. Она была бы рада поближе пообщаться с тобой. Изабелла смущенно покраснела. —Почему ты так думаешь?—она сомневалась. —Поверишь, если скажу, что это она мне сказала? Девушка покраснела еще больше, но промолчала. Слова кузена заставили ее задуматься над предложением. —Просто попробуй с ней заговорить, для начала.—Камило поднялся с травы, отряхивая штаны.—И вы станете неразлучны.—он ярко улыбнулся напоследок, пожелал спокойной ночи и ушел в сторону леса. Изабелла еще долго провожала его спину, взвешивая свое решение. В конце концов, последний бутон был закрыт на ночь. На следующий день все горожане начали маштабное приготовление к празднику. У многих появилась идея отпраздновать еще и возвращение Камило, но парень мягко отказала. Видимо, старых жителей это не остановило и они продолжили спрашивать, какой цвет лучше использовать и что лучше надеть. Камило не хотел им грубить — честно! — но когда его уже в пятый раз отвлекли вопросом, какую рубашку он хотел бы надеть, от разговора с Силино, его нервы, право, не выдержала. Он сдержанно, но раздраженно заявил, что не желает, чтобы праздник города украшали в его честь и что если они это сделают, он будет вынужден не идти на праздник. Именно это и донесло до жителей, что парень действительно не хотел этого, поэтому они просто хмуро кивнули, кинув испепеляющие взгляды на Силино. А тот, стоя за Камило, победно-гордо улыбался. Как только люди ушли, он взял Камило за руку и потянул его в сторону их озера, смеясь. —Ты молодец. Камило фыркнул, не скрывая улыбку. —Я вернулся не для того, чтобы мне парады устраивали,—он притормозил своего парня.—Кстати, твои родители придут? Силино резко остановился, виновато прикусив губу. Камило нахмурился и встал перед парнем. Голубые глаза прожигали землю под ногами. —Силино.—тон звучал требовательно, безотказно. —Это трудно. То, что мы с мамой... поговорили, не значит, что вся история была стерта. Не могу же я просто простить их всех разом? —Силино.—тон смягчился. Камило взял лицо парня в ладони, заставив того наклониться.—Ты должен немного приложить усилия, и ваша история пойдет в лучшую сторону. Ты не можешь ожидать, что они сами сделают первый шаг, когда ты так закрываешься. Лучшее действие — пригласить их. Твоя мама оценит это. Извини, но твой отец и сестра действительно пугают меня. Силино тихо рассмеялся, накрыв его ладони своими. —Хорошо. Хорошо. Давай зайдем к ним сегодня вечером и спросим? —Вот так лучше.—Камило быстро оставил легкий поцелуй на кончике его носа и двинулся к озеру. Силино быстро нагнал его, смеясь. В городе полтора года назад установили небольшую деревянную площадку, похожую на сцену. Не без помощи Луизы, конечно, но на сцене можно было танцевать. Именно поэтому Ноктурна вызвалась обучить детей одному танцу, чтобы развлечь жителей. Она уже объяснила тем, кто умеет играть на музыкальных инструментах, как играть нужные песни, но сейчас показывала сольный танец кадис. Она кружила по сцене, притоптывая каблуками своих ботинок, ее темное платье будто плыло по ветру, красиво рассеиваясь в разные стороны, а ритмичные хлопанья в ладоши в такт музыки заводили детей. Ее дыхание было сбившимся из-за темпа, но улыбка никак не сходила. Когда музыка затихла, дети с восторгом захлопали. —Это только сольный танец. На празднике будет лучше станцевать парный танец.—она поправила свое платье.—Например, танго. Это красивый танец, в который можно добавлять свои элементы. Хотите? Дети с сияющими глазами закивали. —Хорошо, хорошо. Танго, на самом деле, сложный танец, поэтому мы его упростим. Итак,—она глубоко вдохнула,—танго — парный испанский танец, он энергичен и очень красив. Его должны танцевать двое, чтобы передать всю страсть и красоту. Стиль "нуэво" лучше всего подойдет для праздника. В нем сочетаются шаги и фигуры. —Это как?—удивленно спросила одна из девочек. —Это когда партнеры быстро переставляют ноги под такт музыки,—она медленно продемонстрировала шаги,—и красиво изгибают тела, чтобы передать настроение танца. С музыкой это превосходно сочетается. Камило улыбнулся, глядя, как Ноктурна учит детей. Они с Силино помогали развешивать украшения на дома, все время смотря на их подругу. Камило не стал говорить Силино, что заметил еще одного скромного наблюдателя, просто передавая парню украшения. —Это красиво.—неожиданно сказал он. Силино удивленно обернулся. —О, танго. И правда, красивый танец. Помимо, в городе раньше на каждый праздник его танцевали профессиональные танцоры. Неожиданно Ноктурна повернулась к ним. —Хей, Силино! Подойди, пожалуйста! Парень тихо рассмеялся. —Без партнера сложно.—спустившись с лестницы, он взял Камило за руку и вместе с ним подошел к сцене.—Помочь? Девушка кивнула и отошла в сторону, дав ему приготовиться. —Ребятки, следите за движениями. Это важно. Постарайтесь не запутаться в ногах. Дети, на удивление, серьезно кивнули. —Готов?—она с озорством улыбнулась и, развернувшись, прижалась к другу спиной. —Постараюсь не отдавить тебе ноги.—таким же тоном ответил Силино и положил руку ей на талию.—Без музыки? —Просто покажем основу. Под музыку в своей голове они стали медленно одновременно отводить ноги в сторону, как человек и его тень, повторяющая за ним. Они старались сохранять свой ритм в тишине, но без музыки было более сложно. Их шаги были плавными, тягучими. Они уверенно двигались из стороны в сторону. Силино придерживал Ноктурну за талию, а та цеплялась за него в резкие моменты. В один момент девушка повернулась к нему лицом, пристукивая каблуком. Настала очередь Силино вести танец. Их руки рассекали воздух круговыми движениями в ту же сторону, куда они шагали. Хоть танец и был сейчас медленным, в нем все равно чувствовалась та страсть, которую просто нельзя было отнять. При поворотах платье Ноктурны развивалось, украшая танец. Дети, да и Камило, ахнули, когда Ноктурна прогнулась в спине назад, одну ногу вытянув вперед, так что Силино, склонившись к ней, удерживал ее от падения. Дети, завороженные и совершенно потерявшие дар речи, не могли отвезти взгляда. Камило с влюбленной улыбкой смотрел на Силино, поражаясь его движениям. —Как-то так.—выдохнула Ноктурна, когда они закончили танец и встали в соответствующую позу. Дети что есть захлопали в ладоши.—Конечно, у вас будет более упрощенная версия, но тоже будет красиво. —Мы сможем выучить весь танец?—один из мальчиков поднял руку. —Ну, к завтра, конечно, нет. Но если хотите, научим просто так.—девушка ярко улыбнулась. Силино гордо посмотрел на нее и отошел к Камило. Тот с нетерпением обнял его, лепеча про то, как это было захватывающе и восхитительно. —Ты должен научить меня!—Камило командным тоном прервал свои комплименты. Силино тихо рассмеялся. —Конечно.—он притянул парня к себе.—По-моему, она отлично справляется. Ноктурна расставляла детей по парам в начальные позиции, а те внимательно ее слушали. —Кстати, у нас еще один зритель.—Камило, не глядя, кивнул в сторону. Силино из-под лобья перевел взгляд и наткнулся на Изабеллу. Она стояла чуть поодаль, в тенях от домов, заинтересованно глядя, будто прикидывая что-то. —Значит, все идет хорошо.—подвел итог Силино. Они ушли спустя пару минут дальше помогать украшать город. Ноктурна напоследок помахала им и вернулась к детям. Обучение шло на удивление гладко, как по маслу. Девушка параллельно учила музыкантов нужной мелодии, бегая от сцены к ним и обратно. Улыбка почти не сходила с ее лица. Мимо проходящие жители удивленно косились в их сторону, но ничего не говорили. За всей этой суматохой Ноктурна не замечала внимательного взгляда на себе. Так прошло по меньшей мере три часа. Дети сами просились дальше учиться, но отдых тоже являлся обязательным условием, поэтому все разошлись по домам на обед. Семья Мадригаль делилась своими успехами: Пеппа с помощью дождя помогала полить огороды, чтобы на праздник точно хватило овощей; Джульетта рассказывала про свои небольшие походы в лес за ягодами; Луиза объясняла перестановку в городе, а Изабелла — какие цвету в этом году будут символом праздника. После обеда Ноктурна быстро помогла Джульетте с уборкой и хотела сразу бежать обратно к сцене, но ее позвал голос: —Ноктурна, можно кое о чем спросить?—Изабелла выглядела смущенной. Ноктурна повернулась к ней с выгнутыми бровями, но с легкой улыбкой кивнула.—Ты с сегодня вечером занята? —О, ну, я планировала доучить детей и помочь музыкантам, еще в городе украшения...—она пересчитала по пальцам.—Но, думаю, вечером буду свободна. А что? Изабелла облегченно расправила плечи. —Просто хотела прогуляться по округе. Не против? В темных глазах Ноктурны сверкнули огоньки. —Конечно! Во сколько?—от переполняющих ее тело эмоций руки немного тряслись, а голос подрагивал. —Можно за час до ужина.—предложила Изабелла. —Хорошо! Тогда до встречи. Девушки обменялись улыбками и каждая разошлась по своим делам, только мысли все время возвращались к встрече вечером, так что было немного сложно сосредоточиться. Изабелла впервые так нервничала перед обычной прогулкой, совсем уйдя в себя. —Все хорошо?—обеспокоенный голос Силино вывел ее из мыслей. Они подбирали цветы к каждому дому, сплетая из них украшения. —Нет, нет, просто...—девушка нахмурилась.—Ты не против, что я пригласила Ноктурну на прогулку?—она не заметила ехидную улыбку парня. —Нет, а должен? Ноктурна давно не ребенок, может сама принимать решения. Я рад, что вы подружились.—он искренне улыбнулся. —А сколько ей, если не секрет?—Изабелла отряхнула свое платье. —Восемнадцать. Чуть-чуть моложе тебя. —Правда?—изумилась Изабелла.—Так и не скажешь. Я думала, у нас одинаковый возраст. Силино рассмеялся. —Да, по ней и не скажешь. С ней первое мнение в ста процентах из ста неточное. Куда пойдете? —Просто вокруг города. Я не знаю, была ли она за границами города. —Хорошая идея. Желаю вам удачи.—Силино положил руку ей на плечо в качестве поддержки. Изабелла чуть смущенно улыбнулась, и они вернулись к цветам. Приятно общаться с тем, кто может лучше всех понять тебя в твоем основном занятии. Тем более с их ситуациями. У Силино были более обширные познания в разнообразии цветов, их значении, а Изабелла на практике показывала ему самые редкие виды. В этом году главным цветком решили сделать викарию. Лепестки от белого до нежно-фиолетового завтра и на следующие несколько дней будут украшать главную площадь Энканто. Как ни странно, но нежные бутоны красиво сочетались с желто-оранжевыми листьями деревьев. Хоть в Энканто и не бывает зимы как таковой — нет снега и листья не опадают, — но природа берет свое и окрашивает в свои цвета. Ближе к вечеру Камило украл-таки Силино у Изабеллы из-под тишка, тихо хохоча. Его кузина только с улыбкой закатила глаза. —Как цветы?—Камило крепко сжимал его руку. —Все прекрасно. Наши общие знания хорошо помогают. —Ты знаешь?—Камило почти распирало от любопытства и надежды. Силино наклонил голову. —Ты про Изабеллу и Ноктурну? Да, Изабелла рассказала мне. Камило весело подпрыгнул с места. —Это же здорово!—он закружил.—Я рад, что они начинают раскрываться. Силино усмехнулся. Камило неожиданно оказался перед ним. —Ты ведь помнишь про сегодняшний вечер?—он сощурил глаза. —Конечно.—вздохнул Силино.—Может...—он заколебался.—Зайдем к ним на ужин? —Думаю, это отличная идея.—Камило чмокнул его в щеку.—А пока пойдем поможем тете Джульетте набрать ягод. День пролетел незаметно: все были так заняты подготовкой, что даже не обратили внимание на время. Ноктурна смогла научить детей базовым движениям, Изабелла с Силино придумали, как лучше изобразить композицию, а тот с Камило помогали Джульетте на кухне. Мирабель и Луиза пропадали в городе. Вечером, когда небо уже было ярко-оранжевого цвета, Силино и Камило предупредили Мадригалей, чтобы их не ждали, и ушли. Мирабель пожелала им удачи и побежала помогать матери. Джульетта на всякий случай дала парням корзинку с выпечкой. По дороге к родительскому дому Силино то и дело сжимал рукоятку корзинки, хмуро буравя землю под ногами. Камило почти физически чувствовал его неуверенность. Это было плохо. В один момент он остановил Силино, отчего тот чуть не упал, и притянул к себе. Камило пытался через поцелуй забрать все его переживания, чтобы хоть как-то помочь. То, как сразу расслабились плечи Силино, говорило о многом. —Не нужно так сильно нервничать. Это не конец света. С тобой ничего не случится, если ты оступишься. Силино глубоко вдохнул, наслаждаясь прикосновениями Камило, его тихому голосу и беспокойным взглядом. —Хорошо. Я постараюсь.—слова звучали искренне, Силино правда пытался успокоить возлюбленного, но внутри все равно царил комок нервов. Знакомая дверь заставила его собраться с силами и достаточно громко постучать. Он выдохнул. Одна из задач выполнена: дойти. Оставался ужин, разговор и уход. Что может пойти не так? В этот раз дверь открыл Северо, и все надежды Силино поубавились. Его отец выгнул брови, как умел только он, и чуть слышно фыркнул. —Что-то случилось?—он наклонился к дверному косяку. Силино заметил, что в его руках не было ни карт, ни сигары. Парень хотел уже ответить, как вмешался Камило со своей решительностью: —Buenas noches, синьор Энгано. Вы не против, если мы останемся у вас на ужин?—он с широкой улыбкой указал на корзинку. Северо усмехнулся, скосив глаза на Силино, который убрал свободную руку за спину и сжал ее в кулак. Его лицо было непроницательным, но чувствовалось напряжение. Мужчина вздохнул. —Да, проходите, Астусия будет рада.—он отошел в сторону. —Спасибо большое!—Камило буквально заискрился и потянул Силино в дом. В воздухе уже витал вкусный запах ужина. Силино не помнил, когда последний раз ел еду мамы, но помнил, что еда всегда была сочной и необычной, так что вкус отлично запоминался. Его желудок сжался от нетерпения. Северо следовал за ним, украдкой рассматривая. Астусия порхала по кухне, пока Ребека расставляла сервиз по столу с помощью своего телекинеза. —Carо, кто там?—голос Астусии был нежным. —У нас гости.—Северо прошел на кухню и приобнял ее за талию, чтобы посмотреть, что она там готовит. —Гости? Ребека и Астусия одновременно повернулись, и их глаза слишком широков раскрылись. Силино подавил желание уйти. Так непривычно было спокойно общаться с ними после стольких событий. Он не первый раз поражался, насколько Камило был прав — им действительно нужно было двигаться дальше, принимая прошлое, дабы не совершать те же ошибки. Силино неуверенно улыбнулся им. Он надеялся, что сможет это сделать. —Добрый вечер. Не против, что мы зашли?—он старался придать голосу спокойствие, а позе — расслабленность. Вышло не очень, но приемлимо. Астусия быстро всучила мужу лопатку и в секунду оказалась возле сына. Странно, но ей приходилось поднимать голову, что бы с ним поговорить, хотя раньше было наоборот. Она аккуратно разгладил его темную рубашку, Силино чуть успокоился под этими прикосновениями. —Мы всегда рады. Где-то сзади фыркнула Ребека, пока Северо, усмехнувшись, помешивал что-то на сковороде. —Спасибо, синьора! Тетя Джульетта просила передать!—Камило указал на корзинку, искренне улыбаясь. Иногда Силино забывал, как легко мог Камило врать, но кивнул. —Передавай ей спасибо.—Астусия неловко указала на стол.—Присаживайтесь пока, сейчас уже все готово. Она вернулась к плите и сказала, что Ребека может тоже садиться — они с отцом все сделают. Сидеть втроем за столом было... неловко — самое подходящее слово. Никто не нарушал тишину готовки еды, просто иногда пересекались взглядами и все. Астусия, конечно, заметила такую атмосферу и ее улыбка чуть поникла. —Как ваш день прошел? В городе такая суматоха по поводу праздника. Даже в Барселоне так не нервничали. Силино и Ребка тихо рассмеялись, вспоминая, как на каждый праздник Барселона с ума сходила, каждый гражданин чувствовал себя обязанным, чтобы праздник был наряднее и торжественнее. Это выглядело так нелепо, что даже приятно. —Все хорошо. Помогали весь день готовить город к празднику. В этом году главным цветком будет викария.—Силино откинулся на спинку стула.—Ноктурна учит детей. Она поставила себе задачу научить их танцевать танго.—он фыркнул.—Детям нравится. —Хорошее разнообразие.—кивнул Северо.—В Энканто своя культура, но она совсем молодая, радует, что будет хоть что-то новое. —Ноктурна много рассказывает про внешний мир. Это так интересно.—Камило качнул головой, отчего его длинные кучерявые волосы подпрыгнули.—Жаль, что мы так мало привезли. Мир за горами прекрасен. Взрослые усмехнулись, ставя еду на стол. —Готово. Disfrute de su comida.—объявила Астусия, присаживаясь напротив Силино. Блюд было немного, но глаза разбегались в разные стороны. И нужно было видеть глаза Камило, когда он попробовал тушеные овощи — они буквально загорелись. —Это превосходно!—он продолжил кушать, кладя вилку в рот быстрее.—Очень вкусно! Астусия улыбнулась, с нежностью глядя на него. —Вы пойдете на праздник?—как бы невзначай спросил Силино, накладывая к себе в тарелку мяса. —Да, ночь в этот день здесь особо красивая.—кивнул Северо.—Да и карты не видят ничего плохого в празднике. —Ваши карты могут предвидеть это?—удивился Камило. —Не совсем, дар предвидения был бы полезен, но я могу по раскладу карт лишь понять, что ждет в ближайшем будущем — счастье, удача, смерть, без причин или объяснений. Карты могут рассказать о человеке больше, чем история его жизни. —Это интересно. Ваши дары так отличаются от наших. Они более...—Камило неопределенно покачал рукой.—на другом уровне я бы сказал. Северо рассмеялся — тихо, с легкой хрипотцой и без злого умысла. Просто искренний смех. Силино всего на секунду застыл, услышав его, потому что, когда он вообще слышал смех отца? Неуверенная улыбка приподняла уголки его губ. Он поймал чуть обеспокоенный взгляд матери и просто покачал головой. Ужин проходил в довольно спокойно и уютной атмосфере. Силино и Камило делились тем, что делали во внешнем мире, родители Силино рассказывали интересные факты о том, как они жили в Испании и что было в те времена. Иногда заговаривала Ребека, но по большей части она молчала, слушая их диалог. Под конец ужина Силино даже не мог поверить, что все прошло так приятно, так по-семейному. Ему не хотелось покидать родительский дом в такой момент — в момент, когда все рады и добры. Но после того, как ужин и вечернее чаепитие закончилось, он чувствовал себя опустошенным — нервы перед приходом забрали большинство его сил. —Уже так поздно.—он удивленно посмотрел на часы. Они просидели здесь почти четыре часа. Удивительно, как быстро пролетело время.—Думаю, нам пора.—Силино неохотно встал из-за стола и помыл за собой стакан. Северо и Астусия провожали их, пока Ребека просто осталась на кухне убираться. Силино видел, что его мама хочет что-то спросить у него — он даже предполагал, что, — но не говорила. —Мы зайдем еще завтра или послезавтра, если вы не против?—он поправил свою рубашку. —Конечно.—выдохнула Астусия и обняла его. Ей еще предстоит привыкнуть, что ее сын так вырос. —Тогда до встречи.—Северо протянул руку для пожатия, чуть наклонив голову на бок. Силино немного настороженно пожал ему руку в ответ, глядя в его ярко-зеленые глаза. —Хорошей дороги вам. —Спасибо за ужин, синьор и синьора Энгано.—Камило лучезарно улыбнулся, показывая свою искренность. —Пожалуйста, зови нас Северо и Астусия.—Астусия поправила его пончо, что сложилось в складки у него на плече.—Мы будем всегда вам рады. Спокойно ночи. —Спокойной ночи.—одновременно ответили парни и, помахав, направились в сторону своего домика, пока их провожали долгие взгляды в спину. —Он так вырос.—призналась Астусия. Северо обнял ее за плечи. —В наши дни они растут быстрее некуда.—он усмехнулся. Астусия тихо рассмеялась. —Я помню, как в детстве он радовался, когда ты катал его на плечах. —А сейчас он моего роста.—хмыкнул Северо, провожая глазами спину сына. Они фыркнули, а когда парни скрылись из виду, закрыли дверь. —Вам нужно будет поговорить.—произнесла Астусия. —Если он, конечно, захочет. —Он вырос, как я и сказала, но не только физически. Просто поговорите — без криков и ссор. Пожалуйста.—она сжала его руку. Северо выдохнул. —Я постараюсь, обещаю.—он прижал ее к себе.—А сейчас пора отдохнуть. Ноктурна и Изабелла встретились в назначенное время. Было невооруженным взглядом видно, что они обе нервничали, да так, что почти десять минут никто не осмеливался начать диалог. —Ты была там... за городом?—неуверенно спросила Изабелла, поправив прядь своих волосы. —Не-а. Только в лесу, да и то — только до дома Камило и Силино.—призналась Ноктурна. —Не против тогда сходить туда? —Конечно. Они обменялись улыбками и неспеша направились в сторону гор. —У вас чудесный городок — своя культура, своя история... это так здорово.—призналась Ноктурна. —Спасибо. Тебе нравится изучать такое?—Изабелла выгнула бровь. —Угу. Я почти всю жизнь изучаю историю стран и то, как ими управлять. Довольно интересно, но запутанно, но я люблю такое.—Ноктурна рассматривала окрестности. За пределами города были только поля и природа. Свежий запах все еще было странно вдыхать после того, как легкие привыкли к городскому загрязненному воздуху. Лес все еще тянулся полосой, обрамляя дорогу к горам. Отсюда все еще были видны крыши домой Энканто. —А тебе что нравится?—неожиданно спросила Ноктурна. Изабелла смущенно моргнула, не совсем ожидая этого вопроса. —Я люблю цветы и петь. И танцевать.—она поправила свое платье. —О, это здорово. Не хочешь присоединиться к нам?—Ноктурна повернулась к Изабелле, продолжая идти спиной вперед. В ее темных глазах играл озорной блеск, но можно было разглядеть и чистый интерес. —К вам? Готовить танец к празднику?—уточнила Мадригаль, и ей кивнули.—Я не уверена.—она чуть опустила глаза.—И мы с Силино еще не закончили с цветами. —Да брось, Силино сможет подождать пару часов.—Ноктурна фыркнула, склонив голову на бок.—Думаю, ты бы отлично станцевала танго. Он подходит под твою натуру. Лицо Изабеллы залилось ярким румянцем, и она была уверена, что вокруг стало жарче. —Но... праздник?—слабо возразила Изабелла. —Если не хочешь, то ничего.—Ноктурна пожала плечами.—Все хорошо. Тогда какие цветы или растения тебе нравятся? —Кактусы. Они такие... необычные, очень отличаются от других цветов.—улыбнувшись, Изабелла легким взмахом руки вырастила кактус из-под земли. —Ого. Он отличается от тех, что я видела в книгах.—присев, Ноктурна осторожно осмотрела растение.—Так ты можешь вот так вырастить любой цветок? —Да. Но думаю, что смогу выращивать еще деревья или папоротники. Я еще учусь. —Это здорово. Я знаю, что ты сможешь и не такое.—Ноктурна ярко улыбнулась.—Давай останемся тут? Вокруг них были только деревья и трава, что постепенно желтела. Дождавшись кивка Изабеллы, Ноктурна упала спиной на траву, облегченно выдыхая. —Прекрасно. Боже, трава здесь такая мягкая. Изабелла тихо рассмеялась и неуверенно повторила за девушкой. Трава приятно щекотала кожу, вызывая мурашки. Изабелла уставилась на открытое небо синих и фиолетовых оттенков. Солнце постепенно садилось, унося свет, но тепло все еще витало в воздухе. —Давай еще как-нибудь вот так выйдем прогуляться?—предложила Ноктурна, не отрывая глаз от неба. Изабелла улыбнулась. —Я буду только "за". —Здорово. Они пролежали на траве почти пол часа, просто смотря на небо и разговаривая ни о чем: Ноктурна вскользь рассказывала о своей жизни, Изабелла ведала ей историю Энканто с большими деталями, чем Камило. Они смеялись и фыркали, наслаждаясь компанией друг друга. —Ох, ужин!—спохватилась Ноктурна, резко принимая сидячее положение.—Мы опоздали. —Мама не будет ругаться.—Изабелла подтянулась за девушкой.—Ты голодна? В ответ ей было тихое урчание живота. Усмехнувшись, Изабелла поднялась и отряхнула свое платье. —Тогда идем. —Еда твоей мамы божественна.—протянула Ноктурна. вальяжно шагая рядом.—Нет, я правда не ела ничего вкуснее. —Она будет рада.—кивнула Изабелла.—Спасибо, что согласилась на прогулку.—она вновь покраснела. —Я всегда рада составить тебе компанию. Ты первый человек, не считая Силино и Камило, который решил со мной подружиться. Это я должна говорить спасибо тебе. —Почему?—изумленно спросила Мадригаль. —Что-то мне подсказывает, что жители Энканто не доверяют мне.—Ноктурна натянуто улыбнулась.—Я их понимаю. Может, когда-нибудь, они будут более приветливы. Но пока все хорошо. Я рада, что мы с тобой хорошо общаемся. Какой-то неприятный осадок от слов Ноктурны осел в Изабелле. Будто это как-то неправильно — мнение жителей о Ноктурне, их недоверие даже спустя столько времени. Она, конечно, была польщена, но сделала себе мысленную пометку чаще гулять с Ноктурной. В конце концов, она впервые так хорошо провела время. Следующий день прошел почти в точности так же, только Камило и Силино решили придти на ужин на следующий вечер, Ноктурна смогла украсть Изабеллу у Силино и увести ее на более долгую прогулку. Они снова пропустили ужин, исследуя подножия гор. Изабелла рассказывала про цветы, их особенности, историю. Ноктурна делилась тем, как живут люди за гора, рассказывала про экзотические растения, про которые Мадригаль не могла знать. По описанию Ноктурны Изабелла, конечно, попыталась вырастить цветы, но без более наглядного представления выходило не совсем то, что она хотела. Пока Мадригали украшали Энканто, уже представляя праздник, Ноктурна почти научила детей всему отрывку. Те, полные энтузиазма, улавливали все замечая и переделывали свои движения в более улучшенные версии. То, с каким трепетом дети учили танец, заставило Ноктурну улыбаться и улыбаться — она просто не могла нарадоваться, что ее знания так понравятся им. Она не замечала, как украдкой, проходя мимо, Изабелла заинтересованно смотрела, как она руководила: поравить позу детей там, указать на ошибку тут. Это было завораживающе, будто танец — его движения, изгибы, ритмы — вводил в транс. Один раз Изабелла уловила, как Ноктурна в очередной раз показывала детям кадис, и честно? Изабелла просто застыла, следя за каждым ее взмахом, каждым шагом, за тем, как ее улыбка становилась шире от прилива эмоций. Для Изабеллы этот танец казался проявлением настоящих эмоций, настоящих чувств, и она просто... застыла, пока до ее плеча легонько не дотронулись. От неожиданности она случайно заключила этого человека в путы лиан. —Это... необычное приветствие.—удивленно произнес Силино, аккуратно оттягивая путы от кожи. —О, нет! Прости!—Изабелла чуть нервным движением убрала лианы, виновато поджав губы. —Все в порядке, моя вина, что не позвал.—Силино поправил свою рубашку.—Что-то не так? Ты сама не своя. —Это так заметно?—печально спросила Изабелла. Силино просто указал на свои глаза, и девушка опустила глаза. —Не нужно стыдиться своих чувств и эмоций, правда. И я не понимаю, почему все чувствуют себя виноватыми, когда забывают, что я вижу их эмоции? То есть, это же нормально, нет?—парень выгнул брови, показывая свое неподдельное изумление. —Наверное, просто странно осознавать, что твой внутренний мир видит и знает еще кто-то кроме тебя.—предположила Изабелла.—Это заставляет чувствовать себя неуютно. —Да, способности — это и дар, и проклятье.—согласился Силино.—Но вернемся к тебе. Ты уверена, что все в поряде? —Да, просто... Ноктурна предложила научить меня танцевать, а я просто... не знаю, что и сказать. —Ты бы того хотела? Извини, если обижу, но я заметил твой пристальный взгляд, когда она танцевала, и мне показалось, что тебе очень это понравилось. —Ты прав.—Изабелла вздохнула, убирая свои волосы за плечи.—Просто скоро праздник и надо украсить город, а я не хочу вешать эту обязанность на тебя. Силино фыркнул. —Если ты хочешь, иди. Думаю, уж с такой работой я справлюсь. —Но почему?—Изабелла нахмурилась.—Я правда хочу помочь, но и... не хочу пока пользоваться своим даром. Отдохнуть от него, так сказать. —Ты в праве сама решать, пользоваться даром или нет. Камило, например, несколько месяцев им не пользуется. И тебе это скажет Камило, Мирабель, твои родителя, твоя семья и я — если ты не хочешь, так и скажи, никто тебе не возразит. В конце концов, это твой личный выбор. Изабелла усмехнулась. —Знаешь, почти тоже самое сказала мне Ноктурна. —О да, я не сомневаюсь.—Силино одарил его ухмылкой.—А теперь — вперед и с песней.—он подтолкнул ее несильно в спину. Бросив на него взгляд, Изабелла улыбнулась и направилась к сцене. —Получилось?—тихо спросил Камило, выходя из-за угла. Силино покачал головой. —А ты как думал? Знаешь, они чем-то похожи на родственные души. —Кого?—Камило встал около него. —Родственные души — люди, которые нашли себя в другом человеке, знаешь, они как две половинки сердца — без одного второй неполноценен. —То есть, это мы?—Камило повернулся к нему, ухмыляясь. —Безусловно.—кивнул Силино и оставил быстрый поцелуй на его щеке.—А теперь давай оставим их наедине. Тем более, у нас много работы. —Ты хотел сказать, у тебя?—поправил его парень. —Ты мне не поможешь?—Силино наклонил голову, сделав "щенячий взгляд". Он часто говорил, что Камило делает такое постоянно, и теперь Камило понимает, почему Силино не мог ему отказать. —Так уж и быть.—он взял его за руку.—Идем. И бодрым шагом они направились к дому, который Силино почти закончил украшать. Изабелла смущенно подошла к сцене, пока не привлекая к себе внимания. Ноктурна в данный момент показывала движение поворота, держа подолы платья, чтобы было хорошо видно, как движутся ноги. —И,—она пристукнула каблучком,—поворот.—выпущенные подолы платья развивались, опадая на пол.—Ну как? Дети закивали и, встав в пары, стали следовать ее инструкциям. Изабелла внимательно наблюдала, неосознанно повторяя движение. —Хорошо. Я вас хочу поздравить, две трети танца вы выучили! За два дня! Удивительно.—она хлопнула в ладоши, счастливо улыбаясь детям.—О, время обеда. Давайте-ка по домам, а вечером продолжим. —До вечера!—дети быстро обняли ее и начали разбредаться по домам, желая, чтобы наконец наступил вечер. Выдохнув, Ноктурна робко поправила свое платье и развернулась к лестнице, но не сделала и шага. —Изабелла? Привет, давно ты тут?—ее тон все еще был веселым. Изабелла покраснела, когда ее заметили. —Пару минут. —Как дела?—Ноктурна спустилась к ней. —Все хорошо. Силино сказал, что сам закончит, так что... я свободна. —О, я тоже. Погуляем после обеда? Или можем помочь с украшениями, ну, с ручной работой.—Ноктурна убрала руки за спину. —Да, давай.—Изабелла улыбнулась, и они, рассказывая про сегодняшний день, направились к дому Мадригаль. Сегодня Камило и Силино решили пообедать у себя дома. Силино, напевая, готовил пасту, пока Камило как мог помогал, по большей части подавал нужные продукты или накрывал на стол. Но вечером они решили еще раз сходить к родителям Силино, и в этот раз парень выглядел более спокойным, Камило мог предположить, что он даже ожидал этого, но пытался не показывать. Это определенно прогресс. Сразу после обеда Изабелла потянула Ноктурну к лугу на другом конце городка от реки и гор. На этом луге мало кто бывает, лишь фермеры, которые по утрам и вечерам выгуливали овец и лошадей, в остальное время — здесь тишь да гладь. Луг был большим и широким, здесь росли мелкие цветочки, и это единственное место, где Изабелла еще ни разу не применила здесь свой дар, радуясь природе. Трава здесь высокая и мягкая, солнышко сюда ярко светило, но не слишком жарко. Если простыми слова — этот луг был идеальным местом для отдыха. Ноктурна с восторгом упала на траву, довольно вскрикнув. Рассмеявшись, Изабелла присела рядом и стала аккуратно срывать полевые цветочки. —Как здесь вкусно пахнет.—воскликнула Ноктурна, катаясь по траве. —Есть еще интересные места. —Ты должна показать их мне! О да, мы можем открыть, исследовать и обжить новые территории Энканто, увеличивая его границы! Изабелла тихо рассмеялась, сплетая стебли цветов вместе. —У тебя такие планы... обширные. —Здесь столько пространства! Можно расширять и развивать Энканто! Если чуть-чуть ускорить экономику и изучить дипломатию, Энканто стал бы настоящим государством. —Именно поэтому бабушка не хотела, чтобы об Энканто знали. Это место свободных людей, без правительства и... депутатов, или как их там. Энканто — это община, где каждый равен. Ноктурна нахмурилась. —Но... это примерно уровень одиннадцатого века...—ее голос был пропитан неуверенностью и замешательством. —Что?—Изабелла выгнула бровь. —Очень-очень давно. Просто это очень примитивная форма людей в обществе. Нужно развиваться, переходить на следующую ступень развития и эволюции. Нельзя стоять на месте.—Ноктурна приняла сидячее положение.—Я изучала эти вопросы и мне очень... странно смотреть, что Энканто с его возможностями и ресурсами остается на таком низком уровне. Изабелла мягко улыбнулась и надела на ее темные волосы венок из колокольчиков. —Попробуй отпустить эти "вопросы" и просто наслаждайся такой жизнью. Как там, за горами это называется? Дачная жизнь? Просто расслабься и не отягащай себя политикой и экона... —Экономикой.—Ноктурна вздохнула, аккуратно прощупывая лепестки цветов в венке.—Да, может, ты права. —А теперь,—Изабелла несильно толкнула ее обратно на траву,—наслаждайся воздухом. Они громко рассмеялись. День Города хоть и праздновался вечером, но все начинали собираться на небольшую ярмарку еще в два часа дня. На главной площади, напротив церкви и сцены, расставляют столы с самой разной едой, и в течении дня эта еда пополняется, пока жители готовят свечи и одежду на вечер. Камило с восхищением ходил по улицам Энканто, рассматривая каждый метр. Пусть он не был здесь всего два года, но то чувство ностальгии, когда ему было всего пять или шесть, те эмоции восхищения и веселья, чувство чего-то особенного в этот день. Но сейчас он был с Силино, держал его за руку, чувствуя тепло кожи и тепло на душе. Мягкий взгляд Силино, полный нежности и любви, заставлял буквально воспарить. Камило чувствовал себя обязанным показать ему все прелести этого дня. Изабелла с самого утра была чуть... возбужденной, наверное, что-то среднее между нервной и ожидающей. Она впервые чувствовала себя так спустя почти три года. Причин она не особо могла назвать, но какая-то надежда все же наполняла ее. Мадригали сегодня работали по полной: Джульетта готовила в ускоренном времени, пока Луиза и Агустин относили ее еду на ярмарку, Пеппа и Педро с Мирабель обсуждали небольшой концерт их семьи, который они решили устроить, и только Долорес с сыном и мужем заслуженно отдыхали. Весь день народ в основном подготавливал город к вечеру, именно после захода солнца начнется торжество, но люди уже сгорали от нетерпения. Изабелла, сама того не замечая, постоянно оглядывалась, ища глазами знакомые черные волосы и такого же цвета платье. Ноктурна тем временем с детьми проводили последнюю репетицию танца, исправляли незначительные детали, обговаривали такт и ритм. Дети высказывали всю свою радость сделать что-то особенное на самые главный праздник в Энканто. Нокутрна всячески поддерживала в них этот огонь желания. Силино помогал Джульетте с готовкой. Он был первым — не считая Альму, — кто готовил с Джульеттой на ее кухне. Камило с восхищением наблюдал, как два его близких человека буквально колдовали с продуктами, пархая по кухне, пока манящий запах развевался на весь дом. Силино рассказал Джульетте несколько рецептов из кухни разных народов, подробно описывал, чем они различаются, какие в них изюминки, пока его внимательно слушали. Джульетта рассказывали Силино небольшие секреты своей готовки, например, какая смесь специй была самая лучшая и вкусная. Сам праздник официально наступал после захода солнца, когда можно было зажигать свечи, которые прекрасно освещали улицу. Именно в это ночь, по далеким и древним мифам, можно было встретить своего суженного или суженную, свою вторую половинку. И даже в Энканто в это до сих пор верили. Так Альма и Педро познакомились примерно на таком же празднике, когда Энканто еще не существовало. Так что для семьи Мадригаль эта ночь была особенной. Когда вся еда была вынесена на улицу, а последние приготовления закончены, семья Мадригаль наконец смогла спокойно выдохнуть и тоже отправиться на праздник. Долорес, держа Зэкэриасса, шла под руку с Мариано и о чем-то увлеченно говорила. Ее длинные волосы, заплетенные в косу, прекрасно подчеркивали ее красоту — Мариано не мог налюбоваться. Агустин и Джульетта медленно гуляли вместе с Пеппой и Феликсом, болтая о чем-то своем. Мирабель проверяла, все ли в порядке, пока ее не отвлек Антонио, буквально силком потащим в сторону ярмарки. Именно на главной площади Энканто каждый брал себе по свече, символизирующую свет во тьме, и так гулял с ней всю ночь, стараясь сохранить огонек, показывая, что каждый может пройти трудный и тернистый путь. —Это невероятно,—восхищенно произнес Силино, осматривая глазами ночной город. В его голубых глазах отражался каждый огонек.—Просто... вау! — у него не было слов, чтобы описать все, что он сейчас чувствовал. —В эту каждый ночь либо находит своего любимого, либо обязан провести ее с уже найденным суженным,—восторженно добавил Камило.—В эту ночь меняется судьба многих людей. Силино улыбнулся, чуть сильнее сжимая их переплетенные пальцы. Теплая ночь даровала хорошее настроение и спокойствие. Через полтора часа после захода солнца весь собирались около сцены, чтобы посмотреть то, что приготовили дети и взрослые. По традиции Энканто, первым, кто был на этой сцене, — это глава семьи Мадригаль, который говорил короткую приветственную речь. Мирабель, хоть и будет выступать уже второй раз, но все равно нервничала. Она то и дело поправляла свою юбку или очки. Джульетта заботливо взяла ее руку, сжимая в знак поддержки, и поправила такие же недлинные волосы. —Ты справишься. Мы верим в тебя.—почти шепотом сказала она, пока рядом стоящий Агустин согласно кивал. Мирабель глубоко вздохнула и выдохнула и, кивнув матери, более уверенно поднялась на сцену. Толпа сразу затихла, ожидая, когда она заговорит. Мирабель оглядела всех жителей, собираясь с силами. —Сегодняшняя ночь самая особенная. Именно сегодня, пятьдесят два года назад моя бабушка — Альма Мадригаль — нашла свечу, которая даровала нам волшебство и которая построила для нас эти величественные горы,—она указала на упомянутые горы.—Именно поэтому мы все сейчас здесь, чтобы отпраздновать это важное событие, которое спасло нам жизнь. Так давайте же повеселимся от души! — она вскинула одну руку вверх, а в ответ ей были восторженные крики жителей. Смущенно, но довольно улыбнувшись, Мирабель спустилась со сцены. Ее сразу же обняли родители, а вместе с ними — Луиза и Изабелла. Все они радостно говорили, что речь, хоть и короткая, была воодушевляющей. Через пару минут на сцену вышли две девушки, которые исполняли песню собственного сочинения. Некоторые из жителей ушли дальше в город, но многие так же остались послушать. Сама Мирабель осталась недалеко от сцены, чтобы, если понадобилась помощь, она была рядом. Ее семья тоже пошла дальше, краем глаза следя, чтобы не произошло ничего опасного. Ноктурна несильно сжала себя за длинные темно-синие волосы, чтобы хоть как-то отвлечься от нервов, который то и дело заставляли ее думать, что что-то пойдет не так: дети запутаются, музыканты не справятся и далее в таком ключе. Она и не подозревала, как сильно беспокоилась насчет этого, пока ей не напомнили, что ее дети будут выступать через два выступления после поющих девушек. К сожалению, нервозность Ноктурны невольно передавалась детям, что стали сильнее суетиться. Ноктурна честно пыталась успокоиться, понимая, что сама так делает хуже, но больно стучащее сердце в груди не давало этого сделать. Навязчивые мысли так и лезли в голову, не давая сосредоточиться. И девушка чуть не подпрыгнула до самой луны, когда ей на плечо опустилась чья-то рука. —Ой, прости, не хотела напугать,—Изабелла виновато поджала губы. —Нет, все... все хорошо,—пытаясь успокоиться, ответила Ноктурна.—Ты чего тут, а не с семьей?—она повернула голову в ту сторону, где пару минут стояла Мирабель, но которой теперь там не было. —Ну, они все пошли гулять, а я осталась посмотреть твой номер,—Изабелла накрутила одну из длинных прядей своих волос на палец.—Но ты такая встревоженная, что я забеспокоилась,—в ее глазах красиво переливались огни от свеч. —Я просто волнуюсь,—со вздохом призналась Ноктурна.—Боюсь, что что-то пойдет не так...—она прикусила губу. —Почему? Вы же так упорно тренировались. Думаю, дети сделают все на отлично!—Изабелла ярко улыбнулась, невольно заставляя подругу расслабиться. —Но все равно. Есть ощущение, что все это было не важно,—Ноктурна потерла веки, тяжело вздыхая. Ведущая со сцены объявила следующий номер, тот, что был перед танцем детей. Ноктурна вздрогнула всем телом.—Это конец! —Эй, ну ты чего?—Изабелла приобняла ее за плечи.—Просто поверь, что все будет хорошо, и так и случится.—она аккуратным движением убрала темные пряди от лица девушки.—Верь в свои силы.—она легким движением кисти создала маленький бутон белой гвоздики, который вплела в темные волосы. Ноктурна покрылась легким румянцем, который не скрывал свет от свеч. На лице Изабеллы была нежность и уверенность, который невольно передались Ноктурне словно через прикосновение. Еще минуту она делала глубокие вдохи и выдохи, чтобы окончательно успокоиться, и у ее это получилось точно к тому моменту, как объявили их номер. Дети сами поднялись на сцену и встали на нужные места парами. Горожане чуть притихли, с любопытством глядя на сцену. Первые ноты музыки сразу же заворожили их своей необычностью и новшеством. Изабелла не отходила от Ноктурны все то время, что длился номер, ингода чуть сильнее сжимая ее в полу-объятьях. Ноктурна же неосознанно прижималась ближе к девушке, внимательно следя за движениями танца. Ее сосредоточенные темно-синие глаза бегали от одного ребенка к другому, она даже иногда кивала, сама того не замечая, когда тот или иной поворот был сделан правильно. Но когда в конце танца все люди, придя в восторг, разразились в громогласные аплодисменты, у Ноктурны все эти звуки заглушило бешено забившееся сердце. Только восторженный крик Изабеллы почти под ухом вывел девушку из шокового состояния. —Все в восторге!—радосто объявила Изабелла, сильнее прижимая к себе Ноктурну. Та, растерянно моргнув, пыталась до конца понять, что же произошло. Но стоило осознанию полностью прийти к Ноктурне, как та изо всех сил сжала Изабеллу в объятьях, визжа от счастья. Изабелла резко выдохнула, когда Ноктурна схватила ее поперек тела, скача на месте. —Они такие молодцы!!!—кричала Ноктурна, перекрикивая аплодисменты. Изабелла рассмеялась. Ноктурна все же отпустила ее, когда дети, поклонившись, быстро спустились сцены и подбежали к Ноктурне. Все они радостно прыгали и громко рассказывали по свои чувства на сцене. Ноктурна присела, внимательно и с улыбкой слушая все отзывы. Изабелла, стояща с боку, не могла не обратить внимание на то, как в темно-синих глазах Ноктурны отражались огни, словно звезды на ночном небе. Изабелла буквально не могла оторвать своих глаз от них, пораженная такой красотой. Она даже не заметила, как на ее волосах распустилась ярко-алая роза. Заметив ее, Изабелла аккуратно взяла ее и, дождавшись, когда детей заберут родители — это произошло через три минуты — вручила Ноктурне цветок. Та оторопела, заливаясь румянцем, и с удивлением взглянула на Изабеллу, что была не меньше нее смущена. —Ты хорошо постаралась,—произнесла Изабелла.—Ты превосходный учитель,—и она осторожно вплела розу в темные волосы, так что ярко выделялась. Ноктурна, сама походя на розу в цвете, даже не знала, что сказать: настолько сильно ее сейчас переполняли эмоции. Она широко раскрытыми глазами смотрела на Мадригаль, а ее челюсть была готова упасть на землю. В карих глазах Изабелла была выражая нежность и тихая радость. Изабелла, заметив ее шокированную реакцию, мягко усмехнулась. —Хэй, Камило!—она окликнула кузина, которого заметила в толпе.—Мы тут!—ее перевод темы смог привести Ноктурну в состояние говорить. Камило, тоже заметив ее, широко улыбнулся, дернул Силино за рубашку, и они вдвоем подошли к девушкам. —Это было невероятно!!!—с блеком в глазах вскрикнул Камило.—Просто слов нет!—он бросился на шею Ноктурны, предварительно передав свою свечу Силино, что со смехом смотрел на них. —Спасибо! Спасибо!—в таком же тоне ответила Ноктурна. И они с Камило буквально прыгали на месте от счастья, пока Изабелла и Силино смотрели на них без единого упрека. —О-о-о!—Камило резко отстранился.—Мне пришла идея! Уже давно, но все никак не мог тебе предложить,—он взглянул на удивленную, но заинтересованную девушку.—Как тебе идея работать учителем в нашей школе? Ноктурна сначала выгнула в удивлении брови, а потом действительно задумалась. —Ты же знаешь про нашу школу?—Камило получил утвердительный кивок.—Она небольшая, но там всегда приветствуют тех, кто хочет помогать обучать детишек. А ты... да ты, кажется, разбираешься во всем! Математика, история... А еще ты можешь быть учителем танцев! —А меня возьмут?—неуверенно спросила Ноктурна, хотя идея ей явно понравилась по загоревшимся глазам. —Мы поможем: поговорим с учителями и директором,—ответила Изабелла.—Я его хорошо знаю, так что проблем не должно возникнуть. —Ты хочешь этого?—уточнил Силино, хотя и так видел ответ.—Тогда почему сомневаешься? —Эм, жители... как они отреагируют?—Ноктурна нервно поправила свое платье. —Да!—уверенно заявил Камило.—Сегодняшний вечер им уже запомнился, а учителей они всех любят и уважают за их труд. Тем более, ты же кладезь знаний. Тебя упускать — такая огромная потеря для них,—он усмехнулся. Ноктурна на секунду поджала губы, но ее желание работать побороло сомнения. Она с предвкушением согласилась, на автомате начиная выстраивать свой план действий, как учителя. Камило радостно вскинул руки, довольный, что его идея оказалась приятна по душе девушке. —Тогда завтра мы сходим к директору!—твердо заявил он, получив кивок от Изабеллы. Парни еще пару минут постояли с девушками, просто делясь своими эмоциями насчет выступления, насчет всего праздника или просто тем, что успело произойти. Но после Изабелла увела Ноктурну в сторону стола с едой, понимая, как девушка из-за нервов проголодалась. Они пообещали мальчишкам, что еще найдут их, а те просто помахали им руками, после чего тоже ушли, но в другую сторону. Звуки смеха и счастливых возгласов слышались буквально ото всюду. Дети бегали туда-сюда, веселясь, пока взрослые позволяли себе расслабиться. Пеппа, под руку с Феликсом, спокойно шла в сторону западной окраины городка, где установили небольшие беседки для отдыха. Они были из деревянного каркаса, по которому полз виноград, внутри были установлены небольшой столик и полу-округлые скамейки. эти беседки находились недалеко от столов с едой, так что сюда, в основном, все приходили либо уединиться, либо покушать. Пеппа и Феликс относились ко второму типу людей. Они, конечно, любили День Города, но суматоха тоже уматывала. Долорес с мужем и сыном уже ушли, потому что Зэкэриасса нужно было укладывать спать, а Антонио развлекался со своими друзьями под присмотром других родителей. К своему совсем легкому удивлению Пеппа и Феликс наткнулись на Астусию и Северо, которые пили кофе в самой отдаленной беседкой, которую освещала не только одна свеча на столе, но и еще две по бокам на стенках. Астусия, заметив Мадригалей, улыбнулась и махнула им рукой, приглашая присесть к ним. Пеппа и Феликс, переглянувшись, все же не очень уверенно присели рядом. За эти два года отсутствия их детей они, на самом деле, не очень много общались. Можно даже сказать, что избегали друг друга в некотором роде. Может, это из-за неловкости, может, из-за самих детей. В общем, за столиком образовалась хрупкая тишина. Каждый переглядывался между собой, не решаясь разбить тишину. Но спустя три долгие минуты Астусия первая решилась что-то сказать, отстатвив полупустую чашку кофе в сторону. —Как вам праздник? Он превзошел прошлый год,—спросила она, поднимая отвлеченную тему. —Да, в этот раз более... грандиозно, я бы сказал,—задумчиво ответил Феликс, кидая немного нервные взгляды на свою жену, боясь, что у той над головой может возникнуть туча.—Вы были на площади? —Проходили мимо, но не задерживались,—сказал Северо и сделал глоток кофе.—Там сейчас народу больно много, тут спокойнее. Но попытка завязать диалог оказалась тщетной, потому что после неопределенного хмыкания Феликса вновь настала тишина, но уже более ощутимо неловкая. В это же время, обсуждая ход строительства дома для Ноктурны, с беседкам медленно и не спеша шли Силино и Камило. Каркас уже был готов, поэтому сейчас все работы велись внутри дома: клейка обоев, водопровод, кухня. Возможно, уже к концу этого месяца Ноктурна сможет-таки въехать в свой дом. Но Камило первый заметил их родителей и указал на это Силино. Тот на секунду выгнул брови, немного удивленный данной картиной. —Пойдем к ним?—предложил Камило. —Уверен?—уточнил Силино.—Им без нас есть о чем поговорить... —Ну, просто посидим все вместе,—Камило пожал плечами и на взглянул на Силино тем самым взглядом, которому нельзя было отказать. Такие светыле, но глубокие они пленили, но то, как блестели голубые лепестки мака просто завораживало. —Тогда пойдем,—сдался Силино, прекрасно понимая, что каждый раз он сдавался перед этим цветком и ничего не мог с этим поделать. Камило резко присел возле своего отца, заставив того слегка напугаться от неожиданности, чем только развеселил сына. Силино же присел со стороны своих родителей, чтобы не смущать ни их, ни Пеппу с Феликсом. Над столом витала немного напряженная атмосфера, которая заставляла поджимать губы. —Как вам вечер?—спросил Камило у всех. Ему посыпались короткие и односложные ответы, которые не удовлетворяли. Поэтому Камило принялся дальше заваливать их вопросами: как танец, как еда, что они делали, придут ли на салют. Пеппа и Феликс старались поспеть за сыном, пока Астусия и Северо кидали взгляды на своего сына, который, в свою очередь, влюбленными глазами смотрел на Камило. После, кажется, двадцатого вопроса задавать вопросы стали и родители. И вот так, постепенно, шаг за шагом, словно в гору, разговор начинал завязываться. Родители все еще оба были немного зажаты, но старались ради детей. —Эм, Силино?—неуверенно произнесла Пеппа, впервые обращаясь к парню. Тот поднял глаза, выгибая бровь, как вопрос.—Можно задать более... личный вопрос?—Пеппа нервно теребила свою длинную косу, переглядываясь с мужем. —Конечно, синьора Мадригаль,—Силино мягко улыбнулся. —Почему...—Пеппа в легкой нерешительности остановилась, чуть нахмурившись, но Феликс легонько сжал ее руку под столом, подбадривая.—Почему ты влюбился в нашего сына? —Мам!—тихо, но с легким возмущением произнес Камило, краснея. Он планировал обсудить их с Силино отношения с родителями в более спокойной обстановке. —Нет, нет, все хорошо,—Силино попытался успокоить Камило.—Я отвечу, все хорошо,—повторил он.—Но перечислять все причины будет очень долго,—он с рассеянной улыбкой потер шею.—Но я думаю, что мы подходим друг к другу. В плане...—он поджал губы, стараясь подобрать слова, чтобы объяснить то, что он чувствовал интуитивно.—Камило, могу я рассказать? Камило сначала моргнул, не понимая, что имеет в виду его парень, а после, когда он понял, кивнул. —Синьор и синьора Мадригаль, может, вы не знали, но для Камило, как и для многих из вашей семьи, дар был проклятьем,—более серьезно начал Силино.—Мы с ним очень много общались на эту тему. Камило мне рассказывал, что каждый раз, принимая облик другого, ему казалось, будто никто не знал его настоящего,—Силино точь-в-точь передавал слова парня. Пеппа и Феликс тревожно взглянули на сына. —Это правда,—подтвердил Камило.—Когда я надевал маску другого человека, я принимал и его характер. И после того, как снова становился собой, мне было очень сложно вспомнить свой собственный. Иногда я сомневался, что то, о чем думал, были именно мои мысли, а не осадок после превращения. Я всегда носил с собой свою фотографию, чтобы не забывать свою внешность. А людей округ интересовал только мой дар,—парень вздохнул, вспоминая те не самые приятные времена. —А я могу видеть души людей,—продолжил Силино,—их истинные эмоции. Так что я... —Он смог разглядеть настоящего меня,—с улыбкой закончил Камило, и Силино кивнул.—Не маски — именно меня. За эти два года я воспользовался даром от силы пару раз. С Силино я не хочу надевать маску кого-то другого, я хочу быть только собой. В глазах Пеппы налились слезы сожаления, а над головой медленно сгущалось облако с каплями дождя. —Мам, не надо,—поспешил успокоить ее Камило.—Вы ни в чем не виноваты! —Почему же ты не говорил?—обеспокоенно спросил Феликс, стараясь рассеять тучку над головой Пеппы. Камило смутился. —Я боялся, что вы не поймете,—признался он.—Тогда я не мог объяснить это чувство, так что и сам особо не понимал,—он покачал головой. По щекам Пеппы все-таки скатилось две слезинки. Она чувствовала, что подвела сына, совсем не замечая того, как ему было тяжело. Камило встревоженно смотрел на нее, пытаясь ее успокоить, но слезы пока что не переставали капать. Феликс и Камило принялись убеждать Пеппу, что все хорошо, пока семья Энгано молча наблюдала за ними. Легкая неловкость Астусии и Северо и их молчание в сторону сына по сравнению с эмоциональными Мадригалями очень контрастировала. За пять месяцев прогресс не двигался со скоростью. Все шло медленно, не спеша. Пока что Силино более-менее хорошо общался только с Астусией. Силино и Северо — оба упрямцы, которые не собирались делать первые шаги навстречу друг к другу. Порой Астусии казалось, что эти двое никогда не помирятся. Про отношения Силино и Ребеки вообще не стоит упоминать. Ни тот, ни другая не горели желанием налаживать отношения, так что мать к ним не лезла. Камило и Феликсу все же удалось успокоить Пеппу, но та взяла обещание с сына, что он все расскажет ей. —Что еще вы делали за горами?—после эмоционального периода спросил Северо.—Как город? —Когда мы уезжали там уже начинались разборки. Пару зданий разрушили, но так Картахена — прекрасный город. Климат теплый, народ дружный, да и туристов почти нет,—он пожал плечами, с улыбкой вспоминая приятные деньки.—Я не говорил, что работал в кафе? —Кафе?—удивленно переспросила Пеппа.—Что это? —О, это место, куда приходят люди, чтобы перекусить,—оживленно объяснял Силино,—там работают повара и официанты, которые разносят еду. Там готовят обычно что-нибудь перекусить. Пеппа протянула удивленное "ооо", внимательно слушая. —Ага, а еще почта и подработка,—недовольно буркнул Камило.—У тебя был всего один выходной,—он скрестил руки на груди. Силино виновато улыбнулся. —Если он работал, чтобы обеспечить ваше проживание, то не вижу ничего в этом плохого,—хмыкнул Северо, делая глоток кофе.—Когда мы с Астусией поженились, я тоже пропадал на работе, чтобы у нас не было нужды в чем-то. Камило задумался на секунду, нахмурившись и обдумывая слова Северо, а потом все же кивнул, соглашаясь с его словами. Силино мягко улыбнулся, покачав головой. —И я так же, как и Камило, жаловалась, что сижу целыми днями дома одна,—вздохнула Астусия, на что ее муж тихо рассмеялся. Астусия про себя отметила очередное сходство Силино с его отцом и хмыкнула. Вот так, слов за словом, медленно, но завязался разговор. Камило рассказывал, как Силино обучал его тому, что изучали в школах, потому что Камило походил на пещерного человека, который попал в будущее и ничегошеньки не знал. Ну, если судить объективно. Так же всплыло то, что Камило подрабатывал, сидя с детьми. Силино прикрыл глаза, скрывая тем самым свой легкий румянец, потому что одно воспоминанье, как Камило мило играл с детьми, будто сам был ребенком, заставляло смущаться от умиления. Пеппа с Феликсом и Астусия с Северо же делились своими история: как они познакомились, почему влюбились, как гуляли... Камило, слушающий историю родителей в сотый раз, был немного отстраненным; зато вот Силино, кажется, впервые услышал подробную историю своих родителей. Он и Ребека этим не особо интересовались, просто знали основную суть, что родители познакомились на вечере танцев и все. А там уже закрутилось-завертелось. Удивительно, что родители Северо одобрили брак(хотя с характером Астусии не очень удивительно), потому что почти всем братьям и сестрам Северо они сами старались подбирать пару. Камило с особенным жаром спрашивал про семью Энгано, когда узнал, что у Северо четверо младших братьев и сестер. Затем был еще один очень-очень длинный рассказ Северо про семью Энгано, которая была намного больше семьи Мадригаль. Пеппа и Феликс тоже увлеклись этой историей, особенно заостряя внимание на способностях и их разнообразии. В конце Астусия что-то прошептала мужу, на что тот удивленно выгнул брови и переспросил: "Точно?". Северо постучал пальцами по столу и кивнул. —О, мы можем опоздать на салют!—спохватился Камило, когда заметил, что почти все люди уже ушли к другому концу городка.—Идемте быстрее!—он взял Силино за руку и почти выдернул его из-за стола. Тот, смеясь, поспешил за возлюбленным. Родители тоже долго не задерживались, идя сразу за детьми. Камило увлеченно рассказывал, почему салют для Энканто был таким важным, пока Силино внимательно слушал, смотря на него влюбленными глазами. Пеппа, заметив это, указала Астусии, и они вдвоем улыбнулись. Получилось так, что Пеппа разговаривала с Астусией, пока Феликс — с Северо. И общих тем было больше, чем они ожидали: дети, семья, спорт... И вот так, смеясь и громко разговаривая, они дошли до другого конца Энканто за относительно небольшой промежуток времени. Тут уже собрался почти весь город, ожидая одного из главных событий вечера. Традиционно запускал салют глава семьи Мадригалей. Мирабель уже стояла чуть в стороне с один из мужчин, который в салютах понимал больше всех в городе. Он не в первый раз объяснял, что куда девать, что поджигать, когда поджигать. Толпа народа уже с нетерпением ждала главное событие. Салют в Энканто пускали только по трем причинам: на день города, на новый год и когда новый член семьи Мадригаль получал дар. Так что каждый запуск ожидали больше всего на свете. Камило, не отпуская руки Силино, провел его через толпу с Мадригалям, которые, можно сказать, стояли в первом ряду и ожидали Мирабель. Силино не был удивлен, обнаружив Ноктурну рядом с Изабеллой. Она улыбнулась, тем самым приветствуя друга. За Камило и Силино подоспели и родители. Пеппа тихо переговаривала с Джельеттой, пока Агустин приветствовал старших Энгано. —Начинается!—восторженно прошептал Камило, сжимая руку Силино. Силино за свои девятнадцать лет видел очень много салютов: в Испании их очень часто запускали, так что он не особо удивлялся ярким огням в небе. Но сейчас отчего у него было другое чувство от происходящего. Впервые лет за семь он так завороженно смотрел в небо, как ребенок, что впервые увидел салют. Он был, на первый взгляд, обычным, но от него чувствовалась необъяснимая магия. Тепло рки Камило так же придавало этому событию свой, особеный оттенок. Силино медленно отвел глаза от ночного неба и посмотрел на Камило. Тот стоял с широкой улыбкой; синие лепестки его цветка, как и болотного цвета глаза, блестели. Он стоял, будто зачарованный, почти не двигаясь. Силино мягко улыбнулся, запечатляя данную картину в своей памяти, и оставил легкий поцелуй на мягкой щеке Камило. Тот моргнул, отвлеченный приятным ощущением, и перевел взгляд на Силино, но тот успел отвернуться. Лишь мечтательная улыбка выдавала его. Когда же салют закончился народ разразился громкими, оглушительными аплодисментами. Кто-то кричал, а кто-то даже свистел. Яркие огни все еще мелькали перед глазами. —Дорогие жители Энканто!—звонким голосом прокричала Мирабель, привлекая к себе всеобщее внимание.—Настала последняя часть праздника: танцы! Давайте все дружно пойдем к площади, где нас уже ожидают музыканты! Народ одобрительно закричал и огромной кучей направился в сторону города. Силино, не отпуская руку Камило, который восторженно прыгал на месте, засмеялся и направился за толпой. Но приостановился, заметив, что его родители разговаривали с Ребекой. У той на лице была победна ухмылка, которая обычно не предвещала ничего хорошего. До Силино долетали лишь обрывки предложений из-за огромного шума. —...нельзя менять... перчатки...—с небольшой строгостью говорила Астусия, пока Ребека огорченно вздохнула.—...придется...выбрать... Вероятно, подумал Силино, они снова обсуждали любимое хобби Ребеки: заводить роман с каким-то влебленным в нее дураком на пару недель, потом бросать его, а после, через пару месяцев, снова сходиться и так по кругу. Северо приобнял дочь за плечи и с легким снисхождением жене: —...кто в ее возрасте...тем более, они дураки...никому ее не отдадим!—он смеялся, качая головой, будто это просто детская забава. Ребека, стоя рядом с ним, улыбалась. В какой-то момент она заметила лицо брата в толпе и скривила небольшую рожицу недовольства, как бы показывая только Силино, что она видит его. Силино не успел среагировать — Камило потянул его в город, о чем-то беседуя с Мирабель. Силино вздохнул, не ожидая никакой другой реакции от Ребеки, и, отвернувшись, последовал за Камило. Зеленые глаза Ребеки провожали фигуру Силино со скукой и пренебрежением. Астусия пыталась поговорить с дочерью на тему ее отношений с братом, но Ребека довольно резко дала понять, что не желает иметь с ним какие-либо отношения. Ребека и так терпит его приоды в их дом ради матери, но на большее она не согласна. И иногда в такие моменты она ужасно сильно напоминала своего дядю Дэмиана — самого младшего барата Северо. Властные, они оба всегда выбирают сделать ход так, чтобы ситуация была удобной для них, а если что-то идет не так, то начинают злиться, обжигая всех вокруг себя этим. И нет, это далеко не плохое качестно — искать лучшее для себя, но порой оно мешает близким им людям, заставляет других сторониться и не желать иметь каких-либо связей. Так что тут две стороны медали. Изабелла и Ноктурна раньше других Мадригалей оказались на площади. Музыка уже во всю играла, разлетая по улицам. Медленная и спокойная, она зовораживала своей нежностью и чувственностью. Все влюбленные — пары или уже женатые — танцевали, смотря только на свою половинку. Атмосефра любви и счастья витала в воздухе, ее можно было практически потрогать. Все, кто был одинок, стоял в стороне либо пытался набраться сил, чтобы выразить свои чувства возлюбленному человеку. Ноктурна и Изабелла тоже стояли в сторонке, с маленькими улыбками смотря на других людей. Вскоре среди них показались и Пеппа с Феликсом, и Джульетта с Агустином. И улыбка Изабеллы вдруг стала грустной. Невольно вспомнились прошлые такие танцы, когда ее приглашали на танец лишь ради того, чтобы похватстаться перед другими, что именно он потанцевал с самой красивой девушкой в Энканто. И даже в этот раз произошла такая же ситуация: к Изабелле неожиданно подошел парень лет двадцати, показательно осмотрел ее с ног до головы и протянул руку, при это нахально улыбаясь. Изабеллу это сначала поразило, а потом ужасно разозлило. Она хотела было с самым грозным взглядом сказать парню, чтобы тот шел куда надо, но ее опередила Ноктурна, резко вставшая так близко. —Знаешь, я думаю, тебе стоит выбирать пару по статусу. Вон то дерево подойдет,—она указала куда-то в сторону, а пораженный и оскорбленный парень покраснел, как лепесток розы.—Знаешь, что я сделаю с тобой, если еще раз решишь покрасоваться перед своими друзьями?—девушка резко схватила его за воротник рубашки, наклонив к себе, и начала что-то шептать на ухо. Судя по медленному ужасу, который наполнял глаза парня, это что-то действительно было пугающе. —И передай это своим друзьям. Не смейте играть с чьими-то чувствами,—почти выплюнула Ноктурна и отпустила воротник парня. Тот, побледнев, почти убежал от них. Изабелла провожала его удивленными, но смеющимися глазами.—Какой невоспитанный парень. Хочу поговрить с его родителями, которые позволяют ему пользоваться чувствами девушек ради своего статуса. Это противно,—лицо Ноктурны в полной мере показывало ее отвращение к таким людям. Изабелла перевела на нее удивленный взгляд. По правде, она не совсем ожидала, что девушка поступит именно так. Ноктурна действительно показывала своим внешним видом, что она может дать сдачи, но вот так резко и прямо? Немного поражало. —Изабелла, если такое еще раз повторится — сразу высказывайся, а не молча соглашайся,—неожиданно посоветовала Ноктурна.—Так ты сделаешь только себе хуже, а эти... козлы не понесут никакого наказания. Ты имеешь полное право отказать ему. И даже не обращай внимания на его "щенячий взгляд" или обиженку. —На самом деле...—медленно и с благодарной улыбкой начала Изабелла.—Я хотела его отшить, но ты сделала это раньше, поэтому я не стала вмешиваться. У тебя лучше получается грозно говорить,—она тихо засмеялась, пока Ноктурна удивленно на нее взглянула, а затем покраснела. Розовый румянец очень четко выступал на бледной коже.—Это мило. И очень полезно. И у тебя глаза блестят, когда ты злишься,—неожиданно продолжила Изабелла, заставляя Ноктурну сильнее краснеть. —Я приму это за комплимент,—сдавленно ответила девушка, прикрывая рукой свои щеки. —Это он и был,—подправила Изабелла, заставив Ноктурну подавиться воздухом. Пульс Ноктурны неожиданно ускорился, поэтому кровь бешено бежала по венам от сердца, которое громко билось в грудной клетке. И она не совсем понимала, почему это происходило. Обычно она нормально реагировала на комплименты, но именно этот заставил ее так смутиться и так ярко покраснеть. Девушка взглянула на все еще смеющуюся Изабеллу через пальцы. Мягкие черты Мадригаль завораживали, а две цветные пряди в волосах удивляли. В который раз Ноктурна поражалась Изабеллой. —О! Это моя любимая песня!—восторженно вскрикнула Изабелла.—Пойдем скорее!—и она схватила опешевшую Ноктурну за руку. Ноктурна даже что-то сказать не успела, как оказалась вместе с Изабеллой среди других танцующих парочек. Девушка с неловким чувством осмотрелась, совсем потерявшись. Пока она бегала глазами по толпе, успела наткнуться на Силино, который с блаженной улыбкой медленно двигался с Камило. Он выгнул бровь, спрашивая, все ли хорошо. Ноктурна попыталась взглядом объяснить ему всю ситуацию, но, кажется, ее широко раскрытых глаз вполне хватило. Силино с улыбкой покачала головой, а затем одними губами произнес: "sólo muévete". Ноктурна еще более растерялась, а после и совсем умудрилась потерять Силино из виду. От нарастающей паники ее отвлекло тихо пение совсем рядом. Изабелла с нежным ожиданием смотрела на Ноктурну, напевая лова песни. —¿Bailarias conmigo?—робко спросила она, протягивая раскрытую ладонь. Ноктурна моргнула, раскрыв рот от шока. Но она быстро спохватилась, когда взгляд Изабеллы чуть потух. Глубоко вдохнув, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, Ноктурна взяла ладонь Изабеллы. Та сразу улыбнулась, точно как будто расцвел цветок, и положила вторую свою руку на плечо девушки. Силино мягко усмехнулся, смотря на немного неуклюжие попытки Ноктурны привыкнуть к танцу, но то, как блестели лепестки ее цветка, окончательно уверяли его в том, что она ждала этого. —Хэй, Камило...—тихо позвал Силино над самым ухом парня. Тот промычал что-то, показывая, что слушает.—Te amo,—выдохнул Силино. —Y te amo,—так же ответил Камило, прикрыв глаза и чуть сильнее сжимая своего возлюбленного в объятьях. Сегодняшняя полная луна на небе дарила свой холодный, но мягкий свет, благословляя всех влюбленных.