Colores de la vida

Время летело неумолимо. На всей планете времена года поочередно сменяли друг друга, но в Энканто — в этом зачарованном городке, со своими правилами, своими традициями и устоями, — здесь все было иначе. Здесь круглый год царило тепло, растения всегда были зелены и цвели. Огромные горы, уходящие в облака, защищали город от невзгод внешнего мира, как настоящий купол. Покинь его — и ты лишишься здешней магии. Но никто и не хотел покидать это прекрасное место. Здесь было, казалось, все: овощи и фрукты росли все время, давая достаточно пищи для населения; чистый воздух и такая же кристальная вода; практически вечное лето, если не считать пару исключений. Но самое главное, то, что было главной причиной желания остаться в Энканто — это, безусловно, волшебство. Ноктурна была нездешней, как говорят, но и не совсем туристом. Лишь по воле случая попала в этот городок и покидать его пока не хотела. Для нее причиной тому были близкие друзья, которые стали настоящей семьей. Люди. ради которых она была готова на все. Но у всего было свое "но". Для Ноктурны этим "но" стало отсутствие возможности применения своих знаний: политика, экономика, история, мифология — в Энканто об этом просто никто не задумывался. И душевно девушку это ранило в самое сердце. Она поминала, почему в Энканто не было надобности в таких сферах науки, но это не могло не огорчать. В Энканто была небольшая школа, которая, к слову, была "школой" только номинально. Там обучали детей от семи до десяти лет чтению, как ухаживать за полями и как сажать те или иные растения, так обучали азам математики лишь для подсчета урожая. Только взглянув на это, в голове Ноктурны уже появилось дерево идей развития этой школы, но она с усилием отталкивала от себя эти мысли. Она не имела права просто так влезать в устройство города, в котором для большинства она была чужой. Но все перевернул День города. Именно на этом празднике Изабелла и Камило вернули Ноктурне небольшую надежду на применение своих знаний. Она знала, что у семьи Мадригаль обширные связи — они были негласными правителями Энканто, но использовать семью в своих целях было эгоистично и неправильно, поэтому девушка молчала и принимала их доброжелательность. Камило и Изабелла пообещали подруге поговорить с главой школы о том, чтобы взять Ноктурну на роль учительницы. Детей было немного, а учителей все равно не хватало. Сначала Ноктурна безумно обрадовалась, но потом для нее наступила апатичная стадия. Справится ли она? Будут ли ее знания полезны? а если нет, то сможет ли она и дальше жить в этом подобии рая? Вопросы расписали ее, отчего голова шла кругом. Вдобавок нужно было еще следить за строительством дома — дома Ноктурны, который для нее любезно решили построить жители Энканто. Работа не должна была затягивать надолго, но и моментальной не была. Прошло чуть больше двух недель с начала строительства, и Ноктурна с нетерпением ожидала, когда сможет в него заселиться. Жить в Касите Мадригалей было приятно, но пользоваться ими, как уже было сказано, девушка совсем не хотела. Но каждому хотелось иметь свой собственный уголок, свой Дом. И так же прошло чуть более недели со Дня города, а Ноктурна все еще не знала, как же в итоге поговорили глава школы и Мадригали. Волнение с головой накрывало девушку каждые пару минут, а не думать об этом она не могла. Ноктурна не очень хорошо знала, как снимать стресс, поэтому практически все свободное время старалась проводить со своим лучшим другом — Силино. Тот, конечно, не был против ее компании, даже наоборот — всегда был рад, но его волновало состояние подруги. Лепестки ее цветка неестественно тряслись, как при землетрясении, что было просто странно. — Ты слишком много волнуешься, — заметил Силино, когда она привычно завтракали в их с Камило домике. Ноктурна притоптывала ногой, делая частые глотки кофе. Силино взял ее ладони в своим и принялся мягко их массировать. — Не накручивай себя, иначе потом тебе же будет хуже, — в его голосе были нежность, забота и беспокойство. Девушка поджала губы, не радуясь тому, что заставила друга так же нервничать. — А если им отказали? — тихо произнесла она, тупя взгляд о деревянный стол. — Если я не подхожу для этой работы? — ее голос дрогнул, отчего пришлось вновь замолчать. — Ноктурна, — серьезно, но мягко ответил Силино, — ты невероятно умный человек, поверь мне на слова. В твоей голове столько всего, — он тихо усмехнулся. — И этим знаниям нужен выход. Ты прекрасно подойдешь на роль учителя. Может, твои знания из мира за горами и не так уж и сильно нудны тут, но тем не менее, они нужны хотя бы для общего развития, понимаешь, о чем я говорю? Ноктурна неуверенно кивнула, все не отнимая глаз от стола. — Ты справишься, поверь мне, — Силино чуть сильнее сжал ее руки. — Мне кажется, ты самый умный человек в Энканто в определенных областях. Представь, а если ты заинтересуешь детей? Если они захотят знать так же много, как и ты? Ломанная, но нежная улыбка появилась на лице Ноктурны. — Ты можешь вдохновить их на великие поступки. Но для начала тебе нужно поверить в себя. Девушка медленно кивнула, но значительно увереннее. — Так что смело в бой, — со смехом закончил Силино. Ноктурна не смог не повторить за другом. — Ты справишься, — повторил он, глядя ей прямо в глаза. Этим же вечером Камило принес им радостную новость: директор школы согласился взять Ноктурну на должность учителя, только нужно было обсудить, какие предметы она будет вести, но первые дне недели ее будут пробными. И это так было похоже на обычный испытательный срок там, в большом мире, что на секунду девушка будто вернулась туда. Изабелла, которая пришла с Камило, радостно обняла Ноктурну и начала ее поздравлять. — Спасибо вам, — от всего сердца произнесла девушка Мадригалям. — Не знаю даже, как вас отблагодарить. — В семье простого "спасибо" вполне достаточно, — с улыбкой ответил Камило, походя на солнышко. Изабелла согласно кивнула. Нокутрне пришлось чаще заморгать, чтобы не дать слезам пролиться через край. Семья... У нее была настоящая семья. Силино притянул ее к себе за плечи, после чего к обнимашкам присоединились Мадригали. Ноктурна пол ночи не спала, подготавливая материал по всем известным ей предметам: математика, экономика, история, мифология как отдельный предмет. Она исписала не одну тетрадку, составляя примерный план проведения урока. Все время ее руки мелко тряслись от предвкушения и волнения. Но ей было не в первой высыпаться менее, чем за четыре часа. Так что утром она привела себя в самый прилежный для учителя вид, надела темно-фиолетовое платье с короткими рукавами; аккуратно уложила волосы и постаралась не выглядеть как труп. Изабелла любезно одолжила свой огромный набор косметики, но Ноктурна воспользовалась лишь малой ее частью. Утром, в первый ее рабочий день, Силиной, Изабелла и Камило проводили подругу до школы, отвлекая ее от волнения разговорами о чем-то другом. Только у входа в небольшое здание школы они остановились. Ноктурна немного нервно поправила свои волосы. — Удачного дня, — пожелал Камило, махая рукой. Силино, приобнимая его, лишь кивнул — сейчас он считал слова лишними. Изабелла не сдержалась и еще раз крепко-крепко обняла Ноктурну. — Увидимся тогда — неуверенно произнесла девушка и потянулась к ручке двери. Только в последнюю секунду промелькнула мысль, что все это бессмысленно, но Ноктурна заставила себя отбросить ее и схватилась за ручку. Здание школы было одноэтажной, но там было всего пять комнат: кабинет директора, учительская, два кабинета для учащихся и небольшая столовая. Школа тесно сотрудничала с церковью — именно тамошние священнослужители обучали детей чтению и письму. Ноктурна глубоко вдохнула и направилась к кабинету директора. Это была небольшая комнатка с одним окошком. Возле него стоял стол, заваленный небольшим количеством бумаг. Вдоль одной из стен стоял книжный стеллаж. За столом сидел мужчина лет сорока — не больше. Он, поправляя очки, перебивал те самые бумаги, но отвлекся на стук двери. Тихое "входите" нарушило спокойствие кабинета. Ноктурна немного скованно вошла. — Ноктурна, если не ошибаюсь? — мужчина поправил свои очки. — Все верно, синьор. — Присаживайся, — мужчина указал на стул напротив себя. — Меня зовут Анэстас Санс, приятно познакомиться, — он протянул девушке руку. — И мне, — Ноктурна ответила на рукопожатие. — Итак, Изабелла и Камило сказали мне, что ты хочешь работать у нас учителем, — синьор Санс отложил бумаги. — И, насколько мне известно, ты жила за горами. — Все верно. Там меня так же обучали учителя, а после я работала в сфере, где нужны история, экономика, математика. И я знаю много танцев! — Ноктурна загибала пальцы. Она была уверена, что определенную часть сказанного ею синьор Санс не понял, но виду не подал. — Ну, нашим детям нет смысла изучать что-то вроде экономики, — мужчина добродушно улыбнулся. — Но в остальном, я думаю, им твои знания будут полезны. Математика точно нужна, но у нас пока есть учитель, который обучает этому детей. Что насчет истории? Что именно ты знаешь? — Эм, ну, история государств детям не нужна, — Ноктурна нервно усмехнулась. — Процесс изучения нашей планеты, например. От древности и до наших дней. Как развивались города, народы. Про культуру разных народов хорошо знаю, — она заламывала пальцы. — И у меня с собой привезены пару книг из... из моего прошлого дома. Я... Извините, я их не взяла с собой сегодня, — девушка поджала губы. — Ничего страшного, — успокаивающе ответил мужчина. — Ты показала, что знаешь много. Тогда как насчет учителя истории? Можем разделить: отдельно на книги, отдельно на культуру. Глаза Ноктурны вспыхнули. Сердце, сначала пропустившее удар, забилось в два раза чаще. — Не считая тебя и меня, у нас в школе работают еще двое учителей: математики и чтения, так что коллектив небольшой. И график тебе сделаем не плотный. — Я буду рада работать у вас! — взволнованно произнесла Ноктурна. Синьор Санс улыбнулся, и они приступили к планировке расписания уроков. Ноктурна влилась в процесс сильнее, чем ожидала. Дети в школе не находились по пол дня, как в городах, но достаточно для всех предметов. Уроков у детей было также немного: математика, чтение, теперь история, рисование и сельское хозяйство — обучение тому, как заниматься сажанием растений, уходом за полями и все в этом духе. Ходили дети в школу пять дней в неделю, но не очень сильно в ней уставали. Директор и новоиспеченная учительница решили, что на первое время три урока в неделю будет достаточно. Ноктурне еще нужно распланировать то, в каком порядке преподносить информацию и, собственно, какую именно информацию нужно рассказывать. Урок длиться час, чего вполне достаточно. Директор дал девушке отсрочку: у нее было четыре дня, как та просила, на всю подготовку к урокам. Все еще взволнованная, но радостная Ноктурна вышла из школы и направилась в сторону полянке, где должны были сидеть Силино, Камило и Изабелла, дожидаясь подругу. Так оно и оказалось. Ребята негромко беседовали между собой, что-то обсуждая, пока Изабелла не заметила подругу. — Ну как? — сразу спросил Камило, стоило Ноктурне присесть рядом на камешек. — Через четыре дня я буду учительницей! — с восторгом ответила девушка и в неверии вскинула руки. Мадригали радостно завопили и принялись обнимать подругу. Силино сжал плечо Ноктурны, мягко улыбаясь. — Ты справишься, — уверенно сказал он. — Ты будешь лучшей учительницей! — добавил Камило. — О, дети будут тебя обожать! Смех наполнил полянку, убирая все остатки нервозности. Следующие четыре дня Ноктурна провела, сидя над бумагой и расписывая план обучения. В день она тратила на это примерно четыре часа, что-то все время добавляя, а что-то напрочь убирая. Она решила начать с планировки всего на месяц, то есть на двенадцать уроков. Для нее главной задачей было заинтересовать детей в истории, поэтому нужно было немного поработать над своей речью. Ноктурна привыкла читать точные отчеты, где не было места для отвлеченных разговор, но дети м не взрослые чиновники. Для них нужно приподносить информацию не как что-то строгое. И вот над этим Ноктурна и работала еще по два часа в день. Ее подопытными были ее друзья. Они терпеливо выслушивали ее каждый день, стараясь оценить речь. Лучше всех это удавалось делать Камило: его характер хорошо подходил заинтересованному ребенку, который все время задавал вопросы. И хоть Камило не менял свою внешность, впечатление, будто перед Ноктурной был настоящий ребенок, не пропадало. — Только не говори так замудренно, — хмыкнул Силино в последний день. Повторял он это уже третий раз. Ноктурна вздохнула, но кивнула, соглашаясь с ним. — Ты справишься, не волнуйся так. В данный момент Изабелла и Камило были с Мадригалями, заняты какими-тот семейными делами. Ноктурна села рядом с Силино на камень и отдала ему свои рукописи с планами уроков и темами. Парень принялся внимательно их читать, пока она устало кладет голову ему на плечо. Переживания и нервы уже показывали себя: под глазами Ноктурны проявлялись серые синяки из-за плохо сна. — Ты большая молодец, — Силино приобнял подругу за плечи. — План хороший, как по мне. Начинаешь с малого, — он улыбнулся. — Думаю, для первого опыта очень неплохо. Ноктурна неопределенно промычала что-то, прикрыв глаза. Солнечный свет мягко ласкал кожу, так и побуждая уснуть на полянке с цветами. Силино не стал тревожить девушку. Лишь присел так, чтобы ей было удобнее, и достал свой блокнот. Особо дел сегодня не было, так что можно было не беспокоиться. Уроки начинаются с девяти утра, урок истории сегодня был третьим по счету, но даже так Ноктурна проснулась за четыре часа и лихорадочно начала приводить себя в порядок. Все ей казалось не таким: платье слишком мятое, волосы непослушные, почерк на листах не разборчивый. Если бы не Изабелла, вовремя зашедшая в комнату. Ноктурна бы на клочья порвала злосчастное платье. Изабелла смогла усадить девушку на кровать и, держа ее ладони, успокоить. Вместе они разгладили каждую складку на бедной ткани платья. Мадригаль вызвалась уложить волосы подруге, чтобы те не мешали ей во время урока. Черные пряди были собраны в высокий хвост, ниспадающий на плечи. Ноктурна с изумлением осмотрела себя в зеркале, и ее глаза тут же загорелись. Изабелла засмеялась, когда девушка бросилась ей на шею, не переставая проговаривать "Спасибо!". — Готова? — поинтересовалась Изабелла, когда до урока оставалось около сорока минут. Ноктурна, одетая в платье приглушенного голубого цвета, вышла из комнаты и немного неуверенно улыбнулась. — Ну, что за красота! — Изабелла одним легким движением образовала в руке маленький бутон агератума, что так подходил под цвет платья, и осторожно вплела его в волосы Ноктурны. Такой контраст создавал удивительное сочетание. — Просто прелесть! Пойдем? — Идем, — Ноктурна глубоко вдохнула и выдохнула, чуть сжимая тетрадь с планом и темами. Сегодня ее первый рабочий день — она не должна облажать. На улице девушек уже ждали не менее взволнованный Камило и более собранный Силино. Энгано пытался мягко успокоить своего возлюбленного, но тот нервно пристукивал ногой по траве. Это прекратилось с выходом девушек из дома. — Наконец-то! — нетерпеливо произнес Камило. — Ноктурна, готова? — оживленно спросил он. — Думаю, да, — как можно увереннее ответила Де Миедо. — Пойдемте, иначе так и будем тут топтаться. Они своей небольшой компанией двинулись в сторону школы, продолжая что-то обсуждать. Силино перевел тему разговора со школы на дом Ноктурны. Жители Энканто довольно быстро делали свою работу и, что важно, качественно. Домик Ноктурны будет расположен наделко от центральной площади города, ближе к школе. Мирабель тщательно контролировала весь процесс, и, как передал Силино, она хочет, чтобы Ноктурна так же больше влилась в процесс. Ноктурна кивнул и попросила передать Мирабель, что сегодня вечером она присоединится. У порога школы друзья вновь разошлись, пожелав подруге удачи. Внутри здания было значительно оживленнее: голоса детей весело раздавались из одного кабинета — у них сейчас шла математика. Ноктурна прошла сначала к директору, чтобы согласовать, в каком ей кабинете вести урок. Синьор Санс, улыбаясь, предложил ей второй свободный кабинет: там больше книжных полок. Девушка немного торопливо поблагодарила его и отправилась в свой кабинет. Ее сердце затрепетало, когда рука коснулась ручки. Глубоко вдохнув, Ноктурна вошла в кабинет и с восторгом огляделась. Через окна внутрь бил мягкий солнечный свет; у дальней стены был огромный книжный шкаф, там даже стояли какие-то книги; небольшой учительский стол, за которым висела такая же небольшая доска; рядом висели часы. Ноктурна положила свой блокнот на стол, проводя по нему ладонями. Трепет заполнил ее сердце, отражаясь на лице широкой улбыкой. Постаравшись упокоиться, девушка взяла мелок и на доске написала свое имя, как часто делали учителя в больших школах. До начала ее урока еще было время, которое Ноктурна решила потратить на повторение своих записей. У себя в голове она сделала пометку начертить хотя бы примерную карту планеты: материки, важные страны на них и океаны. Глобуса в Энканто не было, поэтому нужно было как-то изощренно выкручиваться. О конце одного урока оповестил колокольчик, раздавшийся над дверью в кабинет. такие колокольчики висели в обоих кабинетах и звенели в конце и начале урока по руке директора: тот из своего кабинета дергал за веревку, которая заставляла колокольчики звенеть. Буквально через секунду после звонка в коридоре послышались веселые голоса детей. Ноктурна встала напротив двери, приготовившись встречать детей. Их сопровождала учительница математики — синьора Фраксион, девушка не старше тридцати пяти лет. Она с улыбкой поприветствовала свою новую коллегу, после чего попросила детей присесть за парты и на пару минут замолчать. — Итак, дети, у нас новая учительница, — девушка повернулась к коллеге. — Меня зовут Ноктурна де Миедо, — неожиданно для себя спокойно произнесла Ноктурна. — Я ваша учительница истории. Синьора Фраксион кивнула. — Это новый для вас предмет, но я уверена, что синьора Де Миедо сможет вас им заинтересовать. Ведите себя хорошо, покажите все свои лучшие качества. И не обижайте синьору Де Миедо, — строго закончила синьора Фраксион. Дети послушно кивнули, после чего учительница ушла, пожелав новой учительнице хорошего урока. Ноктурна кинула взгляд на часы, и, словно прочитав ее мысли, раздался звон колокольчика. Убрав руки за спину, она прокашлялась. — Здравствуйте, дети, как вы уже узнали, я ваша новая учительница — Ноктурна Де Миедо, — спокойный тон мягко разливался по кабинету, вызывая у детей интерес. — Я буду преподавать вам историю. Вы вряд ли знаете, что это вообще такое, — девушка усмехнулась, — но уверена, она вам понравится. Итак, история... И начался длинный рассказ про новую науку. Дети, взволнованные, молчали, обдумывая каждое слово, сказанное учителем. Ноктурна старалась говорить не быстро, более размеренно, чтобы ребята могли уловить всю суть. Час прошел очень, очень незаметно — словно всего 5 минут прошло. И Ноктурна с изумлением замолчала, когда прозвенел колокольчик. Дети тоже удивились, а после разочарованно начали вздыхать. — Что ж, тогда продолжим на следующем уроке, — скрывая свое легкое неудовлетворение, оповестила учительница. — А когда у нас следующий урок? — спросил один из мальчиков. — Послезавтра, — Ноктурна взяла свой блокнот, приписав то, на чем она остановилась, чтобы не забыть случайно. — Ребята, как вам урок? — взволнованно спросила она, боясь, что дети уйдут очень быстро. — С нетерпением ждем вас урок! — в унисон неожиданно громко ответили дети. — Это так интересно! — вперед вышла девочка лет одиннадцати. — Мы о таком вообще нигде не слышали! — Откуда вы это знаете? — вдогонку спросил мальчишка. — Я тоже училась в школе, ну, типа того, — Ноктурна улыбнулась. — У нас там история один из основных и важных предметов. До того, как я переехала сюда, я работала в такой профессии, где история была очень необходима. — А что за профессия? — Ох, там сложно, — Ноктурна тихо рассмеялась. — Может, потом когда-нибудь я вам все расскажу. — Ждем! — До свидания! — напоследок крикнули дети и нехотя покинули кабинет, оставляя учительницу наедине с непривычной уже тишиной. Девушка медленно сложила свои немногочисленные вещи и направилась к директору, чтобы рассказать о результате первого урока. Синьор Санс все внимательно выслушал и даже похвалил Ноктурну: для первого ее опыта было очень даже хорошо. Он даже предложил в будущем увеличить количество уроков истории, но Ноктурна ответила, что, может, через недели две-три, когда она окончательно привыкнет. Лучше не торопить события. Мужчина понимающе кивнул и отпустил ее. Ноктурна сразу направилась в Каситу Мадригалей. В кончиках пальцев все еще покалывало от волнения, а улыбка никак не сходила с лица. У Мадригалей как раз накрывали обеденный стол. Стоило всем сесть за него, как семья принялась расспрашивать Ноктурну о ее работе. Вероятно, Камило или Изабелла рассказали об этом Мирабель. а та уже всем остальным. — Это... интересно, — призналась Ноктурна. — Но, кажется, мне удалось заинтересовать детей. Они сказали, что очень ждут моего следующего урока, — она смущенно опустила глаза в свою тарелку. — Это же замечательно! — восторженно произнесла Мирабель. — Я могу предложить, чтобы в Энканто улучшили школьную систему. Что думаешь? — Это было бы очень полезно, — задумчиво ответила Ноктурна. — Но обсудим это позже, хорошо? — Конечно. Следующий урок прошел так же хорошо, если не еще лучше. Дети активнее задавали вопросы, внимательнее слушали и просили учительницу потратить еще часов времени на историю. Все это отзывалось нежностью в душе Ноктурны. Она пообещала детям, что через две недели попросит у директора еще часы ее урока. Радости детей тогда не было предела. Что-то новое, раннее им вообще не известное, они приняли с распростертыми руками. Что может быть лучше искреннего интереса? Сидя на привычном камне напротив озера, Ноктурна без устали рассказывала обо всем Силино. Буквально на одном дыхании, ни разу не прервавшись, чтобы дать другу в полной мере осмыслить е слова. Но Силино все равно все понял. В его глазах была радость, что его близкая подруга нашла себе новое занятие по душе — лепестки ее цветка сияли как никогда прежде. Это было завораживающе и просто само по себе удивительно. — Я же говорил, что все пройдет хорошо, — мягко заметил Силино, когда подруга решила-таки перевести дыхание. — Я рад, что тебе это понравилось. Детям, очевидно, тоже, — он хмыкнул. — Спасибо, что поддержал, — более уставшим голосом проговорила Ноктурна. — И нужно будет поблагодарить Камило и Изабеллу. Благодаря им меня взяли. — Тебя и без нас взяли, — голос Камило, наполненный смехом, раздался за их спинами. — Мы просто ускорили процесс, — он присел рядом с Силино и оставил легкий поцелуй на его щеке. — Мне директор уже все рассказал. Он был поражен твоими знаниями. Даже предложил идею тебе написать книгу, чтобы было легче. — Не будем заглядывать вперед... — смущенно ответила Ноктурна. — Я ему так же сказал, — Камило хмыкнул. — Теперь я тоже хочу побывать у тебя на уроке. — Жду, — девушка рассмеялась. Силино, сидящий между двумя важными для него людьми, не мог не улыбаться, радуясь, что в их жизни вновь настало спокойствие.