Colores de la vida

Многие ученые и философы не раз говорили о том, как скоротечно время. Что оно, словно быстрое течение реки, неустанно перемещающееся с одного места на другое. Или время — песок: ты только возьмешь его в руки, как он тут же быстро выскользнет из ладони обратно на землю. Силино не особо задумывался об этом, пока в один день Камило не объявил, что скоро его племяннику — Зэкэриасу — скоро исполнится пять лет, что означает, что парень получит свой дар. Для семьи Мадригаль — для всего Энканто — это был настоящий праздник, торжество. А еще это означало, что прошло целых три года с момента их прибытия из Картахены обратно в Энканто. Тридцать шесть месяцев пролетели совсем незаметно, почти как минута. Появилось ощущение, что здесь, в этом волшебном городе, время течет совершенно иначе. До дня рождения и церемонии обретения дара было еще три дня, но подготовка уже шла полным ходом: украшения города, дома, шитье новой одежды. Взрослое поколение Мадригаль волновалось больше всех, в особенности Пеппа и Долорес. Мариано пытался как-то успокоить любимую, а та кидала на него нервные, немного укоризненные взгляды. Как бы они ни старались, но жители Энканто никогда не поймут всей значимости данного события. Со своей стороны, семья Энгано отчасти понимала все волнение, хотя в их роду это происходило немного по-другому — магия передается по крови от того, в чьих жилах течет кровь Энгано, непосредственно ребенку. Им оставалось лишь ждать, когда ребенок проявит магию, но от возраста это не зависело: дар мог открыться и пять лет, и двадцать, и был случай, когда в тридцать. Камило также участвовал к подготовке к празднику. Силино вызвался как-то помогать ему, Ноктурна была с Изабеллой. Мирабель, как нынешняя глава семьи, руководила всем процессом. В этом году решили украсить город в цвета линии семьи Долорес: теплые, солнечные, летние. Пока все практически все были заняты подготовкой, виновник торжества отсиживался во временной комнате, где поочередно жил каждый член семьи Мадригаль до получения волшебной комнаты. Всю работу выполняли взрослые, так что Зэкэриасу нечего было делать в это время. Практически все время мальчик отсиживался в комнате, выходя только покушать или за книгой, которую до этого уже читал минимум два раза. Антонио приглашал его к себе в комнату, чтобы покататься на лианах, но Зэкэриас вежливо отказывался — на самом деле, его не особо прельщала природа джунглей, но огорчать дядю он ни в коем случае не хотел. За последние три года мальчик довольно много времени проводил с другим дядей — с Камило. Может, это было связано с тем, что Зэкэриас знал его меньше всех остальных и не видел до этого два года? Сам мальчик не знал ответа на этот вопрос и не хотел, по правде, знать. Когда до праздника оставалось два дня, он решил-таки навестить Камило, надеясь, что тот не сильно занят. Зэкэриас нашел его в компании Силино. Вдвоем они аккуратно сплетали стебли цветов вместе, делая тем самым украшения. — ¡Sobrino! — не без привычной яркой улыбки произнес Камило, когда мальчишка показался в поле зрения. Силино кивнул ему, не отвлекаясь от работы. — Как ты? Присаживайся, — Камило похлопал по спинке соседнего стула. Зэкэриас осторожно присел и с любопытством осмотрел цветы, лежащие в одной стороне, и готовые изделия с другой. — Все хорошо, — негромко ответил Зэкэриас. Он был немногословным человеком — это уже поняли все, но это не мешало им вызывать на хмуром лице кроткие улыбки. — А вы как? — мальчик кивнул в сторону цветов. — Долго работаете? — С девяти утра, — с легкой усталостью произнес Силино. На улице уже был полдень. — Но получается неплохо. Что думаешь? Зэкэриас задумчиво взглянул на украшения. — Их будут вешать на стены? Камило энергично кивнул — казалось, будто он никогда не уставал. Втайне Силино завидовал ему белой завистью. — Мне кажется, очень хорошо, — важно вынес вердикт Зэкэриас. — Отлично! Это твой праздник. Очень важно, чтобы тебе самому все нравилось, — Камило нежно потрепал племянника по волосам. Зэкэриас смущенно отвел глаза. — Мне стало скучно в комнате, — честно признался он. — Все заняты… Даже книги не спасают от скуки, — он понуро опустил плечи. — Если хочешь, оставайся с нами, — Силино отложил готовое украшение и взял пару цветов. Глаза Зэкэриаса невольно сверкнули. — Можете… рассказать что-нибудь о вашей жизни вне Энканто? — неуверенно и осторожно спросил он, кидая украдкой взгляды на дядю. Хоть Зэкэриас и проводил много времени с Камило и, соответственно, с Силино, но он не очень часто спрашивал их о жизни за горами. Это казалось неуместным, или лишним, или неловким — мальчик не знал, но сейчас его любопытство пересилило сомнения. Камило задумчиво поднял глаза к небу, не замечая, как улыбнулся при этом. Каждый раз, смотря на небо, он вспоминал глаза своего возлюбленного. Силино с восторгом в глазах смотрел на цветок Камило, который сейчас был таким живым и ярким. Их любовь можно ощутить практически физически. Зэкэриас сам себя спросил, на что же похоже это чувство? Но пока решил отложить этот вопрос в сторону. Камило, усмехнувшись, начал рассказывать про их с Силино дом в Картахене, про работу. Зэкэриас слушал очень внимательно, впитывая все, словно губка, не упуская ни единой мелочи. Порой он задавал вопрос по теме. Например: «Чем Картахена отличалась от Энканто?», «Кем еще можно было работать?» и все в таком духе. Дядя Камило и Силино — он сам попросил называть его просто по имени — с удовольствием отвечали на все интересующие парня вопросы, стараясь рассказать побольше деталей. Именно так, за приятными воспоминаниями, они и не заметили, как прошло несколько часов, пока не пришла улыбающаяся Долорес с напоминанием про обед. Никто так и не заметил, что Зэкэриас покинул дом утром, так что девушка была самую малость удивлена. По дороге в Каситу Зэкэриас не переставал задавать вопросы. Долорес с нежностью погладила его по волосам, умиляясь. Оставшиеся часы перед праздником прошли примерно в такой же обстановке. Зэкэриас бегал между дядей Камило и тетей Изабеллой, стараясь себя хоть чем-то занять — мальчишка не любил бездельничать. И вот, долгожданный для всех день. Весь Энканто уже привычно пришел к порогу Мадригалей. Шумела музыка и смех детей, которые развлекались с домом, пока взрослые обменивались последними новостями и догадками про новый дар. Мирабель переговаривала с Изабеллой, чтобы убедиться, что все готово и пройдет безупречно. Джульетта с Агустином следили за едой и столами; в их обязанности входило распределение закусок и сладостей меж гостей. Бруно и Луиза притаскивали дополнительную мебель. Тем временем Долорес, ее муж, родители, Зэкэриас и Камило стояли за кулисами импровизированной сцены. Долорес мягко поправляла костюмчик сына. Он состоял шортиков, рубашки и жилетки белого цвета. Акцент был сделан на желтом платочке, завязанном на шее, и красных узорах на широких рукавах. — О, cariño mío, — Пеппа нежно погладила внука по щеке. — Сегодня воистину важный день. Мы все так, так рады за тебя… — в ее глазах встали слезы счастья. — Nuestro sol... Феликс поймал жену в объятья, поглаживая ее по спине. Камило подбадривающе похлопал племянника по спине, пока Антонио рассказывал, как проходила его церемония получения дара. — Tío, а где… где Силино? — неуверенно спросил Зэкэриас. Он привык, что эти двое всегда рядом, и сейчас было как-то… непривычно. — Вероятно, он со своей семьей, — задумчиво ответил Камило. — Хочешь, я приведу его? — Если тебе не сложно, — Зэкэриас благодарно кивнул. Камило погладил его по волосам и отправился на поиск возлюбленного. Как он и предполагал, Силино оказался рядом со своими родителями — они о чем-то негромко беседовали. Лишь Ребеки не было с ними. Камило неожиданно обнял Силино со спины, тем самым удивив. — Buenas noches, синьора и синьор Энгано! — радостно поприветствовал Камило. — Как вам вечер? Астусия прикрыла радостную улыбку ладонью. — Меньшего от Мадригалей и не ожидалось, — она хмыкнула. Северо кивнул, соглашаясь с ней, а после добавил: — Но все мы ждем главное событие вечера. — Как там Зэкэриас? — Силино приобнял возлюбленного за плечи. — Как всегда молчалив, — Камило хихикнул. — Но, думаю, он все же волнуется. И он просил найти тебя. Астусия тихо рассмеялась над удивленным лицом сына. — Тогда, думаю, стоит его навестить, — не скрывая удивления, ответил Силино. — Договорим позже, хорошо? — он обратился к родителям. — Конечно. Вечер будет длинным, — Северо усмехнулся, теребя в руке колоду своих карт. Взяв парня за руку, Камило повел его сквозь толпу за кулисы. Мариано держал сына на руках, говоря, как гордится им и что очень рад. Казалось. Он тоже сейчас расплачется, но старался держаться, чтобы выглядеть мужественнее в глазах сына. Долорес лишь с улыбкой качала головой. Завидев дядю, Зэкэриас без проблем высвободился из объятий отца и, чуть торопясь, подошел к Камило. — Привет, парень, — Силино присел, чтобы быть с Зэкэриасом на одном уровне. — Мне сказали, ты хотел меня видеть? Зэкэриас кивнул. — Я хотел спросить, не мог бы ты научить меня рисовать? — совершенно серьезно просил он. Силино удивленно дернул бровью. — Без проблем, — он хмыкнул. — Почему заинтересовался только сейчас? Мальчик замялся, нахмурившись, и неопределенно пожал плечами. — Мне кажется, это будет полезный навык. Камило прыснул в кулак. — И еще кое-что… — М? — Твоя подруга — Ноктурна — один раз рассказывала про такую науку — архитектура… Силино смекнул, к чему клонит Зэкэриас. — Хочешь больше в этом разбираться? — ему кивнули в знак согласия. — Тогда я поговорю с Ноктурной. Мы преподадим тебе пару уроков, — он задорно подмигнул мальчику, отчего тот довольно ухмыльнулся. Послышался громкий голос Мирабель — она просила всех притихнуть и приготовиться к началу церемонии. Пеппа в нетерпении схватила Феликса за руку, поцеловала Долорес и внука в щеки и побежала к гостям. Долорес напоследок обняла сына. Лишь Камило Зэкэриас не захотел отпускать — он крепко схватил его за край пончо, смотря себе под ноги. Силино немного позабавила эта картина. Он оставил легкий поцелуй на кончике носа Камило и пожелал им удачи. После чего Камило и Зэкэриас остались наедине.   Когда звонкий голос Мирабель объявил о начале, настала полная тишина. После короткой, всем знакомой речи про волшебство, она пригласила виновника торжества. Плотные шторы разъехались в разные стороны, демонстрируя всем жителям Зэкэриаса, держащего Камило за руку. Губы Мирабель сразу дрогнули в улыбке — это напомнило ей церемонию Антонио. Пеппа и Феликс держались за руки в немой поддержке друг друга. — Ты справишься, — Камило наклонился, чтобы прошептать эти слова на ушко племяннику. — Все мы здесь, чтобы поддержать тебя, — в знак этого он чуть сильнее сжал руку мальчика. Тот еле слышно вдохнул и выдохнул, а потом медленно кивнул. Под предвкушающую тишину они направились к лестнице. Камило не торопил Зэкэриаса, позволяя тому самому задавать темп их хода. Краем глаза Камило заметил фигуру Силино и тут же повернул к нему голову. Парень стоял возле своих родителей — даже Ребека была рядом — и мягко улыбался. Рука Астусии покоилась на его плече. «Te amo» — одними губами произнес он, чем вызвал всплеск эмоций у возлюбленного. Легкий румянец залил щеки. Силино довольно дернул кончиками губ. Их провожали долгими взглядами в спину. Зэкэриас кинул немного нервный взгляд на Долорес, как бы спрашивая, все ли хорошо. Та с нежностью в глазах кивнула ему. Мальчик не смог сдержать кроткой улыбки и немного ускорился. Камило поспешил за ним. Наверху их встретила Мирабель. Она вся будто светилась от гордости, счастья и любви. — Готов, Зэкэриас Мадригаль? — с легким вызовом спросила она, развевая атмосферу нервозности и ожидания. — Готов, — уверенно ответил мальчик. Мирабель довольно хмыкнула и протянула ему дверную ручку с выгравированной буквой «М». Камило мягко отпустил руку племянника и отошел к кузине. Зэкэриас на секунду сжал кулаки, а после дрожащей рукой потянулся к дверной ручке. После становления Мирабель главой семьи изменилась и традиция получения дара и, соответственно, комнаты. Теперь не свеча, однажды спасшая жителей Энканто, но дверная ручка, спасшая семью Мадригаль, даровала магию. Теперь нужно было не прикасаться к двери после свечи, а самостоятельно вставить дверную ручку в свою будущую комнату. Самому открыть свое будущее. Яркий, ослепительный свет на секунду ослепил всех жителей, заставляя закрыть глаза рукой. А после, буквально через мгновение, подул холодный ветер. Но в Энканто не бывает зимы — волшебные горы хранили здесь позднюю весну, лето и раннюю осень, но не зиму. Как только все проморгались, перед глазами предстала новая дверь самого младшего Мадригаля: на ней был изображен силуэт владельца комнаты, окруженный снежинками, а на заднем фоне был снеговик. Жители разразились аплодисментами и восторженными криками. Зэкэриас завороженно смотрел на свою дверь, жадно разглядывая каждую деталь, каждый завиток, каждый штрих… Из раздумий вывел Камило, неожиданно поднявший племянника на руки. Его зеленые глаза светились от радости. Подбежали и остальные родственники, буквально задавив парнишку объятьями и слова поздравлений. — Открывай дверь! — крикнул кто-то из толпы. Мадригали на секунду стихли, отпустив Зэкэриаса, и после этого подтолкнули его к двери. Мальчик тяжело вздохнул, но дернул за ручку. Все обдал поток холода, который, впрочем, скоро стал не обжигающим, я мягким, успокаивающим… Перед глазами предстала комната, залитая ярким светом солнца и покрытая снегом, но адского холода здесь не было. — М, — удивленно хмыкнул Северо, когда все жители зашли внутрь, — снег и лед, я полагаю. Силино усмехнулся. — Удивительно, учитывая, что в Энканто нет зимы. Интересно, знают ли здешние, что это такое? Астусия тихо рассмеялась. — У вашей далекой тети Нив такая же способность. Силино отрешенно кивнул. Он в душе не чаял, кто такая тетя Нив, но вопросов задавать не стал. Ребека довольно прыгала на снегу, наслаждаясь его хрустом. Сейчас на ее лице не было привычной едкой ухмылки и огонька хитрости в глазах — лишь детское веселье и наслаждение. Силино дернул уголками губ, взял немного снега и слепил шарик. Он точно попал в плечо сестры, чуть не сбив ее от неожиданности. Ребека возмущенно вскрикнула, ища того, кто это сделал. Силино старался сдержать смех, но сдал себя сам. Зеленые глаза Ребеки вспыхнули. Пока брат смеялся, ничего не видя, он при помощи своей способности подняла как можно больше снега. — Ой-ей… — только и произнес Силино, когда над ним оказалась эта куча. Ребека хищно улыбнулась и отпустила снег. Он полностью спрятал Силино. Северо придерживал обескураженную Астусию. К ее счастью, Силино выбрался из снега, правда, весь красны и запыхавшийся. Тем не менее, улыбка была на лице. Их с Ребекой бой снежками продолжился. Иногда девушка позволяла себе применить способность, но в остальном, даже к своему удивлению, наслаждалась этой незамысловатой игрой. Наверное, это впервые, когда они с братом не ругались, как кошка с собакой, а вели себя, как настоящая семья… Смотря на них со стороны, Астусия и Северо не могли перестать тихо посмеиваться. Ну точно дети. Тем временем Мадригали крутились вокруг Зэкэриаса, который ошеломленным взглядом все осматривал. Он самыми кончиками пальцев казался небольшого шатра посреди комнаты — место, где была кровать, стол, полки… Комната в комнате, можно сказать. Вещи, к счастью, не были сделаны изо льда. — Семейное фото! — напомнила Мирабель, установив фотоаппарат. Семья скучковалась, держа именинника в середине. Падали пушистые снежинки, переливаясь от света. Вспышка камеры на секунду ослепила, а после послышалась очередная волна аплодисментов. — Ну как? — Камило усадил племянника себе на плечи, придерживая за ноги. — Нравится? Блестящие глаза Зэкэриаса уже говорили о многом. — Очень… Камило по-доброму рассмеялась. Все же, этот день прошел замечательно.