Город «Драма»

Артём провел тут месяц, замечая, что все к нему тепло относятся, даже вечно враждующие Чупиков и Колбая, которые при нём старались не устраивать свои любимые концерты. Ураганова это очень радовало, потому что уважение и любовь со стороны парней он заслужил, а значит проблем не должно возникнуть. Ему бы не хотелось быть тут изгоем и врагом для кого-то, поэтому старался быть открытым и добрым. Юрген, как и обещал Джонни, отдал ему плеер за хорошее поведение. Сначала Колбая даже не понял, что плеер отдали ему на совсем. И когда принёс его воспитателю, удивился – почему же Артём с него сильно смеётся. Но вышел из комнаты Колбая довольным и счастливым. Ему было безумно приятно, что такой человек, которому можно было доверять, появился в этих стенах, что пугали своей серостью раньше. Сейчас же потихоньку всё замечали, что солнце с утра стало светить ярче, а погода не была облачной. Это не было, конечно, связано с человеком напрямую, но хотелось верить в то, что это действительно так.

***

С приходом Тёмы приют оживился и даже стал более воспитанным в каком-то плане, так как детям не хотелось своими выходками вредить «другу», который слишком много позволял и сам делал для них что-то. Не каждый бы рискнул налаживать с ними отношения, поскольку каждый в городе знал – дети трудные и тяжёлые.

За это его полюбил даже вечно сердитый Коффи, который был своеобразной правой рукой Джонни.

Историю Лобацевича ему поведал сам Колбая, когда Олега другие воспитатели застукали за курением, а Артём потом кусался с ними, чтобы они так не орали на него. Сам Ураганов помнил про правила, что курить запрещено, но так орать на ребёнка, что чуть ли не матом наезжать – это не воспитатели, а реально монстры. Джонни посчитал уместным рассказать Артёму историю Олега, который теперь готов был вечность не отлипать от Ураганова за то, что спас его от злых гадюк. Если бы не парень, который пришел на ор и мат – его бы ещё и ударили, а может быть посадили на домашний арест. Колбая, когда был на дополнительных у Юргена, просто сидел и болтал с ним, рассказывая: — Олежа всегда хмурый, потому что жизнь его знатно потрепала... — Начал рассказывать тот, смотря на воспитателя. — Родители начали пить почти с самого его рождения, он был предоставлен сам себе: кушай, что найдешь, играй, чем хочешь, шатайся, где хочешь. Единственное, что его спасло ещё и от побоев отца, поскольку, когда тот напивался слишком сильно, то мог бить маленького четырёхлетнего сына – это бабушка, которая решила забрать у недо-родителей ребёнка… Артём слушал внимательно, впитывает каждое слово младшего. Такая жизнь – это ужасно. Старший понимает, что почти все дети и подростки этого приюта имеют такую же историю – у кого-то чуть приятней, у кого-то намного хуже. Но факт остаётся фактом – это не жизнь, а ад. — Но, к сожалению, держалась старушка недолго, лишь спустя год Олега забрали сюда, не давая ему видится с бабулей, которая горевала по этому поводу. Но он все равно с ней виделся, хоть и тайком, как в принципе все здесь, но долго они не могли общаться. — Продолжал рассказывать историю ФлекДжиКей. Хоть и это пережил не он, а друг, всё равно было сложно и больно представлять, как для того это было. — Для Коффи она – самый близкий человек, которым он дорожит, потому что лучше уж у нее или в приюте, чем быть убитым собственным, пьяным отцом… Дослушав до конца, Артём кусает губу. Ему правда было жаль парня, поэтому после такого разговора, он дал разрешение Лобацевичу бегать к ней, пока он кроет его перед начальством, если не успеет обратно вовремя. Для математика это было важно, потому что и парня жалко, и бабушку тоже, которые не могли видится из-за начальства приюта. Артёма не пугало возможное увольнение за такую вольность, потому что уже многих детей он видел и понимал, поэтому знал, что те просто на просто загрызут начальство за такое отношение к их «Тёме». Олег тогда был безумно благодарен Ураганову за такую возможность, поэтому часто таскал от бабушке ему вкусности, что готовила исключительно для «самого лучшего человека в его жизни». Артём улыбался таким подаркам, принимая их и улыбаясь Олегу, что сразу чувствовал себя лучше, как никогда тепло.

***

Мэд Каунтри же был не местным, как тот же Олег. Его историю Урагану поведал Чупикс, что видел заинтересованность старшего к детям, стараясь им помочь. Он видел, что Тёме нужно было узнавать детей, чтобы понимать их и поддерживать. Игорь понимает всё, видя, как Тёма защищает всех и помогает, и решается попросить за Мэда, которому катастрофически не хватает времени, чтобы побыть с единственным родным человеком наедине, даже если для Чупа сам этот человек был неприятен. Он не особо любил таких людей, но ради друга терпел, зная, что ему важно быть рядом со своей второй половинкой. Игорь рассказывает о Каунтри Урагану на перекуре в туалете: — Мэд приезжий, да как и многие тут. Ему было около 10, когда он с родителями переехали сюда из чуть большего, соседнего города, поскольку цены кусались в том месте, и они решили покупать тут. Ему с самого начала эта идея не понравилась, потому что он ощущал, что это явно не его место, словно что-то изменится или произойдёт, если они переедут. Вот будто знал человек... — Рассказывал младший, делая иногда затяжки электронкой. — Но, естественно, его никто слушать не стал. В итоге купили двушку недалеко от центра. Как он рассказывал, через время его родители начали довольно сильно ругаться и очень долго могли не мириться. Артём вновь слушал и ужасался тому, насколько у многих тут всё плохо. То, как прошло его детство, по сравнению с ними всеми – рай. Тёма не мог полностью понять их, но старался это сделать, даже если его детство было лёгким и интересным. Продолжая слушать Чупикова дальше, он всё больше и больше шокировался: — Ну, его сначала это не пугало, пока отец в один из дней не ударил мать, при этом разгромив половину квартиры. Тогда он то и понял, что грядет страшное, но вмешиваться не решался – получит вдвойне мама, так как отец трогал только её. Но в итоге, когда он пришел в один из дней со школы, то увидел, что осталось в его памяти, я боюсь, на всю жизнь. Мать была мёртвой и лежала в их спальне от большого количества ножевых, того мужика нашли недалеко в многоэтажках, он спился и сам себя убил, когда видимо понял, что сделал. Вот так Мэд и появился в наших рядах…. Урагану была всё так же жаль парня, поэтому всё же уточняет: — Ты ведь что-то хочешь от меня. А то для чего ты мне рассказываешь о таком?.. И он оказался прав. Игорь просто ответил, что Мэд для него – очень важный человек, и он хочет, чтобы друг был чуть счастлив, поэтому и просит, если Тёма тут всем помогает делать что-то «запрещённое», то отпускал бы того к Литпут. Как раз с ним Каунтри встречался уже довольно долго, даже если окружающим это не нравилось – его выбор. А на вопрос почему он должен его отпускать к тому, Гарик ответил легко и просто: — Они встречаются. А побыть вместе почти вообще не могут. Эти старухи всегда всё видят…

***

Подумать Урагану потребовалось всего сутки. Просто иногда наблюдая за Мэдом и Колей на своём уроке, что часто перекидывались грустными взглядами, учитель понимал, что там, действительно, не хватает времени друг на друга. После звонка Артём остановил Мэда, ожидая, когда все выйдут. Дверь за последним закрылась, и воспитатель напрямую спросил того: — Ответь честно. Ты с Колей встречаешься?.. Мэда удивила эта прямолинейность и даже засмущала, но отрицать он не стал, даже рассказывая, что вместе они уже год так точно, и ближе парня у него никого нет. Юрген смотрит ему в глаза, а следом хлопает его по плечу, говоря подростку: — Я сегодня в ночную смену. Если хотите, то может спать в одной комнате, поменявшись с соседом одного из вас. Парень встал в ступор, не понимая, что только что произошло. Но потом улыбается и благодарит воспитателя за поддержку и сигнал действовать. Он впервые за долгое время смог успокоиться и не думать, как лишний раз пересечься со своим парнем, чтобы легко поцеловаться и пообниматься. Каждому было приятного, что их новый воспитатель – понимающий. Он готов рисковать собой, чтобы другие наслаждались жизнью, чтобы им просто было чуть комфортно. Это заставляло его уважать и стараться быть ближе, чтобы помогать ему так же, как и им.

***

С Литом Ураган сблизился самостоятельно, конечно, после того, как он разрешил им с Мэдом спать вместе, если была его смена. Такой подарок без внимания, безусловно, не мог остаться, поэтому Коля стремился общаться хорошо с воспитателем. Коля сразу открылся Ураганову и часто с ним контактировал, что помогало воспитателю налаживать контакт с другими. Да и Лит был единственным, кто мог помогать ему учить математике ребят. Он иногда мог ему помочь, если учитель был завален работой и не мог объяснить детям возникшие у них вопросы. Рассказывает о своей истории Коля после очередного урока математики, где они писали контрольную, и Артём помог ему в одном вопросе во время написания, потрепав по макушке. Он просто решил поддержать подростка, что занервничал, и погладил его по голове. Лит тогда не обрадовался, а даже дёрнулся и расстроился, словно вспомнил что-то и это причинило ему сильную боль. Артём, естественно, поинтересовался, что случилось. Литпут лишь хмыкнул и сказал: — Да так – прошлое и, слава богу, не настоящее... — Если что, ты всегда можешь поделиться со мной своими чувствами, чтобы стало чуточку легче. Но, конечно выбор только твой... — Говорит Артём, которого ещё сильнее заинтересовал Литпут. — Рассказывать даже почти нечего. Меня никогда не любили родители, ведь я был нелюбимым, потому что случайно мать залетела. — Говорил Коля, сидя за партой и смотря в окно. — На протяжении 7 лет надо мной издевались, всегда заставляли учить много, а если чего-то не знал или неправильно сделал – папа вплетал в мои волосы руку и сжимал, иногда вырывая клочки. И именно поэтому, когда ты погладил меня, я дёрнулся... Только сейчас Ураган понял, что правда сделал не красиво. Кто знал, какие страхи у детей в этом доме, а он касается их без разрешения или предупреждения. Ему не стоит лезть к ним, если он не знает их страхов и сомнений, ведь это могло быть явно лишним, как сейчас. — Ну и, конечно, у меня был старший брат. Когда родители свалили из города, опека надо мной должна была пасть на него, а эта дрянь сбросила меня сюда... Зато гнида – любимая родителями – живёт себе один в оставленной квартирке без лишней мороки, в виде меня... Артём вздыхает и напоминает Коле о важном: — У тебя есть друзья и даже парень, которые безумно любят и никогда тебе не причинят вред, так что ты не один. И никогда не будешь знать, что такое одиночество, так как у тебя есть самое важное – люди рядом. Лит ему улыбается и ничего не говорит, лишь просит никому об этом не рассказывать, потому что многие думают, что его родители мертвы. Тёма удивляется, но ничего не говорит, смотря в спину подростка. Такие слова его смутили, но разбираться математику не хотелось, потому что опять мог переборщить, так что ему остаётся лишь покорно молчать.

***

С Серёжей он знакомится так же – сам. Парень, по его меркам, понимал математику лучше всех здесь. Артём не удивился, если бы и больше «ушастой» карги. Да и просто парень был лёгок на общие, просто нужно постараться быть каплю мягким. Если ты так с ним поведёшь себя – подросток сразу потянется и расскроется. Ураганов проверил это на себе, и у него это получилось удачно.

***

Историю этого подростка воспитатель узнал тоже случайно. Пока он выходил из кабинета математики, Ураган видел, как парень смотрел на кабинет химии и не решался зайти, словно это место для него было тяжёлым и неприятным. Взгляд бегал по табличке, пока руки сжимали лямки рюкзака. Учитель подошёл к нему и аккуратно позвал того: — Серёж? Что не так и почему ты ещё не в кабинете, ведь звонок уже был... Серёжа вздрагивает и просто смотрит на Юргена, которому это очень не нравилось. Именно поэтому он уводит парня к себе в рабочую комнату, чтобы привести того в себя и разговорить. Иначе подросток просто простоит перед классом все 40 минут урока. Уже там, сделав парнишке чай, Ураган интересуется, почему он так смотрел и не заходил. Подросток на это потирает переносицу, немного молчит, а следом начинает рассказывать: — Мои родители всю жизнь были наркоманами.. Даже на последних стадиях беременности мной, мать уже употребляла, пойдя на поводу того хахаля – даже отцом его назвать нельзя... — Рассказывал Серёжа, иногда замолкая, думая о чём-то своём или делая глоток из кружки. — Ей часто бывало плохо, а отец просто под наркотой залипал на потолок. У меня также была сестра. Мы вечно считали это ужасным и прятались в комнате, чтобы не видеть всего этого. Но, в итоге, и она пошла на поводу своего «парня», с которым познакомилась из-за родителей. И конечно под его влиянием она тоже начала употреблять... Ну и закончила как родители – смертью. И в какой степени я даже рад. Тут я получил намного больше, чем когда-либо... Артём качает головой, гладя младшего по голове. Каждого ребёнка было безумно жалко, каждая история хуже другой в несколько раз. После рассказа, Артём Вячеславович спрашивает Доми, не из-за этого тот и не любит химию. На что получает подтверждение. Ураганов вздыхает и думает, как помочь ребёнку, чтобы ему хоть чуточку стало бы легче. Учитель думает недолго, стараясь не думать, как он будет общаться по этому поводу с химичкой: — Тогда я буду тебя забирать к себе на «дополнительные». — Поставив воздушные кавычки, Ураган наблюдает за тем, как Серёжа мягко улыбается. Ему, действительно, было приятно о такой заботе и нежности со стороны математика. Младший был безумно благодарен Ураганову, ведь заходить в тот кабинет становилось всё сложнее и сложнее с каждой неделей. А тут учитель его так выручает – теперь для себя Серёжа должен сделать что-то, чтобы отплатить.

***

В один из вечеров Артём ловит себя на мысли, что с каждым днём ему всё больше и больше не нравятся эти стены, которые словно давили на него. Он чувствует, что ему сложно тут находиться и не сломаться под такой атмосферой города. Она прям давило на его сознание – одиночество и серость становились нормой. Город продолжал быть пустым и холодным, хотя Артём уже не различал их, забываясь в этих хрущёвках, пока шёл домой после работы. Его уже не смущало, что подворотни становились мрачнее, пока погода облачнее. Ураганову это по прежнему не нравилось, но он привыкал, ведь к каждому можно привыкнуть и перестать замечать это. Ураган не хотел становится таким же разбитым и серым, не отличавшимся от остальных. Но с каждым вечером он чувствует, что ему становится только хуже из-за этого города, который прозвали «Драма».