Город «Драма»

Через время Артём начал замечать, да и чувствовать, что стены не давили на него, а вызывали сильную скуку и пустоту. Он начал терять себя, как личность, становясь вечно раздражённым и хмурым. Парень прекрасно это замечал каждый вечер после сложного рабочего дня. Но воспитатель всеми силами старался не показывать это детям и просто не выливать всё, что накопилось в его душе на них. Но вот, если мелкие сильно наглели, то мог уже и прикрикнуть на них, чтобы остановить безобразие. Его это ещё больше раздражало, чем стены и пустота приюта. А дети даже и не замечали изменений в любимом воспитателе, ведь хороших качеств было намного больше. И было даже так, что каждый раз можно было увидеть, как подростки вечно ходили за Ураганом по пятам и просто обожали старшего, ведь он был самым любимым. Каждый понимал его ценность для приюта, поэтому старались его любить и уважать. Многие завидовали старшим, что получали больше внимания, но на уроках им тоже было достаточно этого. Артём Вячеславович принципиально не ставил два или три по самостоятельным, чтобы не загубить оценки и не сбить хорошее отношение к математике. Он дождался с ребятами дополнительных занятий и помогал им пересдавать, а потом ставил четыре или пять, в зависимости от повторного результата. А иногда – в его ночную смену – можно было не спать, потому что сам воспитатель не ложился. Он мог даже посидеть с ребятами у себя в комнате и поиграть с ними в карты из-за скуки и нежелания ложиться так рано.

Самым ярким игроком был Тато Кирия, который почти всегда, если он играл, выигрывал, не давая никому никаких шансов из ребят.

Ураган особо не любил в это играть, но такое мастерство заинтересовало парня, который не мог никогда выиграть, ведь дети здесь от скуки мастерски научились играть в дурака. Его не спасало ничего, даже подсказки самих ребят, что сами уже хотели, чтобы хоть раз учитель выиграл у них. Но пока что у них не получилось этого сделать. Ураганову надоело проигрывать даже Литу, который карты видел вообще в первый раз в своей жизни, но выиграл у Артёма. Тогда Юрген попросил Кирия ему объяснить, что нужно делать, чтобы не проиграть. Воспитатель прекрасно видел, что ему не откажут, поэтому не стал долго ждать и позвал его к себе в рабочую комнату. Тато с удовольствием в одну из ночей приходит к Урагану, и они начинают играть, останавливаясь на объяснения. Тёма начинает постепенно понимать, в чем прикол и спокойно мог играть с Гличом, хоть и далеко не наравне. Кирия ему откровенно поддавался, но математик его всё равно умудрялся уже удивлять хорошими ходами. После нескольких партий, парни прерываются на кофе, потому что было около пяти часов утра. Воспитатель хотел было отправить подростка спать, но тот лишь махнул рукой, говоря, что он может и не поспать – ничего не будет. Ему не привыкать долго не спать, ведь он не любил тратить свое драгоценное время на большое количество сна. Артём интересуется, где он научился играть в карты, но почти сразу захлопнулся, видя, что руки Тато затряслись, а он тяжело вдохнул. Юрген злится на себя же, ударив мысленно себе по лицу. Во время ситуации с Литом стоило уже понять, что нужно держать свои действия и язык под контролем, потому что может причинить боль детям. Но Глич вздыхает и, смотря в кружку молча какое-то время, рассказывает: — Ну, родители всегда играли в карты. Могли проиграть какую-то безделушку или что-то очень стоящее. А деньги, что они как-то умудрялись сохранить, шли сразу на выпивку или новые вписки, которые устраивали почти каждый день, чтобы сыграть ещё раз. Ну, видел я всё с детства и впитывал, что происходило. Вот и научился мастерски играть... — Последние слова Кирия произнёс почти шепотом, но Артём все равно услышал, тяжело вздыхая. — Но играть я стараюсь не часто. Боюсь, что засосёт, как и родителей, которые не имели нормальное количество денег, чтобы содержать меня, и отдали сюда, будто вещь, которую они вновь проиграли в карты... Артёму вновь стало жалко его. Он ещё раз мысленно даёт подзатыльник себе, что не подумал прежде чем спросить, и начинает собирать карты, говоря: — Думаю, на сегодня достаточно. Можем просто отдохнуть и пообщаться, если хочешь. Кирия лишь пожимает плечами, начиная слушать, как учитель воодушевленно рассказывает какой-то весёлый момент из его детства, что было нормальным. Именно это привлекало всех к учителю, поскольку было интересно узнать, а что у него было за детство. Юрген часто рассказывал, что оно было, конечно, не радужное, но вполне хорошее. Многие завидовали такому детству, но с удовольствием слушали старшего, потому что это было интересно – знать то, что тебе не было суждено увидеть. Тато заснул почти сразу, а Тёма даже не стал его будить, поэтому остался сидеть и перемешивать карты, думая, куда бы их спрятать, чтобы подростки не смогли в них больше играть. Всё таки такая любовь к азартным играм – привлечет много последствий, который потом будет почти невозможно исправить.

***

Артём хоть и раздражался, когда на его уроках говорили или кидали эти дурацкие бумажки друг другу, но когда это делали эти двое – он был не против. Он часто замечал это, но молча наблюдал, стараясь не показывать виду, что замечал эти послания. Ещё с самого начала, когда он только увидела их, Артём понял, что с одной стороны точно есть сильная влюблённость в лучшего друга. Они не сидели рядом, хотя до безумия хотелось их посадить вместе. Для себя Ураган отметил, что парни отлично смотрятся вместе. Сначала Тёма не обращал внимание, но увидев то, как смотрел Кирилл на младшего, воспитатель моментально растаял. Это выглядело чертовски мило и очень нежно, хотя Серёжа пока точно не думал заводить отношения с лучшим другом, которым, безусловно, дорожил, по словам самого Серёжи.

***

Историю Галандского Ураган узнал от Доми, который поделился этой историей для самого же Потапова. Юргену у самого парня спрашивать не хотелось, ведь наконец Артём понял, что может попасть по самому больному. Поэтому решил, что лучше узнавать через близких друзей или просто дождаться историю. И Серёжа был самым подходящим вариантом, потому что спокойно мог многое рассказать учителю математики, потому что доверял. Между ними сразу образовались хорошие, даже дружеские и близкие отношения, которые будет сложно разрушить когда-либо.

***

Домиди тогда сам к нему пришёл с одной просьбой, зная, что скорее всего Юрген ему не откажет. Ураган, естественно, интересуется, зачем пришёл и не спит, хотя обычно он уже дрых, как убитый, пока вся молодёжь тусила до утра. Но голову он так и не поднял, чтобы посмотреть на гостя, продолжая копаться в тетрадках, проверить которые опять забыл. Серёжа хмыкает и начинает говорить: — Я пришел кое-что попросить, но не для себя, а для Потапова. Артём заинтересовался этим и спросил, что конкретно нужно. Серёжа облокотился о стену и начал рассказывать про Кирилла, зная, как и все в приюте, что это хороший способ, чтобы расположить Тёму, и он тогда точно что-то разрешит или поможет. — Киря рос с дедом, которому досталась опека над ним почти с рождения, так как мать у него просто психически больная... — И сам же кривится со своих слов. — Эта психованная никогда не нравилась мне. Нормальная женщина, узнав об измене любимого, не зарезала бы его, как будто так и должно было быть. Кирилл тогда только-только родился и без неё, естественно, не мог. Из-за этого расследование затянулось, но женщину посадили, когда Галу два стукнуло. Артём продолжает слушать, понимая, что это – не конец. Хотя казалось, история нормальной, парень не помнит того, что происходило, когда он был маленьким. Ураган отодвигает все тетради в сторону, продолжая слушать. — Ох, дед обожал Кирю, хоть и выпивал иногда, но и пальцем не позволил себе тронуть внука. Ну рос он хорошим, ни в чем не нуждался, да и послушным парнем был. Но вышла мать. Так сразу пьяная к ним прибежала после того, как выпустили. Она начала изводить отца из-за Галандского, который и стал причиной их довольно большой войны. Но к сожалению дед её не выдержал и через полгода умер от инсульта. — Когда ему надоело стоять у входа, да и если его внимательно слушали, Серёжа перемещается и садиться на первую парту, смотря прямо на воспитателя. — Естественно, Киря ненавидел её, так ещё и эта, ммм, женщиной даже называть не хочу после такого. Она вновь привела хахаля в дом, которого тоже потом убила на пьяную голову из-за ревности. Из-за этого она села ещё на 16, за второе убийство. И мне искренне её не жаль.. Артём хмурится, смотря на парня перед собой. Он видел, как в Доми горела обида за друга. Подросток знал, что пережил внутри Гал, поэтому и пришел за единственной просьбой, которую и озвучивает: — Отпусти нас сейчас с Кирей. Мы сходить на важное для него место хотим. На могилу деда... Ураган вздыхает и кивает, говоря: — Идите, но не задерживайтесь надолго, а то где вас потом искать. Серёжа ему улыбается и благодарит, говоря на последок: — Артём Вячеславович, вы самый лучший... Юрген на этого смеется и опять открывает тетрадь, продолжая проверять работы. Домиди и след простыл, потому что парень побежал к другу с такой новостью. Он до безумия был рад, что сможет помочь другу, что никак сам не мог подойти к математику с такой просьбой. Серёжа прекрасно понимает, что старший его удушит от счастья, что он подарит буквально через несколько минут.

На следующий день Артём все таки посадил парней за одну парту, чтобы их глаза горели ещё ярче, чем утром после посещения деда Кирилла. И никто больше не видел этих надоедающих бумажек

***

Рассказывать что-либо он не собирался, просто шел за новым картриджем для электронки. Курить хотелось, а за сигаретами было лень топать, особенно в такую погоду за окном. Поэтому Гарик пошёл к Тёме, зная точно, что тот курит электронки и у него по-любому есть нужная ему вещь. Ураганов в это время был у себя в кабинете математики, что удивило Чупа, ведь время было уже за пять часов, а уроки с дополнительными ещё в два закончились. Да и ужин уже был, а он все продолжал тут сидеть, над чем-то думать. Чупиксу не хотелось, чтобы Артём сильно перетруждался, а больше отдыхал, зная, как тому сложно работать. Артём, увидев подростка, просто кивнул ему и улыбнулся. Здороваться уже не было смысла – виделись на уроке. Игорь сразу садится за стол первой парты и спрашивает: — Тём, а у тебя есть картридж? А то лень в магазин бегать за сигаретами, да и ещё подставлю тебя такими пробежками. Ураганов хмыкает и продолжает выставлять оценки в журнал. В мыслях Гарик удивляется, ведь Тёма выставлять почти колонку «3», хотя обычно так не делал. Гарик вскидывает брови, но молчит, наблюдая за Тёмой, который тянется в пакет, видимо, чтобы дать подростку то, что ему нужно. Воспитателю было не трудно одолжить парню нужную вещь. Но почти сразу останавливается, начиная улыбаться, и спрашивает: — А куда делся тот? Потому что, если мне не изменяет память, то я уже давал 3 дня назад тебе это. Игорь сразу закусывает губу и начинает возмущаться: — Да Никольский почти всё выкурил... Дал другу погонять, называется... Ураган хмыкает, подмечая, что это в стиле Драго. Воспитатель смотрит на Чупикова, который старался строить щенячьи глазки, пытаясь выбить картридж. Артём хмыкает и достаёт всё же предмет, но ученику не протягивает, говоря: — Дам его, если расскажешь историю Вовы. Почему он курит, да и ещё так часто? Гарик сразу взгрустнул, даже не из-за почти отказа и шантажа, а из-за боли своего друга. Драго ему рассказывает многое, так как считает Чупикова близким себе человеком, поэтому и поделился такой историей. Игоря сразу зацепил этот рассказ, потому что он был трудным и тяжелым, даже для него. Тёма это замечает, но продолжает вертеть в руках нужную вещь Игорю, намекая, что не расскажет – фиг что получит. И Чупикс сдаётся, начиная повествование и смотря в стену напротив, словно проживает эту историю: — Его мама умерла при родах сестры, когда Вове было 9 лет. Когда он получил её на руки, то больше никогда не отпускал. Как он рассказывал, Юля была полной копией матери, а она тоже всегда была рядом, будто знала и понимала, что без старшего брата долго не продержится. Отец у них был очень жестоким и довольно пьющим. На Драго ему было глубоко плевать, как хотел – так и жил, а вот сестра... — Артём видел, как он вздрогнул от воспоминаний истории, которую ему поведал друг. — Животное воспылал к ней «любовью», — Выделяя последнее слово интонацией и в кавычки пальцами. — К сожалению, не той, которая должна быть между отцом и ребёнком. Тот стал просто с ней проводить время, потом уже откровенно, даже не боясь Дракоши рядом, приставать. А уже после, когда Вова просто не мог из-за школы следить за сестрой, отец надругался над ней... Игорь останавливается, смотря на стену пустыми глазами, пока Артём хлопает себя по лбу. Да какой же он тупой... Ничему ему жизнь не учит, да и ещё шантажирует, если про жизнь не расскажет – на себя же злится и бесится. Гарик смотрит на предмет в его руках и вздыхает, говоря: — Вообще, это вещь не стоит этой истории, но ты должен просто знать её... — Поэтому Чупикс, уже смотря спокойными глазами на воспитателя, продолжает, — История закончилась, как почти у всех тут – Юля тогда долго ревела, чем взбесила отца и тот её зарезал. А позже, придя домой, Вова нашёл и животное с вскрытыми венами. Может быть до того дошло, что он сделал, но кто знает. Вот Вова и попал сюда, полностью разбитым и уничтоженным внутри... Артём глубоко вздыхает и смотрит в окно, а после берёт чужую ладонь и помимо картриджа кладёт ещё одну электронку – свою. Чуп смотрит на Тёму с вопросом в глазах, и тот говорит: — Отдай её Драго, чтобы тоже не травил себя дешёвкой или не брал у тебя. Только не говори, что я дал – просто нашёл где-то. Гарик улыбается ему и убирает всё в карманы, благодаря: — Спасибо, это хоть немного помогает и тебе, и нам. Ты хоть не просто зарабатываешь на нас, как все остальные в этом здании. — Ты что! Я только и делаю, что это зарабатываю на вас деньги. — Театрально закатывает глаза Артём, отвечая подростку. — Хаха, это правда – мы все любим тебя тут... Игорь уходит, а Ураган ещё час просидел в кабинете, смотря в окно и в темень за стеклом. Ему не хотелось идти на поводу у этого города, но парень начинает привыкать к тому, что тут происходит почти каждый день. Ему становится привычно, что стены давят и что ему потихоньку становиться безразлично на серость города. Но ему чертовски приятно, что дети уже в открытую ему говорят, что они его любят, хотя много куда он лез без ведома, но ему это было пока простительно.

***

Самым старшим парням было по 17, а значит через год они будут совершеннолетними, а это так же значит одно – выпуск. Именно то, что так жаждет каждый в этом доме. Артём был рад всему, но именно под конец первого года здесь уже все пошло по одному месту.

Дети стали меняться. Кардинально меняться.

Джонни стал слишком много пить алкоголь, совершенно не замечая момента, когда нужно остановиться. Игорь стал более агрессивным, огрызаясь на всех, кто «не так» посмотрит на него. Тато смог получить новую колоду карт, полностью погружаюсь в них и иногда даже играя с друзьями на вещи. Галандский мучал Серёжу, как только мог. Артём видел, что и сам младший уже влюбился. Случайно даже раз увидел, как те целовались, но Домиди отрицал что-либо, а Гал ел ему мозги, мол – кто мы друг другу? Коля с Каунтри стали такими же, как и Игорь – до жути токсичными к другим. Они также огрызались на всех, могли делать, что хотели, показывая младшим, что вот – у нас намного больше привилегий. Драго же в открытую мог заходить в его комнату или кабинет, когда, конечно, не было воспитателя на месте, и забирать новые картриджи. Олег сбегал намного чаще, чем обычно. Так и проводил время вне территории приюта дольше, чем обещал. Так и бывало, что он даже не заходил к бабушке. Ураган иногда сам посещал её, чтобы узнать, как она там и правда ли Олег ходил к ней. Расстроил его больше всех Серёжа. Был добрым, хорошим мальчиком, который всегда и всем помогал, а мог сейчас послать любого, да даже Тёму. И последнему это надоедает и злит. Он понимает, что слишком распустил их, давая много свободы. Его мысли начали заходить в то русло, что всё, что произошло – дети теперь находятся тут – полностью правильно. Дети стали плевать на замечания, перестали уважать его. И воспитателя это бесило и очень злило, поэтому внутри все постепенно, но верно, умирало, поскольку видел, что тут ничего не изменить – они всё равно станут копиями родителей, даже с таким примером в виде Артёма.

Его нервов на это не хватило, поэтому дал себе обещания, что если ему вновь прилетит от начальства, то будет плохо всем детям.