Ты знаешь, где меня найти.

— Прости, но силой Анемо меня наградила статуя… — Люмин нагло ухмыльнулась, уперев кулачки в бока. — Ха-ха, да пользуйся ей на здоровье! — Венти звонко рассмеялся. Это заявление его, казалось, ни разу не смутило. — Но от бокала вина в знак благодарности я не откажусь, — добавил он, мечтательно переводя взгляд на скалистые обрывы. Девушка с готовностью кивнула. Их разговор под раскидистым деревом в Долине Ветров дался непросто: от прямых ответов Барбатос изящно уклонялся, давая ей лишь крупицы информации и обещая непременно вернуться к обсуждению позднее. Впрочем и то, что удалось от него узнать вызывало скорее ещё больше вопросов, нежели отвечало хоть на что-то… — Путешественница… — голос Архонта резко стал серьёзным. Его взгляд проникал под кожу, не оставлял возможности отвернуться. — Не забывай о конечной цели своего путешествия. Птицы Тейвата, песни и города, Царица и Фатуи, монстры и чудовища… Всё это часть твоего пути, — он поднял руку к лицу Люмин, едва касаясь её щеки кончиками пальцев. Отчего-то его глаза потухли, на миг потеряли свой задорный блеск. — Не спеши завершать его. Наслаждайся видами по пути. Исследуй окружающий мир. «Если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.» Люмин миновала массивную табличку, оповещающую, что она ступила на территорию, принадлежащую винокурне «Рассвет». Девушка перевела взгляд наверх: перед глазами показались остроконечные башенки, в некоторых из них плескался тёплый свет. Солнце уже скрылось, но прохлада вечера ещё не успела спуститься с горной местности. В воздухе пахло свежескошенной травой и терпкими листьями виноградников. Люмин неспешно прошла мимо оград с лозами, стараясь не впускать в свои мысли кошмары, которые накрывали её каждый раз, когда она оставалась одна. Ноги сами привели её по каменным ступеням вперёд, напрямую к двустворчатой тяжёлой двери. Девушка подняла руку, чтобы постучаться, но остановилась, давая себе несколько мгновений прислушаться к ощущениям. В груди что-то сделало сальто в предвкушении. Несмотря на то, что из них двоих, именно Итэр был более решительным и привыкшим решать всё с помощью силы, Люмин, когда не получалось достичь своего путём дипломатии и переговоров, не гнушалась обнажить клинок. Впрочем, не только лишь клинок служил ей хорошим оружием. Девушка была уверена, что многих вещей можно добиться и не хватаясь за стальную рукоять. Главное знать, как пользоваться своими преимуществами. Она глубоко вздохнула, три глухих удара оповестили особняк о её прибытии. Через несколько мгновений дверь, устало скрипнув, открылась. За ней показалось лицо Аделинды — главной горничной винокурни. — Почётный Рыцарь, — женщина приветливо улыбнулась в лёгком поклоне. — Чем винокурня может вам помочь? — Добрый вечер, Аделинда, — Люмин улыбнулась в ответ, искренне радуясь, что именно она оказалась где-то неподалёку. Мысленно путешественница молилась пока единственному знакомому богу, чтобы её здесь увидело как можно меньше людей. Выслушав и без того ожидаемую просьбу, Аделинда жестом пригласила Люмин проследовать за собой на второй этаж. Наконец горничная остановилась у одной из множества одинаково невзрачных дверей, тихонько постучала. — Господин Дилюк, к вам Почётный Рыцарь, — она отворила дверь, пропуская Люмин. Путешественница бесшумно прошмыгнула внутрь, не поднимая глаз со своих сапожек. Когда дверь за спиной закрылась с тихим щелчком, Люмин привалилась к ней лопатками, прислушиваясь. Выждав ещё какое-то время, пока утихнут окончательно шаги в коридоре, она подалась вперёд, отрываясь от двери. Наконец рассмотрела комнату. Полумрак охватил одну часть, в которой угадывались очертания мебели. С другой стороны на массивном столе источником света служил тусклый, уже почти потухший фонарик. У боковой стены расположился камин, пламя в котором игриво облизывало почерневшие полена. Обстановка была куда проще, чем можно было себе вообразить, особенно если помнить, что речь шла о винодельном магнате Мондштата. Дилюк всё это время неподвижно сидел за столом, заинтересованно наблюдая за Люмин, и, кажется, вовсе не был удивлён её визитом. Как только путешественница приблизилась, он приподнялся ей навстречу, складывая руки на груди. — Мис… — Дилюк, — отчеканил в ответ быстрее, чем она успела закончить. — Дилюк, — легко согласилась Люмин. Пока она обдумывала, с чего бы начать, глаза беззастенчиво продолжили изучать обстановку. Пиджак висел на спинке высокого стула, перчатки лежали по правую сторону стола. Люмин подумала, что это первый раз, когда она видит его непокрытые руки. Из окна за спинкой стула открывался достаточно скромный вид на часть плантации, где-то вдалеке на горе давала о себе знать голубоватым свечением статуя Барбатоса. — Чем могу помочь? — Спокойный взгляд исподлобья, что удивительно, учитывая разницу в росте. Она кивнула — то ли своим мыслям, то ли ему. — Вообще я пришла с двумя… — Девушка закусила губу, пытаясь правильно подобрать слово, — просьбами. Кажется, я задолжала Венти бутылку хорошего вина, — Люмин виновато развела руками и очаровательно улыбнулась. «Бокал, если быть точнее», — тут же мысленно поправила себя. Но признаваться вслух, что из-за такой мелочи пришла сюда на ночь глядя она, конечно же, не станет. — Думаю, это не будет проблемой, — губы мужчины едва заметно сжались, когда он услышал для кого была эта просьба, но все же утвердительно кивнул, давая понять, что этот вопрос можно считать решённым. Путешественница пошуршала в складках юбки, выуживая из кармана небольшой мешочек с морой. Рагнвиндр внимательно следил за её движениями, игнорируя тихий звон монет через холщовую ткань о дерево, когда тот приземлился на край стола. Оба слишком гордые — он, чтобы принять его, она — чтобы не оставить. — Ты упомянула две просьбы. Чем ещё могу быть полезен? Ей показалось, что не только она отчётливо слышит, как её сердце заходится в беспорядочной пляске в груди. Девушка ловила ощущения — жар внутри от своей жажды быть признанной, жар снаружи — от близко стоящего мужчины. Его грудь мерно вздымалась и так же опускалась в такт дыханию, отсчитывая молчание. Наконец Люмин, не прерывая зрительного контакта, решилась ответить. Тонкая ручка потянулась за спину, послышался звон заклёпки, что держала отстёгивающийся шарф. Верх платья, который также держался на ней, немного соскользнул вниз, чуть глубже обнажая линию декольте. Люмин сделала ещё один шаг навстречу, сокращая дистанцию между ними. Повисло долгое молчание. Оба испытывали друг друга пристальными взглядами. — Не хочу оставаться сегодня одна, — наконец глухо потребовала она. Конечно, это всего лишь игра света от угасающего пламени камина в комнате, но казалось, что сейчас глаза мужчины темнее, багряно-алого цвета. — Я не тот, кто решит твои проблемы, — Дилюк выдохнул с едва различимым стоном. Глаза, которые отдавали жаром, топили мёд напротив. — Не тот, кто сможет дать тебе то, чего ты хочешь. Щёки девушки вспыхнули. Она еле удержалась от того, чтобы устало закатить глаза. От его невозмутимого спокойствия сейчас она начинала раздражаться. — Этот бесплодный город не сможет, — Люмин неопределённо повела плечом, отводя взгляд в сторону. Прозвучало немного грубее, чем она ожидала. Конечно, Дилюк не сможет вернуть её силы. Не сможет дать ориентир в какой стороне этого мира сейчас находится Итэр. Не сможет объяснить, почему именно Тейват сделал их с братом заложниками. По всему Мондштату были развешаны розыскные листовки, да даже на стене в его таверне! Но несмотря на это и на заверения рыцарей Ордо Фавониус, ни единой зацепки, что Итэр бывал когда-либо в этих краях. Но Люмин пришла сюда не за ответами, она пришла за утверждением. Что она живая, причастная к этому миру. — Ты — возможно. Его длинные тонкие пальцы левой руки, чуть сильнее сжавшись на предплечье, дали ей надежду. Её открытые, полные решимости глаза рушили его оборону. Комната полностью утонула в сумерках — языки пламени сожрали всё на своём пути, без сожаления оставив лишь тлеющие угли. Люмин уже не была уверена в том, что поступила правильно. Она была готова заговорить — едва разомкнула губы, облизнув их, чтобы сделать вдох, но этого оказалось достаточно — Дилюк подался вперёд, накрывая её поцелуем. Тонкие ладошки в тот же миг обхватили шею, запутываясь в длинном конском хвосте, прижимая к себе тепло ещё ближе. Люмин нетерпеливо выдохнула, когда горячие руки легли на открытые участки кожи на спине. Ей показалось, что она сейчас сама станет огнём, что у неё не так много времени, прежде чем она сгорит. Благодаря перчаткам ладони мужчины были мягкими, ничто не напоминало о том, что он мастерски обращался с клеймором. Дилюк повёл руками вниз по её талии, очерчивая тонкую фигурку и помогая платью соскользнуть ниже. Люмин разорвала поцелуй, с лёгкостью дотянувшись губами до его шеи, вызывая волну мурашек по спине. Не желая уступать контроль, мужчина грубо сжал девушку за бёдра, приподнимая и усаживая на край стола, нависая над ней между разведённых ног. Она требовательно схватила его за воротник, притягивая к себе. Поцелуи становились всё более жадными, больше похожими на укусы. Ему пришлось упереться рукой о стол, пока вторая нетерпеливо пытала её грудь. Люмин улыбнулась ему в губы, выгибая спину навстречу, упираясь в его пах. — Люмин, — голос, обычно лишённый всяческих интонаций сейчас ломался, смешиваясь с хрипотцой. От этого звука тело девушки ещё больше напрягается, будто натянутая пружина, она еле сдерживается, чтобы не застонать вслух. — Люмин, подожди. Дилюк с лёгкостью подхватил путешественницу на руки, заставляя её сплести лодыжки у него на пояснице, быстрым шагом направился вглубь комнаты. Девушке показалось, что она бесславно соскользнёт вниз — ноги дрожали и плохо поддавались контролю — когда её бедро на мгновение лишилось крепкой хватки руки. Мужчина нетерпеливым движением распахнул незаметную дверь на тёмной стене своего кабинета. От его резкого движения ноги та с хлопком затворилась за ними. — Я… Начала думать, что тебя это… Не интересует, — Люмин задыхалась, практически полностью потеряв самообладание, когда Дилюк аккуратно положил её на спину на свою кровать. Он уткнулся губами в её шею, его руки нетерпеливо задрали юбку. — Не знаю, каким ты меня себе представляла, — кажется, он ухмыльнулся, наконец, сам сильнее и красноречиво прижимаясь к ней бёдрами, — но в первую очередь я, всё-таки, мужчина. «А во-вторую — джентльмен», — подумала Люмин, податливо подставляясь под грубые ласки. А значит, ему можно было доверить маленькую слабость, не боясь, что та выживет при свете первых лучей нового дня. Солнце на горизонте ещё не показало свою красную макушку когда Дилюк открыл глаза. Комнату наполняла утренняя прохлада из открытого окна. Он окинул сонным взглядом пустую кровать рядом с собой, плотнее укутался в мятые простыни. «Мы с тобой преследуем разные цели, но наши пути пересеклись» — пронеслось у него в голове перед тем, как он попытался урвать ещё немного предрассветного сна. Через несколько часов рутинные будни самого завидного жениха Мондштадта вот-вот поглотят его с новыми силами. Люмин покинула винокурню рано, не желая попадаться на глаза персоналу. Особенно тем двоим красавицам, которые, казалось, только и ждут удобный случай чтобы посудачить о чем-нибудь будоражащем воображение. Девушка замерла у статуи Анемо Архонта, наслаждаясь видом на открывающийся со склона город. Легкий ветерок играл с ее прядками волос, гладил щеки и остужал раскрасневшиеся губы. Некоторые мышцы начала сковывать ломота, но по телу разливалась невероятная сила, в крови электрическими разрядами бурлила энергия. Прежде чем двинуться вперёд, девушка подняла голову вверх. Первый луч солнца ярко ослепил глаза, отчего-то показалось, что губы у статуи растянуты в едва заметной хитрой ухмылке, прячущейся в самых уголках. Люмин крепко зажмурилась, отгоняя от себя наваждение и двинулась вперёд. Пора было позволить этому миру показать себя. В комнате таверны, где они с Паймон поселились на время пребывания в Мондштате, было тихо. Скрипучий звук открывающейся двери разбудил компаньона.  — Где ты была? — Паймон сонно потянулась, пытаясь снять дымку сна с глаз кулачками. Люмин лишь едва заметно улыбнулась и пожала плечами в ответ.  — Паймон спрашивает потому, что если в «Хорошем Охотнике» сейчас не готовится для нас плотный завтрак, то ты зря уходила!  — Мне показалось, было бы справедливо предоставить тебе выбор самой, — нашлась Люмин. — Совсем скоро кухню Мондштата твои бесконечные желудки смогут отведать лишь в моём однообразном исполнении, — глаза Паймон на секунду расширились от удивления. — Неизвестно, когда нам доведётся сюда вернуться. Компаньон быстро смекнула что к чему и незамедлительно приступила к планированию грандиозного «завтрака по-Мондштатски», как она его сама окрестила. По её мнению нельзя было недооценить, что следует съесть в первую очередь. Очереди… — Но у нас не так много времени, — оборвала её мыслительные процессы Люмин и подхватила рюкзак, доставая оттуда конверт от Катерины. Она помахала им перед Паймон. — В Мондштате нас больше ничего не держит. Пора выдвигаться в Ли Юэ, мы же не хотим пропустить церемонию Сошествия? Люмин пока не знает, что они вернутся в Мондштат ещё ни один раз. Не знает, что ей совсем скоро предстоит пережить боль от предательства и нечеловеческую силу на кончиках своих пальцев в Ли Юэ, гонения и склизкое дыхание близкой смерти в Инадзуме, исследование тайн удивительного, сокрытого под водоворотом, города, где она сама будет решать, быть тьме или свету. А впрочем, это всё уже совсем другие истории.