Случайности не случайны 2.0 Поворот не туда.

      Сезон был ближе с каждым днем. Его первый сезон после обмена, который сделал меня счастливей. Мы жили без вечных перелетов друг к другу и теперь расставались только на время его тренировок. Мои слова «кажется я беременна» подтвердились на раннем сроке, но токсикоз меня уже одолевал во всю. О своем предложении и моем согласии, Артемий не забывал ни на день, но пока официальную часть мы решили отложить на неопределенный срок. Ему нужно было влиться в состав, что у него без труда получалось, а мне пережить эти противные забеги до унитаза и состояние вечного укачивания. Вообще, я не горела желанием стать персоной, на которой топовый российский хоккеист женился по залету, но кто ж теперь правду то узнает, кроме наших окружающих. Игорь проходил тренировочный лагерь в Рейнджерс и я ощущала себя как дома. Рядом со мной мой любимый мужчина, и мой любимый мужчина друг, а еще полное отсутствие русского менталитета. — Малыш, как ты? — в очередной раз задает он мне этот вопрос с волнительным выражением лица. — Хероватенько, как обычно. — Может к врачу? — Чтобы он опять мне сказал, что это обычный токсикоз на раннем сроке? Все проходят это и я переживу. Пойду прилягу лучше, может усну. — отмахнувшись от него, я двинулась в сторону спальни. Это ощущение вечного похмелья меня порядком уже доставало, но я терпеливо ждала дня, когда же это все пройдет. — Мне пора на тренировку, но… — Но все будет нормально, я буду дома ждать тебя. — перебила его я. — Чеши уже, ты опоздаешь, Тём. — Но если тебе станет хуже, обязательно звони и я сразу к тебе. — он присел на кровать рядом со мной, и с жалобным выражением лица поглаживал меня по бедру. — Иди! — он, со вздохом родителя, который не достучался до своего дитя, встал и двинулся в сторону выхода. — А, стой! — и тут же оказался рядом — Что случилось? — Да что ты как на иголках. Напомни Игорю, если встретишь, что мы встречаемся сегодня вечером. — Точно? — Точно. — И дня не можешь без своей подружки? — Панарин, ты меня не зли! Я между прочим тут по твоей вине страдаю. — слегка прикрикнув, я погрозила ему кулаком. — Слушаю и повинуюсь, моя госпожа. Удаляюсь сию минуту.       Спустя 10 минут он ушел, а я опять осталась наедине со своими забегами. Наши отношения напоминали картинку слащавого сериала. Идиллия! И нас это вполне устраивало, мы уже слишком напереживались и настрадались за все это время. Да, все было по моей дурканутости, что я никогда не отрицала, но он преодолел все, смирился с моими загонами. Почему только он? Мне кажется, что ни один нормальный человек не стал бы терпеть столько психов какой-то истерички и плюнул на все, покоряя дальше свой путь карьерной лестнице. Но он не плюнул, за что я ему очень благодарна, и напоминала об этом при случае. Мою же карьеру все же пришлось поставить на паузу, из-за уже известных причин. Я все равно собиралась выйти на работу как только станет лучше, но тогда Артемий включал свою пластинку заботливого папы и отца, запрещая мне все на свете.       Мне удалось не хило так вздремнуть. Когда я проснулась, Артемий был уже дома и сидел рядом так же, как перед уходом, только на этот раз просто смотрел на меня. — Как себя чувствует моя златовласка? — он уже взял в привычку так меня называть, но я была никак не против. — К моему удивлению, хорошо, а который час? — сонным голом проскрипела я. — Часа 4 вроде, можно я с тобой прилягу? — Игоря видел? — Угу, все в силе. — он только наклонился, чтобы пристроиться рядом. — Даже не смей, я проспала вечность и пора собираться, а ты сейчас как развалишься и тебя домкратом не поднимешь. — Ну 5 минуточек… — Попробуй только. — Какая ты колючка, прямо ууу — У меня токсикоз, милый, привыкай. Терпеть еще долго. — я села на кровать, пытаясь собрать волосы после сна в одну кучу — Прям долго? — Ну, если не повезет, то недель 26. — А если повезет? — 24. — коротко чмокнув его в щеку, я двинулась в душ, чтобы начать собираться на встречу с другом. — Это ты столько будешь тошнотить? — он прошлепал за мной, с озадаченной миной. — Ха-ха, нет конечно, но гормональные всплески никто не отменял. — Я готов терпеть все что угодно. — он обнял меня сзади, заключив руки на животе, как будто там что-то уже было. — Представь только, если у нас появится маленькая девочка, такая же красивая как ты, такая же златовласка, но кудрявая. — Мальчики уже не котируются? — я с нежностью смотрела на нашу картину в зеркало, пока он утыкался в мою макушку. — Тогда придется доказывать, что он от меня, а не от Наместникова. — ЧТО? — Что? — смеясь, он уже приготовился драть из ванной комнаты. — Быстрее от Шестеркина! — и после я кинула в него тапочек, резко закрыв дверь перед самым носом. — Я не понял! — Не отвлекай, мы не можем заставлять папочку ждать! — крикнула я через дверь.       Выйдя из душа, уже с макияжем и высушенными волосами, я встала перед шкафом и выбором наряда. Дни стояли по-летнему темные, но вечерами пронизывал ветер, что можно было оцепенеть. Вот вам и хваленная Америка! Выбрав васильковый сарафан на лямках, я не забыла про кардиган на вечер. Рядом возникла кучерявая фигура в белом поло и бежевых шортах, которые чуть доходили ему до колен. — Нет, я все-таки не понял. — фигура стояла с вопросительным выражение лица. — Что ты не понял? — не отвлекаясь от гардероба, ответила я ему. — У вас с ним что-то было? Ну с Шестеркиным. — Ты дурак? Я тебе хоть раз давала повод для ревности? — такой вопрос заставил меня встать в оцепенение и слегка разозлиться. — Уйму. — Когда же? — Когда он тебя зажимал на чемпионате, пряча от меня. А как он на тебя смотрел, ты видела хоть раз? Вот даже тогда, когда вы вместе приперлись на день рождения ко мне. А Влад. Хиханьки, хаханьки с ним, общались тут с ним значит без меня. — Жаль, что Влада обменяли, конечно. — Че? — руки в боки, он продолжал возмущаться рядом со мной — Конечно, все было, и с Игорем, и с Владом. Чего ты разошелся то? — Че? — его брови с каждым чеканьем сходились все больше, от чего мне становилось смешнее. — По-китайски жопа! Конечно, поэтому я психовала и убегала от тебя из-за Знарковской доченьки, а сама туда-сюда со всеми. Я думала ты понимаешь шутки, Панарин. Я по-шу-ти-ла! — оторвавшись от полки с недосягаемым кардиганом, я нежно его поцеловала, ибо уже начинала волноваться по поводу сходившихся бровей. — Достань, блять, мне лучше этот чертов кардиган, я не могу дотянуться. — Точно пошутила? — переспросил он, на что я уже закатилась со смеху. — Расслабься, а то у тебя брови сейчас подерутся, я перед тобой ангельски чиста.       Уже перед входной дверью квартиры, когда Артемий натянул свои любимые кроссовки и ждал, пока я застегну свои сандали на плоской подошве, ибо «никаких каблуков отныне», случилось нечто странное. Внизу живота будто все связалось в один плотный узел. — Ой, мамочки… — Что такое? Снова плохо? — он придержал меня под локоть. — Вроде отпустило. На самом деле, стоило мне только встать, как резкая боль будто пронзила меня в том же месте. А дальше темнота…