По законам физики

       Достигаю нужного этажа. Ноги слегка забились от ходьбы, а грудь всё чаще и чаще вздымается от сбитого дыхания - простой тренировок в моей жизни даёт о себе знать. Упираю руки в колени и пытаюсь отдышаться. Сколько ни оттягивай момент, он обязательно настанет. И вот я здесь. Стою в трёх шагах от его квартиры и не могу сдвинуться с места.  

 От встречи с тем, кто заставляет моё сердце трепетать, меня отделяют какие-то три шага.

      Как, оказывается, сильно я изменилась за эти четыре месяца. Если бы кто-нибудь до встречи с ним мне сказал, что я буду стоять у двери своего бывшего в попытке обсудить наши отношения, а точнее их отсутствие, ни за что бы не поверила.

Однако сейчас я здесь.

      Дважды делаю глубокий вдох-выдох, чтобы хоть на йоту успокоиться и, зажмурив от волнения глаза, нажимаю на дверной звонок. Нажимаю второй, третий раз. Сердце убегает куда-то в пятки, а сама я уже готова отдать свою душу дьяволу, но никто так и не выходит.       Дура! Ты самая настоящая дура, Диана.       Этому не бывать. И силы свыше наглядно на это указывают.       Осознав всю безнадёжность, я огорченно смотрю в грязный пол, тяжело выдыхаю и, развернувшись, направляюсь к лестнице. Видимо, Арлекин просто не хочет меня видеть. Его машина здесь, а, значит, он дома. Ему просто не хватило смелости выйти ко мне и послать куда подальше.       Настоящий трус и лентяй. За всё это время он не предпринял ни единой попытки поговорить со мной. За исключением нашего столкновения, но и тогда от него не веяло ни капли интереса ко мне, моему состоянию, к моим чувствам. Я всего лишь очередная девушка, с которой он поразвлекался. И теперь ему легче будет найти новую игрушку, чем чинить старую.       Выхожу на улицу, и тут же меня окатывает волна негодования: дождь крапинками опускается на землю, а ветер волком воет над моим ухом. Не стоило покидать тёплую квартиру ради того, чтобы дважды зазря прогуляться на холоде. Но выхода нет: придётся снова промокнуть, и мне лишь остаётся надеяться на божью милость и не заболеть.       Пока я преодолеваю путь от точка А в точку В, в голове крутятся мысли о моём необдуманном поступке. На что я надеялась, придя к нему домой? На то, что он захочет поговорить со мной, узнает, что я не виновата во всей ситуации, и предложит начать всё сначала? Бред. Этот поступок слишком задел честь Арлекина, он ни за что не согласится быть со мной снова.              Жаль, что я ни с кем не могу это обсудить. Так хочется всё рассказать Элизабет, поплакаться ей и услышать слова поддержки. Уж она как никто другой может найти нужные слова и успокоить меня. Так хочется, чтобы я была не одна сейчас. А ведь сама же загнала себя в эту ловушку одиночества: Арлекину не нравилось моё нытье, каждый раз, когда я хотела выговориться ему о том, что творилось на душе, он изображал из себя душного философа и читал мне поучительные лекции, а о наших отношениях мне нельзя было рассказывать даже близкой подруге.       Да, физически я чувствовала себя просто прекрасно рядом с ним. Я чувствовала себя желанной, красивой, сексуальной девушкой. И мне казалось, что психологически я расслабляюсь с ним, ведь он хорошо понимал мои желания, он раскрывал меня настоящую рядом с собой. Однако на деле я лишь отвлекалась от своих проблем, за пределами наших встреч так спокойно мне уже не было.       Однако я же всё-таки влюбилась в него. Я же смогла разглядеть в нём что-нибудь, кроме сексуального тела и смазливого лица? Или я просто была слепа. Влечение и юношеская жажда застелили мне глаза, словно туман окутал лес ранним утром.       Захожу в квартиру, тихо разуваюсь и как можно скорее пытаюсь проникнуть в свою комнату, чтобы избежать глупых расспросов матери. С ней я особенно не хочу общаться сейчас. Но вот с отцом я бы поговорила: он единственный, кто знал о моих отношениях с учителем, единственный, у кого была возможность поддержать меня. Во время моей болезни он не решался со мной заговорить об этом, но мне кажется, что он догадывается о нашем расставании. И сейчас идеальный момент обсудить мои чувства, только вот его сейчас нет дома.       Стаскиваю с себя серую толстовку, чёрную майку и того же цвета джоггеры. Накидываю на себя оранжевый халат и ухожу в ванную.       На водные процедуры я выделяю себе не больше двадцати минут. Сейчас хочется как можно быстрее оказаться в своей спальне и порефлексировать. Хочется вновь порыдать в подушку, пожалеть себя и позлиться на учителя.       Изнутри меня поедает мелкий жучок позора из-за своего необдуманного поступка. Хочется отмотать время назад и остаться в своей комнате, не уходить из дома, тщетно надеясь на встречу с ним.       Чувствую себя глупо.       Если бы кто-нибудь меня предупредил о возможном исходе наших отношений, ни за что бы не согласилась. Если и раньше я себя обманывала мыслями о том, что это полезный опыт в моей жизни, то сейчас я жалею. Да, я жалею, что тогда пришла в лаборантскую и согласилась спать с учителем. Если бы я тогда отказалась, то не страдала бы так сейчас, не терзала себя бестолковыми мыслями, не тревожилась бы из-за всякой ерунды.       Тихо выхожу из комнаты релакса и прошмыгиваю в свою спальню. Переодеваюсь в пижаму, беру телефон и ложусь в мягкую постель. В социальной сети я начинаю листать ленту новостей: смешные видосы сменяются фотографиями идеальной жизни блогеров и фотографиями моих знакомых. Мой палец быстро пролистывает каждый пост, больше трёх секунд я не задерживаю на них своё зрение. Но тут глаз цепляется за свежую фотографию Элейн. Такая милая и такая симпатичная. Она всегда улыбается, лишь изредка я замечаю её расстроенной. И в этом я ей завидую: Элейн не из тех, кто постоянно жалуется на свою жизнь, кто делится подробностями своих проблем. Я в курсе, что у неё жизнь далеко не сахар, но она стойко держится, по ней и не скажешь, что такая маленькая девочка несёт на своих хрупких плечах такой огромный груз. Она сильная, а вот я - нет.       Ставлю ей сердечко и продолжаю водить пальцем по экрану. Улыбаюсь, когда вижу смешной и достаточно жизненный мем об учёбе, ловлю грустинку, когда попадется грустное видео о котятах. И следом за этим появляется реклама о тату-студии, но пролистнуть не удаётся из-за случайного нажатия на аккаунт салона.       Быстренько пробегаю глазами по их постам и даже ловлю себя на мысли, что это выглядит весьма красиво. Я раньше никогда не подпускала к себе мысль о том, что хочу сделать татуировку, хотя некоторые знакомые влюблены в это искусство. Но сейчас начинаю задумываться о том, что на моём теле небольшой рисунок выглядел бы эстетично. Особенно на бедре. Только вот мать ни за что мне не позволит "портить" тело подобной вульгарностью. Но если поговорить с папой, то он вполне может со мной сходить и дать согласие на тату. Незначительные перемены могут пойти на пользу моему моральному состоянию.       Переполненная волнением предстоящей авантюры я ложусь спать. Мне не терпится уже поговорить об этом с самым добрым родителем.

***

                   Жадно откусываю косок бутерброда с ветчиной и запиваю его уже остывшим кофе. Телом я уже десять минут как проснулась, но вот мысли в голове затянуты туманом, словно сознание всё ещё спит. И я ему даже завидую.       Ночью я долго перекатывалась с бока на бок в тщетной попытке найти ту самую идеальную позу, в которой смогу уснуть. Раньше мне не составляло особого труда уснуть, но в последнее время я сплю очень мало, а всё это из-за ужасно навязчивых мыслей. И как итог: я немного проспала. Когда я вышла к завтраку, на столе уже стояла тарелка с бутербродами и два кофе. Никаких признаков присутствия в квартире матери нет, я этому рада и теперь могу насладиться завтраком в полном спокойствии, не ожидая её очередных нравоучений, что надо налаживать свой режим.       Запихнув остаток невероятно вкусного лакомства в рот, я допиваю холодный напиток и быстро скидываю посуду в раковину. Помыть я уже не успеваю, поэтому сразу мчусь в направлении своей спальни за рюкзаком. И по пути наталкиваюсь на фигуру, которая всего на несколько сантиметров превосходит меня по росту. — О, привет, пап, - я смотрю в точно такие же, как и у меня, аметистовые глаза и улыбаюсь. Для меня сегодня всё удачно складывается. — Доброе утро, Диана, - он прикрывает рот толстой рукой, чтобы скрыть зевоту, однако по его внешнему виду не скажешь, что он только проснулся. Его волосы аккуратно убраны, белая рубашка с чёрным галстуком слегка помяты. Увидела бы его сейчас мама, точно бы заставила переодеться. - Ты ещё не в школе? — Я проспала, - улыбаюсь, неловко отводя взгляд. - Не подкинешь меня до школы? Нам как раз по пути. — Вообще не совсем по пути, - в его уставшем голосе отдаётся смешинка, от чего я больше улыбаюсь, - но поехали. — Спасибо! - я крепко обнимаю отца всего мгновение и быстро улетаю в комнату за портфелем. Хватаю его и свой телефон и мчусь к выходу. Быстро накидываю теплое чёрное пальто, того же цвета сапоги на плоской подошве и выхожу вслед за папой.       До машины мы идём молча. В мыслях я пытаюсь прокрутить предстоящий диалог. Процентов на девяносто я уверена, что он согласится мне помочь, но вот эти десять процентов заставляют сомневаться. Ещё пару месяцев назад я бы не рискнула его об этом просить, но после того, как узнала, что с женщиной, давшей мне жизнь, он живёт только ради меня, я могу быть посмелее с ним. Он меня любит больше всех в этой жизни, он меня понимает, и я с твёрдой уверенностью могу сказать, что ради моего счастья он готов на всё. — Как у тебя дела? издалека начинаю я, усаживаясь поудобнее в синем Лексусе. — Работы сейчас очень много. Мы с Рейдером окончательно превратились в офисных планктонов, - в особенно тяжелых ситуациях папа всегда старается шутить. Пусть и выходит не очень, но я стараюсь подыгрывать ему в этом. - Я этих нервных клиентов уже во снах вижу. — Поэтому после учёбы ни за что не пойду работать в офис, - я отсмеиваюсь, глядя в окно. Иногда смотрю на отца и так грустно становится: он всего себя посвящает работе, буквально ночует там, чтобы прокормить нас. И меня такая жизнь пугает. Но если подумать, какой я жизни не боюсь - точного ответа дать не смогу. С нынешними переменами тем более. — Всё не так страшно, как ты думаешь, - он тщетно пытается меня успокоить, - я знал, на что подписывался, ещё в Университете.       Я лишь недоверчиво хмыкаю и напрягаю свой мозговой штурм, чтобы сменить тему, более интересную мне. Но папа меня опережает. — Сама как? - по голосу я слышу, как нелегко дался ему этот вопрос. Он никогда не лез с ненужными расспросами, а в последние дни и вовсе остерегался первым начинать разговор со мной. За это я его и люблю. - В последнее время ты совсем неразговорчива. Я хотел поговорить с тобой, но думал, что ты этого не очень-то хочешь. — И правильно думал, - улыбаюсь я, повернувшись к отцу. - Из-за смены учебного направления все мои загоны, не обращай внимания, - я отмахиваюсь и нервно прикусываю губу: сейчас или никогда, я должна его попросить, - а я могу попросить подарок на День рождения заранее?       Его лицо непонимающе хмурится, а после сразу же расслабляется. — Уже придумала, что хочешь?       Хоть до моего дня Рождения ещё далеко, я хочу сделать это именно сейчас. Какое-то странное чувство подсказывает мне, что я должна пойти на этот шаг, должна рискнуть, иначе за полгода я могу сто раз передумать. — Я хочу татуировку. И для этого мне нужно согласие одного из родителей. Ну и деньги, - последнее слово я произношу практически шепотом. — Ох, - шумно выдыхает отец и одной рукой проводит по волосам, - уж этого я ожидал в самую последнюю очередь, дочка. Не пожалеешь об этом потом? — Нет! - опровергающе выпаливаю я. - Я всего лишь хочу небольшую татуировку. Её совсем не будет видно, но мне этого безумно хочется. Хочется чего-то необычного привнести в свою жизнь. — Да я не против совсем. Молодость на то нам и дана, чтобы совершать всякие импульсивные поступки, - его губы трогает лёгкая ухмылка. - Я и сам этим грешил раньше. Вот только что скажет твоя мама на эту просьбу? — Она запретит, - недовольно бурчу я. - Но мы и не скажем ей об этом, меня она всё равно никогда не поймёт. А подстраиваться под неё я уже устала.       В ответ на мои слова я слышу громкий смех папы. — Да ты бунтарка, - одна мужская рука хлопает меня по макушке. - Хорошо, я не откажу тебе в этом и сохраню этот секрет. Когда хочешь поехать в салон? Уже выбрала что-нибудь? — Хочу сегодня. Салон и сам эскиз я выбрала, я могу после школы доехать до твоей работы, место как раз рядышком находится. Мы придём, ты подпишешь документы и оставишь меня там. Да и я им вчера написала, мне ответили, что сегодня есть окошко как раз после обеда, и сразу записалась. Круто же? — А ты всё продумала, молодец. Хорошо, так и поступим.       Мои губы расплываются в широкой улыбке. В глубине души меня переполняет радость и даже гордость за саму себя. Я переборола волнение и поговорила с отцом о своих желаниях. Уверенна, что после татуировки моя жизнь точно начнёт меняться к лучшему. — Больше ни о чём не хочешь поговорить? - резкий всплеск воодушевления и восторга утихомиривает вопрос.       А всё так хорошо начиналось. — Да нет, - нагло вру я. - Пытаюсь привыкнуть к новым предметам и лицам, на выходных Элейн отмечает День Рождения, туда схожу, развеюсь немного. — И Арлекин тоже там будет? — Надеюсь, что нет, - слова вырываются из моего рта быстрее, чем я это осознаю. И тут же замолкаю. — Так и думал, - спокойно делает вывод отец.       Я молчу, не решаясь ответить ему. Да, мне хотелось обсудить свои чувства с ним. Но это было вчера, когда я была расстроена и убита. Сегодня я хочу начать жить, и мне уже не нужен отец в качестве психолога. — Если хочешь поговорить... - Нет, не хочу! - прерываю его попытку мне помочь. - Он сам меня бросил, он мне не поверил и не захотел разговаривать обо всём. Я не хочу больше его присутствия в моей жизни, не хочу больше ничего общего иметь с ним. Нашим отношениям пришёл конец, и это не исправишь.       На самом деле я сама до конца не понимаю, кто кого бросил. Он поставил условие: если я перешагну через порог кабинета, то мы расстаёмся. Я перешагнула и ушла. Этим мы поставили крест. — Пока мы живы, всё поправимо. Другое дело, когда смерть нарушает все попытки на искупление. Я не в праве тебя учить, ты сама решаешь, как жить. Но если вы оба что-то друг к другу чувствуете, стоит поговорить. Никому хуже от этого не станет, а вы расставить все точки над і и будете дальше жить спокойно.       Машина останавливается на школьной парковке. — Ты ещё совсем молода. Не бойся делать ошибки, не бойся рисковать и пробовать. Особенно в делах любовных. В будущем ты скорее всего можешь пожалеть о том, что не сделала, чем о том, что сделала. К тому же у тебя всегда будет рядом отец, который поддержит в любой ситуации. Помни это.       Я отстегиваю ремень безопасности и протягиваю к папе. Трепетно обнимаю его за шею. — Спасибо большое, ты у меня самый лучший. — А ты у меня самая лучшая.       На этой трогательной ноте мы прощаемся.             На протяжении всего дня я не могу избавиться от трепета бабочек в животе. Меня переполняют волнение и нетерпение от события, которое произойдёт всего через несколько часов. В перерыве между уроками я вылавливаю Элизабет, чтобы поделиться ей своей радостью. Я показываю ей картинку потенциальной татуировки, на что улавливаю её удивление. Она хорошо знает натуру моей матери и резонно расспрашивает о её реакции, после чего ещё больше удивляется, когда я рассказываю, что об этом она не знает, это авантюра, которую я проворачиваю вместе с отцом. Она, как и папа, решает поддержать меня и уверяет, что мне это очень пойдёт.       На уроках я не свожу глаз с циферблата. Стрелка так медленно двигается, что я невольно начинаю дергать ногой, словно это может как-то повлиять на течение времени.       Но после стольких моих мучений этот момент настаёт: звенит звонок, оповещающий меня, что я могу покинуть учебное заведение и приступить к исполнению задуманного.       К моему счастью, до отца я добираю достаточно быстро на общественном транспорте. Я подхожу к огромному бизнес-центру, но не захожу туда. Отписываюсь, что я на месте, и спустя долгих десять минут ожидания он спускается ко мне и мы идём в студию, что находится через дорогу от его работы.       Мы заходим в достаточно светлое помещение. Вокруг на бежевых стенах размещены картины безумно красивых татуировок. У стены стоит небольшой гостевой диванчик, перед которым располагается журнальный столик с стопкой каких-то сборников. Вероятно, в них собраны всевозможные примеры татуировок.       Нас встречает миловидная молодая девушка лет двадцати пяти. Она одета в строгий брючный костюм, через плечо перекинута густая коса русого цвета, а на голубых глазах красуются черные очки.       Я себе совсем не так все представляла. Мне казалось, что мы придём в мрачное место с чёрным интерьером, а встретит нас человек неформальной внешности, полностью забитый татуировками. В глубине души я немного разочарована, но из-за такой мелочи отступать не планирую. — Добрый день, Вы по записи? — Здравствуйте, да, Диана Мейсон, - отвечаю я, когда мы подходим к ресепшену. — Да, вижу, тут стоит пометка, что Вы должны были подойти с законным представителем в силу Вашего несовершеннолетия. — Всё верно.       Администратор мило улыбается нам и достает несколько бумаг, которые передаёт моему отцу. Он принимается за их изучение, а я показываю ей картинку, рассказываю о приблизительном размере и других деталях. К тому времени он заканчивает с изучением, подписывает и передаёт мне сумму чуть выше, что обозначила администратор. В процессе может всё, что угодно случиться, поэтому лучше перестраховаться.       Когда отец уходит, мы проходим в другую комнату. Там стоит белая чёрная кушетка и длинный стол с различными приспособлениями, предназначенными для творчества. — Здравствуйте, - мне улыбается девушка с короткими зелеными волосами. На вид, она чуть старше той, что меня привела, и повыше. Глаза у неё чёрные, как уголь, а в носу и на губе виднеется пирсинг. Вот это как раз то, чего я и ожидала!       Я здороваюсь в ответ и прохожу ближе. Нас оставляют одних, и мы приступаем к знакомству. — Меня Матрона зовут, я твой мастер на сегодня, - она протягивает мне руку, украшенную чёрными узорами, похожими на ветви дерева. — Диана, приятно познакомиться, - я пожимаю эту красивую руку и улыбаюсь в ответ. — Ты уже делала татуировки раньше? — Нет, сегодня впервые буду делать, - смущенно отвечаю я. — Ну, показывай, что будем делать с тобой, придумала что-то? — Да, я хочу змею на бедре, - я показываю ей пример того, что хочу видеть на своём теле.       Она внимательно рассматривает картинку и ещё больше улыбается. — Весьма неожиданный выбор для первой татуировки, но мне нравится.        Я отвечаю ещё на несколько уточняющих вопросов, после чего мастер мне даёт свой номер, и я отправляю ей картинку. Она помогает мне уместиться на кушетке, рассказывает во всех подробностях, как будет проходит наш сеанс. Я ощущаю легкое волнение, когда речь заходит об иголках, но мысленно пытаюсь успокоить себя.       Когда девушка приступает к своей работе, то отвлекает меня вопросами. Спрашивает о моей жизни, о школе, о планах на будущее. Я, немного успокоившись, спрашиваю её, как она вообще пришла к этому роду деятельности, насколько ей вообще нравится украшать тела людей. И умиляюсь, когда вижу, как горят её глаза во время рассказов о своей профессии, когда понимаю, насколько человек любит и наслаждается тем, что делает. И ловлю себя на мысли, что хочу того же. Хочу тоже получать удовольствия от профессии, которую выберу в будущем. — Ну вот и всё, мы закончили.       Я увлеклась нашим разговором настолько, что и не заметила, как прошло несколько часов. Вижу результат работы мастера и просто поражаюсь, насколько качественно и профессионально всё сделано. На моём бедре красуется извивающаяся змея, и это приводит меня в восторг. — Боже, спасибо большое! Это просто прелесть! Вы - настоящая мастерица своего дела.       — Приходи ещё, буду рада видеть тебя снова, - она подмигивает мне, и мы прощаемся.       Не знаю, решусь ли я когда-нибудь на такой шаг ещё раз, но именно сейчас я полностью довольна тем, что получила. Расплатившись за проделанную работу, покидаю студию и отправляюсь домой.       Такой счастливой я уже давно не была.

***

      На следующий день я прихожу в школу в хорошем настроении. Я чувствую, что жизнь потихоньку налаживается. Арлекина я не замечаю в школе, уже вторую ночь не страдаю по нему, - определенно, я иду на поправку. Он остаётся в моей жизни в роли поучительного опыта, больше я не намерена так обжигаться, впредь буду ценить и уважать себя, а не стараться воскресить то, что уже умерло, даже путем подавления своей гордости.       На длительном перерыве я хочу поболтать с Эли и рассказать ей подробности всего, что вчера было со мной. Она пишет, что ушла в школьную библиотеку, куда я и захожу.       Никогда не любила такие места, впрочем как и не люблю само чтение. На меня это наводит скуку, и сколько бы я ни пыталась что-нибудь прочесть, уже на второй странице я засыпаю. Я-то школьные учебники чудом осиливаю, чего уж говорить об остальной литературе.       Прохожу один книжный стеллаж, второй, третий, а её все нет и нет. Даже на сообщение моё не отвечает, что меня потихоньку начинает беспокоить. — Не ожидал увидеть тебя здесь.

      Только не это.

      Я слышу до боли знакомый голос за своей спиной. Голос, от которого по всему телу бегут мурашки.       Нет, я не хочу его видеть. Не хочу с ним разговаривать. Я только-только начинаю приходить в себя. — Аналогично, - не удостоив его взглядом, я захожу в коридор между двумя длинными стеллажами и продолжаю поиски подруги. Надо уйти от него, пока я вновь не вернулась к тому кошмарному состоянию. — Диана, постой, - его рука хватается за мой локоть, и он осторожно поворачивает меня к себе.       Я поднимаю на него взгляд, и сердце пропускает удар. Снова вижу это прекрасное, но грустное лицо, снова вижу эти янтарные глаза, от которых дыхание перехватывает. Меня снова окутывает чувство тоски по этим прикосновениям.       Боже, что он творит со мной.