Напутствие Хамелеона

      Мирабель было неспокойно. Впрочем, как и другим жильцам дома. Матушка беспокойно протирала обеденный стол уже в третий раз, а Антонио вечно крутился у тётушки Перлиты под ногами. Женщина, опасаясь за мужа, часто выглядывала в окно. — Перлита, всё будет хорошо, не переживай, — Джульетта сжала полотенце в своих руках, и посмотрела на невестку, но та лишь сжимала кулак на уровне ключицы. — Не могу Джули, не могу, — она подошла к золовке и обняла её. Женщины обнялись и вздохнули. Женские сердца чуяли неладное. Вроде уже не впервые к ним кто-то приезжает, но обеспокоенность Долорес, которую та пыталась тщательно скрывать, заставляла их беспокоиться о своей семье всё сильнее и сильнее. — Мам! — Мирабель позвала матушку, вновь привлекая к себе внимание. Когда она пришла хвастаться своим новым украшением, всё было намного радостнее, чем сейчас. Чем когда Долорес спустилась и сообщила, что гостей встретили. И теперь кузина стояла в проходе и с волнением сжимала оборки своего платья. Джульетта взглянула на младшую дочь и после на племянницу. Нельзя было заставлять ту ворочать беспокойства в своей душе. — Всё хорошо девочки мои, — она нежно улыбнулась, и кивая Перлите, та тоже улыбнулась и подошла к Долорес, касаясь её щеки. — Долорес, солнце моё, — голубые глаза тётушки успокаивали, — не хочешь сходить со мной в сад? Он помогал мне успокоиться, когда я была в положении. Племянница ещё раз потрепала оборки на платье и кивнула. Перлита положила ладонь на её лопатки и повела ту в сад. — Всё будет хорошо? — Мирабель взглянула на мать. — С Долорес и с остальными? — Да, я думаю, мы просто себя зря накручиваем. — Твои чувства тебя никогда не подводили, — Мира встала со стула и подошла к матери. — Мира, я уже не так молода, и уже порой беспокоюсь почем зря. — Не знаю, — Мирабель тряхнула головой и улыбнулась, — всё обязательно будет хорошо! Это всего лишь наш страх перед новым и неизведанным. Новые люди, вот и всё! Малышка Мирабель. Маленькое чудо их семейства. Их счастье и маленькая бабочка. — Ты так выросла, моя малышка, — Джульетта коснулась пухленькой щеки и заглянула в тёплые карие глаза дочери, — ты у меня такая умница дочка! — Ну ма-ам, — протянула Мирабель, однако из тёплых рук любимой матери уходить не собиралась. Пока не услышала шарканье на первом этаже. — Ась? — она оглянулась. — Мам, ты слышала? — Что слышала? — женщина опустила руки и вместе с дочерью они выглянули из кухни. И заметили лишь, как резко закрылась дверь Диаса на втором этаже. — Мальчишки, наверное, вернулись. — Хм, да, — Мира поправила очки и улыбнулась, — они же собирались прогуляться. Вот и вернулись. «Даже не зашли на кухню поздороваться».       Незнакомцев приняли на главной площади, позволив оставить повозки возле края общины, рядышком с домом пастуха. — Вы очень приветливы, — произнёс мужчина со шрамом на лице и улыбнулся, — не каждая община предложит кров незнакомцам. Особенно с нашей-то внешностью. — Вы наши гости, — кивнул Бруно, — это наша обязанность, — и ответно улыбнулся, изредка поглядывая на двух мужчин шагающих позади него. Феликс шёл прямо за ними, ведя свою лошадь за повод. — У вас тут очень миленько, — мужчина с интересом оглядывал яркие здания, задерживаясь взглядом на молодых девушках и юношах, которые плясали, играли или просто болтали. — Позвольте узнать, откуда вы? — Бруно старался вести разговор в нейтральном тоне, пытаясь скрыть свою настороженность. Морально сложно находиться с людьми из-за пределов Энканто, особенно после рассказов матери. — Все жё интересно, как там за границей гор сейчас обстоят дела. — Дела сейчас идут худо, признаюсь честно, — он скрестил руки за спиной, — худо таким воякам, как мы с братьями. Везде нас считают убийцами да ворами. А мы что? А мы лишь землю свою защищали, да и относились к нам лишь как к куску мяса. Будь здоров, если в обычной деревни стакан молока дадут. — Ужасно, — буркнул Бруно, — нельзя же так, каким-бы человек не был. — Да, ужасно. Но кто нас спрашивал, — мужчина развёл руками по сторонам. Не всем дано чувство справедливости. — Но у нас вы можете рассчитывать не только на кружку парного молока, но и на кров над головой. — Ох, что вы. Это не стоит, всё-таки с нами есть наши повозки. — Стоит ли пытать свою спину ради лишней вежливости, — в разговор вступил догнавший их Феликс, — у нас есть небольшая гостевая комната. Там вы можете остановиться на несколько дней. На сколько вы здесь собирались остановиться? — Мы всего на пару дней, приехали поторговать, да сходить к вашей волшебнице. — Волшебнице? — решил уточнить Бруно. Они уже слышали от Долорес их намерения сходить до Джульетты. Но раскрывать другие дары перед незнакомцами пока не хотелось. — Да, та, что умеет лечить любые ранения. — Неужели кто-то из вас ранен? — Бруно вытянулся и оглянулся на двоих мужчин, которые тут же чертыхнулись, буд-то на что-то смотря, когда Бруно на них посмотрел. — Да, младший мой, ранен чутка, — тихо и быстро проговорил мужчина со шрамом, — по пути сюда не посчастливилось встретиться с кучкой бандитов. — Одни кошмары, — Феликс похлопал себя по груди, — но главное, что вы добрались. — Да, это однозначно хорошо, — он провел языком по обсохшим губам. И глянул вперед, где стояла яркая Касита, дожидавшаяся своих «детей». — Это ваша вилла? Неплохо, довольно богато. — Ох, да бросьте, — Феликс посмеялся и глянул на Бурно, предупреждая того скрывать свою подозрительность. Предсказатель лишь повернул голову вбок, наблюдая, как его жена с племянницей уходят в сад за Каситой. «Фух. Правильное решение. Надеюсь, что сейчас в доме не так много людей».       Возле самой виллы их встретили Джульетта и Мирабель. Обе они улыбались, хотя женщина скорее старалась выдавить из себя улыбку, у младшей всегда получалось улыбаться так, что всем улыбка казалась искренней. — Ола! — Мирабель первая вышла им навстречу. — Рады вашему приезду. Бруно приподнял брови, заметив, что прическа племянницы чутка изменилась. Она стала очень похожей на свою мать в молодости. От этого вида на сердце Бруно стало теплее. — Здравствуйте, мисс, — мужчина слегка наклонился. За ним же встали его братья, которые лишь кивнули, приветствуя женщин. — Проходите, — Мирабель проводила гостей внутрь, едва касаясь стен Каситы, намекая дому пока притворяться обычным зданием. И то «молчало». Бруно подошёл поближе к сестре и прошептал той на ухо: — Где мама? С ней все хорошо? — Бруно придерживал сестру за локоть и смотрел ей в глаза, Джули выглядела немного бледноватой. — Мама ещё в городе, не знаю, с чем она разбирается, но ушла незадолго до того, как мальчишки вернулись домой. — Понятно, — он махнул Феликсу, тот поспешил отдать лошадь к подоспевшему Агустину, и пошёл по направлению к церкви, где обычно можно было бы встретить Альму. — Значит пока переговоры будем вести мы, — сестра кивнула брату и выдохнула, — всё хорошо. Агустин и я здесь, тебя никто не тронет. Сестра хорошо помнила рассказы их матери, и несмотря на свой спокойный характер, она воспринимала это куда сильнее остальных. Она чаще других в семье видела страдания людей. За что Бруно порой себя корил, что не мог защитить сестру от этого. — Спасибо, братец, — она прильнула к его плечу, а после и вовсе обняла его. Агустин, стоявший рядом, обнял их вдвоем и улыбнулся. — Идёмте, не будет заставлять гостей ждать. Джульетта зашла на кухню в сопровождении мужа, а за ними зашёл Бруно. Мирабель же птицей порхала по кухне, готовя чайник и столовые приборы. — Дядюшка, можете позвать Камило и Диаса? — племянница откинула волосы, и начала расставлять тарелки по столу, пока гости сидели на выделенных для них местах. — Да, конечно, — Бруно кивнул и хлопнул Агустина по плечу, передавая тому ответственность за женщин на кухне. Тёмной тенью он поспешил наверх к сыну и племяннику. Ответственность сегодня так и давила на его плечи: с возрастом он становился увереннее и смелее — всё благодаря его дорогой жене, что стала него маленькой птичкой в сердце. И теперь он стал сыном своего отца, которого так хотела видеть Альма. Защитника. И в крайнем случае он обязан защитить свою семью. Бруно сразу направился к двери своего сына, он знал, что искать их по отдельности уже не имеет смысла. Если ищешь кого-то одного — то обязательно найдешь сразу двоих. Остановившись перед дверью он постучал три раза. — Диас, Камило? Вы в комнате? — за дверью было тихо. Пока хозяин комнаты не даст разрешения, в неё нельзя было проникнуть и нельзя было услышать, что там происходит. Дверь открылась спустя несколько мгновений. Там стоял Диас, и неловко убрал непослушную светлую прядь за ухо. Бруно улыбнулся, светлые волосы и голубые глаза — частица Перлиты. А волнистые волосы и темная кожа — его частица. Их маленькое солнце. Пускай уже и взрослый юноша. — Да, отец? Что-то случилось? — он прокашлялся, прикрывая рот, что немного напрягло того. — Гости приехали, можете спуститься на кухню? Мы должны будем обсудить торговлю. — Ох, гости. Да, те самые гости? — Диас хмыкнул, — Камило, слышал? Гости приехали, надо их встретить. На заднем фоне Бруно услышал шебуршание и хрипловатый голос племянника. — В-вот как, да конечно, мы сейчас же придём! — Ты его слышал па, — Диас почему то не сильно открывал дверь, будто бы что-то пряча в своей комнате. Бруно никогда не был докучливым родителем, но почему-то именно сейчас это тревожило родительское сердце. — Да, хорошо, — он не стал лезть в дела сына, кто знает, что там и вообще, может это что-то их юношеское. Он потрепал сына по волосам и поспешил вернуться на кухню. Диас закрыл дверь за отцом и оглянулся на Камило в полной панике. — Они здесь, здесь в Касите! — Я слышал, — Камило поднялся и так же с беспокойством посмотрел на кузена, — они нас узнают. Это точно! Они скажут. — А может не узнают? Ну сколько тут таких пацанов то? Камило скептически взглянул на своего кузена. — Ну будь я там один, может быть, — протянул Камило, — а вот ты, бросаешься в глаза. И никого у нас в деревне нет с такими молочными волосами как у тебя и твоей матери. Диас хлопнул себя ладонью по лбу. — Чёрт! — Ага, вот именно. Чёрт, что будем делать? — Спускаться, что ещё остается то? — Не знаю, проигнорировать их? — Ага, а после получить от Альмы? — Мы в любом случае от неё получим, согласись. — Согласен, чёрт! — Диас готов был рвать волосы на своей голове. — Ай, пошли уже! Перед смертью не надышишься. — Но! — он обернулся к брату и взял его за плечи, потряхивая. — Никто не должен об этом узнать. Всё должно пройти замечательно. Никто не узнает об этом. Никто! Камило кивнул и пошёл вслед за братом. Надеясь на лучший исход, хотя надеяться особо то и не стоило. С другой стороны из комнат вышли Луиза и Исабелла. Они тоже были немного на нервах, но это были другие беспокойства. — Неужели Мира уже там? — тяжко вздохнул Диас, видя, что их третий компаньон не идёт со своими сестрами. — Опять взяла на себя роль, да? — Исабелла провела ладонью по щеке и после вытерла её о тёмное платье. — Похоже на то, — вздохнул Камило, и чуть подпрыгивая от того, что старшая погладила его по кудрям. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Понимаю, ты переживаешь, — Иса улыбнулась, — мы с вами, а со всеми нами наши родители. Мы не одни. — Да, ты права, — это немного успокаивало. Маленькую часть беспокойств. Луиза похлопала Диаса по плечу, от чего тот чуть не покатился вперёд, и лишь сама кузина его удержала от падения. — Ох, извини, я опять не подрасчитала, — она приложила ладони к своему лицу. — Все хорошо, Лизи, — Диас пытался успокоить старшую кузину и обнял её, — видишь? Я цел и здоров. — И пока что жив, — решил еле пошутить Камило. Получилось паршиво.       И почти полной компанией они спустились вниз на кухню, за ними зашёл Мариано. Но без Долорес, что удивительно. Обычно они как попугаи неразлучники, невозможно встретить одного без другой. — Где Доли? — Камило шепнул Мариано. Тот поджал губы и так же прошептал: — С сеньорой Перлитой, — и пошёл к своему месту. Вот тут уже было в пору напрягаться Диасу. И он подошёл поближе к отцу, который тут же его слегка приобнял рукой. Следом за ними на кухню явилась Альма, с её прямой осанкой и авторитетным взглядом. — Здравствуйте, — мужчины встали из-за стола и поклонились пожилой даме. Та улыбнулась им и серьезно проговорила: — Рада видеть наших гостей в здравии, надеюсь вы хорошо добрались. — Не столь прекрасно, но вполне живы, — пошутил мужчина со шрамом. Парень в маске лишь блеснул глазами, в то время как второй заулыбался шутке брата. — Замечательно, — она села на главное место за столом, благодарно кивая Мирабель, отмечая, как хорошо девушка начала принимать свои будущие обязанности главы. Следом за Абуэлой за стол начали присаживаться и остальные члены семьи. Последними на кухню зашли Феликс с Пеппой и Перлита с Долорес. Долорес была спокойнее чем до этого и благодарно держалась за локоть своей тётушки. Бруно поднялся со своего места и встретил жену, улыбаясь и беря ту за руку. Та лишь улыбнулась и провела Долорес до Мариано и последовала за мужем к своему месту. Мужчина уловил короткий взгляд на свою жену и непроизвольно скрипнул зубами, как пёс. «Успокойся. Чёрт, это просто любопытство. Редко можно встретить альбиносов, особенно среди колумбийцев. Это лишь твои надумки, Бруно».       И вроде всё уже хорошо. Все сели на свои места, взрослые мило улыбались, стараясь наладить разговор с гостями. Даже Бруно смог снизить уровень своей напряженности. Только двое сейчас сидели как на пороховой бочке. Камило и Диас смотрели на свои тарелки и ни кусочка не смогли съесть. Их горло сжимало невидимой веревкой. По неосторожности и излишнему любопытству Камило поднял свой взор на парня в маске, а тот именно в этот момент решил пробуравить его взглядом. От чего Камило тут же вновь опустил взгляд к тарелке. Сидящая рядом с ними Мирабель толкнула Камило в бок, но тот дёрнул уголком рта. — Хей, ты словно воды в рот набрал, — она наклонилась к кузену, — всё хорошо? — А? Да! Всё просто замечательно, — быстро протараторил Камило. — Диас, — вновь повторила тетушка Пеппа, смотря на племянника. Тот дернулся и улыбнулся. — Подай соус, пожалуйста. Юноша дрожащими пальцами протянул тёте тарелочку с соусом. «Ещё чуть-чуть и мы посыпемся прахом». — На самом деле вы как раз вовремя, — Альма отпила вина из своего бокала, — сегодня у нас праздник. Думаю, там вы сможете расслабиться. У нас много крепкой выпивки. Ах, а музыка просто великолепна. — Звучит очень заманчиво, — проговорил мужчина со шрамом, — мы обязательно его посетим, — он отпил из своего бокала и взглянул на Джульетту исподлобья, — но для начала, я бы хотел коснуться более делового разговора, который касается Вашей превосходной дочери. Агустин погладил жену по тыльной стороне ладони, переплетая пальцы. — Да, конечно, — Альма прикрыла глаза, — что у вас за дело к моей дочери? — Мы слыхали, что Ваша дочь обладает чудесным даром исцеления. И хотели бы узнать, правдивы ли эти слухи? — он не сводил своего взгляда со старшей из тройняшек Мадригаль. И этот взгляд казался женщине мерзким и жутко липким. Хотелось прижаться к мужу, но не позволял этикет и вежливость. Может, это просто банальный страх? — Смотря с какой целью вы интересуетесь данный вопросом, — Альма отодвинула тарелку с едой. — Мой брат ранен, нет Патрик, не снимай маску. Не стоит шокировать людей, разве ты не видишь, что некоторые здесь в положении. Мужчина в маске лишь прокряхтел и отвернулся, скрещивая руки на груди. — Тогда наш разговор должен стать немного более приватным, — Альма посмотрела на Джульетту, — Бруно, Джульетта и Агустин. Попрошу вас остаться. Остальные члены семьи поняв намек встали из-за стола и постарались как можно быстрее упорхнуть с кухни. И все, даже не сговорившись, ушли в гостиную. Долорес, выдохнув, села на диванчик подле своей матери. И лишь Исабелла, Мирабель и Луиза не могли так сделать, а потому сели возле Перлиты, которая с заботой приобняла их. Парни стояли возле Феликса, который то и дело тяжко вздыхал, наблюдая, как над его женой мечется серая тучка. — Отец, — прошептал Диас, но того остановила рука Феликса, — эх. Камило прижался посильнее к отцу и приобнял рукой Антонио. В гостиной воцарилась тишина. Всем было неспокойно. Странно и чуждо. — Я же не один ощущаю это давление? — честно признался Мариано, и хмуро сдвинул брови. — Не ты один, — согласился Феликс, — они выглядят как военные. И это не пробуждает положительных воспоминаний. — Это довольно грубо, — вздохнула Мирабель, — мы не можем знать, что они прожили, и судим их лишь по внешности и старой памяти. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — прошептали взрослые. «Это слишком тяжело, пускай они были лишь детьми в то ужасное время». Мирабель же сжала в руках юбки. — Давайте дадим им шанс? Они ведь ничего плохого ещё не сделали? Да, они выглядят пугающе, но, может, они на самом деле хорошие люди? Пеппа взглянула на мужа. — Мы попробуем.