Нечеловеческое чутьё.

— Так у вас же буквы недавно раскрашенные… — склонив голову, осматривала голубую надпись «ВЕРГИЛИЙ»: — я имею ввиду, для чего ещё один слой наносить? — спросила Настя у Капустина, который прошёл на корабль. — Как зачем? Какое судно — такой и моряк, у нас так принято! — погладив надпись, Иван горделиво улыбнулся. Девушка ухмыльнулась в ответ, и подошла к буквам, проводя пальчиком по железу. Открыв голубую краску, запуская кисточку в густую жидкость, Иван внезапно остановил Настю. — Погоди! Я тебе рубаху дам, а то майка у тебя белая, — удалившись на палубу, мужчина через несколько минут вручил свою вещь Горбуновой. — А как же вы? Если я краской задену вашу рубашку, — мужчина лишь махнул рукой. — Она у меня для этого здесь и лежит, чтобы не в чистом что-то починить или покрасить, а вот в ней. Ну ладно, я пошёл. Ты тут давай поаккуратнее и покрасивши, ага? — Так точно, товарищ капитан! — Капустин улыбнулся. Отойдя от судна на несколько шагов, он крикнул: — Я Наташе скажу, что ты закончила и помогаешь мне! Чтобы ещё работой какой-нибудь тебя не наградила! — Спасибо большое! Всё будет на высшем уровне, Иван Павлович! — помахала девчонка, принимаясь аккуратно обводить контур букв.       Через десять минут, Горбунова закончила красить первую букву. Отойдя чуть в сторону, девушка оценивающим взглядом разглядывала, нет ли где помарок или не дай бог вышла за контур. Не найдя оплошностей, Настька приступила к покраске второй буквы. — Настя, а ты чего тут делаешь? — спросил знакомый старческий голос. Светловолосая обернулась. — Ой, здравствуйте, Серп Иванович! Да вот, помогаю! — указывая кисточкой на надпись и краску. — Помниться мне, ты должна была клумбы полоть, разве нет? — удивленным взглядом спросил старик, заходя на борт, прихрамывая. — Я закончила быстрее, чем предполагала, увидела дядю Ваню и решила предложить свою помощь. — Молодец. Да ещё так ровно! — А вы какими судьбами тут? — мужчина был одет в тельняшку. На ногах был подогнутые брюки, из-под которых были видны резиновые сапоги: — рыбачить пришли? — Да, что-то давно не ходил. Погода вроде ничего, солнечная, — поглядывая на небо, замечая в далеке тучу: — успеть бы, до дождя, — мужчина побрёл обратно на берег, держась за поручень. Настя заметила на его правом плече был глубоко выжжен серп и молот, но спрашивать про него девочка не решилась. Ей показалось это каким-то символичным: возможно, у его брата была такая же, когда он рассказал ту самую трогательную и пугающую историю. Быть может для Иеронова, это осталось единственное воспоминание о нём. — Как закончишь, покажешь свой основной стиль плавания? — вдруг спросил Сер Иванович: — каким ты плаваешь? — Брассом! Но увы и ах, купальник я не подумала надеть, — ответила Настя, параллельно рисуя на карме: — в шортах и майке неудобно совсем. — Неудобно, но зато дополнительная нагрузка, или как это правильно называется у вас? — забросив леску в воду, спросил Серп Иванович. — Хорошая идея, кстати. Мы иногда плаваем в футболках, но тут течение, — переводя взгляд на мутную воду. — Справишься! — подбадривал её старик: — ты же Анастасия Горбунова! Может на следующих олимпийских играх увидим тебя по телевизору, кто знает? А я всем буду говорить, что эта девчонка была в моём лагере и помогла перетащить тяжеленный ящик! — девочка и старик посмеялись. — Почему бы и не сплавать, если заслужила? — стоял на своём старик, но девочка решила не поддаваться такому заманчивому соблазну: жара и усталость давала о себе знать. — И всё-таки, Серп Иванович, после обеда переоденусь и сплаваю, — девочка заметила на себе серьёзный взгляд пожилого мужчины, будто бы та отказалась от чего-то сверх важного. Ещё одно доказательство того, что у Иеронова точно есть какая-то тайна. Он попытался улыбнуться, получилось не очень приветливо. Снова появилось то самое чувство волнения, но Горбунова не показала этого, натянув, как можно натуральную улыбку, помешивая кистью краску. — Как скажешь, Настасья. Но ты разрешишь посмотреть на твою технику? — Конечно! Можете даже секундомером замерить дистанцию! — старик кивнул улыбаясь, ожидая пока клюнёт рыба. Поплавок дёрнулся. Затем ещё и ещё. — Эх! Соскочила, — вытаскивая пустой крючок, подытожил Серп Иванович, насаживая нового червя. Девочка развернулась к буквам, облегчённо выдыхая, обдумывая этот парадокс: рыбка, что соскочила с крючка — была сама Настька, которая отказалась от купания, хотя рыбак — Серп Иванович, почти заставил её подчинится ему. Откуда вдруг такая мысль проскочила… В глубине, русоволосая решила поделиться этим с Валерой.

***

      На обед Горбунова так же пришла с опозданием. Не успев снять рубашку Капустина, девчушка прошла прям в ней в пищеблок. Закатывая на ходу большие рукава, девочка взяла порцию супа, второе, компот и оглянулась куда бы можно было сесть. Оглядывая заполненные столы, при этом не найдя в помещении Бекли, Горбунова не много даже растерялась. Жанна что-то оживленно рассказывала Оле, которые даже не заметили её, чему Настька обрадовалась; маленькие отряды кучкавались за двумя столами, чтобы не растеряться по столовой; даже Карины, с которой она сегодня познакомилась, так же не было видно. Переведя голубые глаза к столу у окна, русоволосая девчонка заметила спящего Валеру. Направившись в его сторону, она так же увидела Лёву, который посмотрел в её сторону, от чего девушке внутри стало не много не по себе. Пока Настя приближалась до пункта назначения, Андрей Титяпкин с соседнего стола, к которому Лёва сидел спиной, взяв в руки стакан, встал из-за своего места, поглядывая на спящего Лагуновова. Ничего хорошего это действие, со стороны товарища Валеры, не предвещало, на что Горбунова ускорила шаг. — Пацаны, ща прикол будет, — под хихиканья и улюлюканья своих друзей, Титяпа, именно так все звали этого заводилу, подошёл к мило спящему Валерке. Только было хотел опрокинуть наполненный компотом стакан, Горбунова, подходя сзади кучерявого мальчишки, поставила свой компот и суп на стол, где спал Валера. — Стопэ, Титяпа, — Настя аккуратно положила свою руку на плечо мальчику, нарушая его коварный план. Смех стал тише, а мальчишка заметно напрягся. Лёва перевёл и без этого свой пристальный взгляд на Горбунову и Титяпкина. — Заняться нечем? — почти в самое ухо спросила Настька. — А тебе? — ответил вопросом Андрей. Светловолосая резко подняла его руку, в которой был стакан. Секунда, и сладкий напиток был уже на волосах и футболке Титяпкина. Раздался громкий заливной смех. Даже Хлопов, при всей своей серьёзности и хладнокровности, улыбнулся. Валера поднял голову, не понимая от чего вызвало у всех такой бурный, звонкий смех. — Ещё раз увижу, что ты попытаешься к нему подойти с недобрыми намереньями, — указывая взглядом на сонного Лагунова: — у меня фантазия хорошая на розыгрыши, и поверь, вылить стакан с компотом, отстойно даже для малых из пятого отряда, — похлопав того по спине, девушка села рядом с Валерой, отпивая компот из своего стакана. Пить хотелось ужасно, особенного после трудовых работ. — Не удачное ты выбрал для отдыха место, Валер, — обратилась светловолосая к Лагунову. Тот смущенно улыбнулся, поглядывая то на сырого Титяпкина, который пытался отряхнуться от компота под смех его друзей, то на пристально смотрящего на них с Настей Лёву. — Комары спать мешают, — не отрывая небесно-голубых глаз с Хлопова, ответил Валера. Девушка поняла его мысль, отправляя ложку супа к себе в рот, поглядывая то на Лагунова, то на Хлопова. — Настя, почему ты не ходишь смотреть олимпиаду в дом Серпа Ивановича? — вдруг спросил Лёвка. Валера перевёл взгляд на Горбунову: — тебя там ждут сегодня. Приходи, — улыбнулся странной улыбкой пионер, вставая из-за стола. — Не ходи туда, — обеспокоенно сказал Валерка, дождавшись, пока Хлопов отойдёт от их стола. — Меня там никто не тронет. Я дружу с самим Беклей, забыл? — подтолкнув того в бок, поедая свой обед: — кстати, у меня получилось добыть нож, — шепотом предупредила Настька. У Валеры загорелись глаза на услышанную, за этот день, хорошую новость. — Как?! — оживился Лагунов. — Спокойно. Я его ещё не получила, пойду после обеда к Иван Палычу. Я покрасила за него надпись на корабле и вытребовала, можно сказать, этот ножичек, — доедая быстро суп, рассказывала девушка: — но есть одно «но». — Что такое? — поправил Валера очки. — Мне после обеда надо к Носатову зайти, руку перевязать, а мазь у Вали… — грустно подытожила Горбунова, оглядываясь, с надеждой увидеть свою подругу. Заметив Милованову в компании пионеров, русоволосая посмотрела на Валеру, затем опустив взгляд в тарелку, медленно водя по ней ложкой. Лагунов понимал, как Насте было тяжело. — Давай я отдам Бекле нож прям в руки? — предложил мальчик. — Ты что, с ума сошёл? Три дня ещё не прошло, догадается. — За то отстанет от Сергушиной. — Давай сначала заберём этот нож, а потом решим, идёт? — мальчонка разочарованно выдохнул, но всё-таки согласился с девушкой. Взяв тарелку с супом, который та не доела, стакан, понесла поварихе, на что женщина удивилась, ведь Настька всегда доедала и завтрак, и обед, и ужин. На это девушка отмахнулась, мол, не хочется. Выйдя вместе с Валерой из столовой, в далеке, на Пионер-аллее, Горбунова заметила знакомую фигуру. — Ладно, увидимся ещё. И без самодеятельности только, — попросила она Валеру. Мальчик перевёл взгляд на приближающего Беклю, затем на Настю: — понял-понял. С ним тоже будь аккуратнее, — снова переведя взгляд на Беклемишева, который ускорил к ним шаг. — Валерий! Приветствую тебя! — язвительно поздоровался Сашка. Парень улыбнулся, когда посмотрел на свой предмет обожания: — Анастасия… Я вас заждался, — юноша смотрел на девушку, от чего на его лице сияла улыбка. — Ну, я пойду. До скорого, Насть, — мальчонка хотел быстро уйти от общества хулигана, но его резко остановил Вася, что девушке совершенно не понравилось. — Эй, Вася, отпусти его! — повысила голос Настя, проходя мимо Бекли, вставая рядом с Лагуновым. Вася не понял такого напора со стороны Горбуновой, переводя взгляд на Сашу: — отпусти, тебя же попросили, — скомандовал Беклемишев, глядя при этом на Настю, которая положила свою руку на плечо младшего из них. Валера, освободившись от хватки, незаметно кивнул девушке, и спешно пошёл вдоль аллеи, поправляя спавшие очки. — Настька, ты чего? — спросил Лёха Рулет, поглядывая на ребят и на саму девчонку. — Ничего! Отстаньте от парнишки! И ты, Бекля, тоже! — строгим голосом сказала Горбунова. Саша сильно удивился, когда она назвала его не по имени. — Я поражён. И давно ты крышуешь этого мальца? — нахмурился Бекля. — С тех пор, пока он не рассказал. Обидь и меня тогда, раз уж на то дело пошло и не с кем больше силу свою делить! — выгнув бровь, твёрдо ответила Настя. — Ты чё завелась-то на ровном месте? Не тронем мы твоего Лагунова, не переживай! — Беклемишев пнул камень, который давно мозолил ему глаза. Девушка совершенно не хотела с ним ссорится, но когда она видела, что кто-то из старших обижает не своих, а кого-то помладше их, справедливость брала вверх над Горбуновой. — Надеюсь из-за этого недоразумения мы не будем продолжать собачиться? — первый спросил Бекля. — Не будем, но если узнаю, что кто-то из вас троих заденет мальчишку, клянусь… — Поняли мы, Настёнка, не кипишуй, — ответил первый Вася, кладя руку на плечо Бекли: — будем заиньками-паиньками, да, пацаны? — все троя заухмылялись. Под их смешки улыбнулась и Настька. — Слушайте, парни, кто-нибудь знает куда Валька пошла после столовой? — неожиданно спросила Горбунова. Васька и Лёха задумались, а Саша вопросительно на неё посмотрел, мол, зачем той понадобилось общество пионерки. — Вроде она пошла в какой-то кружок после обеда. Её Вероника просила вроде. А чё за интерес такой внезапный? — спросил Лёха Рулет. Девушка отмахнулась, мол, пустяки, девичьи секреты, но Беклемишев не заметно для всех напрягся, перебирая всякие мрачные мысли в голове. — Горбунова! — окликнул её Носатов, который прикурил оставшийся у мужчины окурок. Четверо развернулись на голос, поглядывая на девушку. — Валентин Сергеевич, я как раз иду за… — врач кивнул, сделав пару затяг, уходя в сторону лазарета, давая ей понять, чтобы она проходила прям медпункт. Три пары глаз смотрели на Настю: — за мазью. Руку мне обработать надо, любопытные, — демонстрируя ребятам синяк желто-синего оттенка.       Подойдя к корпусу, Вася и Лёша куда-то отлучились, под предлогом, что у них какие-то дела образовались, оставляя Сашу и Настю наедине. — Может я с тобой пойду? Мало ли чего, — предложил Бекля, на что девушка, кладя руку ему на плечо ответила: — всё будет хорошо. В крайнем случае убегу к Рейке, там меня никто не достанет. — Острячка, я ж по серьёзному, а ты… — парнишка резко замолчал, глядя на кого-то в даль. Лицо Саши стало каким-то испуганно-серьёзным. Бекля машинально шагнул вперёд, слегка загораживая Настю собой. Горбунова проследила за его взглядом, и увидела прихрамывавшего Серпа Ивановича, который подходил к ним. — Сашка, Настька! Как дела у вас? — улыбнулся старик, опираясь на трость. Саша на автомате улыбнулся, кивнул, но от девушки не отошёл. — Хорошо, Серп Иванович. Я как раз собиралась переодеться и отдать за одно рубашку Капитану, — снимая с себя вещь, которая была уже в свежих голубых отметинах. Иеронов улыбнулся, переводя взгляд на мальчика: — ты чего напрягся-то как, Александр? — после вопроса, блондин как под гипнозом отошёл на пол шага назад. — Не хочешь пойти с нами на Рейку? — как поняла Настя, старик спросил у Саши специально, на что тот молча отрицательно замотал головой. — Ну-у-у, Сашенька, я пойду? — подняв на него взгляд, Горбунова убедилась в том, что Иеронов как-то влияет на него и на то, какое решение он примет. — Давай. Попозже встретимся. Серп Иванович, я пойду? — Иди, пионер, — хлопнув его по плечу, парень снова как-то не естественно улыбнулся старику и зашагал куда-то прочь, не поворачиваясь в сторону Насти. Горбунова проводила его взглядом, за этой картиной наблюдал Иеронов. — Влюбилась никак? — по-доброму и искренне улыбнулся мужчина. Русоволосая покрылась румянцем, но ничего не ответила: — Ох, молодёжь… — засмеялся пожилой мужчина, доставая и кармана черненький, новенький секундомер, показывая его пловчихе: — Я думаю проплывёшь ты достойно! — Настя быстро закивала и убежала переодеваться.

***

— На старт. Внимание… Марш! — девушка нырнула в мутную воду. Её заплыв составил чуть меньше полторы минуты, что было весьма неплохо. Коснувшись двумя руками до палубы, Настя начала восстанавливать дыхание после нагрузки. — Минута тринадцать. Как торпеда проплыла! — радовался Серп Иванович. — Спа…сибо, — выдыхая воздух в воду, ответила Настька. — Русалочку ты отлично сыграешь. Наташе я обязательно скажу, что наблюдал твоё плавание лично! — после похвалы, Иеронов решил оставить девочку наедине с собой и дать отдохнуть. Рейка была тёплая, не смотря на то, что солнце спряталось за пришедшую тучу.       В лагере давно начался тихий час. Горбунова поняла это по тишине, которая исходила от «Буревестника». Не было слышно смеха, беготни младших отрядов и ворота были открыты, так как сторож тоже уснул, видимо забыл закрыть их. Но это даже и лучше, никто не будет прыгать в воду, ни за кем не надо следить, ведь если бы дети набежали, то Настя была ответственная за их безопасность. Рассуждая об этом, девушка не заметила, как на берег пришла её знакомая Карина, которая наблюдала за Настькой и её плаванием. — Ты ещё и плаваешь неплохо? — вывела из омута мыслей Чёрных Настю. Девушка посмотрела в сторону берега, прищурившись. Протирая свои голубые глаза, она узнала Карину. Подплывая к шатенке, Горбунова вышла из воды. — Прогуливать тихий час нехорошо, — улыбнулась русоволосая, за ней повторила и Чёрных: — не могу сказать, что я плаваю как профессионал, — не пыталась хвалиться Настя. — Во всяком случае получше меня, но да ладно. Что я о тебе ещё не знаю? — лукаво улыбнулась шатенка. — Играю не много на гитаре, рисую ну и профессионально пропалываю клумбы, — Чёрных засмеялась: — а ещё удачно нахожу приключения на свою пятую точку! — с наигранной гордостью закончила Горбунова. — Поняла тебя. Разносторонняя ты личность, Настька! — поднимая полотенце с травы, куда ранее положила его светловолосая, Карина заботливо укрыла её плечи, на что Настя кивнула в знак благодарности. Девушки сели на берегу, смотря на тот берег Рейки. — Когда сюда шла, видела Беклю, — начала Карина, глядя на свою новую подругу: — я подумала, что тебе было бы интересно про него узнать. Знаешь, он был каким-то обеспокоенным. Скурил сигарету практически на виду у всех и зашёл к вам в корпус, — Настя нахмурилась, вспоминая о его состоянии, когда к ним подошёл Серп Иеронов. — Не слышала случайно, может он куда-то собрался пойти? — поинтересовалась русоволосая. — Точно! Он хотел после тихого часа пойти в заброшенную церковь зачем-то, — щелкнула пальцем Карина. — В церковь?! — Настя вскочила с земли, чего для Рины было неожиданным: — Бляха муха… Карин, ты Капустина не видела? — Нет, а чего случилось то? — так же быстро поднявшись с земли, шатенка последовала за удаляющейся в купальнике фигурой: — что за спешка? — Чёрных догнала Горбунову только у ворот. — Надо Ивану рубашку отдать, — уклончиво ответила русоволосая: — где он живёт знаешь? — Карина коротко кивнула. — Отлично! Показывай дорогу, и тем скорее, тем лучше, — девчонки побежали к дому Дирекции.

***

      Настя в одном купальнике, в полотенце и Карина вместе с ней подбежали к высокому кирпичному дому Дирекции. — Ну и бегаешь же ты… Горбунова, — с отдышкой проговорила Чёрных, опираясь руками на колени. — Курить меньше надо, а то выкашляешь все лёгкие такими темпами. — Очень смешно, — съязвила шатенка: — у него второй этаж, вроде. — Поняла, спасибо тебе, Рин, — улыбнулась русоволосая, похлопав подругу по плечу, на что та убрала её руку, продолжая восстанавливать дыхание. — Не думай, от меня так быстро не отвяжешься. Здесь тебя подожду. На лавочке вон, — Карина расположилась на ней, запрокинув голову назад, а Настя зашла внутрь. В первой комнате, где был кабинет Свистуновой, было пусто. Недолго думая, Горбунова направилась на второй этаж, откуда послышались голоса. Подойдя к двери, голоса стали громче: в комнате был Капустин, Свистунова, заведующая пищеблоком Леонтьева Анна Сергеевна и Валентин Сергеевич Носатов. Она негромко постучала в дверь, ответа не последовало. Раздался громкий смех Анны Сергеевны и Свистухи. Раз обстановка была такая дружная, девушка постучала громче. — Кто там? — спросила Свистунова. Русоволосая открыла дверь, вызывая у всех небольшое удивление. Капустин и Носатов оглядели девушку с ног до головы, переводя взгляд на женщин: Анна Сергеевна сняла очки. — Ты почему в таком виде, Горбунова? Совсем стыд потеряла? — Настя закуталась в полотенце. — Нет, Наталья Борисовна, я с плавания только, шорты оставила на пляже… Иван Павлович, у меня к вам дело, — не дожидаясь ответа, девушка вышла за дверь. — Какое ещё дело, Вань? — Капустин махнул рукой, мол, ничего особенного. Не заметно для коллег, капитан взял свой нож со стола и вышел следом. — Ты чё при Наташке то спросила? — шепнул капитан: — вот твой сувенир, — мужчина вручил аккуратный и совершенно новый ножик. Настька приняла оружие разглядывая его от начала ручки и до самого острия лезвия, который на солнце давал отблеск солнечных зайчиков. — Какой же он красивый… Спасибо, дядь Вань. Вы ведь не расскажите Наталье о том, что дали мне? — в этот момент из комнаты Капустина вышла Свистуха и Носатов. — Так, ну-ка колитесь давайте, что у вас тут за дела? — спросила старшая вожатая, кладя руку на бок. Капустин и Горбунова переглянулись. — Наталья Борисовна, если позволите, мне надо обработать Насте руку, — вступился врач. Валентин Сергеевич как раз и заметил, что Капустин вынес из комнаты и отдал Горбуновой. — В смысле? — нахмурилась Свистунова. Носатов развернул девушку спиной показывая ушибленный локоть. Стоя спиной к Свистуновой и остальным взрослым, она облегченно выдохнула, мысленно благодаря доктора. — Господи… Идите скорее в медпункт, но сначала ответь, что за дело? — прищурилась вожатая. — Ничего особенного! У меня осталась рубашка Ивана Павловича в комнате. Хотела узнать, когда отдать можно будет, — протараторила девушка. — А, так после полдника занеси на корабль и всё! Мы в расчёте! — приобнимая девочку за плечо, улыбнулся Капустин, переводя взгляд на коллегу. — Ладно, отмазались. Идите давайте в медпункт, после к себе в комнату. До конца тихого часа ещё долго, — наказала Свистунова. Носатов вместе с девочкой одновременно развернулись и пошли к лестнице, спускаясь на первый этаж. — Спасибо, что прикрыли, Валентин Сергеевич, — улыбнулась девчушка, глядя на вечно уставшего и вечно хмурого доктора. — «Спасибо», Горбунова, на хлеб не намажешь. Мне не стоит спрашивать зачем тебе понадобился нож? — доктор посмотрел своими карими глазами на девочку. Та отрицательно мотнула головой: — понятно, только постарайся сделать так, чтобы никто не пострадал от него, включая тебя. — На убийство я не способна, можете не переживать, Валентин Сергеевич, — еле сдерживала смешок Настя. — Ой, Горбунова… Твой сарказм иногда совершенно неуместен. Жду в лазарете, — мужчина прошёл мимо, убрав руки в карман халата. Девушка проследила за ним, замечая на лавочке рядом с Кариной сидел Максим. Ребята поздоровались с доктором, на что он молча кивнул и направился в сторону медпункта. — Насть, почему так долго? Я уж думала ты там застрянешь навсегда, — пошутила Чёрных, на что Максим улыбнулся, глядя на девушку. — Да Свистунова там демагогию развела, всё как обычно, — махнула рукой Настя: — Максим, а ты как тут оказался? — Буравцев перевёл взгляд на Горбунову, осматривая её. — В купальнике по лагерю расхаживать не очень прилично, — игнорируя вопрос, акцентируя внимание на спортивном купальнике Насти. — Макс, успокойся. В лагере всё равно все спят, ну или, по крайней мере, делают вид, — взяв своего парня под руку, ответила Карина. Буравцев перевёл взгляд на шатенку, тепло улыбаясь. — Меня уже отчитала за это Наталья Борисовна, Максим. Так что я отправляюсь сейчас в корпус. — О, мы проводим тебя! — тут же откликнулась Рина. — Ценю твою заботу, Кариночка, но мне ещё в медпункт надо… Руку перевязать. У вас ещё полтора часа, до подъёма, проведите его в совместном обществе, — Настя подмигнула паре и направилась в медпункт.

***

      Пахло здесь как-то по-особому и намного лучше, чем в больницах. Всегда, когда Настя помогала кому-то из детей дойти до кабинета Носатого, она наслаждалась этим приятным сквозняком, какими-то лекарствами и не много чувствуя запах выкуренных папирос. Да, работать врачом, тем-более детским, тяжело. Со взрослыми работать проще: они привыкли к боли, но, когда приходится обрабатывать самую маленькую ранку или царапинку, что вызывает у ребёнка слёзы и дикую, по их словам, боль, сердце обливается кровью. — Почему не пришла после обеда, как я тебе говорил? — доставая эластичный бинт, спросил Носатов. — Забыла… Каюсь, — девочка ударила себя по голове, на что доктор опешил: — я и мазь забыла спросить у Вальки… Валентин, Сергеевич, я мигом! — Не надо. Она принесла мне её после обеда. Я тогда подумал, что это ты пришла, и по ошибке назвал её твоим именем, — поделился он с Настей. Девушка округлила свои голубые глаза, уставившись ими на мужчину. — Как принесла? — Ну как, пришла ногами и отдала, она ещё спросила про твоё самочувствие, — выдавливая мазь из тюбика, врач аккуратно, круговыми движениями, начал наносить густую субстанцию на больное место. — Разве они могут о ком-то волноваться? — посмотрела на доктора девушка. Закончив с мазью, мужчина размотал короткий бинт, наматывая на локоть девочке. — Кто они? — Валентин сделал вид, будто не понял, о чём и о ком спросила его Настя. — Не прикидывайтесь, что не понимаете, Валентин Сергеевич! — закончив с перевязкой, врач отошёл к своему столу: — вы же тоже вчера были здесь! — То, что было вчера уже не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню. Всё, у меня очередь! — посмотрев на пустой выход, девочка перевела хмурый взгляд на Носатова, который что-то записывал в журнале. — Неужели вам не жалко детей? — стоя у выхода, спросила русоволосая. Вспомнив умирающую подругу, глаза девчонки блеснули от поступивших в них слёз. — Не жалко? — развернулся Валентин, вставая из-за стола: — они все ко мне приходили умирать… Все до одного! — мужчина подошёл к девочке, высказывая свои мысли. — Я ничего не мог сделать и за это корю себя! Всё, Горбунова, быстро в отряд! Руку постарайся не напрягать, — вытолкнув из кабинета девушку, Носатов захлопнул перед самым её носом дверь.       Выходя из помещения, всё так же прикрываясь полотенцем, Настька побрела к корпусу. Наблюдавший за ней врач увидел, как её плечи содрогаются, что означало две вещи: либо она смеется, либо плачет. Но понимая, на какой ноте они расстались, подходит здесь больше всего второй вариант. И в самом деле, Настька тихо плакала от страха и безысходности. Что она могла сделать? Как помочь ребятам? С каждым днём их становилось больше на одного. Это пугало и её, и Валеру.

***

      Горбунова тихо прошла в свой корпус. На её удивление все спали, хотя вчера была какая-то возня и кого-то из мальчиков наказали за плохое поведение во время тихого часа. Слёзы девушка протёрла полотенцем перед тем, как зайти в помещение. На цыпочках Настя прошла к себе в комнату, тихонько закрывая за собой дверь. Её соседки по комнате мирно спали, кроме Вали Миловановой. — Я уже начала скучать, — вставая с кровати, принимая положение сидя, начала пионерка. — Валюш, спасибо, что мазь принесла, — в пол голоса поблагодарила свою лучшую подругу Горбунова. Милованова не естественно улыбнулась, от чего Насте стало противно и в то же момент грустно. — Признай, ты же не такая… Ты не хотела и не хочешь пить их кровь, — убирая полотенце в сторону: — посмотри, ты обработала мою руку. Ты помогла мне! Хочешь быть как Жанка? — русоволосая мотнула головой в сторону Шалаевой, которая сопела, обняв подушку. У Вали тут же пропала улыбка. Шатенка начала тяжело дышать, схватившись за край кровати. Настя поняла — её сердце начало пропускать удары, как это случилось с Сашей. — Валя, ты чего?! Дыши, но не часто! — положив свои руки к ней на колени, от чего пионерка дёрнулась: — заставь его биться, — но Милованова отрицательно замотала головой, жадно хватая воздух. — Горбушка… будь… с нами, — хрипела Валя. — Зачем? — Настя убедилась, что с ней пытается говорить её Валя, ибо только она называла её так. — Он… так хочет… — Ты не убьёшь меня, — твёрдо ответила Горбунова, медленно отстраняясь от подруги. — Не я так другой кто-то… Сашка к примеру? — восстанавливая дыхание, прохрипела Милованова. Точно! Настя должна была отнести полученный нож в церковь, пока все отдыхают, пока Бекля не выдумал пойти туда после полдника или не дай бог перед. Ничего не отвечая, русоволосая начала быстро переодеваться, надевая синие шорты, топ, поверх него белую футболку; на ноги носки и кеды.       Незаметно пробегая мимо аллеи, Горбунова перелезла через высокий забор. После девчонка рванула со скоростью света к заброшенной церкви, параллельно оборачиваясь, чтобы никто из вожатых, а уж тем-более Беклемишев, её не увидел. Добежав за пару минут до «святой» разрухи, Настька быстро сократила расстояние до входа. Миг, и девушка уже была внутри. По привычке она огляделась, проходя вглубь церквушки, где они с Рулетом и Валей оставили десерт. Преодолев расстояние от выхода до входа, где раньше располагался храм, девчушка услышала приглушённые голоса. Не издавая лишних звуков, чтобы не привлекать внимание, Настя забежала за стену, чтобы понять кого это сюда принесло. Мысль о беглых зэках Горбунова тут же отбросила, она хоть и была наивной, но в байки, как Сашка, не верила. — И чё делать будем? Торт как лежал, так и лежит на месте, — спросил первый голос. Слова второго русоволосая не разобрала. Подходя, с другой стороны, Настя от изумления раскрыла свои большие голубые глаза, затем быстро спряталась за разваленную кирпичную стену: над тортом склонились Вася и Лёша. — Ну почему так не вовремя, — шептала разочарованно Настя, лихорадочно думая, как бы этих двоих спугнуть. И тут воспоминание ударила ей в голову, словно пуля: до переезда, брат Насти научил её свистеть, забавы ради. Девушка долго практиковалась, а когда у неё получилось, не переставала свистеть, за что ей дома попадало. Сейчас, Настька решила воспользоваться этим навыком, чтобы эти Чук и Гек быстро ретировались обратно в лагерь. — Саня же уделает нас за то, что мы перо не принесли, — поделился Рулет с Васей. — Навестим Лагунова тогда, пусть поторопит этих… — ребята перепугались, слушая громкий и пронзительный свист. — Валим, Лёха! Придём сюда завтра, — Настя не думала, что они так быстро запаникуют и убегут. Победно выходя из своего укрытия, девушка положила нож, взяла торт, который уже подпортился, и вынесла десерт через чёрный ход, спешно направляясь к пищеблоку, чтобы успеть до полдника скормить этот шоколадный десерт собакам бабы Нюры.