Нечеловеческое чутьё.

      Незаметно зайдя в корпус, Настька прошла к себе в комнату. Облегченно выдохнув, стоя у стены, русоволосая мысленно ликовала над своей победой, что её никто не заметил. Оглядев спящих девчонок в комнате, всё так же не выпуская «Буратино» из рук, Горбунова тихо подошла к своей койке. Бутылку поставила на тумбочку, а сама легла на кровать, прям в обуви, прикрыв веки. Целый час пролетел незаметно. Время уже близилось к подъёму, и вожатые Игорь и Саша начали будить свой отряд. — Подъём! Второй отряд! — в коридоре поднялся гул детских голосов. Горбунова нахмурилась, не открывая своих глаз. Её соседки по комнате тоже начали собираться, параллельно заправляя свои кровати. Вставать девушке совсем не хотелось. — Откуда у Настьки цветы на тумбочке? — обсуждали между собой подружайки Шалаевой, думая, что русоволосая спит без задних ног. Недовольный голос Жанны и её реплик не последовало на заданный вопрос. Дверь с грохотом открылась и из коридора был отчетливо слышан удаляющийся топот, который быстро слился с общими голосами. Но в полудрёме, Настя догадалась, что из комнаты выбежала Жанка, заметив цветы, о которых все так бурно шептались, на тумбочке, а за ней побежала её приятельница — Лёлька.       Глаза предательски не хотели открываться, но нужно было вставать, ибо сегодня её ждала долгая работа над цветочными клумбами. В комнате и во всём корпусе стало тихо, что означало, все ушли на построение в столовую. Русоволосая девушка села на кровать, протерев руками лицо, затем помассировав усталые голубые глаза, дабы как-то проснуться и взбодриться. Переводя сонный взгляд на свою тумбочку, на ней, действительно лежал аккуратный букетик полевых цветов, связанный белой ниткой, чтобы цветки не распались. Её это моментально взбодрило. — Ну что за романтик, — девушка взяла цветы в руку, разглядывая: ромашки, клевер, светло-голубые и фиолетовые колокольчики. Улыбнувшись подарку от не тайного поклонника, в комнату вошёл Плоткин. Девчушка так и просидела на кровати, не замечая вожатого, если бы молодой человек не нарушил тишину. — Анастасия, поторопись. Все наши уже ушли в столовую, — кладя руки в боки, твердо проговорил Саша. Та перевела вопросительный взгляд на вожатого: — а? Я никуда не уходила, — совсем не думая ответила Горбунова. Плоткин разочарованно выдохнул, прикрывая глаза. Подходя к спинке её кровати, облокачиваясь на неё. — Я говорю в столовую пойдём! О романтике рано ещё думать в столь юном возрасте. Я жду за дверью. У тебя минута на сборы, — не дожидаясь ответа, молодой человек вышел из комнаты, вставая спиной к двери. — Вот зануда, — буркнула Настя, кладя букет рядом с бутылкой. Девушка быстро открыла чемодан, доставая оттуда чёрные спортивные шорты с белыми по бокам полосками. Красно-черную клетчатую рубашку она аккуратно сложила и убрала в чемодан, оставаясь в белой майке. На ноги надела белые кеды марки «ДваМяча» с красными полосками по бокам. Быстро расчёсывая волосы, убирая расческу в тумбочку, она вышла из комнаты. — Александр, мы уже опаздываем! — и не дожидаясь занудных Плотских возражений, Настька побежала в столовую. Недовольный вожатый последовал за ней.       Синяки были чётче замечены на бледноватом лице девушки, но её не беспокоило это. Важно было поскорее закончить работу, добыть нож и положить вещицу в церковь, за место торта. Ну и тренировка само собой, которую ей предоставил Серп Иванович. — Настька! — не успев зайди в столовую, её тут же позвала к себе Наталья Борисовна. Больше половины, включая Беклемишева и Лагунова, посмотрели на вход в пищеблок, провожая девушку взглядами, которая направлялась к вожатскому столу. На неё посмотрела Вероника Генриховна, приветливо улыбаясь, что показалось Насте необычным. И всё-таки, девочка улыбнулась пионервожатой в ответ. — Ты помнишь куда после завтрака идёшь? — спросила Свистунова, оглядывая её наряд: — почему в спортивном? — Так не в юбке же мне обрабатывать клумбы, верно, Наталья Борисовна? — демонстративно вытянув руку вперёд, изображая пионерскую клятву: — «Кто труд любит, долго спать не будет!» — Горбунова выразительно и громко произнесла знакомую всем фразу, вызывая у некоторых вожатых и детей, приглушенный смех. Свистунова тоже не сдержалась и улыбнулась. — Не паясничай мне, а то заставлю в театральном кружке участвовать в Родительский день, — шутливо угрожая пальцем. — Русалку я уже играю, так что за мной остались только клумбы, не обессудьте. Приятного аппетита! Как там говориться: «Когда я ем — я глух и нем!» — Вероника Генриховна снова ухмыльнулась, принимая из рук Плоткина компот, вместо чая. Настька прошла к поварихе, которая дала ей порцию каши и чай. Поблагодарив ту за завтрак, она быстро пробежалась глазами, куда бы можно присесть. Найдя Валю, которая сидела за одним столом с пионерами, Горбунова не решилась подсаживаться к ним за стол. В глубине как-то неприятно кольнуло: ещё день назад они были не разлей вода и ближе всех, а сегодня Милованова смотрела на неё с призрением и каким-то высокомерным взглядом, будто Настя для неё чужая и пустое место. — Смотрите-ка, а наши лучшие подружки теперь не общаются, — громко сказала Жанна, делая вид, что не заметила Горбунову. Повернувшись в её сторону, она изобразила удивление: — Ой, а ты тут стояла, да? Не заметила! — русоволосая молча наблюдала за её поведением, сердито напрягая брови. — Чего молчишь? Язык проглотила что-ли? — поддержала свою подругу Лёля. — Да вот думаю, вроде ты не дура, Оль, а потакаешь своей подружке, не имея своего мнения, — начала Настя: — самой то не противно быть в шестёрках? — эти слова явно задели не только Лёлю, но и Шалаеву, которая, буквально, кипела от злости. — Ты чё, совсем страх потеряла?! — Слишком многое себе позволяешь, дорогая. Тебя и твоих подхалимок не должно касаться то, с кем я общаюсь, намёк понятен? Или мне по-иному тебе растолковать нужно? — Горбунова не ожидала от себя такой прямолинейности, но ей удалось достучаться до своей собеседницы. Валера издалека наблюдал за Жанной и Настей, но встревать в конфликт он попросту боялся. Это и не прошло мимо Бекли, который наблюдал за их напряженной беседой. Ничего не выкрикивая с места, парень встал, направляясь в сторону конфликтующих девочек. — Настенька, что же ты тут стоишь, пойдём к нам за стол, — взяв стакан с чаем из рук Насти, переводя холодный взгляд на Жанну, затем на её подругу, Саша направился к своему столу, где как обычно сидели его друзья и он сам, оставляя позади себя удивлённые взгляды. — Хорошего тебе дня, Жанночка! — наигранно продемонстрировав референс, русоволосая направилась к столу Бекли. Молча поставив тарелку, как ни в чём не бывало, Настя садится рядом с Сашкой, и начинает употреблять пишу. Замечая удивлённые взгляды Васи и Рулета, девушка остановилась, посмотрев сначала на Сашу, который пил свой чай, глядя на неё в ответ, затем она посмотрела на мальчиков, сидевших напротив. — Что за удивление в глазах, господа? — отпивая из своего стакана чай, не прерывая зрительного контакта с ребятами, спросила русоволосая. Те замялись, поглядывая на своего товарища, который гордо наблюдал за ними, откинувшись назад, и девушкой, сидевшей с ним рядом. Будто так и должно быть. — А почему ты с нами села? — спросил Вася. — Я пригласил, — ответил за Настю Саша, кладя руку на спинку стула, на котором сидела его девушка: — возражения? — те отрицательно замотали головами, не ожидав вопроса Бекли. Иначе говоря, ребята не решились ему возразить. — Да ладно вам, ну поем я с вами за одним столом, обломитесь прям? — та улыбнулась на их изумлённые лица. Беклемишев не отрывал взгляда от девушки: особенно с её шорт и майки. — А ты куда так вырядилась то? — наконец обратился он к ней: — ещё и по-спортивному. — Да мне Свистуха поручила клумбы прополоть, — она перевела взгляд на вожатский стол, за ней повторил Саша. Свистунова что-то поручала вожатому Максиму, который тоже был в пионерском галстуке, что ни есть хорошо, шатен кивал ей в ответ. Закончив свой монолог, Наталья Борисовна бегала взглядом по столовой. Заметив Горбунову, которая наблюдала за ней вместе с Беклей на пару, старшая вожатая махнула ей, мол, пора на трудовые работы. Саша повернулся опять на девушку, та молча пожала плечами. — И надолго ты идёшь на эту цветочную эксплуатацию? — хмуро спросил Саша, Настя улыбнулась на его вопрос с долей сарказма. Вставая вместе с девушкой из-за стола, беря в руки свой и её стакан. Девушке показалось это очень милым поступком с его стороны. Пара прошла до поварихи, сдавая грязную посуду, за ними шли Вася и Лёха. — До обеда, скорее всего, — Беклемишев тяжело выдохнул, выходя вместе с Настей из пищеблока. Дождавшись, когда юноша спуститься, хотя бы на ступень вниз, чтобы оказаться с ним на одном уровне, девчушка положила руки на его широкие плечи, быстро поцеловала того в щеку, что было для парня неожиданно, но приятно. — Это за что? — ухмыльнувшись, специально спросил пионер, но сам-то он и так знал за что. — За цветы. Откуда ты узнал, что я люблю полевые? — Секрет фирмы. Но одного поцелуя мало… — на это Бекля получил легкий толчок: — не наглей. Вообще, у меня есть мысль, что про цветы тебе подсказал либо Вася, либо Лёша, — переведя взгляд на выходящих ребят, которые наблюдали за друзьями. — В корне не верна твоя мысль! Сам я додумался, — серьезно заявил Саша, на что девчонка не сдержала своей улыбки, поправляя тому белый воротничок рубашки. — Настя! Сколько можно ждать?! — крикнула с аллеи Свистунова: — Сделал дело — гуляй смело! Давай-давай, поживее! — подгоняла девушку старшая вожатая. — Пойду, а то начальник будет негодовать, — сказанная фраза, вызвала у парней ухмылки на лицах: — до скорого! Алексей, Василий, было приятно с вами посидеть за одним столом! — все троя провожали быстро удаляющуюся девушку. — А она и правда ничего, — поделился Лёшка Рулет мыслью о Горбуновой: — добрая, вроде. — Ага, и не дурна натурой, — пошутил Вася, вызывая смешок у Лёшки. Саша, повернулся на товарищей серьезным взглядом: — ща обоим втащу, если хоть подобное услышу в её адрес, усекли?! — те замявшись согласились и пошли на их любимое место, заброшенную недостройку.

***

      Закончив пропалывать третью по счёту клумбу, Горбунова села прям на асфальт, подпирая спиной бетонную клумбу. — Тоже заставили полоть? — незнакомый девичьи голос заставил Настю перевести взгляд. Перед ней стояла девушка лет шестнадцати. У неё было самодельное каре каштанового цвета. — Ага… Вроде не так и жарко, а подустала уже, — поделилась своими мыслями с незнакомкой: — а тебя как зовут? — Я Карина. Карина Чёрных, из первого отряда, — протягивая руку русоволосой, представилась девушка. Горбунова приняла рукопожатие. — Приятно познакомиться. Я Настя Горбунова из второго отряда, — девушки заулыбались: — погоди, а почему ты сказала «тоже»? — выделяя последнее слово, поинтересовалась Настя. — Да я тут не первый год. Меня так же заставляли полоть когда-то, — с какой-то нотой ностальгии сказала Карина. — Ну и как, меняется с каждым годом лагерь, люди? — Да, многое поменялось, — многозначительно ответила шатенка. Настя задумалась над её словами, но спрашивать лишний раз не стала. — Горбунова! Опять ты с кем-то болтаешь?! — умела Свистуха появляться из не откуда. — Ну не абы с кем-то, а со мной, Наталья Борисовна! — совершенно по-простому ответила Карина, подмигивая своей новой знакомой. — Ах, Чёрных. Ты тоже здесь. Тебя там Максим, вроде бы искал. А ты давай продолжай, скоро обед! — хотя до обеда оставалось ещё очень долго, но чем быстрее Горбунова сейчас закончит, тем лучше: больше времени на отдых будет. Наталья Борисовна как появилась неожиданно, так и ушла. — Ну что, не пропадай только. Ещё увидимся, Настька. Тебя же так все называют? — Именно, а откуда ты знаешь? — Многие говорят, — Карина улыбнулась: — ну, я пойду? Бекле привет и передай ему спасибо за то, что прикрыл меня и Макса в тот раз, — Карина ещё раз протянула Насте руку, та пожала в ответ, задумавшись. — Да расслабься ты. Мы с Сашей давно знакомы, он меня курить научил здесь. Мы год назад познакомились, за вашим корпусом, кстати. А прикрыл он меня и Максима перед вожатыми, которые искали нас, потому что мы ночью ушли на Рейку, — Горбунова вспомнила то полнолуние в начале смены, когда они с Сашей намекнули друг другу на взаимную симпатию. — Максим Буравцев? Тот вожатый? Вы вместе? — Чёрных положительно кивнула, от чего у Насти загорелись добрым огнём глаза, не много смущая Карину. — А… ты знаешь для чего Максим носит пионерскую форму? — в глазах шатенки мелькнул страх и удивление. Здесь ещё кто-то, по мимо неё знает, про пионеров-вампиров. — Что ты знаешь? — тихо спросила Карина, оглядываясь, чтобы никто из них не услышал. — Честно? То совсем не много: если на следующий день в лагере появляется ребёнок, переодетый в пионерскую форму, который ни при каких обстоятельствах не снимает галстук с шеи — он вампир, — быстро проговорила Настя, умалчивая про святую воду в Рейке. Горбунова почему-то была уверена в том, что Чёрных знала об этом факте. — Поняла тебя. Когда я впервые узнала, в дрожь и в холод побросало. Но Саня тебя в обиду не даст, не переживай об этом. — Знаю, — невольно улыбнувшись. Мимо Карины это тоже не прошло, но смущать девочку она не стала. Тут было и так понятно, что Настя была симпатична её другу, как и он ей. — Рина! Вот ты где! — к девочкам подошёл тот самый Максим Буравцев. — Да, мы с Настей разговорились, — объяснила Карина парню, который посмотрел на Настю, приветливо улыбаясь. — Извини, что задержала её, я такая болтушка… Ну, я пойду обогащать лагерь, — Горбунова отошла к следующей клумбе. — Ещё увидимся! — Карина помахала Насте, на что в ответ сделала такой же жест.

***

      Закончив с последней клумбой, Настька победно побрела к умывальникам, чтобы вымыть руки и за одно застирать перчатки от земли. Подойдя к умывальникам, она заметила там дядю Ваню, который отмывал кисточку от чёрной краски. — Добрый день, дядь Вань! — поздоровалась первая Горбунова. — О-о, Настёна! Привет! Ну ты как, закончила полевые работы? Загрузила тебя Наташка, да? — в пол голоса спросил мужчина, вызывая улыбку у девочки. — Да сама виновата. Но хотя бы что-то полезного для общества сделаю. А вы никак в художественный кружок собрались? — намыливая первую перчатку, спросила Настя, вызывая смех у Капустина. — Да ты что, смеёшься? Нет, по молодости мои рисунки висели на школьной стенгазете. Даже два раза, по-моему… Ну, Настька! Не смейся, правда, говорю, висели! — почти разочарованно ответил моряк. — Верю-верю! Слушайте, дядь Вань, а вам помощь никакая не нужна? — отстирав первую перчатку, Настя принялась ко второй, не отрывая взгляд от кисточки, которую старательно отмывал Иван. — А что? Ты уже освободилась что-ль? — Да, причём раньше, чем я думала! Я смотрю, вы намываете кисть, что красить будете? — мужчина вслух ухмыльнулся наблюдательности девчонки. — Буквы мне надо подкрасить, но кисть вот не отмывается никак! Руки бы по обрывать тому, кто оставил её в чёрной краске. Так причём банка наглухо засохла, а в ней вот, — показывая почти чистую кисть: — так же наглухо застряла. Еле оторвал… — Давайте я её отмою и покрашу вам буквы? А вы мне за это ваш ножик финский подарите? — тот удивлённо перевёл на девчушку взгляд, в котором читался вопрос, мол, зачем тебе такая вещь. — Ну? Что скажите? — сделав вид, будто не поняла намека на вопрос, спросила Настя. — А тебе зачем ножик то? Ты же девочка. Тебе стихи читать надо, о любви, о приключениях там, или что вы любите? — Александр Плоткин говорит, что: «В моём возрасте о любви рано думать», — пародируя самого Плоткина, что у Горбуновой неплохо получалось, остроумно увильнула от прямого ответа. На её пародию дядя Ваня пару раз смешок издал. — Ладно, покрасишь, там подумаю. — Не-не-не, так не пойдёт! Мне нужна гарантия, что точно подарите мне нож, — смело заявила девчонка. — Вот же делавьё какое! Хорошо, подарю я тебе нож, подарю! — победно улыбаясь, Настя повесила на верёвку почти чистые перчатки и, принимая из рук так же почти чистую кисть, вместе с Капустиным направились в сторону теплохода.