Нечеловеческое чутьё.

      Запыхавшаяся девчушка, с кровоточащей ранкой на колене, торопилась обратно в лагерь, то и дело спотыкаясь и оглядываясь по сторонам. Ноги дрожали после недавнего вампирского марафона по лесу. Страх и отчаяние овладел Настей. Ей казалось, что где-то темноте за ней наблюдают юные упыри, которые вот-вот накинуться! Настька не хотела быть кровавым сосудом для пиявцев и тем-более отдавать свою кровь Стратилату. Она этого жутко боялась. После того случая на берегу с Серпом Ивановичем, Настька стала как-то побаиваться этого милого и доброго старикана. Что-то в нём было отталкивающее, но что именно девочка не могла никак понять; либо это паранойя, либо интуиция подсказывает какую-то беду, а может и вовсе себя накрутила, как обычно это происходит. Горбунова забеспокоилась о Валерке и Юрке. Упели они убежать или всё-таки Стаховский настиг их и… покусал. Настя мотнула головой, отгоняя от себя бредовые мысли! Надо думать о хорошем, до ворот осталось чуть-чуть!       Русые волосы растрепались и торчали в разные стороны, но о прическе сейчас совсем не время думать: — «Нужно поспешить к красному кресту»! — твердила про себя девочка. На улице сделалось слишком мрачно. Настька сменила быстрый шаг на бег, следуя за фонарным светом, точнее отблеском за густыми соснами, который виднелся в далеке, параллельно высматривая коричневую куртку и другие красные галстуки. Подбежав к воротам «Буревестника», Настька остановилась отдышаться, облокачиваясь руками на ноги, сгорбившись. Церковь находилась не так далеко от лагеря, но в темноте возвращаться сложнее, дороги практически не видно, и постоянно обо что-то спотыкаешься о какие-то ямки, булыжники и траву, которая выше в полтора раза, так ещё каким-то чудом обвивалась о щиколотки, словно веревки. — Ты чего тут стоишь? — послышался мужской голос и повеяло запахом крепких сигарет. Это был сторож. Странный тип, но добрый. Много раз он видел, как старшие ребята курили у теплохода; как младшие дети приходили к реке, в особенности мальчишки, бросать камни, что было исключено из правил лагеря: «Без вожатых к реке не подходить!»; или как вожатые уходили на целую ночь в каюту и выходили только под утро. Но обо всем этом сторож никому не докладывал, потому что и сам был когда-то таким же молодым и беззаботным. — Все уж на ужин ушли, а ты тут прохлаждаешься, — едкое густое облако развеялось где-то вверху, от чего Настька закашляла, отмахиваясь от дыма, как от комаров. — Дядь Борь, напугали! Я просто заблудилась чуть-чуть, — уклончиво пробубнила Настька, глядя на свое колено: — «Хоть бы не увидел!» — пронеслось у неё в голове, переставляя ногу в тень. Какое-то странное чувство овладело ей, страх. По книгам, вампиры могли учуять кровь, но здешние, лишний раз на берег они не сунуться, но об их способностях до конца ничего неизвестно. Да что там до конца, ВООБЩЕ ничего неизвестно! Колено предательски заныло. Лучше утаить факт его появления, чем потом отхватить от Свистухи за то, что носишься как оглашенный по лагерю и получаешь всякие шишки. И ей глубоко плевать, что тут происходит: главное, чтобы репутация не пострадала! — Дуй в корпус, Горбунова! — девочка кивнула и поплелась в сторону корпуса. Сторож недолго проводил её взглядом, докурив свой бычок, выкинул, и ушёл к себе в коморку.       Вечерняя суета продолжалась, дети бегали туда-сюда, собирали оставшиеся вещи, и разбирали лечебные палатки, где девочки обрабатывали царапины и ушибы. Настька замешкалась, не понимала куда нужно идти. Вожатых не было по близости, старших ребят и из своего отряда Горбунова тоже не наблюдала. — Что происходит? — в слух задала сама себе вопрос, медленно направляясь к аллее.       На улице было совсем темно, но благодаря олимпийским кольцам и фонарям, освещавшие весь лагерь, идти было не страшно, хотя бы по самой аллее. — Мальчик из нашего отряда пропал, — Настя повернулась на голосок. Перед ней стояла маленькая девочка, которая смотрела на неё большими зелёными глазами. Сестринский халат ей был до не приличного велик, что выглядело мило, как и шапочка, которая то и дело съезжала с маленькой головы. Настька улыбнулась ей, не показывая своего переживая, дабы не напугать ребёнка. — Надеюсь, это не Юрка… Ты знала его? — как-то подозрительно всё складывалось. За Настей побежал Алик и ещё один, а Юрка и Валерка остались позади. Снова поток мрачных мыслей сгущались у Горбуновой в голове. Из этой пучины её вывел детский, тихий голосок. — Точно не знаю. Имена плохо запоминаю: — виновато улыбнулась девчушка, переводя взгляд на колено старшей: — Ой, у тебя же ранка! Давай скорее обработаю. У меня осталась ещё ваточка! — Настя ничего не успела ответить, как её схватила маленькая ручонка и повела к ближайшей скамейке. Юная медсестра из большого кармана достала бутылочку перекиси, из другого вату и начала процесс лечения. — Не бойся, моя мама врач, она меня научила перед лагерем, как нужно правильно обрабатывать, чтобы не щипало, — объясняла зеленоглазка. — Ну, и как же зовут мою спасительницу? — Ниночка, — улыбнулась малышка. — Я Настя, очень приятно! Ай! — старшая прикусила язык, глядя на колено. Нина уже приклеивала пластырь, продолжая дуть на ссадину. — И вправду не больно, — искренне удивилась Настька, сгибая и разгибая ногу. Ниночка похлопала в ладоши, на что шапочка окончательно свалилась на землю. — Нам пора в лагерь, товарищ доктор. Разрешите вас проводить до корпуса? — наигранно проговорила в мужской манере Настька, отчего зеленоглазая Ниночка согласилась, протягивая миниатюрную ручку девочке из старшего отряда, рассказывая про свой отряд и подруг, с которыми они были в одной команде и кого вылечили.

***

      Бекля места себе не находил, как и Валерка с Игорем. Старшие ребята во главе вожатых, включая Игоря Александровича, с фонариками искали по лесу Юру. Бекля, на отрез отказывался идти, но усатый вожатый объяснил, что так они меньше привлекут внимания и не будут лишний раз трепаться о второй пропаже. — Вторая пропажа, — передразнил Саша: — она человек, вообще-то, Игорь Саныч. Карзухин как-то даже удивился словам заядлого хулигана: может он действительно влюбился в Настю? Или это всё влияние вампиризма и этой пионерской атрибутики на пацана, который до этого терпеть не мог носить красный галстук, не говоря уже о манере в общении. — Саш, а чего ты так переживаешь за Настю? Ты же привык только о себе беспокоиться, — аккуратно выбирая слова, спросил Игорь, хотя он и так знал ответ. — Только вот не надо ссать мне в уши, Саныч, — недовольно начал Беклемишев: — Сами то не сечете что-ли?! — Я то понимаю, просто хочу для себя понять: симпатия ли это на самом деле, — подходя ближе к пионеру, переходя на тон ниже: — или ты просто хочешь её укусить, как покусал своих друзей? — усатый резко положил руку Бекле на плечо, на что пионер среагировал молниеносно, всё-таки уличные драки и потасовки воспитали его. Саша вывернул руку Игорю, на что юноша выронил из рук фонарик, хватая его за воротник ветровки, грубо притягивая вожатого к себе. Оба были практически одно роста. — Никому не позволю и пальцем дотронуться до неё, ясно?! — рычал Бекля, прожигая Карзухина взглядом: — а за себя я ручаюсь, уж поверь! — А как же тогда ваш главный?! Если он тебе прикажет как-то навредить или припугнуть её, что будешь делать? Не уж то ослушаешься?! — и Корзухин попал в десятку! Лицо Беклемишева помрачнело. Пионер ослабил свою хватку, отталкивая от себя молодого человека, опуская два голубых глаза куда-то под ноги. Саша очень долго думал об этом: случись такое наяву, он должен противостоять приказу Стратилата, как бы там трудно не было, и плевать, что старший вампир сделает с ним за неповиновение, главное, чтобы Настька была цела и невредима, иначе, Бекля себе этот проступок ни за что не простит! Мальчик поднял всё ещё включенный фонарик, протягивая своему вожатому, грустно взглянув на юношу своими озёрными глазами. — Этого я и боюсь, Игорь… — второй раз Саша позволил откровения и этот человек оказался не Рулет, и не Василёк какой-то, а его вожатый, который как и Валерка, хочет избавиться от вампиров, включая самих пиявцев. — Просто скажи кто он, Саш, и тогда всё закончится. — Нет! Я не крыса! — развернувшись в другую сторону, пытаясь уйти от этого разговора, но вожатый снова не позволил. Всё-таки он был сильнее. — Да постой же! Ты не крысишь, ты спасаешь себя и всех остальных от гибели, пойми! — Пытайте, бейте, я всё равно не скажу! — рявкнул Бекля: — и мальца этого, думаю не надо искать. Он сам вернётся, — после этих слов, Саша окончательно покинул общество Игоря, оставляя Карзухина в раздумьях.       Валерка всё это время шёл рядом, но эти двое его ни разу не заметили, что оказалось Лагунову на руку. Бекля и его команда значительно отстали от вожатого и Лагунова, поэтому они могли нормально порассуждать о плане дальнейших действий. — Игорь Саныч, что же теперь делать? Где Настю искать? — с горечью спросил Валера. Игорь тяжело выдохнул, глядя в звездное небо. На него опять нахлынули воспоминания о той ночи с Вероникой у реки, они так же смотрели на небо и мечтали. Мечтали каждый о своём, но мысль и цель была одна — быть свободными и независимыми от этого дурного общества. Делать то, что захочется, гулять и целоваться с тем, с кем захочется и любить того, кого хочется, а не того, с кем выгодно и правильно. — Я не знаю, Валер. Если её сегодня укусят… — Не укусят! — крикнул Валера. Юный голосок дрогнул: — Это просто невозможно! Она сильная и справится! Вдобавок, Настя нас с Юркой спасла сегодня. Альберт наврал всё. — Как это наврал? — изумился Игорь, скрещивая руки на груди: — что я ещё не знаю, Валер? — А так, натравила на себя его шайку и они побежали за ней, а двое за нами, — утихал Валера. Сзади, как раз во время, подошёл Лёха Рулет. — И куда она побежала? — с надеждой спросил Игорь. — Я думаю в церковь, — предположил Валера: — отсиделась там, а потом вернулась в лагерь? — Хотелось бы верить. Про инцидент умалчиваем, не хватало ещё вампирский спарринг лицезреть, — почесав затылок, утрировал в пол голоса Игорь. Лёха жадно хотел услышать всё-всё, поддался вперёд, случайно раздавив под собой сухую ветку. Ругая себя, мальчишка хотел было бежать назад, но не успел. — Лёша, умоляю, не говори своему другу про это! — не просил, а умолял Карзухин Лёшку Рулета. — Ну-у-у, я даже не знаю, — шантажировал Лёха: — а что мне за это будет? — Подзатрещена тебе будет! — послышался уже всем знакомый голос Бекли: — Рулет, ты чё тут трёшься? Я же сказал тебе идти правее. С хера ли я должен за вами бегать постоянно?! — Да небузи, Сань, я информацию собираю, — Валера разочарованно посмотрел на Рулета, который ехидно лыбился. — Какую ещё информацию? — выплюнул Саша, приготавливаясь слушать какой-нибудь очередную тактику соблазнения девчонок из первого отряда или ещё про подобные амурные дела. — Художник-то наврал насчёт того, что он не видел Настьку! — Бекле было достаточно услышать лишь одно имя, чтобы продолжать слушать дальше. Его голубые глаза вспыхнули тёмно-бардовым оттенком, всего на секунду, затем приняли обратно свой цвет. Валера опешил. Такого он ранее за вампирами не наблюдал. — Он её загнал в церковь и пас, по видимому, а сейчас ни этот, ни малой не знают где Горбунова. — Вот же падла кучерявая, — проговорил Саша, сжимая кулаки: — мне нужна твоя помощь, Валерий, — как можно спокойно обратился к Лагунову Бекля. — К-какая? — заикаясь, спросил мальчонка. — Расскажи, по-хорошему, что он ей там напел? Честно, бить не стану, по крайней мере при взрослых, — переводя взгляд на Корзухина, который в два шага оказался за спиной у Валеры. Мальчику стало намного легче, зная, что он не один. — Он пытался укусить её… — тяжело выдал Валера: — и прихвостни его ржали над тем, как она кричала о помощи. Даже тебя не испугались, когда Настя пыталась припугнуть их, — на одном дыхании выпалил Валера, в голове предугадывая разочарование подруги, которая не хотела, чтобы этот инцидент дошёл до Сашки. Впервые за всё время, Валерка искренне хотел, чтобы Бекля надавал Алику по полной программе. Саша от услышанного впал в ступор, но потом куда-то ломанулся, за ним стартанули Рулет, Вася, Игорь и Валера.

***

      Настя в это время проводила девочку до самой комнаты, слушая всякие истории из жизни Нины. Как же хорошо быть ребёнком и не думать о том, что происходит в лагере. Живёшь себе, радуешься, веселишься, гуляешь с друзьями, проказничаешь, в пределах разумного. Слава богу маленькая девочка ничего не знала о вампирах и о том, что вожатая Вероника Генриховна, с которой она ходит в кружок пения, ею тоже является. В корпусе вожатых не было, поэтому дети сами собирались спать. — Настька, расскажи какую-нибудь страшилку! — попросила Оля, подруга Нины. — Не-е-ет! Давайте без страшилок! — запротестовала девчонка, сидевшая на дальней кровати у окна: — и так наслушались от мальчиков в тот раз про ту горнистку. — Уже и до вас эта байка дошла, — Настя, догадываясь, кто как не Титяпа, мог пустить слух о том, что ночью гипсовая статуя бродит по лагерю и ищет того сорванца, который когда-то давно разбил барабанщика. — Та-ак, пятый отряд, по кроватям! — послышался голос Ирины, которая только что вернулась из Дома Дирекции. На поиски, вожатая, по видимому, не пошла, и так бедная девушка перенервничала из-за пропажи Юрки, в добавок детей одних оставлять не в коем случае нельзя! — Опа-а-а, — протянула Горбунова: — я побегу, всем спокойной ночи! И не ссорьтесь, будьте всегда вместе и не отходите друг от друга в позднее время, — наказывала девочкам Настька, а те её слушали внимательно. — Настя! Ты как здесь?! — вбегая в комнату, Ира обняла Горбунову, чуть ли не плача: — Вас с Юрой ищут, а ты тут в пятом отряде шорты протираешь! — бегло оглядывая с легка потрёпанный вид девочки. — Присматриваю за ними, пока вас нет, — добавила скорее русоволосая, дабы избежать всяких докучающих расспросов: — я доложусь Наталье, а ты уложи своих. Юрку нашли? — с надеждой спросила Горбунова, но вожатая отрицательно качнула головой. — Ладно, доброй ночи! — Будь осторожна, пожалуйста! — Ира заправила непослушные волосы Насте за ухо и проводила взглядом удаляющую фигуру.       Выходя из корпуса, Настя глубоко вдохнула прохладный сосновый воздух, грустно наблюдая за детьми, которые готовились ко сну. Ужин она всё равно пропустила, поэтому девушка неспеша поплелась к своему корпусу. Заходя за корпус пятого отряда, из окна ей помахали Ниночка и Олечка, в ту же секунду у них отключили свет. Горбунова вышла на аллею, сдирая с себя погоны. — Никогда больше не буду участвовать в подобном, — ворчала девушка, пряча те в карманы: — какой черт меня дёрнул выделиться… — Настя! — кто-то окликнул Горбунову. Но она сразу узнала этот старческий, бассовый голос. Серп Иванович. Старик приковылял, на сколько ему позволял возраст, опираясь на трость. Иеронов обеспокоенно оглядывал пионерку, проверяя её состояние, ибо слух о пропаже двух детей разлетелся со скоростью света. — С тобой всё нормально?! — Всё в порядке, Серп Иванович! Вот в корпус иду уже… — оставаться с ним на едине было как-то опасно: — упала на Зарнице, обработала ногу вот, — демонстрируя правое колено, поставив перед мужчиной ногу на пятке. — Ничего странного с тобой не происходило? — продолжал фальшивый допрос Стратилат. — Например? — старик помолчал какое-то время: «А девка то умная», подумал про себя Иеронов. — Серп Иванович, вы не переживайте! — тут же подхватила Настька, дабы нарушить эту звонкую тишину: — ничего такого странного не произошло, извините, что заставила вас задуматься. Просто мы с Аликом забежали очень далеко. — С Аликом значит вы бегали, — повторил старик, о чём-то размышляя. Взгляд был серьезный, даже суровый: — но он почему вернулся во время, а ты нет?! — Заблудилась, признаюсь. Я ориентируюсь плохо в лесной чаще, — удачно отмазалась Горбунова, прикинувшись дурочкой. — Ох, Настасья… Всех на уши поставила, пойдём, провожу тебя до корпуса, чтобы ты снова куда-нибудь не пропала, — оба засмеялись. Настя предложила Серпу свою руку, чтобы тот опёрся на неё, от чего старик не отказался.

***

      Между вампирами была некая связь, с помощью которой они могли друг друга находить и собираться кучкой, когда Стратилат звал их к себе в логово. Бекля как раз воспользовался своей некой способностью, чтобы быстрее найти Альберта и разобраться с ним раз и навсегда; от этого, его глаза на мгновение дали темно-красный оттенок. Валера точно не знал, но догадывался о том, что, возможно пиявцы как-то общаются между собой: наблюдая за ними со стороны, Лагунов не раз замечал их переглядки между собой. Бекля оторвался от четверых своих преследователей, вбегая в лагерь. — Где же эта шалупонь бродит?! — сам у себя спрашивал пионер, оглядываясь вокруг. Старшие отряды только сейчас возвращались в корпуса, им можно было до десяти вечера гулять и проводить свои вечерние процедуры перед сном. Но среди первого, второго и третьего отряда Сашка заметил Лёву, который за кем-то наблюдал. — Опять ищет себе жертву, лидер недоделанный, — буркнул себе под нос Беклемишев, направляясь в сторону Хлопова. Мальчишка осторожно направлялся к умывальникам, видимо, тот несчастный был уже там. Бекля решил разыграть Лёву и проучить, чтобы тот не палился так явно, ведь за это может влететь не только Хлопову, но и всем красногалстучным. — Стоямба, Хлопов! — но мальчик даже не повернулся на него. — Зря стараешься, Бекля, меня не проведёшь. — Чё ты тут делаешь вообще, тебе в кроватку баиньки пора! — А ты? — наконец посмотрел на своего собрата Лёва, поднимая голову вверх. — Тебя вот ищу, малого. Пойдём перетрём кое-что, — вампиры ушли от умывальников, где были только девчонки. Беклемишев ухмыльнулся на его выходку: сам не дорос, а за старшими девками уже бегает. Дойдя до первой скамейки Лёва остановился. — Ну, выкладывай. — Страховского не видел? — Нет. — А если подумать? — Лёва действительно не знал где мог быть Альберт, поэтому задумался, вспоминая, где он мог его увидеть. Последний раз это было после Зарницы, но куда тот направился, Хлопов уже не знал. — Давай живее, у меня мало времени, — нервничал Беклемишев. — Саш, честно, не видел, — невинно смотрел на Беклю Лёва: — что случилось? — Не важно. Ладно, дуй давай в корпус, пока нам обоим не влетело, — Бекля зашагал прочь. Лёва замешкался какое-то время, после отправился в свой корпус, но другой тропинкой.       Настька и Стратилат подошли к её корпусу. Вожатых ни одного не было, поэтому внутри происходил полный беспредел: мальчики мазали девочек пастами, за что получали от них по полной программе. У кого-то из мальчишек завалялся в сумке воздушный шарик, который они наполнили водой и кинули резиновый сосуд в одну из комнат девочкам. Подходя к входу, Настю и Серпа Ивановича встретили громкими визгами и беготнёй. Из той самой комнаты, куда улетел водный шарик, выбежала Жанка с полотенцем в руках, махая им на Петрова, который не успел ретироваться в своё убежище. — Что здесь происходит?! — громко крикнул Иеронов, за тем в миг воцарилась тишина: — вожатых нет, так можно на ушах стоять? Ну-ка по кроватям, товарищи! — в проеме двери одной из комнат, Настя увидела Валю, которая смотрела на старика как вкопанная, не замечая ничего вокруг, даже своей подруги. Седой перевел на Милованову взгляд, кивнул ей, чего Горбунова не заметила, и шатенка тут же скрылась, за ней вбежала Шалаева, дабы лишний раз не светиться. — Ты тоже ложись, я скажу Ире о том, что ты в корпусе, отдыхаешь. — Спасибо, Серп Иванович. — Было бы за что, — старик не стал лишний раз задерживаться и удалился из корпуса. Когда тот скрылся в темноте, Петров выглянул из своей комнаты. — Старикан ушел? — Ушёл, Вась. — Ты куда пропала то? — спросил её друг: — Свистуха тут же отряд старшиков собрала и пошла искать вас с тем пацаном мелким. — Да, уже в курсе. Его нашли? — лишний раз стараясь не вспоминать Алика и тот инцидент, Настя быстро перевела тему с себя на Юрку. — Неизвестно, — из комнат постепенно выглядывал остальной отряд, облегченно выдыхая и радуясь, что с Настей всё хорошо. — Ну чё, нагулялась? — съязвила Шалаева, выходя из комнаты. Волосы у неё были распушенными и волнистыми, подобно русалке. — Я тоже рада тебя видеть, Жанна, — та ничего не ответила, театрально развернулась и ушла, демонстрируя всем свои короткие черные спальные шорты. Ликование со стороны пацанов, по видимому польстило проказнице, но ей хотелось совершенно другого внимания, чтобы на неё обратил внимание Бекля. Когда ей подруги нашептали, что Горбунова не вернулась с Зарницы, Шалаева обрадовалась. Она уже придумала, как переключить внимание Саши на себя, но все планы обрушились, когда Серп привёл соперницу.       Бекля обогнул пол лагеря, но Стаховского он так и не нашёл. Пнув какую-то ветку, парень сменил курс на свой корпус. Из далека Саша заметил Серпа Ивановича. Чувства были смешанными: страх и спокойствие. Как не хотелось попадаться ему на глаза! Вдобавок этот разговор с усатым не давал ему покоя. А что если Иеронов и вправду как-то навредит Насте? Или ещё хуже, прикажет Бекле это сделать. Парень забежал за дерево, наблюдая как старикан уходит в сторону своего дома. Облегченно выдыхая, Сашка аккуратно вышел из укрытия, тут же замечая знакомую фигуру. — Что ж, я тебя ждал, Беклемишев, — высокомерно, как аристократ, подходил к нему Альберт. — Я тебе сейчас зубы все выбью! — Не очень дружелюбно. — Заткнись! Ты меня тогда плохо понял в столовке?! — сокращая между ними расстояние, Бекля в упор уставился на своего оппонента: — я всё знаю. — Что ты знаешь? — Не беси меня своими тупыми вопросами! Тебе зубы жмут? — оскалился Беклемишев. — Хватит меня запугивать! Её всё равно Серп Иванович только что отвёл в корпус, — Алик оттолкнул от себя своего товарища. — Ты чё несёшь? — Да-да, иди проверь, может она уже в галстуке сидит и… — парнишка не успел договорить, как ему прилетел сильный кулак от Бекли в нижнюю губу. Альберту осточертело терпеть его выходки, поэтому не растерявшись, парнишка двинул Саше в ответ, хоть и был чуть ниже его. С рукопашным боем у Алика было слабовато, поэтому Стаховский попал Бекле куда-то в районе скулы. — Вы посмотрите! Айвазовский умеет драться? — издевался Беклемишев, потирая место удара. Нормально ему так художник заехал. — Ты невыносимый! И ведёшь себя не подобающе! — на этот раз, Сашка успел поставить блок и оттолкнуть вампирёныша от себя. — Мне тоже мало приятно с тобой общаться! — Стаховский хотел снова напасть, но Бекля и в этот раз его опередил. Перехватывая правую руку Стаховского, хулиган вывернул её за спину и швырнул кучерявого мальчишку на землю. Когда Алик попытался встать, опираясь о землю локтями, при этом пачкая белоснежную рубашку, Бекля насел на него сверху, хватая оппонента за галстук, притягивая и сжимая красную ткань в кулак. — Последнее тебе предупреждение, Айвазовский, — шипел Саша, не обращая внимание на вытаращенные глаза Алика, у которого сокращалось дыхание: — если рядом с ней, хотя бы ветерок дунет, я тебе ноги вырву, и спички вставлю! — не дожидаясь ответа от Альберта, Бекля поднялся на ноги и убежал в корпус, оставляя тело лежать. Альберт откинулся на спину, восстанавливая тяжелое дыхание.