Во всем виноваты "Шокеры".

      Введя зрителей в курс дела, Павел повернулся к парням, которые уже заняли свои места в декорации.       — Итак, расклад такой. Арсений, ты — владелец творческой мастерской. Антон, а ты — незадачливый ученик нашего талантливого мастера. Это импровизация «Шокеры», мы знаем букву, поехали!              Зрители встретили актёров бурными аплодисментами, что заметно приободрило парней.       — Итак, с чего бы вы хотели начать? — Пройдя к столу, Арсений оглядел подготовленный реквизит.       — Может, леПка? — Антон едва успел потянутся к глиняной массе, как тут же содрогнулся от удара током. — Хотя, нет. Лучше начнём с рисования. — Подхватив кисть и первую попавшуюся под руку краску, Шастун прошёл к холсту. — Нарисуем Пейзаж!       Злобно ухмыльнувшись, Воля вновь нажал на кнопку, и рука, сорвавшись, расчертила лист ломаной бирюзовой линией.       — И это По-вашему Пейзаж? — Припав на одно колено, Арсений поморщился, вскинув руки перед собой. Удар тока был такой силы, что у парня заплясали звёздочки. А значить это могло только одно: он назвал секретную букву как минимум дважды. — Давайте я Помогу. — Попов не успел сделать и шага, как его вновь прошибло током. Дернувшись, он прижал сжатые ладони в кулак к груди, зажмурившись. — Буква П?       — Верно! Поменяли букву, продолжаем. — Заглянув на экран, Павел кивнул, и поудобнее перехватил пульты.       — Мастер, Кажется, у меня ничего не получается. — На этот раз от разряда содрогнулся Шастун, и на листе появилась ещё одна закорючка.       — Давайте поменяем холст. — Взяв новый лист из коробки, Арсений закрепил его на мольберте и посмотрел на Антона. — Вижу, у вас совсем нет опыта. Позвольте мне вас направлять. — Сделав вдох, Попов подошёл к парню со спины и мягко опустил свою руку поверх ладони Шастуна. — Движения должны быть плавнее. — Аккуратно обхватив кисть Антона, Арсений начал медленно выводить цветочек, направляя руку коллеги. Его движения были плавными, и кисть скользила по бумаге, оставляя идеально ровные линии. — Вот таК. — На губах Арсения заиграла улыбка, которая тут же сменилась гримасой боли. Дернувшись, он свободной рукой вцепился в талию Антона, а лбом резко вжался в плечо парня.       Антон закусил губу, почувствовав как больно впились пальцы Арсения в его кожу. Прикрыв глаза, он судорожно сглотнул, радуясь тому, что к камерам находился спиной. Плечом он чувствовал горячий лоб, прижатый к его коже, отчего его самого бросило в жар. Поправив рубашку, Антон крепче сжал кисть в руке.       — Замечательно выходит, а вы превосходный учитель! — Антон поблагодарил Арсения, делая мазки по холсту. — А что, если мы добавим другие цвета, например зелёный или Красный? — Руки Антона пронзило током, отчего он выронил банку с краской, оступился и пяткой наступил на ногу Арсения.       Упавшая банка окрасила штаны актёров, что повеселило публику.       — Нет, мы возьмём розовый! — Смекнув, Антон внимательно наблюдал за сощуренным злобным взглядом ведущего. — Давай мне вон ту… — Павел приготовился нажать кнопку. — Чашу с… розовой жижей! — Довольная ухмылка растянулась на лице Антона, и он погрозил пальцем в сторону Воли. — Это буква К!       — Да, ты прав, молодец. А вот Арсений долго думает, поэтому получай. — И мужчина нажал на кнопку, управляющую шокерами Попова. — Смените букву!       Стиснув зубы, Арсений выдавил из себя подобие улыбки, смакуя мысль о том, как он обвешал бы Волю датчиками с ног до головы и поочерёдно нажимал бы на разные пульты.       — Давайте попробуем роспись по стеклу. — Взяв одну их стоящих на столе ваз, Попов открыл баночку с золотистой краской и принялся вырисовывать изящные волны. Руки парня слегка дрожали, поэтому Арсений прилагал все усилия, чтобы быть настоящим мастером. Он даже высунул кончик языке от усердия, правда, это мог видеть только Антон.       — Думаю, это будет отличНым подарком для моей сестры. — Не успев взять вазу в руки, Шастун дернулся, чуть не выронив реквизит.       Покачав головой, Арсений убрал кисть от поверхности.       — Разве так можНо с… — Оборвав фразу на полуслове, Попов вскинул руки, прикусив губу, а ваза, балансирующая до этого лишь на ладони парня, разбилась вдребезги. — Пожалуй, отложим роспись на потом. — Арсений с опаской посмотрел на пол, где, поблескивая золотистыми краями, лежали осколки. Какое-то нехорошее предчувствие искрой вспыхнуло в душе Попова, но он постарался отбросить все ненужные мысли и вернуться к импровизации. — Давайте все-таки верНёмся к живописи.       Даже в декорации Арсений услышал зловещий смешок Воли, после чего парень вновь получил разряд.       — Буква Н?!       — Верно! И последняя буква.       — Паш, ты когда-нибудь догадывался о том, что ты Сатана? — Антон скрестил руки на груди, будто бы недовольно смотря на ведущего.       — Знал. — Павел довольно хихикнул и нажал на пульт, одарив Шастуна зарядом тока. Напоровшись на его злой взгляд, он лишь пожал плечами. — А что, мы уже играем!       Что-то пробубнив и выдохнув, Антон взял тонкую кисточку и принялся высматривать инвентарь, над которым можно поиздеваться.       — А может мы попробуем украСить одежду Сочными краСками? — предложил Антон своему учителю и получил мощный разряд током, пробежавший от рук к ногам.       На смех публике, он чуть не опрокинул мольберт, схватившись за него, но ноги неудачно вляпались в разлитую минутой ранее краску. Поскользнувшись на ней, Антон все же не удержал равновесия, и вместе с полотном упал на пол, с силой вжимаясь ладонями в осколки от разбитой вазы.       Сначала публика разразилась овациями и смехом над неуклюжестью актера, но когда Антон поднялся на колени, а с его руки начала капать темная кровь, все замолчали.       Антон, шикая, сжал ладонь в кулак, пытаясь как-то успокоить пульсирующую боль в разрезе. Подняв глаза, он напоролся на взгляд синих глаз Арсения, источающие такой испуг, будто Шастун порезал не руку, а сонную артерию и вот-вот умрет.       — Остановите съёмки! — Павел замахал руками, давая знак команде, и направился в сторону парней.       — Да все нормально. — Махнул здоровой рукой Антон, натягивая улыбку на все лицо, хотя чувствовал, что нормальным там и не пахнет, судя по торчащему осколку из кожи.       — Антон, прости, я… — Речь Арсения сейчас больше всего походила на лепет. Если бы он не решил строить из себя мастера, коим, конечно же, не являлся, это проклятая ваза не выскочила бы из его руки. А теперь Шастун стоит, истекая кровью, и при этом продолжает делать вид, что ничего не случилось. И во всем случившемся виноват лишь только Арсений, и никто другой.       Подошедший ведущий оценил масштаб происшествия и вызвал в павильон врача.       Все то время, что полноватая женщина в белом халате вынимала стекло и обрабатывала рану, Попов не находил себе места, то и дело досаждая своими предложениями помочь.       — Вот, держи, забинтовывай дальше. — Врач как раз успела наложить мазь и несколько раз обернуть ладонь Антона бантом, когда назойливость Арсения окончательно вывела её из себя. Убедившись, что у Попова все получается, как нужно, Павел отошёл вместе с врачом от парней, полушепотом обсуждая что-то с женщиной.       — Прости меня. — Руки Арсения двигались медленно, а в глазах читалась вселенская скорбь и зачатки самобичевания. Он аккуратно бинтовал руку Антона, то и дело касаясь кончиками пальцев тыльной стороны ладони. — Это я во всем виноват.       Антон засмеялся на слова парня и потрепал того по волосам свободной рукой.       — Виноват в том, что у меня ноги кривые? — Шастун наблюдал за тем, как Арсений пытается спрятать дрожь ладоней, пока аккуратно перевязывал его ладонь. — Можешь и потуже, мне не больно. — Заботливое отношение со стороны парня вызывало улыбку на лице Антона, ведь ещё никто о нем так не переживал и не заботился.       Даже в детстве родители почти не заботились о нем, лишь придирались и всегда ругались. Сейчас же он чувствовал благодарность к разбитой вазе и Арсению, так трепетно кружащемуся вокруг. — Знаешь, что мы сейчас сделаем? — Заговорщески прошептав, парень наклонился к уху Попова, и ответил лишь тогда, когда голубые глаза вопросительно смотрели прямо в его. — Мы продолжим эту импровизацию и порвём всех наповал! — Гордо задрав голову, Антон самоуверенно был готов продолжать, не смотря ни на что.       — Ты прав. — Губы Арсения тронула лёгкая улыбка, но в глазах все ещё плескалось волнение. Закончив бинтовать руку Антона, Попов проверил, что узел получился крепким, и только потом отпустил ладонь Шастуна.       — Все нормально, парни? — Воля, подошедший к актёрам, оглядел Антона и, лишь убедившись, что все в порядке, прошёл на свое место.       — Чего раскисли-то, продолжаем! — Бодро вскинув здоровую руку, Шастун улыбнулся залу, чем вызвал ободряющие возгласы и шквал аплодисментов.       И вновь, за столь короткое время, Арсений убедился, что Антон — настоящий герой, пускай он не носит плаща и не стреляет паутиной из запястий.       Заведя раненую руку за спину, Шастун встал к камерам так, чтобы было видно лишь его левую сторону. Попову же потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и вновь вернуться в образ.       — Мне нравитСя ваша мыСль. — На этот раз мощный разряд тока получил именно Арсений.       — Буква А?       — А вот и нет! — Павел снова нажал на кнопку, и удар заставил Попова вцепиться в столешницу.       — Буква Р?       — Ещё одна попытка, Шаст.       Антон дернулся, и Арсений чуть было не сорвался с места, чтобы подхватить коллегу.       — С!       — Верно! Все, стоп, хватит, остановите вакханалию!       Антон хотел было дать пять Арсению, но быстро поменял больную руку на здоровую и отвесил хлопок.       — Молодцы, парни, отлично. — Воля аплодировал и показывал большой палец вверх.       — А теперь, как я и обещал, следующая импровизация — «Мышеловки». И в ней примет участие никто иной как наш Сереженька, а его партнёром будет Шастун! — Зал охнул, а сам Антон едва заметно дёрнулся. — Да шучу я, расслабьтесь, с него сегодня достаточно. Партнёром для Серёжи будет Димочка. Приглашаем карликов на сцену, а я пока зрителям объясню смысл этой импровизации. — Павел поправил стопку карточек и начал объясняться перед гостями.       Антон сидел на своём кресле, пряча руку от камер. Взгляд его был направлен на коллег, но всем телом он чувствовал, что глаза Арсения прожигали в нем дыру. Посмотрев вправо, он наткнулся на обеспокоенный взгляд голубых глаз. Бодро подмигнув Арсению, Шастун улыбнулся и кивнул головой, дав понять, что с ним все в порядке и не стоит волноваться.       «Арс, прекрати быть таким назойливым!»       Когда его взгляд столкнулся со взглядом Антона, Попов понял, что был пойман с поличным. Пообещав себе не смотреть на Шастуна до конца эфира, Арсений все внимание устремил на сцену, где Сергей и Дима корчились от боли, когда очередная мышеловка впивалась в их пальцы на ногах. Но сконцентрироваться на выступлении парней не удавалось, поскольку Попова все больше затапливало чувство вины.       Машинально он смеялся очередному неудачному движению актёров, изредка хлопая в ладоши вместе с залом.       Наконец павильон наполнился звоном заветной кнопки, и Воля объявил о конце сценки.       — С вами было шоу «Импровизация». Увидимся уже совсем скоро, всем пока!