Во всем виноваты "Шокеры".

      Парни разместились на полу, а Арсений, ушедший с ними за кулисы, остался вне зоны видимости камер и наблюдал за игрой актёров со стороны.       — Привет-привет, Леночка! — Антон постарался манерно войти в кадр, хотя сделать это, лежа на полу, было крайне сложно. Когда Шастун дошёл до Димы, они обменялись тройным поцелуем в щёчку. И хоть губы Антона так и не коснулись кожи Позова, внутри Арсения все похолодело, а откуда-то изнутри начало подниматься раздражение.       — Света, тебе, как обычно, френч? Или, может, поэкспериментируем? — Дима взял Шастуна за руку и принялся рассматривать ногти парня. — Мда, что-то ты себя подзапустила, подруга.       Рука Антона уютно разместилась в ладони Позова, а выражение лица Шастуна позволяло понять, что парню комфортно жить в этой импровизации. Невольно сжав кулаки, Арсений поднёс левую руку к губам, напряженно наблюдая за игрой коллег.       — Ленусик, а вот и я. — Неловко переступая с ноги на ногу, в кадр вошёл Сергей. Блаженство на его лице сменилось испугом.       — Света? А ты что здесь делаешь?       — Я? — Выдернув руку из ладони Позова, Шастун повернулся к Матвиенко и показал тому некое подобие среднего пальца. — Делаю маникюр. А вот что делаешь здесь ты?!       — А я пришёл заплатить за тебя, дорогая! — Сергей сделал вид, что протянул что-то из-за спины. — И это тебе, с тысяча семьдесят пятым днём после первого поцелуя! — Он придвинулся к Антону и сделал вид, будто целует в щеку.       Антон надул губы и стал втягивать ртом воздух, словно возмущённая рыба.       — Он вообще-то через неделю только будет! — Оттолкнув неверного мужа, Шастун повернулся к Дмитрию. — А ты чего, шлюха ногтевая!       — Продолжайте так, будто вы в опере. — Отдал команду ведущий.       — На чужого мужа посмотреть решила?! — Завыл Антон, вытягивая буквы.       Зал взорвался хохотом, свистя и аплодируя опере Шастуна.       — Да разве я могла?! — Дмитрий всплеснул руками и, откинув голову немного в сторону, театрально прижал ладонь ко лбу, прикрывая глаза.       — Любимая не так все поняла… — Забасив, Сергей протянул свою партию, но она вышла так плохо, что зал снова разразился смехом и выкриками «Браво!».       Неловко подойдя к Антону, Матвиенко обнял парня со спины, прижавшись щекой между лопатками, и начал поглаживать плечи Шастуна.       — Ну, милая, не горячись.       Арсений так сильно прикусил нижнюю губу, что чуть не вскрикнул, но вовремя остановил себя. Он не понимал, почему близость коллег к Антону вызывает в его душе бурю негодования, и от этого Попову становилось ещё хуже. Закрыв глаза, он прижался спиной к стене, пытаясь успокоится и направить свои мысли в другое русло, но голос Шастуна раз за разом возвращал его в реальность.       — Все, парни, стоп, возвращайтесь! — Под бурные аплодисменты зала, парни вышли из комнаты и направились к своим местам.       Проходя мимо Арсения, Антон заметил в его взгляде непонятно откуда взявшуюся злость, и озадаченно вскинул бровь. Но тот лишь вместе со всеми прошел на сцену.       — И сегодняшнюю импровизацию мы с ребятами закроем будто мы рок-звезды. Поехали! — Ведущий выбежал вперед и принялся показывать язык и козу, словно он один из участников группы Kiss. Парни же за ним делали кто что, Дима упал на колени, Арсений прокатился по полу, Антон показывал будто бы играет на гитаре, а Сергей снял резинку и мотал своими волосами.       Уйдя за кулисы, Воля вновь собрал всех в гримерке.       — Парни, с завтрашнего дня мы с вами немного поменяемся ролями. Антон, будешь в паре с Димкой, а ты, Серег, будешь с Поповым. Будем сплочать коллектив, так сказать. Завтра всех жду в девять, порвем этот канал! — Победно сжав кулак, ведущий ушел восвояси.       Антон, посмотрев на грязный бинт на руке, уселся в кресло и начал лазить в сумке.       — Арс, не поможешь? У тебя это получается лучше, чем у меня. — Шастун протянул коллеге бинт и посмотрел на порез. — Шрам останется. — Пробубнив мысли вслух, парень протянул руку Арсению.       — Ничего, Шаст, шрамы украшают мужчин. — Хлопнув коллегу по плечу, Сергей усмехнулся и направился к выходу из гримерки. — До завтра, мужики!       Позов, пожав руку сначала Антону, потом Арсению, вышел следом за Матвиенко, и Попов с Шастуном остались в гримерке одни.       Аккуратно взяв ладонь парня, Арсений внимательно осмотрел заживающий порез. Мысленно отметив, что рана чистая, он принялся аккуратно бинтовать руку Антона, стараясь не смотреть тому в глаза.       — Думаю, через пару дней можно будет обходиться только пластырем.       — Не знал, что у тебя такие глубокие познания в медицине. — Шастун, расслабленно сидящий в кресле, усмехнулся и попытался поймать взгляд Арсения.       — Я заканчивал курсы первой помощи, когда еще жил в Омске. — Пожав плечами, Попов поправил бинт, кончиками пальцев коснувшись запястья Антона. — Кто бы знал, что эти знания мне пригодятся. — Губы Арсения тронула легкая улыбка.       — А я могу похвастаться лишь Воронежским образованием менеджмента, большего я в жизни не достиг. — Антон усмехнулся и посмотрел на руку. — Спасибо, самому это делать проблематично.       Поднявшись с кресла, Шастун здоровой рукой взял сумку и немного помедлил, переминаясь с ноги на ногу.       — Слушай, если тебе так нравится участие в «Красной комнате», то ты мне в следующий раз просто скажи и я тебе уступлю, идёт? — Парень добродушно улыбнулся Арсению, логически восприняв злость коллеги на то, что Арсению не дали места в этой импровизации.              — Что? — На лице Попова отразились растерянность и непонимание, и он впервые за все время, что они с Шастуном находились наедине, поднял взгляд. Смысл слов, сказанных Антоном, дошел до Арсения лишь через некоторое время и он, усмехнувшись, покачал головой, прикрывая глаза. — Все в порядке, Шаст, мне вполне хватает участия в «Шокерах». — Попов постарался придать своему голосу беспечности. — К тому же, наблюдать за импровизацией со стороны куда интереснее.       «Нет, ну какой же ты идиот, Арс. Неужели ты не мог скрыть свои чувства? А еще на актерском учился».       Попов был готов возненавидеть себя лишь за одну мысль о том, что его поведение могло обидеть Антона. Если бы только Арсений сам знал, почему его так разозлила та миниатюра, где рядом с Шастуном был не он.       — Просто ты таким убийственным взглядом посмотрел на меня после комнаты, что я ух. — Антон поежился и засмеялся. — Но, если что, то имей ввиду. Не хочу между нами недопонимания. — Улыбнувшись, Шастун двигался к выходу.       В мыслях он прокручивал последнюю сказанную фразу, а ведь он имел ввиду между ними всеми, между коллективом, но чувствовал больше, что не хотел недопонимания между ним с Арсением, на остальных участников ему было почти что плевать, но только не на Попова. И отчего такие выводы, Антон не понимал. Не понимал, почему засыпая он прокручивал в голове прошедшее на съёмках, а именно их с Арсением выступления, касания, взгляды. Сейчас же, принятое Павлом решение разделить парней на другие пары было только на руку Антону, чтобы отвлечься от ненужных странных мыслей и как-то отстраниться от слишком горячих сцен с Арсением.       — Ах, ты про это? — Улыбнувшись, Попов принял непринуждённый вид и, подхватив свою сумку, тоже направился к выходу из гримерки. — Пытался отыгрывать роли вместе с вами. Мало ли, вдруг пригодится.       Оправдание показалось Арсению бредом, и он замолчал, впервые чувствуя себя при этом крайне неуютно.       Скажи Попов, что он был рад, что теперь ему предстоит играть с Сергеем, то любой смог бы назвать его лгуном. Видеть, как Антона касается другой, из эфира в эфир наблюдать за тем, как Шастун кокетничает с Димой и сгорать от ревности. Нет, это будет невыносимо. Он должен заглушить в себе эти чувства.       — До завтра, Шаст. — Протянув парню руку, Арсений улыбнулся коллеге, но в глазах парня читалась какая-то болезненность.       Он твёрдо решил, что прямо сейчас направится в бар, напьётся и, возможно, кого-то снимет. А главное, Попов твёрдо решил забыть о том, какой трепет вызывали касания Антона и как он весь остаток вечера касался щеки, на которой оставил свой поцелуй Шастун.       Антон провёл свой вечер, сидя перед телевизором и закупившись едой в Макдональдсе. Но ни программа на экране, ни любимая вредная еда не привлекали его внимания совсем. Оставив это дело, он решил расслабиться в душе под горячей водой. Встав у запотевшего зеркала, он пытался репетировать шутки, которые не очень удавались, по его мнению.       — А, к черту. — Махнув на своё отражение, он обернул бёдра полотенцем и упал в кровать.       Сон долго не шёл к Шастуну, тот ворочался с боку на бок, а закрывая глаза, видел перед собой Арсения на коленях и его глубокий синий взгляд.       Вдруг в голову Антона полезли всякие непристойные мысли.       Отсутствие секса, так решил парень, почувствовав приятное напряжение между ног.       Он сам не понял в какой момент его рука потянулась к члену, в какой момент он начал водить ею вверх и вниз по своей плоти, представляя все того же Арсения на коленях, только за более приятным делом, чем перевязка.       Жар, пробежавший между лопаток, направился к низу живота и приятно разлился ниже. Выгнувшись, закусив губу и тяжело дыша, Антон кончил, смотря в воображении на невинное лицо голубоглазого парня. Даже не вытираясь, Шастуна накрыла волна усталости и бессилия, которая заставила отключиться ото всего мира и заснуть безмятежным сном.       Верный своему слову, после шоу Арсений прямиком направился в один из баров, располагавшихся недалеко от студии. Посетителей было немного, из колонок играли лучшие зарубежные хиты недели, и Попов смог наконец расслабиться, стряхнув с себя дневное напряжение. Заказав виски с колой, он занял свободный стул у барной стойки и принялся лениво блуждать взглядом по залу.       За дальним столиком разместилась группа молодых людей, судя по всему празднующих какое-то значимое событие: официанты только успевали забирать пустые бокалы и подносить новые напитки.       Взгляд Арсения скользнул в сторону и наткнулся на глубокие карие глаза, с любопытством разглядывающие его самого. Высокий подкачанный незнакомец, оценивающе осмотрев Попова снизу вверх, ухмыльнулся и подмигнул парню. Смущенный вниманием мужчины, Арсений вернул ему лёгкую улыбку и отвернулся, продолжая потягивать коктейль.       Время шло, один стакан сменялся другим, и Попов чувствовал, как алкоголь постепенно выветривает все мысли. Компания, на которую Арсений то и дело бросал взгляды, собралась к выходу, и лишь кареглазый незнакомец задержался в баре.       — Пропущу ещё стаканчик, другой. — Махнув друзьям, мужчина подошёл к барной стойке и с улыбкой посмотрел на Попова. — Не возражаешь? — Кивнув на свободный стул рядом с парнем и получив утвердительный кивок, незнакомец разместился рядом с Арсением, продолжая посматривать на него краем глаза. — Что, хреновый день? — Поймав пущенный по стойке стакан, мужчина полуобернулся к Попову, чуть соприкасаясь с ним коленями.       Взгляд незнакомца изучал Арсения с ног до головы, но тот был настолько пьян, что, казалось, не обращал на это никакого внимания. Ответив незнакомцу кивком, Попов залпом выпил содержимое бокала и повторил заказ.       — Никита. — Протянув руку парню, мужчина повел бровью, улыбаясь.       — Арсений. — Попов коротко пожал руку незнакомца и скользнул по нему взглядом, словно оценивая.       Для успешности его плана не хватало только продолжения вечера в постели какого-нибудь красавчика, и подошедший мужчина подходил для этого как никто другой.       Заметив интерес в глазах Арсения, Никита наклонился к нему, опалив дыханием шею парня.       — Может, ко мне?       Через час они ввалились в квартиру-студию, переплетенные в тесных объятиях. Прижав Попова к стене, Никита принялся покрывать шею парня поцелуями, руками блуждая по всему телу Арсения. Мужчины тяжело дышали, охваченные возбуждением, и Никита уже потянулся было к ремню на брюках Попова, параллельно покусывая его шею, когда Арсений будто очнулся ото сна.       Остановив руки Никиты, парень слегка оттолкнул его и потер переносицу, чуть наклонив голову. Перед глазами вставал образ улыбающегося Шастуна, его руки на талии Арсения, невинный поцелуй и тёплая рука в ладони Попова. Помотав головой, парень шумно выдохнул.       — Прости, я… Я не могу. — Строго проговорил Арсений, смотря перед собой.       — Что? Ты сейчас серьёзно? — Мужчина возмущенно смотрел в глаза Арсению, не понимая, что могло пойти не так.       — Прости, мне лучше уехать. — Артист попытался пробраться к выходу, но Никита преградил ему путь, уперев руку в стену рядом с головой Попова.       — Что за хрень, чувак? — Парень видел, что Никита начал заводиться, и на миг Арсению стало страшно.       Но виду Попов не подал и, убрав руку мужчины, поспешил к выходу.       — Ну и уебывай отсюда нахуй. — Получив ощутимый толчок в спину, Арсений ускорил шаг и, хлопнув дверью, поспешил покинуть квартиру.       Ночь встретила Попова зябкими объятиями, что помогло парню протрезветь. Прижавшись спиной к стене, Арсений медленно спустился на корточки и вцепился пальцами в волосы.       «Черт возьми, кажется, ты влюбился, Арс.»