В нашем общем безумии

Капли дождя мягко стучали по неровным крышам домов, смывая с него накопившуюся с годами грязь. Вокруг не было ни души. Время давно перевалило за полночь и единственное, что выдавало жизнь в этом неживом, известным своей жестокостью районе - слабо светящийся фонарь около груды мусора в переулке. В переулке, где сейчас стояла Вай и искренне верила в то, что её слёзы прочно скрыты от меня потоком воды. Но я знаю. Я не вижу, не могу, но я знаю, что происходит внутри неё. Прямо сейчас я чувствую тоже самое: отчаянье, граничащее с безумием. Делает ли это нас похожими на Джинкс? Можем ли мы уйти так далеко в своём общем сумасшедствии? Я никогда в своей жизни не нуждалась в том, чтобы мне отдавали всё. Я не нуждалась в тёплой ванне и вкусной еде. Я ненавидела себя за то, что у меня есть всё, когда другие не имели ничего. Я - завёрнутая в обёртку политической защиты, не имеющая возможности свободно дышать. Вай - имеющая иллюзию свободы. Вай независима. Независима в месте, куда отправляют весь сброд. Откуда нет возможности сбежать. Мы словно две разные вселенные. Вай - жёсткая и сильная по принуждению. Нежность и простоту, которые я могу разглядеть в ней когда она мне это позволяет, убили в ней когда она была ещё ребёнком. Когда она родилась там, где жестокость необходима для выживания. Я судорожно всхлыпнула. Девушка напротив меня сжала кулаки, мгновенно реагируя на этот звук. Мы ненавидим вселенные друг-друга. Мы ненавидим друг-друга. Ненавидим за то, что не можем быть рядом. Вода и масло несовместимы. Но мы желаем друг-друга. Своей спиной я могу буквально чувствовать как Паудер пронзает мою спину своим колким взглядом. И я знаю, что она на грани того, чтобы действительно меня пронзить. Ранить. Мучать. Она хочет моей смерти, она хочет слышать мои отчаянные крики. И причина этому - Вай. Вай, которая готова принять своё безумство рядом со мной, но не рядом со своей сестрой. Любовь Паудер убьёт её изнутри, мы обе это знаем. Наша любовь сожжёт нас дотла, а затем восстанет из пепла. Только если Паудер не сдует его скорее. Пистолет выскользнул из моих рук. Я резко почувствовала слабость и быстрее, чем сама это осознала, Вай оказалась рядом, подхватывая под талию. Её мокрые вещи обтянули и подчеркнули каждый изгиб её тела, не оставляя место фантазии. Не говоря уже о том, как горячо по её верхней губе стекала капля, медленно опускаясь на нижнюю. Я не выдержала первая. Ну конечно. Вай сильная. Я слабая. Розоволосая ответила на мой порыв, сжимая в объятьях. Поцелуй мокрый, скользкий, извиняющийся. Такие поцелуи заставляют поверить в то, что человек напротив тебя нуждается в тебе. Нуждается не меньше, чем в воздухе. Вай нетерпеливо исследует мой рот, стирая все слова, что повисли между нами. Стирая мою заготовленную речь,  которая должна была остановить розоволосую. Заставить её остаться. Но этого и не нужно, уверяет Вай, когда сгребает мои мокрые волосы в охапку и легко их оттягивает. Она останется. Ей всего-то нужно было удостовериться, что я не сбегу. Что я не испугаюсь. Слабая Кейтлин. Я разворачиваю Вай, не прекращая поцелуй. Девушка сделала слабую попытку отстраниться, но я не позволила. Снова занимая Вай своим ртом, я распахнула глаза и встретилась взглядом с ледяными глазами Паудер. Такие же, как у Вай. Но глаза Паудер выражают жестокость. Пустоту. Паудер - чистое безумие. В ней нет ничего и есть всё. Её сознание поглощает само себя. Я дарю Паудер подмигивание. Солнце позади освещает её силуэт, и она исчезает. Она знает, что я не дам Вай уйти. И она знает, что Вай позволит мне это.