Стихи

- Ч-чего?- Бараш не знал, как ответить Нюше. С одной стороны она ему очень нравилась, а с другой она как то уж слишком спешит. Буквально три дня назад, если не больше, узнала о его чувствах, полность игнорируя его до этого, а сейчас сидит у него на диване и сама целоваться предлагает. В доме царила тишина. Неловкая и мучительная. Нюша молча смотрела на Бараша, ожидая его ответа, в то время как сам юноша пытался собрать свои бушующие в голове мысли. Девушка решилась разрядить обстановку. - Ну, это..ты же умеешь..целоваться?- барышня светилась ярче солнца, что билось лучами об окна домика стихотворца. На улице пели птички, воздух понемногу остывал в тени, а трава тихо шелестела во дворе. В доме летали пылинки, заметные только в лучах яркой звезды. - Я?..Я не...Мне кажется, т-ты спешишь..- промолвил молодой человек, стараясь не смотреть в глаза возлюбленной, что наоборот пыталась встретиться с ним взглядом. - Спешу? А вот мне кажется, что не принц ты- недовольно фыркнув, сказала Нюша. - Принца..?- тихо переспросил Бараш, но его проигнорировали - Ладно, пойду тогда Совунье помогу. Спасибо за чай - ответила Нюша, встав с дивана и направляясь к двери. Бараш встал вслед за ней, молча провожая до двери. - Еще раз спасибо за чай..Эм..Пока?- девушка неловко улыбнулась. - ..Пока- тихо ответил юноша и, когда девчонка начала спускаться по ступенькам, закрыл дверь. После этого он пошел винить себя во всех сказанных глупостях и не очень, попутно убирая кружки. "Какой же ты дурень"- пронеслось у парня в голове. Что бы избавиться от этих разговоров с самим собой, Бараш решил помыть посуду. Сражаясь с грязными кружками и уворачиваясь от мыльных брызгов, молодой человек пел себе под нос какие то обрывки песен, что периодически всплывали в памяти. Закончив с посудой, он решил проваляться весь день на кровати и заниматься самокопанием, смотря в серый потолок. С улицы доносились серенады птиц в перемешку с шелестом листьев и травы, ребячество Кроша и Ежика, и скрип деревьев. Жизнь шла своим чередом, но только в домике поэта время как будто останавливалось. Пересилив внутренних ленивых демонов, Бараш встал и начал собираться для вылазки наружу. Надев лежащий на стуле темную футболку, да, у него не только свитера в шкафу, и такого же оттенка джинсы, юноша взял бумагу с ручкой и вышел на улицу, направляясь к своему любимому дубу, что иногда давало вдохновение. Надеть футболку вместо привычного свитера было весьма хорошей идеей. На поляне было тепло и солнечно, что не могло не радовать. *** Девушка уже достаточно отошла от дома Бараша и нанесенная утром тушь начала черными полосами идти по розовым щекам. Вслед за солеными дорожками последовали всхлипы, стоны и все то, что обычно идет в комплекте с плачем. Со всем этим концертом Нюша шла по дорожке к домику старушки, не обращая внимания на чернеющие облака и холодный ветер. Дойдя до дома Совуньи, девушка начала стирать с теплых щек темные полосы, но вскоре вместо них появлялись новые. Бросив это дело, она зашла в дом к пенсионерке. Снова без стука. - Дорогуша, я как раз тебя вспоминала, мне нужно..Ой..Ты чего это?- начала старушка, вытерая руки лежащим под рукой полотенцем и подходя к заплаканной девочке. - Я-я..Аах..Я с-сказала.. попросила н-н-н..нгхх...н-научить меня целоваться, а он..он..- расплакавшись еще сильнее под конец фразы, Нюша ощутила на плечах теплые руки женщины, что попросила девушку сесть за стол, а сама отошла налить чаю. - Давай успокаивайся и рассказывай как было- барышня, услышав ее, заныла пуще прежнего. Совунья поставила теплый чай на стол и не желая слышать мучения девочки, пошла к шкафу с ее любимым печеньем. Немного успокоившись, девушка ответила на просьбу старушки. - Я п-просила у тебя совета, ну этот, на с-с..на счет поцелуев- взяв только что поставленные на стол печенья, девушка отхлебнула чая и собралась уже откусить свою излюбленную сладость. - Так, и?- Совунья села на стул рядом с Нюшей, разглядывая ее миловидное личико, покрытое черными от потекшей туши полосами. - А он сказал н-нет и..и...Он меня не люби-и-ит - расстроенно протянула Нюша. - Кто? - Женщина отпила чая с интересом смотря на девочку. - Крош? Ежик? - Да нет же - О боже, Копатыч? - с широко распахнутыми глазами спросила Совунья, поднося ладонь к удивлено раскрытому рту. - Что - Что? Обе рассмеялись. Конечно, Совунья знала, о ком речь. По крайней мере догадывалась. А Копатыча упомянула лишь для отвлечения Нюши. В целом, это помогло. Девушка начала успокаиваться и уже значительно меньше вздрагивала. - Так кто не любит то?- задала вопрос пенсионерка, изредка поглядывая на что то недовольно бурлящее в кастрюле, что стояла на плите. - Бараш- ответила барышня, чувствуя, что сейчас снова заплачет- Я же не подхожу ни по одному параметру... Конечно, не красавица! Какой-то пельмень с глазками! - Пфф- закатив глаза, начала Совунья - Нашла из за чего слезы лить. Я не должна этого говорить, конечно, но вот кто кто, а Бараш точно не ровно дышит к тебе. Но я ничего тебе не говорила - довольно хихикнув, закончила старушка, встав со стула и подходя к кастрюле. Совунья как то раз была в гостях у поэта и только слепая не заметит везде висевшие портреты Нюши. Да и не в портретах дело. И ежу понятно, не в обиду Ежику, что Бараш не просто друг девушке. То, как он смотрит на нее, то, как говорит с ней, все это красные флажки и только Нюша их не замечает. Надо бы заканчивать читать в полумраке. - П-правда?- вытерев вновь проступившие слезы, сказала девочка. - Конечно! На твоем месте, я бы не плакала, а делала первые шаги. Бараш парень стеснительный, да и творческий человек в целом. К таким особый подход нужен..- ответила женщина, задумчиво мешая содержимое кастрюли. - О-ох..это какой подход? - Ну, не знаю. У нас в детстве была забава, заставлять ухажеров ревновать. Мы просто рвали у соседки с клумбы цветы, а парням говорили, что нам их подарил..- Не успела закончить Совунья, как ее перебили. - ..Черный лавелас -Ну, около того, да- домешав суп, старушка накрыла его крышкой и принялась искать специи в шкафу над плитой. Они проговорили еще несколько часов и вечером Нюша шла домой. Все утреннее тепло потихоньку растворялось и на смену ему пришел холод, гармонично сочетающийся с вечерней розоватой темнотой. На небе где то появлялись звезды, а где то их закрывали черноватые облака. В кустах стрекотали кузнечики, в воздухе летали светлячки, а на сердце кошки скреблись. Почему? Хороший вопрос. Если бы люди сами могли разобраться в своих чувствах, психологи потеряли бы работу. Размышляя о своих ревнивых планах, Нюша и не заметила, как врезалась в причину ревности. - Ох, осторожно. Ты спишь что ли?- первым начал Бараш, нежно придерживая девушку за плечи. Не дожидаясь ответа, он продолжил- Ты чего тут разгуливаешь одна? - Ась?..А, я..- Нюша задумалась. Чего отвечать то? В принципе, можно сказать правду, мол расплакалась и побежала к Совунье жаловаться. Нет, так нельзя, Нюша сильная и независимая женщина. Тогда остается только выдумать такую ересь, в какую даже Крош не поверил бы. Да, это определенно лучше, чем разобраться в ситуации и выяснить все без конфликтов. - Я со свидания шла..ээ...да, со свидания- гордо задрав нос, девушка пошла дальше, в то время как Бараш шел за ней. - Как со свидания? С кем?- нервничал юноша, хоть и пытался не подавать виду. Ключевое слово пытался. - А вот так, не только же тебе я нравлюсь. Вот и решила сходить..ээ..- А с кем сходить? Да, об этом Нюша не подумала. Надо срочно придумать, с кем она ходила на свидание. Девушка остановилась, начиная вспоминать всех знакомых ей людей. Крош с Ежиком слишком молодые, КарКарыч ей в отцы годится, а Лосяш с Пином и так в отношениях. Придется выбирать, как говорится, меньшее из двух зол. Крош был хороший и вполне симпатичный малый, но не в ее вкусе, а вот Ежик мог бы претендовать на роль второй половинки. - А вон, с Ежиком - отрезала Нюша, уверенно идя дальше. - С Ежиком? Так ему же 13! Да и он вроде не особо интересуется всей этой романтикой- продолжал Бараш, идя за возлюбленной. - Ну и что, что 13? Тебе вообще 16 лет и ничего, общаюсь как то. И вообще, мне надо домой. Я одна дойду, а то он ревновать будет- сказав это, Нюша остановилась, что бы попрощаться с Барашем и, жутко нервничая, пошла домой по уже совсем стемневшей, мрачной улице.