Стихи

Бараш шел к себе, со злости пиная камни, что лежали на дороге. Трава шелестела в ответ на поглаживания ветра, который со временем остывал и неприятно обжигал холодом открытую кожу парня. Он шел и думал. Много думал. Мысли спутывались в непонятный комок, состоящий из обиды, из грусти, из злости и из теплых воспоминаний о времени, проведенном с Нюшей. О признании, о поцелуе. О боже, и о той короткой юбке, которая как бы невзначай задралась. "Зачем она надела настолько короткую юбку? Специально? Зачем?"- думал юноша, идя дальше по дороге, но уже не пиная ни в чем не виноватые камни. Бараш шел и невольно вспоминал те серые трусы в ромашку. Помнил каждую складку, каждую ворсинку. И Нюшу. Красивые зеленые глаза, цвета молодой листвы. Красные, будто гранат, волосы, ярко переливающиеся на свету. Веснушки и милый нелепый носик, пухлые щеки и такие же пухлые губы. Все в ней привлекало и завораживало. Он любил ее, страстно любил, любил больше жизни. К слову, Нюша была совершенно обычная, пухленькая и невысокая девушка, с совершенно обычными красноватыми волосами, совершенно обычно переливающимися на свету. Обычная девочка, простушка. Но Бараш видел в ней то, чего не каждый замечал. А если и замечал, то не придавал этому значения. Молодой человек дошел до дома, поднялся по ступенькам и зашел внутрь, закрывая за собой дверь. Внутри был порядок, который был редкостью в этом доме. Юноша старался поддерживать его, ведь именно Нюша затеяла уборку и он уважал ее труд. Во всех комнатах, кроме кухни, был приятный для глаз полумрак и кое где гуляли наглые лучи солнца, пробившиеся через занавески. Бараш разулся, прошел на кухню и поставил чайник, до этого набрав в него воды из под крана. Осмотрелся и подошел к холодильнику. Открыв его, в голове сразу же появилась известная всем фраза "мышь повесилась". На одной полке был маленький шмоток колбасы, а на другой такой же маленький кусок сыра. Остальные полки были пусты. В двери было пару банок газировки и сметана. Грустная картина. Не найдя ничего вкусного, Бараш вышел из кухни и, пройдя до гостиной, сел на диван. Рядом с диваном стояла тумба, на которой стояла фотография Нюши, про которую много раз говорилось до этого и которая, вероятно, и дальше будет упоминаться при каждом удобном случае. Юноша взглянул на фотографию и в памяти снова всплыли серые трусы в ромашку. Барашу и до этого было противно от собственных мыслей и действий, но как бы мерзко не было от них, от мыслей о Нюше и всех непристойностях, что она вытворяла в фантазиях кудрявого подростка, в штанах все равно становилось тесно. "Боже..какой ты отвратительный..."- подумал юноша и принялся расстегивать ремень, а вслед за ним и ширинку темных джинс. Серые и мокрые от смазки боксеры набухли от случайных касаний, из за чего и в них тоже становилось тесно. Бараш почувствовал ноющее возбуждение по всему телу. Это чувство заставляло юношу пьянеть и он уже не мог соображать трезво. Бараш оттянул резинку трусов и из них сразу же вывалился стоящий член. Парень обхватил его у основания и провел рукой вверх вниз, не удержав тихого стона. Он закусил губу и начал наращивать темп, все быстрее и быстрее водил рукой. От происходящего мозг начал рисовать в голове Нюшу в разных позах. Вот она стоит раком в той самой юбке, но уже без нижнего белья. Из горла парня вырвался еще один стон, похожий то ли на бессвязное мычание, то ли на имя его возлюбленной. Еще пару движений вверх вниз и новая картинка. Бараш прикрыл глаза и Нюша нагнулась, что бы сделать ему минет. Еще один стон, но на этот раз громкий и отчетливо слышалось "Нюша". Мозг разыгрался и различать фантазию от реальности становится сложнее с каждым разом. Нюша уже скакала на Бараше, который во всю стонал под ней, периодически мыча ее имя. Один громкий протяжный стон, переходящий в еще одно тихое "Нюша". Свист чайника вернул юношу в реальность. Он осмотрелся, штаны и все рядом было заляпано в липкой белой субстанции. - Господи..- произнес Бараш, посмотрев на трусы. Он снял штаны и по дороге в ванную закинул их в корзину с грязным бельем. Чайник так и остался на плите. *** -Надо что то думать- произнесла Нюша, сидя напротив Ежика. Мальчик в недоумении посмотрел на нее. - Я имею ввиду, что надо решать, что делать дальше. Типо продолжать выводить Барашика на ревность или заканчивать это. Ежик прокрутил в голове ее слова и ответил. - Я думаю, надо это заканчивать. Бараш же это.. поэт он, ранимый и.. Вы же любите друг друга, я не думаю, что можно вот так вот с тем, кого.. - Я поняла, но мне надо посоветоваться с Совуньей- сказала девушка, встав из за стола и пройдя к двери. - И..э.. скажи ему, что я не претендую на его место- помялся мальчик в очках. Нюша обернулась в его сторону. - В плане? - Ну, что бы он не трогал меня потом из за твоих выходок.. - Хорошо. Сказав это они попрощались и Нюша пошла домой. Уже вечерело. Девушка решила не заходить к Совунье, а сразу же пошла в свой миленький домик. Тропинка до ее дома проходила мимо дома Бараша, так что барышня подумала, что можно было бы зайти к нему, а потом импровизировать. Так она и сделала. Быстренько подбежав к двери, она постучала по ней, но никто не открыл. Нюша немного помялась. - Эм..Бараш? Я хотела поговорить и...Ты дома вообще?- Нюша постучалась еще раз, но настойчивее. Снова тишина. - Хорошо..Я зайду в другой раз, ладно? В ответ снова тишина. Девушка напоследок осмотрела дверь и пошла дальше по дорожке. Облака сгущались где то на горизонте, а ветер начинал обдувать своим холодом все, до чего мог достать. Нюша забежала в свой дом, закрывая за собой дверь. Дома тепло, это не может не радовать. Она разулась и поднялась по лестнице в свою комнату, что бы переодеться в домашнее. Сняв с себя юбку с футболкой и аккуратно уложив их в шкаф, она надела серые заношенные шорты и такую же изношенную бежевую футболку. Спустившись вниз, Нюша зашла на кухню и поставила чайник. Живот недовольно урчал и девушка решила открыть холодильник. Оттуда она достала кастрюлю с борщом, который ей помогла сварить Совунья, и поставила ее на стол, что бы разлить его в тарелку, после чего поставила в микроволновку. Оперевшись мягким местом о стол, она откусила яблоко, которое нашла на столе. К слову о мягкости. У Нюши любое место было мягким, девушка она пышная, но в меру. Не худая и не толстая. И грудь у нее большая, для ее то возраста. Не у всех в 15 лет будет что то между вторым и третьим размером. Ну хватит об этом, Нюша уже наливала чай в кружку и, поставив его на гладкую поверхность стола, принялась есть борщ. Время прошло незаметно и лежа в кровати девушка думала, что именно она скажет завтра Барашу. " Мне совунья сказала, что можно заставить тебя ревновать и..И что и? Как глупо"- думала Нюша, листая один из модных журналов, что лежал у нее на туалетном столике, стоящем рядом с кроватью. "Я хотела проверить, любишь ты меня или нет, поэтому... Поэтому начала этот цирк, ну да, прям так и скажу. А может...нет..Боже, как сложно придумать оправдание..."- продолжала Нюша, перелистнув страницу. " А зачем я оправдываюсь? Это вообще он извиняться должен, почему он мне отказал в поцелуе, я тут вообще не виновата...Нет, это же я начала"- барышня отложила журнал. - Аргх...как все сложно... Ладно, завтра подумаю над этим, а сейчас спать. Сказала Нюша, выключила свет и легла под одеяло. *** Из дома пианиста доносились приятные звуки музыки, которые пришлось потревожить стуком в дверь. Мужчина встал со стула и пошел открывать. - Ох, здравствуй, дорогая. Довольно протянул Карыч, отходя от двери, что бы Совунья могла пройти внутрь. - Да уж сколько лет не дорогая уже. Я по этому, по поводу голубков- сказав это, женщина пошла вглубь дома, присаживаясь за стол. Карыч тут же поставил на стол пару чашек, чайник и плюшки, которые Совунья принесла с собой. - Каких еще голубков. Голубей купить решила на старости лет?- усмехнулся фокусник, садясь напротив собеседницы. - Да иди ты. Я про Бараша с Нюшей- Совунья взяла плюшку со стола, мужчина налил ей чаю и поставил чашку ближе. - Спасибо. Так вот, мне Нюша приходила плакаться, мол то да се, не любит он ее и вообще фигура у нее не та, короче обычные подростковые бредни- откусив кусок от плюшки, она продолжила.- А я то фнаю, кто кто, а Бараф ее польше всех и любит. Нафоветовала ей фсякого... - Прожуй сначала- кратко сказал Карыч, наблюдая за бывшей женой. Та послушно прожевала и повторила снова.- Я же знаю, что Бараш ее больше всех любит. Насоветовала ей всякого. - Какого всякого? Опять твои "пусть поревнует"?- мужчина посмотрел в глаза ошеломленной Совунье. - О-ой.. - Да твои советы могут как помочь, так и в гроб свести. Ко мне тоже Бараш приходил плакаться. Пришел и говорит: "Я Нюше все, а она на меня внимания не обращает". И все в этом духе. Тебе Нюша говорила, что за перепалка у них была дней так 5 назад?- медленно и будто гипнотизируя проговорил КарКарыч. Совунья немного повернула голову, изумленно выгнув бровь. - Нет, мне только про фигуру говорили. - Тогда слушай. Пришел ко мне значит юный поэт и рассказывает значит. Вот пришел к Нюше с цветами, а там Крош с Ежиком у ее окна... - Так, и? - не перебивай. Стоят у окна и Нюша выглядывает. Там у них что то закрутилось и перессорились все. Крош сказал, что Бараш, простите, как баба ведет себя. Не помню, что именно мне сказал Бараш, но вел и ведет он себя как и подобает настоящему джентльмену- закончил мужчина, кивая увлеченной Совунье. - Ну Крош, ну проказник! Надо его воспитывать, это уже ни в какие ворота не лезет!- завелась повариха, подбирая слова. - Спокойно, моя дорогая, они уже все сами решили. Крош подошел и извинился перед Барашем. - А-а-а..подожди, я вспомнила, ко мне же Крош приходил за советом. Вот голова моя дырявая, надо настойку выпить, для памяти. После этих слов вечер у этих двоих прошел отлично. Они выпили чаю, поговорили о своем, о старческом, и разошлись по домам. Карыч, как джентльмен и просто хороший мужчина, проводил Совунью до ее домика на дереве и пошел к себе, напевая под нос заевшую в голове мелодию.